THE ROMANTIC PRINCE by RAFAEL SABATINI / Рафаэль Сабатини. Принц-романтик: 16-20

ГЛАВА XVI

Remarka 10.03.23 в 20:55

АРЕСТ ДАНВЕЛЬТА

Remarka 10.03.23 в 20:56

Отец Филиппа Данвельта был человеком со вкусом и культурными устремлениями, во всяком случае, в материальном отношении. На Ланге Делфт, недалеко от впечатляющего аббатства Миддлбурга, он построил себе красивый остроконечный дом, окруженный прекрасным садом, и наполнил его такой роскошью из Италии и Леванта, что мало знатных домов в тех краях могли с ним сравниться.

Remarka 11.03.23 в 06:35

В то судьбоносное октябрьское утро в зале этого дома обедали Филипп и его жена. Распашная дубовая дверь с аркой в готическом стиле и двумя створками, укрепленными полосами железа и металлическими заклепками выходила прямо в сад. Дверь была закрыта, в очаге пылал яркий огонь, но одна из оконниц длинного освинцованного витража была открыта, чтобы впустить немного тусклого солнечного света, пробивавшегося сквозь грозовые тучи, из-за которых на город вот уже несколько дней обрушивался ливень. К звуку капель с карнизов и веток вскоре добавился еще один звук, доносившийся до них через этот открытый витраж: далекий ритмичный топот марширующих людей.

Remarka 11.03.23 в 06:50

Хозяева не обратили на этот звук никакого внимания. Филип торопливо обедал. Он получил известие о грузе шерсти, прибывшем из Англии тем утром, и ему не терпелось поскорее отправиться во Флиссинген, чтобы лично увидеть выгрузку и осмотреть товар. Размышляя об этом, он ел и пил в тишине, что было для него привычным, и не только за столом. Тугодум Филипп был необщителен, поскольку ему не о чем было говорить. Купля и продажа составляли для него всю жизнь. Ответственность за дела, свалившиеся на него после смерти отца и женитьбы, обуздала в нем шумное веселье, под которым он раньше скрывал свою природную тупость.

Remarka 11.03.23 в 06:57

Иоганна с недавних пор тоже стала молчаливой; тоскливо, задумчиво молчаливой. Она была бледна; розы на ее щеках почти совсем поблекли, и прежний блеск ее ясных голубых глаз потускнел. Эти перемены делали ее старше своих двадцати трех лет, но, приглушая ее красоту, они лишь больше подчеркивали ее. Грациозность, которой всегда отличалась Иоганна, проистекавшая как из душевных, так и из телесных достоинств, странным образом усиливалась нежной грустью, поселившейся в ней в последнее время.

Remarka 11.03.23 в 07:06

Найти в одном горе единственное противоядие от другого – невыносимая ноша для человеческой души. От пустоты, оставленной в жизни Иоганны мыслями о том, как она могла быть полна и совершенна, ее на время спасло горе, вызванное тяжелой болезнью и смертью ее отца – событие, последовавшее через две недели после отъезда графа из Миддлбурга.

Remarka 12.03.23 в 16:37

Связь между отцом и дочерью была необычайно тесной. Классенс был понимающим человеком с доброй душой, с широким кругозором и неизменной молодостью натуры, которая вызывала в нем расположенность к молодым людям. Он был для Иоганны не только отцом и матерью, но и горячо любимым братом и близким другом. Классенс жил в достатке и разумно расходовал средства, накопленные взвешенным предпринимательством, и потому его кончина сделала его дочь богатой женщиной. В то время как это богатство втайне радовало ее мужа, который видел цель и смысл существования в накоплении состояния, что естественно для людей его среды и мировоззрения, для Иоганны оно оказалось насмешкой, подчеркивающей ее невыносимую бедность в вещах, которые украшают нашу земную жизнь.

Remarka 12.03.23 в 16:57

Пустота и голод души были не единственной причиной ее несчастья. Иоганна получила благочестивое воспитание, была набожной и чистой по своей природе, и не могла столь сильно тосковать и сожалеть, не испытывая укоров совести. Она была женой Филиппа Данвельта, и хотя в мирском смысле она была неповинна и в тени измены, но она знала, что в духовном смысле, который для таких тонких натур имеет не меньшее, а то и большее значение, ее мысли были сплошной неверностью.

Remarka 12.03.23 в 17:03

Она говорила о них своему исповеднику, каялась и молилась по ночам, чтобы найти силы избавиться от них, но в то же время молилась, как и обещала, за того, кто был их причиной. В ту ночь в саду Гравенхофа она подарила графу Антонию частичку себя. Ничего запретного по человеческим законам. Но все же что-то такое, что она не должна была отдавать, поскольку уже принадлежала законному мужу. И как бы она ни осознавала это и как бы ни мучилась от этого осознания, она была бессильна забрать свой подарок, бессильна забыть романтического принца, воплотившего ее идеалы и завладевшего ее сердцем.

