Into the Storm / Сквозь бурю: ГЛАВА 1

Они бежали. Назвать это как-то иначе было невозможно; никакая словесная эквилибристика вроде "отступали" или "меняли позицию" не могла скрыть угрюмую сущность происходящего. Оглядываясь назад, невозможно было даже выжать малейшую крупицу здравого смысла из мешанины неразберихи, страха и пронизывающей до костей усталости, которую они испытывали непрерывно с 7 декабря 1941 года. С того дня, когда началась война.

Теперь, три месяца спустя, они бежали (хотя "тащились", возможно, было бы ближе к истине), не имея даже минуты, чтобы зализать свежие раны. Усталые люди и древние корабли 29-го Эскадрона Эсминцев уже три месяца подряд вновь и вновь бросали себя против неодолимой махины Японского Императорского Флота - и дорого платили кровью в каждом столкновении. Безнадежная с самого начала борьба против многократно превосходящего противника; по сути дела немногим больше чем просто символическое сопротивление в безвыходной ситуации. Символическое и бессмысленное, как в итоге оказалось. Все, что осталось теперь, это бежать.

И даже бежать, возможно, было уже поздно.

Dilandualb 02.01.16 в 09:04

Капитан-лейтенант Мэтью Патрик Редди, резерв ВМС США, командир корабля USS "Уокер", стоял на правом крыле мостика, пытаясь поддерживать хотя бы внешнее подобие достоинства в своей несвежей и изрядно запачканной униформе. Левой рукой он придерживал свою фуражку, так и норовящую унестись вдаль с порывами ветра, в то время как правой пытался удержать полупустую кружку чуть теплого кофе от намерения расплескать свое содержимое по его кителю.

Dilandualb 02.01.16 в 09:22

Осунувшееся, покрытое многодневной щетиной лицо Мэтта, обычно мальчишечьи-круглое, казалось теперь гораздо старше его тридцати двух лет. Не больше чем тридцать шесть часов назад он, и его вымотавшаяся до предела команда участвовали в первом крупном морском сражении этой войны: Битве в Яванском Море. Наконец-то после долгой череды поражений, они встретили японцев с равными - если не качеством, то по крайней мере количеством - силами, и надеялись, что смогут одержать верх. Но с самого начала все пошло не так, как ожидалось. Долгожданное сражение завершилось посреди ночи безжалостным истреблением почти всех союзных сил под командованием адмирала Доормана, и число оставшихся на плаву американских, британских и голландских кораблей уменьшалось с каждым часом.

Dilandualb 02.01.16 в 12:35

"Уокер" уцелел лишь потому, что не был там, где, окруженные врагами, погибли старый USS "Хьюстон" и бравый австралиец "Перт". Он и другие эсминцы 29-го дивизиона были отозваны в Сурабаю, чтобы пополнить истощенные запасы топлива - и только поэтому избежали уничтожения.

Большинство уцелевших кораблей, эсминцы "Эдвардс", "Алден", "Форд" и "Поль Джонс" ушли в направлении Австралии сразу же как только заполнили свои топливные цистерны. Никто не знал, удалось ли им прорваться, или они тоже пополнили печальный список жертв этой войны. Нескольким задержавшимся в Сурабае эсминцам было приказано ждать возвращения британского крейсера HMS "Эксетер" - единственного крупного корабля, пережившего сражение - и вместе с ним прорываться на Цейлон.

Мэтт потратил это время, лихорадочно обшаривая склады разбомбленной военно-морской базы и реквизируя все, что могло бы хоть как-то пригодиться. Удалось добыть немногое; несколько лент пулеметных патронов, восемьдесят снарядов для четырехдюймовых орудий, две подходящие по калибру, но неисправные торпеды и немного еды. Он не спал уже больше суток. Все это время, на "Уокере" устраняли повреждения, и даже если бы Мэтт сумел изыскать время, он все равно не смог бы заснуть под грохот и лязг ведущихся работ.

