Zanoza2016: переводы

0 – Ну, ты, конечно, не должен решать немедленно. В любом случае, это будет зависеть от твоего брата. Просто я подумал упомянуть об этом. Мейми, дорогая вы готовы к очередному пируэту?
Прежде чем Грей смог собраться с мыслями и ответить, все трое – Гарри, блондинка и бутылка поскакали в диком гавоте , а небо взорвалось в завихрениях и ливнях красного и синего, зеленого, белого и желтого цветов.
Стефан фон Намцен повернулся и, встретившись с ним глазами, поднял свой бокал в приветствии, а в конце комнаты музыканты все еще играли Генделя, музыку его жизни, безмятежную и прекрасную, бесконечно прерываемую раскатами далекого огня.

0 – Ваш слуга, мэм.
– Пошепчемся, Грей?
Кворри тут же отпустил миссис Фортескью и подошел ближе, его скуластое лицо покраснело и лоснилось под париком.
– Наконец-то, у нас появилась информация о новой командировке. Но странно…
– Да?
Фужер в руке Грея стал красным, а не золотым, будто в него налили «Шильхер» – яркий винтаж цвета крови. Но потом Джон заметил поднимающиеся пузырьки и понял, что изменились цвета фейерверка, и свет вокруг них, то краснел, то белел, то вновь становился красным. Через французские двери вплыл запах дыма, и они с Кворри словно очутились в центре бомбардировки.
– Я только что разговаривал с тем немцем, фон Намценом. Он хочет, чтобы ты стал своего рода связным с его полком; он уже обсуждал это в Военном Министерстве – так он сказал. Похоже, у него большие планы на тебя, Грей.
Закрыв глаза, Грей сделал большой глоток шампанского, а когда открыл, то заметил на террасе крупную светлую голову фон Намцена – его красивый поднятый к небу профиль, восхищенный и удивленный, словно у пятилетнего ребенка.

0 – Да, – услышал он сам себя в мгновение тишины между взрывами. – Не вижу препятствий. В конце концов, платье у нее уже есть.
Просияв, Стаббс стиснул его руку, и Грей улыбнулся в ответ, чувствуя, как от шампанского кружится голова.
– И вот что я скажу, старина… Вы не думали устроить двойную свадьбу, а? Знаете ли, моя сестра…
Стоя на террасе, Мелисса Стаббс – близняшка Малкольма, пухленькая и улыбающаяся девушка, прямо в этот миг строила ему хитрющие глазки поверх своего веера. Долю секунды Грей колебался на грани искушения, ощущая желание оставить частицу себя на земле – соблазн бессмертия, перед тем, как шагнуть в пустоту.
Лорд Джон подумал, что на случай, если он не вернется, это было бы здóрово. «Но что будет, если я вернусь?» С улыбкой он похлопал Стаббса по спине и, любезно извинившись, пошел искать выпивку.
– Ты же не собираешься пить эту французскую гадость, да? – спросил Кворри, пихнув его локтем. – Раздувает, будто пузырь… от этой газированной дряни, – сам Кворри сжимал в одной руке бутылку красного вина, а другой обнимал крупную блондинку. – Позвольте представить вам майора Грея, Мейми? Майор, миссис Фортескью.

0 – За мои грехи, – ответил Грей сдержанно. – Что случилось?
Стаббс бросил долгий и томный взгляд сквозь французские двери – Оливия стояла на террасе и смеялась над шуткой лорда Рэмсботома.
– Я понимаю, у вашей кузины есть и лучшие перспективы, – произнес он, немного смущенно. – Но… я имею пять тысяч в год, а когда «старик»… Нет, я надеюсь, он будет жить вечно, я имею в виду, что я – наследник, и…
– Вы спрашиваете моего разрешения ухаживать за Оливией?
Стаббс избегал смотреть на Грея и устремил свой нерешительный взгляд в сторону музыкантов, которые усердно наяривали в дальнем конце комнаты.
– Э-э… ну, в общем, я уже более или менее ухаживал… на самом деле. Надеюсь, вы не будете возражать. Я… э-э… мы надеялись, что поженимся еще до того, как полк отправят в командировку. Знаю, немного поспешно, но...
«Но ты хочешь оставить семя в чреве желанной девушки, – про себя закончил Грей, – на случай, если не вернешься».
Гости перестали болтать и собрались на краю галереи, когда вдалеке прогрохотал следующий взрыв с реки. Голубые и белые звездочки фонтаном разлетелись в небе под дружное «О-о» и «Ах!»… И Джон знал: каждый солдат, как и он, ощущал, что от этих отголосков войны все внизу живота стискивается и поджимаются яички. В то время как сердца при виде пылающей славы устремляются ввысь.

