Down to Earth / Прагматик: Глава 3. На землю

[23] Из летной школы меня направили во вновь сформированное подразделение, 245-ю эскадрилью в Леконфилде. Фактически подразделение было настолько новым, что у нас ещё не было самолетов. По иронии судьбы, нашим девизом было Fugo Non Fugio (лат. "Я принимаю бой. Я не убегаю") – принцип, который мы никак не могли воплотить в жизнь. Экипированные и готовые к полетам, мы ждали прибытия чего угодно, на чём можно летать.

nworm 12.04.22 в 13:39

Сначала нас расквартировали в старой деревянной столовой, пока достраивали новые, солидные дома. Мы делили помещение со вспомогательным подразделением ВВС, австралийскими хулиганами. Они были потрясающими парнями, молодыми и преисполненными характера. Как правило, из состоятельных и университетских семей, их кители отличались от наших тем, что были подбиты алым шелком.

nworm 12.04.22 в 14:07

В отличие от нашего весьма вежливого отношения к службе и соблюдению этикета столовой, ребята из вспомогательного были более свободных нравов. После заключительного ужина наши товарищи приступили к сносу старой столовой. Они буквально разнесли это место на части. Дыры в стенах очертаниями напоминали взбесившихся пилотов, и все сооружение было разобрано под основание. Это была одна из самых диких вечеринок, мною виденных, и крайне оживленное прощание с нашим старым жильем.

nworm 12.04.22 в 17:42

Наконец, после нескольких недель ожидания, прибыл наши первые самолеты – Miles Magister. Двухместные учебные самолеты с открытой кабиной с максимальной скоростью 110 узлов* [203 км/ч] и полным отсутствием вооружения никогда не выиграют войну . Что они действительно могли, так это возможность поддерживать наши летные навыки в какой-то базовой степени. Однако со временем молодым пилотам начинают скучать, и это дорого обошлось двум нашим товарищам. Однажды утром, отрабатывая полеты на малой высоте [24], два пилота Magister решили поиграть "в цыпленка". Для этого нужно было со всех сил нестись к какому-то неподвижному объекту и передать управление второму пилоту как можно позже. Если у второго сдадут нервы, он может взять управление на себя раньше, однако это будет засчитано как поражение. Испытывая таким образом судьбу, они заметили "Летучего шотландца"* ["Летучий шотландец (Flying Scotsman) - пассажирский поезд-экспресс, обслуживающий маршрут Лондон — Эдинбург по Магистрали Восточного побережья], который быстро несся по рельсам на север, в сторону Эдинбурга. Снизившись до земли, управлявший пилот, расположил Magister очень близко от роскошного поезда. Взволнованные пассажиры поезда наблюдали за происходящим из окон. Впереди показалась каменная стена, которая выглядела серьезным препятствием. По правилам игры, призыв "Твоя очередь. Рули!", был передан по трубе Госпорта* [или по переговорному устройству, но это не так романтично] в последний момент. К сожалению, напарник призыва не услышал, и Magister копьем влетел в стену, разрушив её и погибнув сам. Обоих пилотов, тяжело раненных, вытащили из-под обломков и доставили в больницу. Ни один из них так и не вернулся в эскадрилью.

nworm 12.04.22 в 18:41

Вскоре после прибытия наших "Мэджистеров" мы получили наш первый боевой самолет "Бристоль Бленхейм". Двухмоторный средний бомбардировщик представлял собой эргономический кошмар со множеством рычагов и переключателей в самых неудачных местах, какие только можно вообразить. Позади пилота располагались четыре переключателя: два для настройки пропеллера и два для выключения двигателя. Потянувшись вслепую назад, всегда существовала опасность выбрать не ту пару после взлета и остаться без шума мотора. Точно так же, рычаги управления шасси и рычаги закрылков находились между сиденьями, и неправильный выбор рычага неоднократно приводил к тому, что самолеты изящно опускались на днище, выруливая со взлетно-посадочной полосы. Эту проблема впоследствии решили путем размещения окантовки с зазубренными краями вокруг одного из рычагов, и пилотов "Бленхеймов" было легко узнать по характерному шраму на тыльной стороне ладони. Таков был уровень многомоторных авиационных технологий в то время, и мы с большим облегчением узнали о предстоящем прибытии усовершенствованного одномоторного бомбардировщика Fairey Battle. Как единственного "одномоторного" пилота эскадрильи, меня должны были отправить в Эбботсинч, чтобы забрать единственный в стране "Бэттл" с двойным управлением. По возвращении самолет должен был использоваться для переобучения наших "двухмоторных" пилотов под себя с минимумом проблем. Ну, по крайней мере, таков был план.