Dilandualb 02.01.16 в 12:43

Сейчас, стоя на крыле мостика, он позволил себе душераздирающе зевнуть, втайне надеясь, что зевок поможет ему выглядеть невозмутимо, а не только смертельно устало. Утреннее солнце ярко сверкало в небе, и красоту бескрайнего, спокойного моря нарушали только далекие силуэты островов, и крошечное скопление американских и британских эсминцев, прикрывавших израненный "Эксетер" подобно потрепанным оруженосцам, сопровождающим израненного рыцаря домой.

Насколько знал Мэтт, сейчас перед ним были все оставшиеся боевые единицы американо-британско-голландско-австралийских сил - или, сокращенно, АБДА - защищавших Индонезию. Он точно знал, что они были последними, выбравшимися из хаоса пылающих развалин и полузатопленных судов, в который японские воздушные налеты превратили Сурабайю.

Dilandualb 02.01.16 в 13:04

Еще недавно, морские силы АБДА состояли из двух тяжелых и семи легких крейсеров, двадцати трех эсминцев, и порядка тридцати субмарин и вспомогательных кораблей. Все что осталось от них сейчас, были три потрепанных, старых американских эсминца-"четырехтрубника", один британский эсминец, HMS "Энкаутер", и тяжело поврежденный герой сражения при Ла-Плате, британский крейсер HMS "Эксетер". Громадный японский флот, который уничтожил или прогнал прочь большую часть их товарищей, теперь надвигался на них, готовясь избавиться от последних оставшихся кораблей союзников в Индонезии. USS "Поуп" (DD-225) и HMS "Энкаутер" прикрывали правый борт "Эксетера", в то время как USS "Мэхен" (DD-102), и "Уокер" Мэтта (DD-163) шли с левого борта потрепанного крейсера.

Dilandualb 02.01.16 в 12:54

Мэтт бросил взгляд на крошечную корзину "вороньего гнезда" на вершине единственной мачты эсминца. Стоявший там Родригез, помощник электрика 3-го класса, казалось, застыл неподвижно, вглядываясь через массивный бинокль в горизонт за кормой. Мэтт знал, что он видит там; дымы группы японских крейсеров и эсминцев, преследующих крошечную эскадру с раннего утра. Они все еще были далеко, слишком далеко, чтобы заметить их с мостика "Уокера", но Родригез со своего поста видел дым из их труб над горизонтом - с каждым часом все ближе и ближе.

Dilandualb 02.01.16 в 13:08

Когда остатки союзного флота прошлой ночью выскользнули из Сурабаи, они рассчитывали проскочить Зундским Пролив в Индийский Океан и оттуда совершить рывок к Цейлону. Когда японские крейсера преградили им путь, корабли сменили курс, вместо этого метнувшись на восток, к берегам Борнео. Этот отчаянный маневр позволил им выиграть немного времени, но неприятельские крейсера несли на борту гидросамолеты-разведчики, и пустили их в ход. Два японских гидроплана сейчас кружили в небе высоко над эскадрой - далеко за пределами досягаемости зенитной артиллерии. Все, что союзные моряки могли делать, это беспомощно наблюдать, как крылатые разведчики лениво кружат в вышине, отслеживая каждое их движение.

Dilandualb 02.01.16 в 13:14

Из-за повреждений "Эксетера", скорость маленькой эскадры не превышала двадцати семи узлов; впрочем, Мэтт отлично знал, что его старый "Уокер" все равно не смог бы идти существенно быстрее. Ежедневный отчет о поломках и повреждениях на его древнем эсминце выглядел, скорее, протоколом о списании безнадежно поврежденного корабля, чем рутинным докладом. "Поуп" и "Мэхен" едва ли были в лучшей форме. Непрерывная нагрузка последних сражений потребовала от механизмов старых эсминцев большего, чем за все предыдущие двадцать три года их службы вместе взятые. "Уокер" далеко шагнул за все пределы, заложенные при его создании, и Мэтт всерьез опасался, что измотанный эсминец может в какой-то момент и не выдержать.

