The emperor’s Coloured Coat / Под стягом Габсбургской империи (серия Отто Прохазка): Глава первая

Глава первая
Отголоски прошлого

Сестры Вечного Поклонения

Плас-Гейрлвид

Январь 1987

AnhelShenks 26.04.16 в 17:40

Боюсь, я никогда не был хорошим больным: ни когда я был еще маленьким ребёнком, борющимся с обыденными заболеваниями, которыми приходилось страдать большинству младенцев в поздних 1880-ых; ни даже сейчас, когда я живу столь невыносимо долго, что смерть скоро станет для меня желанным гостем; и не в те многочисленные периоды между, когда болезни и раны ненадолго ослабляли меня.

AnhelShenks 26.04.16 в 17:45

Я слёг с бронхопневмонией за неделю до Рождества, пока сёстры были заняты приготовлением праздничного ужина для нас, несчастных пленников этого заведения для польских беженцев. Они уложили меня в кровать и позвали доктора Уоткинса из деревеньки Ллангвинид, чтобы тот меня осмотрел, но это была по большей части формальность: никто не ожидал, что я переживу следующий день, несмотря на антибиотики и кислородную маску.

AnhelShenks 26.04.16 в 17:55

Они даже не посчитали нужным вызвать скорую и перевезти меня в больницу Суонси.

AnhelShenks 26.04.16 в 18:24

Я подумал, что это вполне разумно: могу умереть и здесь, особенно в середине декабря, когда людям на скорой хватает дорожных происшествий. Так или иначе, я был не расположен к спору, лежал и боролся за каждый вдох, гадая, словно выживший после кораблекрушения в ледяном море, скольким волнам он сможет противиться, прежде чем неминуемо сдастся и в итоге уйдет под воду.

AnhelShenks 26.04.16 в 18:31

Это умирание нельзя было назвать неприятным чувством, по крайней мере так, как я его воспринимал; скорее как проснуться рано утром, а затем понять, что сегодня воскресенье, и лениво растянуться на чьём-то гамаке, зная, что будильник не прозвенит. Я видел лица вокруг, сознавал, что входят и выходят люди, но больше ничего.

AnhelShenks 26.04.16 в 19:42

Затем привезли отца Маккафрея, чтобы провести соборование. Я уже не имел ничего против преподобного отца, приятного молодого ирландца с вечной улыбкой и блестящим розовым лицом, прямо как у зарезанной свиньи, которую только что ошпарили и обрили.

AnhelShenks 26.04.16 в 19:46

Он также был достаточно честен для того, чтобы ехать тридцать километров в дождливую холодную ночь для последней скудной услуги святой церкви высохшей, старой оболочке, агностику типа меня, крещённому по католическому образцу - как и все остальные подданные обитатели почтенного дома Австро-Венгрии, который и не претендовал быть чем-либо другим, - но (как многие чехи) гуситу в сердце и скептику в голове.

AnhelShenks 26.04.16 в 19:53

Дело было в самом соборовании - хотя, думаю, не совсем в том смысле, который подразумевался. Я участвовал в обеих мировых войнах и в нескольких конфликтах между ними, и всерьёз убеждён, что беспричинное стремление религии помочь больным и раненым, лежащим в госпиталях, это практика, которая должна быть объявлена вне закона Женевской конвенцией.

AnhelShenks 26.04.16 в 19:56

Во всяком случае, я помню напряжённый и доставивший мне самое большое удовольствие спор на эту тему около двадцати лет назад с матроной в Стэнморской ортопедической больнице, когда я лежал с переломом бедра и шайка богатых самаритян раздавала больным рождественские песни и своё снисхождение.

AnhelShenks 26.04.16 в 20:01

Так или иначе, по этому случаю, столь же безнадёжному, как и моё состояние, терпеть то, что преподобный Маккафрей растирал меня какой-то мазью и бормотал молитвы надо мной, было выше моих сил. К ужасу собравшихся сестёр я оттолкнул его, затем сумел сесть, перевёл дыхание и велел ему оставить меня в покое и проявить своё усердие в отношении тех людей, которые нуждаются в его богослужениях.