Remarka 12.03.23 в 17:08

Она усердно пыталась возместить что могла, если дело касалось плотских потребностей ее весьма плотского мужа. Она старалась окружить его заботой, смиренно мирилась с его беспричинной раздражительностью, никогда не отвечала на ворчание, упреки и пустячные жалобы, которые он невыносимо часто раздавал от природной грубости. Она отказалась от всех занятий, которые по его узколобому суждению не подобали женщине ее положения, и которые он грубо классифицировал как подходящие только для придворных блудниц.

Remarka 12.03.23 в 17:17

Она продала и раздала своих ястребов, дрессировке которых посвятила столько времени и мастерства, а ее лошадей в те дни, когда на них не ездил Филипп или слуги, вообще не седлали, и даже в упряжке они катали ее лишь изредка. Она обладала талантом живописца, но пренебрегала им, поскольку Филипп считал это занятие пустым, недостойным и бесполезным баловством. Короче говоря, чтобы найти компромисс со своей совестью, она лепила из себя женщину, которую Филипп хотел бы видеть своей женой, и надеялась таким образом однажды достичь покоя, заключенного, как говорят, в исполненном долге.

Remarka 12.03.23 в 17:24

Теперь им служили ее старый слуга Ян, который перешел к ней после смерти Классенса, и юноша по имени Петер, который уже служил в доме Филиппа. И все же от ее зоркого внимания не ускользали даже малейшие нужды мужа. И Филиппу, принимавшему все как должную дань уважения хозяину дома, не хватало ума увидеть в этом повод для радости. Воспоминания о матери, вздорной женщине, чей характер он во многом унаследовал, могли бы подсказать ему, что не все жены бывают такими, как Иоганна – послушными, покорными и заботливыми, не говоря уже о том, что она была хорошо обеспечена, и могли бы заставить его считать себя необычайно благословенным и удачливым.

Remarka 12.03.23 в 17:36

Но если бы вы сказали ему об этом, он бы ответил вам: "Дайте мне жену, у которой нет этих качеств, и вы увидите как быстро она их приобретет под моим надзором.

Remarka 12.03.23 в 17:37

И все же Иоганна, поскольку она никогда не провоцировала его гнев и своей покорностью смягчала любые неожиданные вспышки, считала мужа добрым, честным и прямолинейным и относилась к нему с уважением.

Remarka 12.03.23 в 17:47

Наблюдая за Данвельтом, пока он жадно глотал, она заметила:
— Ты слишком быстро ешь, Филипп.

Remarka 12.03.23 в 17:48

Прежде чем ей ответить, Данвельт расправился с содержимым тарелки и протянул руку к бокалу рейнского.

Remarka 13.03.23 в 12:29

— У меня дела, — грубо ответил он. — Не могу же я весь день бестолку рассиживаться дома словно домохозяйка. Он отставил в сторону рейнское и повернулся к Яну. — Моя лошадь готова?

Remarka 13.03.23 в 12:37

— Ждет вас, господин, и Готтфрид тоже собрался, чтобы ехать с вами.

Remarka 13.03.23 в 13:23

— Тогда...— Данвельт не договорил, прислушиваясь. — А это еще что? Сюда кто-то идет.

Remarka 13.03.23 в 13:25

Топот марширующих был совсем рядом, послышался лязг стали и стук лошадиных копыт.

Remarka 13.03.23 в 13:27

Ян подошел к окну и высунул голову из открытой створки.

Remarka 13.03.23 в 13:28

За мокрым садом, усыпанным пожухшей листвой, тянулась дорога с оградой, за которой переливались желтые воды канала. Отблески бледных лучей солнца играли на стальных шлемах и пиках дюжины вооруженных людей, бодро прошагавших по дороге и уже поравнявшихся с распахнутыми воротами. За ними появился рослый мужчина на крупной лошади, рядом с ним семенила маленькая эльфийская фигурка карлика в желтом.

Remarka 14.03.23 в 07:03

— Это его превосходительство губернатор, — доложил Ян из окна.

Remarka 14.03.23 в 07:05

— Вот же черт! — буркнул господин Данвельт и привстал на коротких толстых ногах.

Remarka 14.03.23 в 07:10

Следующие слова Яна привели негоцианта в замешательство.
— Они направляются сюда.

Remarka 14.03.23 в 07:13

Компания уже появилась в палисаднике, и за словами Яна последовал сильный удар копьем в дверь.

Remarka 14.03.23 в 07:23

Ян с изумленным лицом замер спиной к оконному проему и уставился на хозяина, который ответил ему тревожным озадаченным взглядом.

Remarka 14.03.23 в 07:32

В дверь снова постучали копьем. Ян собирался открыть, но поднятая рука Данвельта остановила его.

Remarka 14.03.23 в 07:32

— Подожди. За чем бы не явился губернатор, тебе не стоит с ним встречаться, Иоганна.