Dilandualb 02.01.16 в 13:17

Как резервиста - пускай даже выпускника военно-морской Академии - его ожидал весьма холодный прием во флоте. Он проделал долгий путь по карьерной лестнице до должности исполнительного офицера на эсминце типа "Бенсон" (немалая удача в мирное время!), но потерял ее в пользу старшего, прослужившего дольше кадрового офицера, и оказался на берегу. Мэтт знал, что это ненадолго, и был прав; тучи войны собирались над планетой, и было ясно, что рано или поздно США окажутся вовлечены в разворачивающийся катаклизм.
Когда он получил извещение о новом назначении, он ожидал - надеялся - на должность на борту одного из новых эсминцев типа "Флетчер", скорее всего в должности артиллерийского офицера. Это более чем устроило бы Мэтта. К его искреннему удивлению, он получил командование - но не одним из тех гладких, смертоносных современных эсминцев, о которых мечтал. Нет, его назначили капитаном одного из древних, почти беззащитных раритетов-"четырехтрубников" - о которых он знал более чем достаточно, чтобы отнюдь не вдохновиться такой перспективой. Хуже того, его "новое" назначение было в Азиатском Флоте.

Dilandualb 02.01.16 в 13:52

USS "Уокер" тянул лямку в строю Азиатского Флота более шести лет, и за это время ни разу не возвращался домой, в страну, которая его создала. Длиной в девяносто шесть метров и шириной немногим более девяти с половиной, его длинный, узкий, каплевидный корпус и четыре слегка наклоненные назад трубы - давшие неофициальное прозвище всему классу "четырехтрубников" - создавали впечатление скорости. И он был быстрым - по стандартам 1919 года, по крайней мере - без труда показав тридцать шесть узлов на ходовых испытаниях. Даже сейчас, двадцать лет спустя, никто не назвал бы его медлительным, но усилия, которые приходилось прилагать машинной команде чтобы выжать максимальную скорость были... невообразимыми.

Dilandualb 02.01.16 в 09:27

Древние котлы эсминца были наполовину забиты сажей и солью, и его паропроводы текли как решето. Электропроводка его была так изъедена коррозией, что большая часть ее не работала вообще. Невообразимая паутина обходных проводов, дублирующих и запасных кабелей тянулась по всем коридорам корабля. Ржавчина проглядывала сквозь стершуюся краску на корпусе, несмотря на все усилия экипажа. Сами листы обшивки были так изъедены морской водой за годы службы, что стали тоньше почти на треть. В отсеках корабля стоял непрерывный, тяжелый запах краски, машинного масла, мазута, пота, морской воды, и - почему-то - нагретого линолеума. Закругленные обводы днища заставляли эсминец немилосердно раскачиваться даже в тишайшем море, и на ходу его старый корпус дрожал, трясся и вибрировал так, что у моряков зубы стучали. Астматический хрип изношенных вентиляторов и жуткая какафония скрежета, лязга и грохота, доносившаяся из машинного отделения сильно затрудняли общение на борту, вынуждая кричать, чтобы быть услышанным.

Dilandualb 02.01.16 в 09:32

Основное вооружение эсминца представлял квартет старых четырехдюймовых пушек - расположенных так, что в любую сторону могли быть наведены не больше трех - и ни одна из этих пушек не могла работать по воздушным целям. На корме "Уокера" стояла одна древняя трехдюймовая зенитка, но ее потолок был так смехотворно мал, что на самом деле она годилась только для пальбы осветительными снарядами в ночном бою. Единственным мало-мальски эффективным противовоздушным вооружением на борту эсминца была пара 7,62-миллиметровых зенитных пулеметов на дальномерной платформе, и пара крупнокалиберных 12,7-мм пулеметов на крыше надстройки в центре корпуса. Старомодные рельсовые направляющие для глубинных бомб украшали собой кормовую палубу.

Настоящими "острыми когтями" старого эсминца были его торпеды. Он нес двенадцать, в четырех строенных аппаратах между четвертой трубой и кормовой надстройкой. Торпеды и скорость - вот что было положено в основу проекта, некогда послужившего основой для "Уокера". Но, как и все остальное в этой новой внезапной войне, пока что торпеды приносили только лишь разочарование.

Dilandualb 02.01.16 в 09:53

Мэтту часто приходилось слышать, что капитаны-новички склонны не замечать недостатков первых кораблей под их командованием. Но первой мыслью, которая промелькнула в голове Мэтта, когда он увидел "Уокер" в гавани Манилы - кроме общего разочарования - было то, что белые цифры "163" на носу эсминца кажутся нелепо большими.