0 – А если она не умрет? – спросил он. – Если вы оба вылечитесь?
Тревельян пожал плечами – так слабо, что Грей, возможно, и не заметил бы, если б не стоял так близко.
– За деньги не купишь ни здоровье, ни счастье, но от них есть своя польза. Мы будем жить в Индии как муж и жена. Там никто не знает, кто она такая… Ничто не имеет значения, если мы будем вместе.
– Господь да благословит вас и дарует вам покой, – прошептал Грей, приводя в порядок свою одежду… хотя молился он о Марии Майрхофер, а не о Тревельяне. Разгладив края своего жилета, лорд Джон вышел из-за ширмы обратно в водоворот праздника.
Буквально через несколько шагов его остановил начищенный до блеска и сильно вспотевший лейтенант Стаббс.
– Приветствую, Малкольм. Наслаждаетесь?
– Э-э... да. Конечно. На два слова, дружище?
Грохот с реки на мгновение сделал разговор невозможным, и Грей кивнул, увлекая Стаббса в относительно тихую нишу возле фойе.
– Знаю, я должен поговорить с вашим братом, – Стаббс откашлялся. – Но поскольку Мелтона здесь нет, сейчас вы за главу семьи, ведь так?

0 Перед глазами возник образ Джозефа Тревельяна в главной каюте «Нампары». Непосредственно перед тем, как уехать, Грей на минуту встретился с ним у кровати его жены.
– Что, если?.. – спросил Грей, слегка кивнув в сторону кровати.
– Скоро появится известие, что я погиб в море – смыт за борт нахлынувшей волной. Такое иногда случается, – он посмотрел на кровать, где лежала Мария Майрхофер, по-прежнему красивая, но желтая, будто вырезанная из древней слоновой кости.
– Полагаю, случается, – спокойно подтвердил Грей, снова вспомнив о Джейми Фрейзере.
Тревельян подошел к кровати и, посмотрев вниз, взял руку женщины, погладил ее, и Грей увидел, как слегка сжались в ответ пальцы и свет блеснул в изумрудной слезинке кольца, которое она носила.
– Если она умрет, то известие станет правдой, – тихо произнес Тревельян, глядя на ее неподвижное лицо. – Я возьму ее на руки, перешагну через перила, и мы упокоимся вместе на морском дне.
Грей встал рядом – достаточно близко, чтобы ощутить легкое прикосновение его рукава.

0 Затем прибыл епископ Йоркский в окружении шести маленьких темнокожих мальчиков в одежде из золотой парчи; грандиозный БУМ! с реки и вопли толпы с моста Воксхолл объявили о том, что фейерверк начался по-настоящему, и музыканты заиграли сюиту Генделя «Король фейерверков» .
Две трети гостей хлынули на террасу, – ведь оттуда лучше видно салют – предоставив заядлым пьяницам и тем, кто занят разговорами, немного воздушного пространства.
Грей воспользовался внезапным массовым бегством и нырнул за бамбуковую ширму, чтобы облегчиться – две бутылки шампанского сделали свое дело. Место для молитвы, возможно, не самое подходящее, но Джон, тем не менее, послал в небо краткую благодарность. Массовая истерия по поводу победы в Плесси полностью затмила все другие новости: ни газеты, ни уличные репортеры ни слова не написали на тему убийства Рейнхардта Майрхофера или исчезновения Джозефа Тревельяна – не говоря уже о грубых предположениях относительно бывшей невесты Тревельяна.
Лорд Джон понимал, что в финансовых кругах осторожно распространяли информацию, что после победы мистер Тревельян отправился в Индию изучать новые возможности для импорта товаров.

