Down to Earth / Прагматик: Глава 2. В Небо

Моим первым воспоминанием было то, как я нёс большую дикую черную кошку, перекинув её через руку, на заднюю часть нашей трехэтажной террасы в Бэрсдене, Данбартоншир, Шотландия. Хотя мне было всего четыре или пять лет, я до сих пор помню какой ужасный прием оказала ей моя матерью. Думаю, она избавилась от кошки.

nworm 06.04.22 в 18:07

Мой отец был за границей, выращивал и перерабатывал сахар в Центральных провинциях Индии с использованием местной рабочей силы. Проект возник еще до Первой мировой войны и первоначально проводился с одобрения правительства Индии. Однако с началом войны государственная поддержка закончилась, оставив моего отца без средств и вынужденного лично выплачивать деньги инвесторам. Видимо, из-за этого мы покинули наш дом, и нашей резиденцией стало место под названием "Клахейг" на Драймен-роуд, 40 в Бэрсдене* [*городок в Шотландии в 10 км от Глазго].

nworm 06.04.22 в 18:10

Мы жили в Бэрсдене с двумя старшими сестрами, двумя старшими братьями и шотландским сеттером Джипом. Искусный воришка, Джип каждый день отправлялся на утреннюю прогулку и возвращался к порогу с горячей булочкой на завтрак. Мое начальное обучение проходило в общественном зале вместе примерно с двадцатью другими детьми. Оттуда я поступил в Бэрсденскую академию для получения начального образования, а затем в Академию Глазго, хорошо известное учебное заведение, имеющее статус государственной средней школы.

nworm 06.04.22 в 18:15

На этом фоне я впервые попробовал полеты, когда австралийская труппа предлагала аттракцион "полеты радости" в близлежащем аэропорту Эбботсинч в Глазго. Пять шиллингов за поездку – немалая цена. Тем не менее, меня пристегнули ремнями в передней кабине биплана Де Хэвилленд Джипси Мот (de Havilland Gipsy Moth). В кожаном шлемом и защитных очках я с [16] изумлением наблюдал, как земля уходит из-под ног. Воздушный поток от винта обдувал меня, пока мы набирали высоту. Покружив по небу, пилот выполнил серию петель и кренов. Я был совершенно очарован, и в этот момент моя судьба навсегда изменилась.

nworm 06.04.22 в 18:22

Однако, к большому неудовольствию моего отца, мои учеба в школе потерпела полный провал. С тех пор как в 1932 году я поступил в Академию Глазго, я находил более привлекательные занятия. Регби, стрельба из винтовки и Офицерский учебный корпус (OTC - Officer Training Corps) были мне гораздо больше по душе. Мой прогресс в ОТС привел к тому, что я получил сертификат "А"* и стал сержантом-квартирмейстером роты [Сертификат "А" был наградой за военные навыки на уровне базовой подготовки. Выдавался университетским кадетским корпусом. В 1908 году эти сертификаты были признаны Военным министерством]. Такое положение давало мне право на назначение в Территориальную армию* [*добровольческие резервные силы Британской армии - известны с 1908 по настоящий момент (под другим названием)], а в ближайшем будущем это давало мне заветную независимость. С помощью единственного кадета-капрала мне было поручено управлять арсеналом. Ответственный за сотни винтовок Lee Enfield 303-го калибра, боеприпасы, униформу и другое сопутствующее снаряжение, я очень хорошо сочетал ответственность с тем чтобы все оставили меня в покое. Склад был удобно расположен рядом со школьной столовой и представлял собой удобное убежище. Как и мне, моему молодому напарнику, капралу Брауну, суждено был обрести крылья в дальнейшем. Пилотируя мощный Hawker Typhoon, у него заглохнет мотор и он совершит посадку рядом с Брайтонским пирсом. В это самое время я стал мастерским стрелком, выиграв соревнования на встрече средних школ в Бисли и на состязаниях Территориальной армии. Это был навык, который сослужил мне хорошую службу в последующие годы.

nworm 06.04.22 в 18:58

Хотя я все еще был школьником, пора было было уже подумать о карьере. С моими успехами в OTC и на стрельбище я изначально рассматривал вариант с армией. Мой отец не соглашался, а мои плохие академические успехи вполне могли исключить этот вариант. Всем казалось совершенно очевидным, что надвигается война, и после таких фильмов, как "На Западном фронте без перемен", многие из нас решили, что пехота очень уязвима от артиллерийского огня. Тёпло вспоминая тот полете в Эбботсинче, я обратил внимание на Королевские военно-воздушные силы. На этот раз я поступил немного мудрее и не стал сообщать отцу о своих военных устремлениях. Тайком от него пройдя собеседование, я узнал, что, если не сброшу вес и не улучшу свои математические знания, то не пройду конкурс. Моя дорогая мама [17] замечательно поддерживала меня в ожесточенных спорах с отцом, а потом снова вышла на первый план, организовав "репетиторство", чтобы подтянуть мою математику. Решая проблему лишнего веса, я проконсультировался с врачом, который перевел меня на черный хлеб и прописал ежедневную двухмильную пробежку. Комбинация удалась, и мое выступление на втором собеседовании привело к тому, что меня приняли в Королевские военно-воздушные силы. Мой отец был совсем не впечатлён.