Dilandualb 02.01.16 в 11:28

Мэтт лишь однажды был на Китайской Станции и Филиппинах - зоне ответственности Азиатского Флота. Он служил мичманом на борту другого "четырехтрубника" во время инцидента на Янцзы, когда японская авиация якобы-"случайно" атаковала и потопила американскую канонерку USS "Панай". Даже в то время, еще до войны, корабли, люди и условия службы Азиатского Флота производили удручающее впечатление. Испытывающий постоянную нехватку кадров и техники, Азиатский Флот был несчастливым пасынком военно-морских сил США. Моряки его считались отбросами, не нашедшими себе лучшего места, и корабли были безнадежно устаревшими музейными экспонатами, которые (как часто шутили служившие на них) оставались в строю только потому, что не стоили своей цены как металлолом.

Dilandualb 02.01.16 в 11:34

Когда Мэтт принял командование "Уокером", он тщательно изучил журнал и отчеты своего предшественника, капитана Симмонса. Как он и опасался, записи полностью подтверждали его впечатление о команде эсминца как о отъявленных пьяницах и бузотерах. Но когда Мэтт вчитался в дневник, он, к своему удивлению, отметил тщательно скрываемые нотки юмора, симпатии и снисхождения, и понял, что несмотря на суровое поддержание дисциплины, капитан Симмонс любил и уважал свою команду. И, судя по нарочитой сдержанности, с которой экипаж встретил своего нового капитана, эти чувства были взаимными.
Мэтт временами задавался вопросом, насколько сложно ему будет вписаться на должность, которую кто-то занимал до него, и как примут эту замену его подчиненные. Даже на более "респектабельных" флотах, приход нового капитана часто сопровождался нелегкими временами, когда команда и капитан привыкали друг к другу. И Азиатский Флот был далеко не тем местом, где легко относились к новичкам.

Dilandualb 02.01.16 в 11:40

Вопреки его опасениям, нелегкие времена так и не наступили. Может быть, в этом помогли его немногословность, компетентность, и ясное, черно-белое понимание долга, не оставлявшее повода для сомнений у команды. Или возможно, в этом помогло быстрое осознание Мэттом того факта, что его команда отнюдь не была отбросами - ну, во всяком случае, большая ее часть.

Dilandualb 02.01.16 в 13:54

Даже в тяжелые времена Депрессии, Флот был весьма скрупулезен в вопросе о новобранцах, которых принимали на службу. Хотя Азиатский Флот считался свалкой для неудачников, тем не менее, его моряки были ничуть не менее компетентны чем на других станциях. Они просто жили совершенно другой жизнью, чем считалась нормальной на других флотах. Их жизнь состояла из непрерывной борьбы с причудами старой, давно отслужившей свой век техники, и поддержания древних, изношенных кораблей на ходу с помощью немногим большего чем проволоки и клейкой ленты. Было вполне естественно, что им приходилось чаще - и больше - "спускать пар", чем морякам на станциях с меньшей нагрузкой, лучшим климатом и не столь сильными "отвлечениями" чем Азиатский Флот.

Dilandualb 02.01.16 в 13:59

Мэтт мог отчитывать и наказывать своих моряков за бардак и хаос который они учиняли, казалось, в каждом увольнении на берег, но в глубине души он едва ли мог осуждать их за это. Их способность в любых обстоятельствах починить что угодно на борту - ну, или по крайней мере заставить "типа, работать" - взывала к его чувству справедливости.
Какой бы ни была причина, но в глазах экипажа Мэтт очень быстро поднялся до почтительного статуса "шкипера", и осознал, что ему нравится его команда.

Dilandualb 02.01.16 в 14:02

Сейчас, капитан и его команда вместе прошли огонь, воду, и медные трубы сражений, и ясное черно-белое понимание что правильно а что нет в душе Мэтта подверглось серьезному испытанию на прочность. Раз за разом они уклонялись от бесчисленных воздушных атак и испытали неожиданное воодушевление от "победы" (как им тогда казалось) в Макассарском Проливе. Затем они стали свидетелями бессмысленных потерь в ночном бою в проливе Бадунг, где слишком много жизней было принесено в жертву хаосу и неразберихе. Они прошли сквозь отчаяние и ужас Битвы в Яванском Море, где их собратья с других кораблей, из других флотов погибали ради цели, которую никто не мог даже понять. Никто не ставил под вопрос войну; она была фактом, обрушившимся на них без жалости и без предупреждения. Она была реальна, она была всюду и она была здесь. Но почему они должны были сражаться именно здесь и сейчас - на этот вопрос никто не мог дать ответа.