nworm 12.04.22 в 18:54

По прибытии в Эбботсинч, где я впервые поднялся в воздух в [25] качестве ученика, мне было поручено набраться некоторого опыта пилотирования "Бэттла". Это должен был быть довольно стандартный одиночный взлета-посадка с инструктором, прежде чем быть предоставленным самому себе. Затем я приступил к выполнению серии упражнений по управлению, включавших в себя большое количество низкоуровневых "штурмовок" мест, представляющих для меня личный интерес. Моим любимым занятием было пошуметь над озером Бардови и попереворачивать шлюпки с помощью пропеллера. Когда я не громил лодки или дома своих друзей, я занимался стрижкой травы в соседних горных районах. Местные только и ждали, когда их постригут. Я с удовольствием знакомился с "Бэттлом" днем и с моим родным городом ночью, когда мне вдруг позвонил мой командир из Леконфилда. В недвусмысленных выражениях он поинтересовался местонахождением самолета и сообщил мне, что я должен доставить его как можно скорее. Я поспешно собрал вещички и вскарабкался на своего нового скакуна, чтобы отвезти его в его новый дом. Было 10 февраля 1940 года, и погода была пасмурной и туманной, когда я поднялся в воздух и начал набор высоты. Я на ощупь пробирался сквозь мрак, прежде чем, наконец, выскочил поверх тумана. От того, что предстало моим глазам, у меня перехватило дыхание; я был окружен массой подпрыгивающих заградительных аэростатов. По чистой случайности я избежал вреда от наполненных гелием защитных шаров, набирая высоту среди смертельных тросов, которыми они были закреплены к земле. Несколько лет спустя я стал свидетелем смертоносного потенциала заградительных аэростатов, когда они усеивали небо над Кру. Один из наших "Шортов Стирлингов" врезался в кабели и взорвался, прежде чем упасть на землю, унеся с собой весь экипаж.

nworm 13.04.22 в 18:06

От осознания опасности, прошедшей на волосок от меня, мое сердце бешено колотилось, когда я взял курс на Леконфилд. Пролетая над Торнтон-Хилл, я уже пришёл в себя, когда вдруг мой двигатель застучал, закашлялся и остановился. Особенно неприятным было то, что я был на малой высоте и у меня было крайне мало возможностей. Была очень суровая зима, и небольшие холмистые предгорья были покрыты снегом с глубоко промерзшим слоем почвы под ним. Не мешкая я выбрал поле впереди, которое было разделено пересекающей его небольшой дорожкой и заканчивалось домом и гаражом в дальнем конце. Не идеально, но должно было сойти. Выдерживая скорость и нацелившись на поляну, я испытал очень неприятное чувство. "Бэттл" был первым самолетом с убирающимся шасси, на котором я летал, и близость [26] земли при отсутствии колес подо мною весьма нервировала. Поэтому моё следующее действие казалось мне логичным, но, оглядываясь назад с учетом приобретенного опыта, я понимаю, что это и была основная ошибка. Я выпустил шасси.

nworm 17.04.22 в 06:04

Я врезался в мерзлую землю прямо там, где планировал и снова высоко подпрыгнул над снегом. Пролетая над тропинкой, которую я заметил с высоты, я встретился взглядом с женщиной, толкавшей коляску с ребенком, и мы посмотрели друг на друга со взаимным недоверием. Я снова приземлился, и на этот раз остался на земле. Преодолев гребень холма, я понесся вниз на большой скоростью, прежде чем врезаться в живую изгородь, которая срезала основные стойки шасси. Самолет упал на брюхо и поначалу слегка замедлился, но потом превратился фактически в спортивные сани Королевских ВВС, мчащиеся прямо в гараж впереди меня. Я пробовал сменить курс, выжимая руль управления, хотя это привело лишь к вялым поворотам самолета из стороны в сторону. Курс "Бэттла" оставался тем же. Пока я размышлял, успею ли вовремя остановиться, из одной из дверных створок сарая высунулась голова, чтобы посмотреть, что происходит. Голова быстро исчезла и снова возникла в боковой двери, надежно прикрепленная к телу. К счастью, я затормозил, а моё правое крыло где-то застряло, почему-то не коснувшись гаражных ворот. В этот момент меня охватила новая тревога: не страх пожара или взрыва, а административная промашка. Улетая в спешке, я не зарегистрировал вылет, и, следовательно, отсутствовала запись в журнале эскадрильи – смертный грех. Я срочно позвонил в пункт отправления, где любезный сержант заполнил "Форму 700", используя художественную вольность и подпись на одном из моих старых разрешений на вылет.