AnhelShenks 27.04.16 в 15:43

Знаю, это было нечестно, но гнев подействовал на меня будто удивительная панацея. От напряжения я обильно потел, сердце билось всё быстрее. А чуть позже, той же ночью, дышать стало легче, и спустя несколько дней я пошёл на поправку, поэтому буквально перед Новым Годом я вышел из группы риска и меня официально объявили выздоравливающим.

AnhelShenks 27.04.16 в 15:47

Хотя я всё ещё прикован к кровати, и сестра Фелисия следит за исполнением распоряжения запереть мои вещи. Ну правда, я думаю, что с кем-то моего возраста - в прошлом апреле стукнула сотня, - они просто обязаны позволить мне одеться и блуждать по снегу, чтобы погибнуть, как и полагается пожилому и беззубому краснокожему индейскому воину.

AnhelShenks 27.04.16 в 15:55

Но в госпитале, как оказалось, мыслили в другом направлении - как тюремщики, которые отбирают шнурки у осуждённого вместе с подтяжками и ремнём из страха, что он повесится и возникнут проблемы.

AnhelShenks 27.04.16 в 15:56

А сейчас смерть от кардиореспираторной недостаточности как будто решили заменить на смерть от скуки: дело в том, что своё времяпрепровождение в кровати я нахожу в высшей степени утомительным.

AnhelShenks 27.04.16 в 16:00

Я не могу толком читать из-за катаракты, да и радио наверняка скоро надоест, когда пять или шесть дней подряд вечерами рассказывают о проблемах голубых китов и неполных семей. Хотя должен признать, если бы мне разрешили вставать, я бы по-прежнему не нашёл себе дела: в прошлый понедельник погода внезапно изменилась. Субботним вечером была обычная январская буря и мелкий дождь на всем протяжении уэльского атлантического побережья.

AnhelShenks 27.04.16 в 16:03

Но вот в воскресенье ветер поменял направление и повернул на северо-восток, став серо-стальным и промозглым, неуклонно завывая около нашего здания на мысу, трепал листья и деревья с выгнутыми от урагана стволами, подобно невидимой руке, гладящей кота против шерсти.

AnhelShenks 28.04.16 в 14:41

К вечеру понедельника начал падать снег: не большими по обыкновению влажными, пахнущими морем хлопьями, а колючим непрекращающимся водопадом мелкой шероховатой присыпки, почти такой же, что сыплется с неба на моей родине, в сердце Европы.

AnhelShenks 28.04.16 в 14:45

К утру вторника дороги стали непроходимыми, засыпанная тропа к деревне Ллангвинидд погребена на два или три метра в глубину по всей своей длине. Местные, которые умудрились пробраться к Пласу за прошедшие пару дней, говорят, что они не видели худшей погоды за все двадцать пять лет.

AnhelShenks 28.04.16 в 14:47

Не то чтобы это сильно поражало меня, полеживающего в своей комнате. Я увидел мертвенно-бледный, серый свет, отражавшийся на потолке, когда проснулся этим утром, а потом и ветвистые пальцы льда на оконных стёклах.

AnhelShenks 28.04.16 в 14:51

Но это произошло лишь после того, как я заставил себя подняться с кровати, пока отвернулись сёстры, и, выглянув в окно, увидел спускавшиеся вниз каменными уступами сады вокруг дома с нежными, волнистыми полосами белого цвета и похожий на спину белого кита большой хребет Гаерлвидда, резко выделявшийся мертвенной бледностью на фоне потускневшего свинцового неба.

AnhelShenks 28.04.16 в 16:52

Но это произошло лишь после того, как я заставил себя подняться с постели, стоило сестрам отвернуться, и, выглянув в окно, увидел, что уступы подпорных стенок сада превратились в волнистую белую поверхность, а высокая гряда Гаерлвидда за домом стала похожей на спину белого кита, резко выделяющуюся на фоне тусклого свинцового неба.

gojungle 24.05.16 в 20:43

Море, сдерживаемое ветром с суши, зловеще плескалось об отмели Пенгадогского залива под зданием, оставляя бахрому обломанных ледяных осколков, когда отходили волны. Повсюду - тишина и покой.