Dilandualb 02.01.16 в 14:08

Покинуть Филиппины было нелегко. У многих парней на борту были на Филиппинах жены или приятельницы; для них, это был дом. Многие собирались уйти в отставку и поселиться здесь. Но после того как Воздушные Силы американской армии на Филиппинах были истреблены в первые дни войны, в небе не летало больше ничего, что не имело бы японских красных кругов на крыльях.
Оставаться на Филиппинах, пока небо принадлежало японцам, было невозможно. Тем не менее, никто из Азиатского Флота не желал отступать - даже Мэтт, который все еще не привык к своему новому назначению, предпочел бы дать бой на Филиппинах, а не бежать в "более безопасные" воды. Возможно, в нем говорила его техасская кровь, или "дух Аламо", или что-то еще вроде этого, но он и его команда предпочли бы сражаться до последнего - пускай даже отступление и было очевидно более разумным выходом из безнадежной ситуации.

Dilandualb 02.01.16 в 14:14

Положение не стало лучше, когда "Уокер" и весь 29-ый эскадрон были переброшены южнее, для защиты голландской Восточной Индии. С самого начала было ясно, что положение безнадежно. Воздушного прикрытия не было и здесь, и количество кораблей в распоряжении АБДА не могло даже надеяться остановить надвигающееся японское наступление.
Японцев влекли нефтяные месторождения Явы; но та жалкая кучка союзных кораблей, которая должна была защищать остров могла разве что заставить японцев потратить на себя лишние снаряды. Никто не понимал, за что они сражаются здесь. Если флот все же решил встать и сражаться насмерть, то почему здесь, а не на Филиппинах? В конце концов, Филиппины, а не Ява, были "домашними" водами американского флота?

Dilandualb 02.01.16 в 14:18

Ява принадлежала голландцам, и их стремление отстоять ее можно было понять сердцем, но не разумом. Положение было безнадежным. Подкрепления не приходили. С точки зрения Мэтта, разумнее было бы потратить время на эвакуацию всех союзных сил из Индонезии, и сберечь корабли и людей до того момента, когда в распоряжении союзников окажутся силы, способные дать японцам хорошего пинка.

Dilandualb 02.01.16 в 14:19

Разумеется, Мэтт не был ни адмиралом ни политиком, и соображения большой стратегии были выше его понимания. Само состояние Азиатского Флота накануне войны ясно демонстрировало, что высокое начальство не больно-то заботилось о его выживании.
Мэтт был готов признать, что будь он голландцем, возможно, он понимал бы смысл происходящего лучше. Нацисты оккупировали Голландию; в глазах самих голландцев, Ява была всем, что у них осталось. Все слишком зависело от точки зрения. Мэтт знал, что он сравнительно молод, и неопытен, и его точка зрения вовсе не обязательно верна - но он не мог отделаться от ощущения, что если защищать Филиппины не имело стратегического смысла, то оборона Явы не имела смысла тем более. Может быть, это просто говорило раздражение. Те же самые голландцы, которые хотели, чтобы американский флот сражался до последнего, защищая Яву, пальцем не пошевелили, чтобы помочь Филиппинам.

Dilandualb 02.01.16 в 14:25

После разгрома в Яванском Море, Мэтт полагал, что даже голландцы вынуждены будут признать безнадежность положения. За вычетом "Эксетера" и эсминцев, военно-морские силы АБДА просто перестали существовать; и, насколько ему было известно, они не потопили ни единого японского корабля. Однако, Мэтт ошибался. Ходили упорные слухи, что адмирал Хелфрич, голландец, сменивший Тони Харта на посту командующего офицера АБДА, все еще планировал новые наступательные операции... хотя по мнению адмиралов Глассфорда и Паллизера, во всей юго-восточной Азии не осталось ничего, чем можно было бы наступать.