nworm 17.04.22 в 08:54

В месте моего не слишком торжественного появления жила семья по фамилии Мур. Они были очень добры ко мне, учитывая мое необычное и несколько угрожающее прибытие. Возможно, их отношение было смягчено прошлым мистера Мура как летчика-истребителя Первой мировой войны. На своем Sopwith Camel он был одним из первых "Воздушных Рыцарей", сражавшихся над грязными траншеями Франции против какого-нибудь Летающего цирка Рихтгофена. Те романтические дни рыцарства, казались далеким воспоминанием рядом с безногим Фейри Баттлом, одиноко сидевшем у входа в сарай. Они участливо [27] пригласили меня войти и предложили мне обед и горячий шоколад. Из этого странного знакомства выросла дружба, и впоследствии я поддерживал контакт с этой семьей, даже после того, как они переехали в пригород Эдинбурга. Их дочь Китти особенно привлекла мое внимание. Она поступила на службу в женскую вспомогательную службу ВМС и находилась в Тернхаусе, всего в нескольких минутах полета от моей базы в Леконфилде.

nworm 24.04.22 в 18:29

"Бэттл" же занял гараж примерно на неделю, пока ремонтная бригада работала над его спасением. Похоже, я был не первым, кого потрепал этот одномоторный бомбардировщик, поскольку мистер Мур случайно услышал комментарий экипажа: "Слава Богу, кто-то хорошо его приложи. Уже второй раз его поднимаем". Для 245-й эскадрильи это означало отсутствие тренировочного самолета. Для меня это означало гнев командования и пересадку ненадолго на "Бленхейм", налетывая часы на двухмоторном самолете и зарабатывая характерную рваную рану.

nworm 24.04.22 в 18:44

Наконец, в марте 1940 года наша эскадрилья была оснащена Hawker Hurricane Mk I. "Харрикейн" ознаменовал начало новой эры для Королевских ВВС. Какими бы красивыми ни были линии бипланов Hawker, они были одновременно вершиной и концом своего поколения. Становилось совершенно ясно, что следующая эпоха воздушной войны будет вестись на высоких скоростях с ограниченным временем для кратких перестрелок между истребителями. Новая парадигма требовала скорости и значительной огневой мощи, чтобы нанести достаточные повреждения врагу. "Харрикейн" стал первым шагом в этом направлении, и самолет в конечном итоге оказался основой, если не "символом", самого мрачного часа Британии.

nworm 24.04.22 в 18:49

Уничтожение столовой было не единственным ужасным опытом за время пребывания 245-й эскадрильи в Леконфилде. Аэродром представлял собой травянистое поле с возвышением посреди него. Эскадрилья "Спитфайров", расквартированная вместе с нами, находилась за возвышенностью и они не видели наших действий, как и мы их. Первым о взлёте "Спитти" возвещал рёв Мерлинов, за которым следовал вид взлетающей эскадрильи, поднимающейся над холмом задрав хвосты. Это было впечатляюще, если только наша эскадрилья "Харрикейнов" не взлетала одновременно! В этом случае мы бы с ревом неслись навстречу друг другу, газуя на полную, обреченные на катастрофу. После нескольких опасных моментов мы придумали высокотехничную систему удержания на левом фланга. В отсутствие Управления воздушным движением мы [28] избежали серьезных проблем, хотя взлетали всегда затаив дыхание.

nworm 24.04.22 в 18:57

В довершение всего шотландская погода высушила поле, а затем обильно полила его сильным ливнем. В результате образовалась заболоченная трясина. Один гений придумал засыпать поле измельченным торфом. По всему аэродрому раскидали липкие черные остатки сгнившей растительности, которые чудесным образом должны были впитать воду и обеспечить нам плотную поверхность для взлета и посадки. Фактически же, когда мы давали полную мощность для взлета, черная ошметки разлетались от воздушного винта прямо в радиаторы! С двигателями, едва способным дышать, нам не хватало полной тяги для взлета, и нам едва удалось подняться в воздух. Температура двигателя зашкаливала, едва мы поднимались над деревьями по периметру аэродрома. Едва взлетев с умирающим мотором, мы поспешно бросали машины обратно на землю. Излишне говорить, что торф был возвращен на болота, откуда был взят.

nworm 04.05.22 в 18:03

Проблемы на Леконфилде длились недолго, поскольку эскадрилья была передислоцирована. Поступили приказ о переброске нас на юго-восток. 245-я эскадрилья отправлялась на войну.

nworm 04.05.22 в 18:05