0 Том Бёрд, по такому случаю только что переодетый в красивую ливрею, стоял возле бамбуковой ширмы, которая скрывала горшки, с поручением следить за гостями, чтобы предотвращать мелкое воровство.
– Будьте внимательны, особенно когда фейерверк начнется по-настоящему, – прошептал ему Грей, проходя мимо. – Можете по очереди с братом выйти на террасу и немного посмотреть. Но внимательно следите за лордом Глостером. Он утащил позолоченную табакерку, когда приходил сюда в прошлый раз.
– Да, милорд, – ответил Том, кивнув. – Смотрите, милорд, там гунн!
И точно, Стефан фон Намцен, ландграф фон Эрдберг, прибыл во всем своем украшенном перьями великолепии, сияя так, будто триумф Клайва был его личной победой. Вручив свой шлем Джеку Бёрду, который выглядел весьма озадаченным, получив сей предмет, ландграф заметил Грея, и огромная улыбка озарила его лицо.
Толпившиеся вокруг гости мешали ему подойти, за что Грей немедленно возблагодарил Господа. На самом деле он очень обрадовался, увидев ганноверца, но мысль о том, что фон Намцен, следуя своей привычке приветствовать друзей, будет с восторгом обнимать и целовать в обе щеки…

0 Жара не помешала лондонцам отпраздновать известие о победе Клайва в Плесси. Дни напролет таверны были переполнены клиентами, и граждане приветствовали друг друга на улице добродушными криками, осуждающими родословную, внешность и вредные привычки наваба Бенгалии.
– Проклятый черный ублюдок! – проревел, входя в дверь, герцог Сайренсестер, повторяя мнение своих сограждан из Спиталфилдса и Степни . – Нужно засунуть ракету ему в задницу и посмотреть, как высоко он взлетит, пока не взорвется, да? Бенедикта, любовь моя, поцелуйте меня!
Графиня предусмотрительно встала так, чтобы между ней и герцогом оказались другие гости, и подарила ему милый воздушный поцелуй, прежде чем исчезла об руку с мистером Питтом, а Грей тактично перенаправил пыл герцога на добродушную вдову виконта Бонэма, которая легко могла с ним управиться. «Какое же имя у герцога… Джейкоб? – смутно старался вспомнить он. – Наверное, так его и зовут».
Еще несколько пробных взрывов из Тауэр-Хилл почти никто не заметил, поскольку шум разговоров и музыки возрастал с каждой новой открытой бутылкой вина и каждой налитой новой чашкой ромового пунша. Даже Джек Бёрд, который оставался тихим и молчаливым с момента их возвращения, выглядел веселым: Грей заметил, как он улыбнулся молоденькой служанке, проходившей мимо с грудой плащей.

0 – Они должны делать это чаще, – укоризненно сказала графиня, взглянув на холм. – Поддерживать навыки.
Стояла спокойная ясная ночь в середине августа, и, хотя горячий влажный воздух накрывал Лондон, словно удушающее одеяло, здесь, у реки, чувствовалось некое подобие ветерка.
Чуть выше по течению лорд Джон увидел мост Воксхолл, настолько переполненный зрителями, что по всей длине он казался живым существом – извивался и сгибался, словно гусеница, над мягким темным блеском реки. Время от времени какой-нибудь пьяный сваливался с моста, падая со всплеском пушечного ядра в воду под восторженные вопли приятелей наверху.
«А в доме не настолько тесно, но это ненадолго», – размышлял Грей, следуя за своей матерью, чтобы поприветствовать вновь прибывших гостей. Музыканты только что закончили настраивать инструменты в дальнем конце гостиной, но придется открыть раздвижные двери в следующую комнату, чтобы освободить место для танцев – хотя они начнутся только после фейерверка.

0 ОТ ПЕРВОГО ЖЕ ВЗРЫВА, СОТРЯСШЕГО стены, задрожали хрустальные бокалы, и зеркало времен царствования Людовика XIV рухнуло на пол.
– Да и Бог с ним, – произнесла вдовствующая графиня Мелтон, утешительно похлопав рукой побледневшего лакея, который стоял рядом с ней. – Я его терпеть не могла, оно делало меня похожей на белку. Сходите за метлой, пока кто-нибудь не наступил на осколки.
Довольная графиня вышла через французские двери на террасу, обмахиваясь веером.
– Какая ночь! – сказала она своему младшему сыну. – Как думаешь, они уже определили дальность?
– Я бы не рассчитывал на это, – ответил Грей, осторожно глядя на реку у Тауэр-Хилл , где мастер по фейерверкам, по-видимому, перепроверял свои расчеты и делал выволочку подчиненным. Первая испытательная петарда просвистела прямо над головами, не более чем в пятидесяти футах над крышей городского дома графини, стоявшего на берегу. Несколько слуг находились на террасе, всматриваясь в небо и вооружившись на всякий случай мокрыми вениками.