Dilandualb 02.01.16 в 14:31

Конечно, голландцы были не единственными, кто демонстрировал бессмысленное упрямство. Англичане проявили не больше здравого смысла в отношении обороны Сингапура, и тысячи американцев оказались пойманы в ловушку на Филиппинах потому, что кто-то отказывался признать их положение безнадежным. Но все это было делами прошлого. АБДА сделала все, что могла, хотя могла немногое. Сотрудничество? Да, оно было, но взаимодействие оставляло желать много-много лучшего. Без воздушной поддержки или разведки, без взаимопонимания, союзные силы были подобны слепым детям, кружащим по дороге перед мчащимся грузовиком. Катастрофа была неизбежна.

Dilandualb 02.01.16 в 14:36

В редкие свободные минуты, Мэтт часто вспоминал, как он был уверен в неизбежности войны с Германией - и как мало внимания он уделял при этом угрозе со стороны Японии. В этом он, очевидно, был не одинок - никто в довоенном флоте не считал Японию заслуживающей большого внимания. Сейчас, все его мысли были посвящены лишь тому, чтобы не дать столь фатально недооцененному врагу отправить его и его корабль на дно Яванского Моря.

Dilandualb 02.01.16 в 16:35

Бросив короткий взгляд на идущий справа "Эксетер", и убедившись, что "Уокер" удерживает свое место в строю, Мэтт вернулся в рубку. Артиллерийский офицер, лейтенант (младший) Грег Гаррет беспокойно выглянул с правого крыла мостика, и Мэтт махнул ему в ответ. Высокий, долговязый молодой офицер кивнул, и вновь вернулся к наблюдению за северным горизонтом. Хороший парень, Грег. Добросовестный и трудолюбивый, разве что порой сверх меры. С самого утра на "Уокере" поддерживалась полная боевая готовность, и обычный боевой пост Гаррета был на дальномерной платформе над рубкой; но Мэтт приказал артнаводчикам сменять друг друга, а не жариться постоянно на солнце. Четырехдюймовые пушки эсминца были бы все равно бесполезны в случае воздушной атаки, и еще оставалось немало времени до того, как они окажутся под огнем восьмидюймовых орудий японских крейсеров. И еще дольше - до того, как они смогут стрелять в ответ.

Dilandualb 02.01.16 в 16:30

Несмотря на это, даже когда смена Гаррета закончилась, он всего лишь спустился в рубку и продолжил заниматься тем же, чем и прежде: следить за морем, и ждать. Мэтт прекрасно понимал чувства юноши. Атмосфера тревоги и напряженности, царившая на борту, мало-помалу сказывалась на нервах.

Dilandualb 02.01.16 в 16:56

Коренастый, широкоплечий силуэт лейтенанта Джеймса Эллиса показался в дверном проеме, и Мэтт вопросительно приподнял бровь. Ему нравился Джим Эллис, и их отношения были дружескими настолько, насколько позволяла разница в рангах, но Джим сейчас был существенно дальше от своего поста на запасном мостике в корме, чем позволяли правила полной боевой готовности.

Dilandualb 02.01.16 в 17:01

- Да, сэр, я знаю, - явно ожидая выговора, ответил Эллис на невысказанный вопрос. Он аккуратно оттеснил капитана в угол, где их не могли услышать другие офицеры, - Но эти наши пассажиры, медсестры и мальчики-летуны из армии хотели знать, могут ли они быть чем-то полезны. Этот армейский капитан, - произнес он с ноткой презрения, - даже пытался пройти в рубку, чтобы поговорить с вами. Старшина Грей ответил, что ему придется ждать, пока у вас найдется минутка, - Эллис весело ухмыльнулся, - На армейца это почему-то не произвело впечатления, и Грей предложил ему или подождать внизу, или на гаупвахте. Затем послал за мной.
Мэтт не сумел сдержать улыбки.