nworm 06.04.22 в 19:07

13 марта 1939 года я прибыл на обучение в качестве пилота Начальной и резервной летной школу № 11 в Перте [No. 11 Elementary and Reserve Flying Training School at Perth]. Мое главное воспоминание об этом весьма знаменательном дне - я совершенно замерз, когда меня везли на аэродром Скуны на "заднем сиденье" Триумфа с открытым верхом моего шурина. Время впустую не тратили, и уже на следующий день я кружил по небу со своим первым летным инструктором, флаинг офицером Сэйерсом [Sayers]. Самолет был младшим братом того биплана из моей юности; достопочтенный de Havilland DH82 Tiger Moth, которому суждено было стать легендой тренируя пилотов по всему Содружеству. С радостью полетов переплетался неизбежный труд познания. Все виды теории читали нашему курсу. В дополнение к тонким моментам аэродинамики, навигации и метеорологии, нас обучали искусству "раскачивания" пропеллера. В дни, предшествовавшие стартерным двигателям, они приводились в действие вручную. Мы также получили базовые практические инструкции по работе всех механических устройств. Помимо наших двигателей, мы изучали пулемет Виккерса, включая испытание на его сборку-разборку за две минуты. В соответствии с самыми высокими военными традициями наш инструктор выполнял эту задачу с завязанными глазами. За две интенсивных недели в Перте я набрал в общей сложности 8 часов 45 минут индивидуального налета.

nworm 06.04.22 в 19:10

Наш курс включал студентов со всего Содружества: несколько канадцев, один австралиец, несколько британцев и бывший палестинский полицейский. Наши колониальные друзья были, как правило, старше нас, местных, и имели опыт работы от лесорубов до гробовщиков и вроде того. С таким разнообразным прошлым неудивительно, что наш курс был близок к тому, чтобы быть исключенным из-за какой-то внеурочной деятельности.

nworm 07.04.22 в 05:15

Предыдущий курс провел прощальную вечеринку в [18] местном танцевальном зале в Перте и после нескольких драк был безжалостно изгнан местными. Наши колониальные дикари решили, что честь летной школы должна быть сохранена. Они намеревались добиться этого, очистив танцпол от местных, и призвали весь наш курс принять участие. Как и при прибытии в Скуне, я снова оказался во власти стихии на заднем сиденье Singer Le Mans с открытым верхом. В этом раз я также подрабатывал вспомогательным топливным насосом, свисая через борт сзади и дуя в крышку заливной горловины, пытаясь обеспечить поступление топлива в двигатель. Чтобы еще больше усилить эффект испарений, канадцы познакомили меня с моим первым пивом. И со вторым. И с третьим. Я нашел уютный уголок, где мог подпереть стену, в то время как мои сокурсники "подрезали" местных девушек. Предсказуемо последовал скандал. Когда началась заварушка, я стал объектом нежелательного внимания в своем безопасном углу. К счастью, меня спас от избиения один из наших франко-канадцев Бадо, который был опытным драчуном. Пока я просто пытался держать агрессора на расстоянии, Бадо спровадил его серией сильных ударов. В разгар рукопашной наш "дозорный" предупредил о прибытии полиции. Мы покинули помещение с должной поспешностью только для того, чтобы на следующее утро нас построил главный инструктор по полетам. Во враждебной обличительной речи он предупредил, что, если наша жизнь не будет безупречной до конца курса, нас вышвырнут.

nworm 07.04.22 в 18:22

Когда над нами нависла такая угроза, мы действовали соответствующе. 28 мая 1939 года, с налётом 25 часов одиночно и на несколько минут больше в паре, я получил оценку "выше среднего" от главного летного инструктора в Перте. Подписав журнал полётов, я собрал вещи и взял курс на Аксбридж* [*район Лондона], где нас должны были ввести в курс дела как пилотов краткосрочной службы исполняющих обязанности пилотов-офицеров с испытательным сроком, более известных как "болотные крысы под подозрением". Нашим флайт лейтенантом, гидом и наставником был одноногий ветеран Королевского летного корпуса Первой мировой войны, которому умело помогали несколько капралов. Главной целью последних, по-видимому, было заставить нас маршировать с удвоенной скоростью и устраивать нам всевозможные адские сцены, хотя бы при этом и всегда обращаясь к нам "сэр".