0 Лондон
18 августа 1757 года

0 ЭПИЛОГ

0 Потом кивнул, встал и открыл дверь.
– Я позову брата, милорд. Думаю, вам нужно одеться.
В конечном счете, Джон все равно опоздал, так как в коридоре послышались бегущие шаги, и в дверях показалось запыхавшееся лицо Тома.
– Милорд, Джек, милорд! – бессвязно кричал он, волнуясь. – Что они говорят, что говорят матросы! На той лодке!
– На корабле, – поправил его Джек, хмуро глядя на брата. – Так что же они говорят?
– О, да пошел ты к черту со своими кораблями, – грубо ответил Том, пихнув брата локтем в бок. Сияя, он повернулся к Грею. – Они сообщили, что генерал Клайв сражался с навабом в местечке под названием Плесси и побил его, милорд! Мы одержали победу над Бенгалией! Вы слышите – мы победили!

0 – Да, примерно это я и имел в виду. Леди же – она заглянула в лицо смерти, – юноша покачал головой, и Грей с интересом отметил, что, в то время как Джек выражал к ней и симпатию, и уважение, он никогда не называл Марию Майрхофер по имени.
Лорд Джон закрыл за кошкой дверь и, повернувшись, прислонился к ней. Корабль слегка покачивался, но впервые за несколько дней его голова была ясной и не кружилась.
Джек Бёрд сидел не дальше двух футов от него, ведь каюта такая маленькая, а струящийся свет из призмы с потолка делал его похожим на существо с морского дна, особенно с этими мягкими и волнистыми волосами вокруг его плеч, похожими на водоросли, и с зелеными отсветами в карих глазах.
– Вы все верно говорите, – наконец ответил Грей. – Но уверяю вас, он не забудет ее, даже если она умрет. Особенно, если умрет, – добавил Джон задумчиво.
Джек Бёрд не изменился в лице; он просто сидел и смотрел в глаза Грея, чуть прищурившись, как человек, оценивающий приближение далекого облака пыли, которое могло скрывать, как врага, так и удачу.

0 – Просто он выглядит таким живым, – наконец медленно произнес Джек и поглядел на Грея. Темные глаза его блестели. – Мистер Джозеф не из тех, кто способен на самоубийство. Вы понимаете, о чем я говорю, милорд?
– Кажется, да.
Кошка, утомившись от внимания, перестала мурлыкать, потянулась и с удовольствием начала разминать когти о покрывало на ноге Грея. Он подхватил ее под живот и поставил на пол, и та убежала прочь в поисках молока и мышей.
Узнав правду, Мария Майрхофер задумалась о самоубийстве, а Tревельян – нет. Не из принципа, не из-за религиозного запрета – просто потому, что не представлял таких жизненных обстоятельств, которые не смог бы так или иначе преодолеть.
– Я действительно понимаю, о чем вы говорите, – повторил Грей и свесил ноги с кровати, собираясь пойти и открыть дверь для кошки, поскольку та начала скрестись в нее. – Он может говорить о смерти, но он не... – теперь настала очередь Грея подбирать слова, – …дружит с ней?
Джек Бёрд кивнул.

0 Грей сдержался и не ответил, что Tревельяну будет трудновато организовать себе уединение на борту корабля с двумя сотнями матросов. Непрерывная беготня команды не прекратилась, но ритм ее изменился. Судно остановило свой быстрый полет, но нельзя было сказать, что оно оставалось неподвижным на воде: лорд Джон ощущал, как ветер и течение нежно подталкивали корабль. Поглаживая кошку, Грей подумал о ветре и воде, как о руках океана на коже корабля, и на мгновение задумался, а не хочет ли он сам стать матросом.
– Он говорит, что не сможет жить без нее, – наконец сказал Грей. – И я не знаю, насколько это серьезно.
Бёрд быстро закрыл глаза, от длинных ресниц на его щеках появились тени.
– О, он действительно не сможет, – произнес Джек. – Но не думаю, что мистер Тревельян сделает это, – Бёрд открыл глаза и слегка улыбнулся. – То есть, я не хочу сказать, что он лицемер, – он не такой. Не больше, чем любой человек просто по своей природе. Но он…
Выпятив нижнюю губу, юноша замолчал, задумавшись, как сказать то, что он имеет в виду.