Dilandualb 02.01.16 в 17:22

Перед тем как покинуть Сурабаю, они приняли на борт весьма своеобразную коллекцию пассажиров. Первым, кто поднялся на борт "Уокера" был потрепанный жизнью, но вполне респектабельный австралиец, мистер Кортни Брэдфорд, который, как оказалось, работал инженером на нефтепромыслах "Роял Датч Шелл". Он представился "натуралистом", и честно оплатил свой проезд тем, что вмешался в пользу Мэтта в спор с голладнскими портовыми властями. Голландцы не желали отпускать топливо для отступающих американских эсминцев, уверяя, что это топливо может потребоваться голладнским кораблям, остающимся, чтобы защищать Яву. Кортни возразил в ответ, что от всего голландского флота поблизости остался только один эсминец, который также собирался убегать подальше. Неизвестно, что в итоге повлияло на решение голландцев - закрепившаяся привычка подчиняться высокопоставленным служащим могущественной корпорации, или просто окончательное осознание, что их мир рушится на глазах - но "Уокер" покинул Сурабаю с цистернами, по горловины залитыми нефтью.

Dilandualb 02.01.16 в 14:44

Следующим, кто, хромая, взошел на борт, был сержант морской пехоты из контингента крейсера "Хьюстон". Он был ранен при взрыве бомбы, которая убила несколько десятков моряков и разрушила кормовую башню старого тяжелого крейсера; оказавшись в госпитале с искалеченной ногой, он пропустил последний бой своего корабля и совершенно не желал теперь становиться "гостем" японцев. Сразу же после прибытия, он был сурово отчитан за пачканье палубы кровью и отправлен к корабельному хирургу.

Dilandualb 02.01.16 в 14:47

Наконец, последними, на "одолженной" моторной лодке, прибыли - как раз в тот момент, когда "Уокер" уже выходил из гавани - шесть флотских медсестер и два армейских пилота, спасшихся день назад с потопленного "Лэнгли". Старый авиатранспорт перевозил истребители P-40 для обороны Явы, но в пятидесяти милях от острова был обнаружен неприятелем, и японские бомбардировщики быстро превратили "Лэнгли" в пылающие руины. Безнадежно поврежденный, он был оставлен экипажем, и один из систершипов "Уокера" - USS "Эдсал" - был вынужден выполнить печальную обязанность добить "Лэнгли" двумя незаменимыми торпедами. Большая часть экипажа авиатранспорта была переправлена на юг на борту танкера "Пескос", но в общей суматохе, медсестры и пилоты остались позади. Они сумели убедить шофера голландского грузовика подбросить их до Сурабаи, и прибыли как раз вовремя, чтобы успеть к отбытию "Уокера".

Dilandualb 02.01.16 в 15:42

Этих последних пассажиров Мэтт еще не видел. В то время, когда они поднялись на борт, он находился на офицерском совещании на "Эксетере". Только вернувшись на "Уокер" он узнал о новых пассажирах от хищно ухмыляющегося Джима Эллиса и возмущенного лейтенанта Брэда "Спэнки" МакФарлана, корабельного механика. Твердый приверженец морских традиций - правда, не всегда флотских правил - МакФарлан был абсолютно убежден, что женщины на борту, несомненно, обрекут корабль на гибель. А уж с армейскими авиаторами на борту они точно провалятся сквозь морское дно прямиком в самое пекло. К его сожалению, Мэтта эти опасения только позабавили; да и в любом случае, о том, чтобы отправить пассажиров обратно не могло быть и речи. Все, о чем Мэтт подумал, так это о том, что разместить их на борту будет непросто - после чего забыл о них вообще.

Dilandualb 02.01.16 в 17:32

- Как его зовут?

Dilandualb 02.01.16 в 16:56

- Этого армейского капитана, сэр? Кауфман.

Dilandualb 02.01.16 в 16:57

- Ну что же, пригласи его, но лично. И да, старпом, - добавил он зловещим голосом, - Мне не нужны проблемы в виде женщин на моем мостике. Ясно?

Dilandualb 02.01.16 в 16:58

Лейтенант Эллис широко ухмыльнулся, и вышел чтобы доставить "посетителя". Мэтт вышел на крыло мостика, когда армейский летчик неуклюже вскарабкался по лестнице, и приготовился вернуть салют... которого не последовало.
Глаза Мэтта слегка сузились. Краем глаза он заметил, как переглянулись остальные на мостике.