Remarka 14.03.23 в 07:34

Данвельт полностью доверял благоразумию и скромности Иоганны, но ему, как и всему миру, были известны наклонности Ринсо, а потому он нисколько не желал рисковать своей красивой женой.
— Оставь нас, — коротко приказал он ей.

Remarka 14.03.23 в 07:39

— Сейчас, Филипп. — Иоганна быстро собрала кое-какие вещи, послушно поспешила к двери, которую открыл для нее Питер, но выронила что-то и опустилась, чтобы это поднять. Это пустяковое происшествие объясняет многое из того, что последовало потом.

Remarka 14.03.23 в 07:43

Не в духе Ринсо было проявлять терпение в отношении мещанина.

Remarka 14.03.23 в 07:44

Через открытое окно донесся непонятный отрывистый приказ. Последовавший удар в дверь сломал замок и распахнул одну из тяжелых створок.

Remarka 14.03.23 в 08:08

Четверо мужчин, использовав как таран сложенные вместе пики, бросились вперед.

Remarka 25.05.23 в 12:27

Обескураженная и испугання грохотом Иоганна обернулась, чтобы увидеть что произошло.

Remarka 25.05.23 в 12:29

По ступеням поднимался сир Клод де Ринсо, обутый в сапоги со шпорами, закутанный в просторный красный плащ от сырой октябрьской прохлады, на голове у него был черная бархатная шляпа, длинный шлык которой обернул его шею, словно шарф. За ним, по-птичьи подпрыгивая на тонких ногах, появился шут; колокольчики его желтого шаперона звенели при движении; за спиной у него висела огромная архилютня. Вслед за шутом вошли несколько клерков в простых серых гупеляндах, а за ними – двое людей, вооруженных алебардами с широкими лезвиями, с эмблемой Бургундии на забрызганных грязью белых плащах.

Remarka 25.05.23 в 12:52

Глядя на это, Филипп Данвельт нахмурился. По части политики его совесть была чиста, но надменная натура была оскорблена столь бесцеремонным насильственным проникновением. Он запрокинул голову на мощной шее и высокомерно посмотрел на губернатора.

Remarka 25.05.23 в 13:19

— Впервые вижу такой способ стучаться в дверь! — произнес он. — Что у вас за манеры?

Remarka 25.05.23 в 13:22

Губернатор, переступив порог, с высоты своего роста окатил Данвельта холодным презрением профессионального военного к мещанину. Он держался в своей манере, и, несмотря на шрам, производил впечатление привлекательного бургундского командира. Его цветущиее, гладко выбритое лицо было имело четкие очертания; черные волосы блестели, ясный взгляд был весьма острым, его полные красные губы растянулись в улыбке, обнажая крепкие белые зубы. Он выглядел тем, кем и являлся, – здоровым, энергичным животным, или, выражаясь прямо, плотоядным самцом.

Remarka 27.06.23 в 09:01

— Когда в следующий раз Бургундия постучит в дверь, поторопитесь открыть, — отрезал он и развязанной походкой прошел в дом. — Вы, я полагаю, Филипп Данвельт?

Remarka 27.06.23 в 09:05

— Верно, и я жду объяснений по какому праву вы так ко мне врываетесь.
Филипп был до глупости напыщен, учитывая разницу в положении с человеком, к которому он обращался.

Remarka 27.06.23 в 09:08

— А я жду уважительного приема, полагающегося представителю самого герцога.

Remarka 27.06.23 в 09:09

— Манерами вы больше напоминаете взломщика, сэр. Полюбуйтесь на мою дверь.

Remarka 11.07.23 в 15:22

— Успокойся, дурень! Сейчас у тебя найдутся дела поважнее, чем размышлять о сломанной двери.

Remarka 11.07.23 в 15:24

— А вам как раз придется о ней подумать, когда я потребую заплатить за новый замок.

Remarka 11.07.23 в 15:28

Такая наглость начала утомлять Ринсо. Он повысил голос:
— Какого черта ты вздумал шутить со мной? Снижай громкость, мой мещанский петушок, пока тебе не отрезали гребень. Мне не нравятся ни твой вид, ни твои рассуждения.

Remarka 11.07.23 в 15:35

Покраснев от гнева за оскорбления в собственном доме, Данвельт смело ответил:
— Мои рассуждения, нравятся они вам или нет, — это рассуждения честного человека и преданного гражданина, способного платить по своим долгам.

Remarka 11.07.23 в 15:39

Ринсо расхохотался.
— Если докажешь свое бахвальство, я куплю тебе новый замок.
Через плечо он бросил двум клеркам, проследовавшим за ним в комнату, пока алебардисты охраняли выход:
— Поставьте мне стул. Вот этот.

Remarka 11.07.23 в 15:45

Повернувшись, он впервые увидел сжавшуюся Иоганну, наполовину скрытую высоким шкафом. Она, как завороженная, с ужасом смотрела на безобразного шута, чьи змеиные глаза-бусинки на длинном бледном лице не мигая следили за ней.

Remarka 11.07.23 в 15:51