0 – Он не достоин такой преданности. Вы знаете это, – последние слова Грей произнес полу-утверждением полу-вопросом.
– А вы, милорд? – спросил Бёрд без сарказма, серьёзные карие глаза смотрели на лицо Джона.
– Если вы имеете в виду своего брата, я ценю его службу больше, чем могу выразить, – ответил Грей. – И искренне надеюсь, что он знает это.
Джек Бёрд слегка улыбнулся и посмотрел вниз на свои руки, лежащие на коленях.
– О, я думаю, он знает.
Они посидели еще немного, не говоря ни слова, и напряжение между ними стало постепенно ослабевать, казалось, мурлыканье кошки каким-то образом помогало ему исчезнуть. Завывание наверху прекратилось.
– Она может умереть, – произнес Джек Бёрд. – Не то, чтобы я хочу этого. Нет, я не хочу. Но она может, – сказал он глубокомысленно и без всякой надежды – и Грей поверил ему, когда он сказал, что надеяться не на что.
– Она может умереть, – согласился Джон. – Она очень больна. Но, думаете, если, к сожалению, это произойдет…

0 – Я могу предложить вам место… лакея… – добавил он, прямо посмотрев на молодого человека, чтобы потом не возникла путаница, что он предлагал, а что нет, – в доме моей матери. У вас не будет недостатка в работе.
Джек Бёрд кивнул, слегка поджав губы.
– Что ж, милорд, это любезно с вашей стороны. Мистер Тревельян обеспечил меня средствами, и я не буду голодать. Но я понимаю, что не могу оставить его.
Было нечто настолько сомнительное в последней фразе, что заставило Грея сесть на кровати и повернуться, прислонившись спиной к стене, чтобы как следует рассмотреть ситуацию.
Джек Бёрд искал оправдание для того, чтобы остаться, или предлог, чтобы уйти?
– Ну, просто... Я служу у мистера Джозефа уже долгое время, – повторил Бёрд и протянул руку, чтобы почесать кошку за ушком… Но Грею показалось, что больше для того, чтобы избежать взгляда Грея, чем из-за естественной любви к кошкам. – Он много сделал для меня и был добр ко мне.
«И насколько же добр?» – задумался Грей. Сейчас он совершенно не сомневался в чувствах Бёрда и, если уж на то пошло, был достаточно уверен в отношении к нему Тревельяна. Если между Тревельяном и его слугой что-то интимное и произошло – а Грей сомневался в этом, – то нет никаких сомнений, что все чувства Тревельяна теперь сосредоточились исключительно на женщине, которая лежала внизу, неподвижная и желтая в короткий момент передышки в течении болезни.

0 Значит, Грей не ошибся, когда заметил это неосторожное выражение на лице Джека Бёрда – и Джек понял, что он догадался. Лорд Джон поднял одну бровь и отметил, что плечи молодого человека опустились, немного расслабившись.
– Ну вот... так что, – Джек пожал плечами, и опустил руки на колени.
– Итак.
Грей потрогал свой подбородок, почувствовав, что щетина сильно отросла. «Нужно будет выкроить время, чтобы Том успел побрить меня, пока «Скорпион» не подошел вплотную», – подумал он.
– Вы разговаривали с Томом? Он, конечно, надеется, что вы вернетесь в Англию вместе.
Бёрд прикусил нижнюю губу.
– Я знаю.
Наверху раздались крики совершенно другого характера: длинные позывные, будто кто-то выл в дымоходе… И Грей предположил, что «Нампара» пытается вести переговоры с военным галеоном. «Где мой мундир? Ах, вот, висит на крючке у двери, аккуратно почищенный. Захочет ли Том Бёрд поехать со мной, когда полк отправят в командировку? Остается только надеяться».
А пока перед ним сидел брат Тома.