Dilandualb 02.01.16 в 17:40

- Капитан-лейтенант Редди? Я Дэвид Кауфман, капитан, 11-ый авиакорпус армии США.

Dilandualb 02.01.16 в 16:59

Мужчина протянул руку и Мэтт коротко ее пожал. Его первое впечатление о армейском офицере складывалось не лучшим образом. Отсутствие традиционного салюта и упоминание в разговоре ранга, вместо полагающегося (пусть и неформального) обращения "капитан", еще можно было объяснить невежеством Кауфмана в тонких вопросах флотской культуры. На флоте, капитан-лейтенант был аналогичен по званию армейскому майору. Но акцент, который Кауфман сделал на своем собственном ранге, наводил на неприятные подозрения, что армеец придает излишне большое значение своему статусу и формальному старшинству.

Dilandualb 02.01.16 в 17:45

- Что я могу сделать для вас, капитан Кауфман? - отозвался Мэтт, точно также сделав акцент на звании собеседника, но в форме, соответствующей вежливому обращению к подчиненному. Кауфманн покосился на враждебные лица моряков на мостике, и сменил тон на более подобающий.

Dilandualb 02.01.16 в 17:49

- Я просто подумал, что если я или лейтенант Мэллори можем чем-нибудь вам помочь, то вы только скажите, - Кауфман улыбнулся с оттенком покровительственного самодовольства. Судя по выражению его лица, он и вправду считал, что оказывает Мэтту большое одолжение, предлагая свою помощь.

Dilandualb 02.01.16 в 17:51

- Что вы умеете? - просто осведомился Мэтт, - Кроме как управлять самолетами. Я надеюсь, что управлять самолетами вы умеете?
Лицо Кауфмана покраснело от злости, и Мэтт запоздало подумал, что, видимо, перегнул палку.
- Да, я умею управлять самолетом, - с видимым усилием криво улыбнувшись, ответил Кауфман, - Увы, мой последний сейчас на дне. У вас не завалялся нигде истребитель, часом?

Dilandualb 02.01.16 в 17:54

Его попытка разрядить обстановку шуткой явно не возымела успеха. Хмыкнув, Кауфман продолжил:
- Я умею стрелять из пулемета.
Мэтт обернулся к Гаррету, который с видимым изумлением созерцал происходящее.
- Мистер Гаррет, возможно, капитан и его лейтенант смогут содействовать расчетам при зенитных пулеметах на дальномерной платформе? Если мы окажемся под воздушной атакой, кому-то надо будет подносить патроны, - он скривился, - Большая часть нашего вспомогательного персонала осталась на Филиппинах, так что я буду только рад, если не придется отвлекать экипаж на такие задачи.
Он вновь повернулся к авиатору.
- Спасибо за предложение. Вы свободны, - произнес Мэтт, и, отвернувшись, демонстративно уставился на носовое орудие за иллюминаторами мостика. Еще несколько секунд он ощущал присутствие разъяренного Кауфмана за спиной, но затем вахтенные офицеры вокруг него зримо расслабились, и он понял, что авиатор ушел.
"Не стоило мне его поддевать", упрекнул Мэтт себя, но, положа руку на сердце, он вынужден был признать, что ему было приятно осадить этого самодовольного типа.
- Старпом! - позвал он, не оборачиваясь.

Dilandualb 02.01.16 в 18:04

- Шкипер? - Эллис немедленно нарисовался рядом.
- Эти женщины, они медсестры, так?

Dilandualb 02.01.16 в 18:05

- Абсолютно, - довольно ухмыльнулся Эллис.

Dilandualb 02.01.16 в 18:05

- Если они хотят помочь, отошли их к доку Стивенсу в операционную, - отозвался Мэтт, - И да, передай всем! Я хочу чтобы к ним относились уважительно. Любой, кто распустит руки или язык, отправится за борт к япошкам. Ясно?

Dilandualb 02.01.16 в 18:07

- Да, сэр, - Ухмылка Эллиса слегка увяла.
- Отлично. И да, старпом?

Dilandualb 02.01.16 в 18:08

- Сэр?

Dilandualb 02.01.16 в 18:08