nworm 07.04.22 в 18:36

Наша форма одежды в эти времена состоял из кепок, спортивных курток и фланелевых брюк. Это относительное соответствие правилам было до момента прибытия нашей униформы, за что нам было выдано пособие[19] в размере пятидесяти фунтов. Униформу, в свою очередь, можно было приобрести у утвержденного списка поставщиков. Я выбрал сертифицированного портного Остина Рида. К сожалению, наши колониальные друзья были подкуплены по прибытии Бертоном, "портным за пятьдесят шиллингов", которого точно не было в списке. Это создало неприятную ситуацию для нашего пожилого флайт лейтенанта, однако он остался победителем, а нашим товарищам пришлось отказаться от прибыли за пошив одежды и выбрать одобренного поставщика. Даже поставщики с хорошей репутацией находились во власти нашего лидера. Когда грузовики с униформой прибывали в Аксбридж, он лично проверял товары и устраивал поставщикам настоящий ад. Тем не менее, за пятьдесят фунтов было куплено значительное количество снаряжения. Одна парадная синяя униформа с ботинками, черными носками, рубашками и галстуком. Один выходной комплект с веллингтонскими ботинками, шинелью, складной походной кроватью, брезентовым умывальником, гетрами и другими ненужными предметами, которыми никто никогда не пользовался. Но оставался один подвох. В начале войны любая потеря формы в боевых действиях или несчастных случаях заменялась владельцем за его счет. Невероятно, но эта политика изменилась только в 1942 году, когда была выпущена походная форма для ношения во время операций.

nworm 07.04.22 в 18:41

Помня нашу тесную связь с местными в Перте, наша близость и легкий доступ к Лондону стали большим соблазном для колониальных. Они поднаторели в отлучках из лагеря в Аксбридже и обратных возвращениях, к большой зависти нас, законопослушных робких британцев, прикрывавших своих товарищей на ночных перекличках.

nworm 07.04.22 в 19:03

В июне 1939 года наш курс снова перебазировался. На этот раз, чтобы начать наше углубленное обучение полетам в Халлавингтоне, Уилтшир. Моим инструктором был сержант "Таффи" Морган, настоящий валлиец, а все самолеты были из конюшни Хоукера. Моими первыми тренажерами в Халлавингтоне стали двухместный "Харт" и его бомбовый вариант "Одэкс". Это были классические бипланы с открытой кабиной, с изящными линиями, и они хорошо подготовили меня к моему первому истребителю - одноместному "Фьюри". Прекраснейший образец самолета, обтекаемый и серебристый, он был вершиной технологии и эстетики бипланов, прежде чем прогресс привел к тому, что высокорасположенное крыло ушло в историю. Происхождение было также очевидно по пулеметам "Виккерс", установленным в носу перед кабиной пилота. Поднять руку, чтобы взвести курок и выстрелить – это почти историческое оружие напоминало о рыцарях, украшавших небеса Первой мировой войны. Сквозь тарахтение [20] "Виккерса" и связанные с этим брызги масла казалось, можно было разглядеть перекрещенный мальтийским крестом руль триплана "Красного барона". Наши дни проходили в полетах в строю, стрельбой, навигацией и другими навыками профессии.

nworm 08.04.22 в 19:24

Именно в Халлавингтоне я пережил один из своих самых неприятных полетов. Уставший после ночной гулянки, я получил задание провести инструктаж по навигации на одном из наших бомбардировщиков "Одэкс". В таком вылете один из пилотов был соединен с самолетом "поводком", чтобы облегчить сложный переход от пилотского места к бомбовому прицелу, где снимались "ветровые отметки" и велся навигационный журнал. После каждого расчета пилот поднимался обратно и сообщал инструктору результаты и следующий курс, которым нужно было выдерживать. Раньше это общение достигалось криками в резиновую трубку, или "трубку Госпорта", которая была подсоединена к шлему инструктора. К четвертому отрезку полета подъем, подсчеты и крики стали сказываться на мне. Я весьма позеленел. Опасаясь, что не смогу продолжать, я крикнул инструктору: "Меня тошнит!" ["I'm feeling sick"] и где-то лабиринте резиновых трубок через рев воздушного потока мой инструктор услышал: "Руль один три шесть!" ["Steer one three six!"] Так мы углубились на юго-восток, далеко от места назначения. Местность стала несколько противоречить нашим картам. На побережье, покидая Англию, мой инструктор понял, что мы заблудились. Осматривая окружающий пейзаж в поисках какой-либо зацепки, мы заметили армейский лагерь, к которому подлетели и приземлились. Инструктор выбрался из самолета и уверенно направился к ближайшей операционной палатке. Не приближаясь ни к одной живой душе, он увидел доску объявлений, по которой и догадался о нашем текущем местоположение по названиям в приказах. Вернувшись к самолету, мы рассчитали курс домой и отбыли. Впоследствии я получил довольно хорошую оценку за упражнение, а наш обходной маршрут остался строго между нами.

nworm 08.04.22 в 19:46

Хотя мы усердно тренировались, это не значит, что у нас не было времени на передышку. Моим лучшим другом в Халлавингтоне был "Писси" Эдвардс. Прозвище было навязано ему довольно несправедливо, поскольку его потребление пива на самом деле было довольно умеренным. Вместе с Писси я отправлялся в Бат, где мы познакомились с пожилой актрисой, которая управляла знаменитым пабом "Дыра в стене". Если бы мы опоздывали на обратный поезд, она [21] позволяла нам переночевать в пабе, а утром мы садились на ранний "пригородный поезд", который доставлял нас как раз к поверке. Это были хорошие времена, но надвигалась война, о чем Писси узнал из первых рук. Позже его направили в эскадрилью "Фейри Бэттл" во Франции, где он был сбит и попал в плен в мае 1940 года. Долгое заключение взяло своё к концу войны. Всего за несколько недель до освобождения он просто подошел к колючей проволоке и полез через неё. Его застрелил охранник средь бела дня.

nworm 08.04.22 в 19:55

Увольнительные не всегда проходили в Лондоне с Писси, порой я уезжал домой в Бэрсден, чтобы повидаться с семьёй. В одной из таких увольнительных я приехал домой только для того, чтобы увидеть там телеграмму следующего содержания: "Возвращайтесь немедленно!" Я проклинал свою несчастную судьбу, но даже не остановился и не распаковал вещи, прежде чем развернуться и отправиться обратно на базу. Мне было любопытно, насколько срочным было мое возвращение, и я надеялся, что оно не носило дисциплинарного характера. Мое любопытство вскоре было удовлетворено. На дворе было 3 сентября 1939 года – в Европе началась война.

nworm 11.04.22 в 18:08

Когда я направлялся к центральному вокзалу Глазго-Сентрал, город уже был залит тусклым голубым светом, чтобы скрыть его от потенциальных бомбардировщиков. Начала войны уже какое-то время ждали, и время на подготовку не было потрачено впустую. Казалось, за одну ночь были подняты заградительные аэростаты, построены бомбоубежища, а противогазы стали чем-то обыденным. Этот период известен как "Странная война". Гитлер провёл свой Блицкриг в Польше, и мы ожидали, что на внутреннем фронте разверзнется настоящий ад, но ничего не произошло. Единственной бомбардировкой, проведенной британскими бомбардировщиками, стал сброс миллионов листовок над Германией, предупреждающих немецкую общественность о зле нацизма. В конце войны начальник бомбардировочного командования Королевских ВВС маршал авиации "Бомбардировщик" Харрис заявил: "Мое мнение таково: единственное, чего удалось этим достичь, - в основном обеспечить потребности континента в туалетной бумаге на пять долгих лет войны".

nworm 11.04.22 в 18:49

Разные судьбы ожидали выпускников нашего курса в предстоящие мрачные годы. Я прошел квалификацию на свои Крылышки 22 сентября, хотя получил только "среднюю" оценку, подтвержденную комментарием "Неаккуратный во всех аспектах пилотирования". Тем не менее, именно в этот момент нас поделили по специализации, и я, к большому удовольствию, попал в истребители. Чтобы отпраздновать это событие наши инструкторы пригласили всех, включая Писси Эдвардса на вечеринку в городе. Была [22] превосходная еда и немало эля, и это нанесло немалый ущерб моему здоровью. Мы, пошатываясь, вернулись на аэродром, в деревянные бараки, служившие нам домом, где мне поплохело ещё больше. Подойдя к одному из открытых окон, я выпустил остатки ужина. Высунувшись из окна, я наблюдал за снующими внизу крысами и не мог не почувствовать разочарования из-за того, что впустую потратил уникальный обед.

nworm 11.04.22 в 18:57

После праздников обучение продолжилось все больше и больше сосредотачиваясь на групповом построении, фигурах высшего пилотажа, полетах на малых высотах, атаках на пересекающихся курсах и атаках сзади. К концу курса в ноябре я стал очень уверенным в своей области, и теперь в моей летной книжке была записана повышенная оценка "выше среднего". С роскошным налетом в 145 часов я направился в оперативную эскадрилью и на войну.

nworm 11.04.22 в 19:05