AnhelShenks 28.04.16 в 16:56

Попасть в Плас или уехать из него в эти последние пару дней оказалось невозможно, поскольку мы находились на самом краешке полуострова, далеко даже от второстепенных автодорог, а между нами и Ллангвинидом находилось лишь парочка ферм.

Oigene 28.04.16 в 09:06

Сегодня над головой раздался грохот, когда прилетал вертолет королевских военно-воздушных сил и сбросил корм для овец выше по склону, но помимо этого мы были полностью отделены от остальной части мира, если не считать телефона и радио. Хотя это не имело большого значения для дома, где жили десяток монахинь и около восьмидесяти престарелых и обедневших польских эмигрантов, большинство из которых вряд ли крепче и здоровее меня.

Oigene 28.04.16 в 09:22

Думаю, у нас имелись запасы еды на месяц или около того, а горючего для центрального отопления еще на больший срок, так что до каннибализма, как я полагаю, не дойдет еще примерно до конца февраля, а отсутствие свежего молока и почты не представляла для нас большой трудности, поскольку будучи уроженцами центральной Европы, мы добавляем в чай лимон.

Oigene 28.04.16 в 09:26

А будучи представителями своего несчастного поколения, почты мы почти не получали, поскольку у нас осталось в живых прискорбно мало родственников или друзей, чтобы посылать хоть что-то. На самом же деле в эти дни здесь царило какое-то предотпускное легкомыслие. Вчера несколько сестер помоложе и полегкомысленнее даже устроили игру в снежки с майором Козёлкиевичем и парочкой его друзей, дамских угодников, а затем помогли ему слепить снеговика.

Oigene 28.04.16 в 09:57

Чтобы превратить его в подобие священника, откуда-то откопали старый берет, в одну руку вставили пустую бутылку из-под водки, а в другую - молитвенник. Но когда выпрошенная на кухне в качестве носа морковка превратилась в нечто совсем другое, сестра Фелиция почувствовала, что забава зашла слишком далеко, вышла на улицу и отправила монахинь исполнять свои обязанности.

Oigene 28.04.16 в 12:09

Как я предполагал, внезапная метель и наша последующая изоляция от мира принесла и нечто неожиданное, но приятное. Мой юный друг Кевин Скалли, безработный старший матрос, а ныне мастер на все руки на неполный рабочий день в Пласе и окрестностях, приехал из Лланелли в понедельник, во второй половине дня, чтобы починить текущий кран, и застрял здесь, когда переулки стало заносить снегом.

Oigene 28.04.16 в 12:13

Он находился здесь уже шесть дней. Казалось, его это не сильно беспокоило: работы у него не было, а его "то есть, то нет" отношения со своей подружкой, видимо, сейчас находились в "нет" фазе. И в любом случае, как бывший военный, он научился ценить одну из самых больших ценностей жизни военного - абсолютную леность.

Oigene 28.04.16 в 16:15

Он находился здесь уже шесть дней. Не так уж это и много: он не работал, и его отношения с девушкой из разряда "вместе - не вместе" уже должны были проходить вторую фазу. И, так или иначе, как бывший военнослужащий, он пришёл доказывать, что одно неоценимое достоинство военной жизни - это её безукоризненное бездействие.

AnhelShenks 28.04.16 в 17:05

Кевин расчистил несколько дорожек вокруг дома, пробил трубу-другую и добросовестно два раза в день проверял насосы котельной и бойлерной в отдельно стоящем сарайчике. Но в остальном, кажется, он был счастлив сидеть здесь, в моей комнате, подальше от сестры Фелиции, болтая со мной о том о сём или просто читая.

Oigene 28.04.16 в 16:18

Кевин являл собой просто идеальный образчик компаньона для больного: по природе своей тактичный и ненавязчивый, безо всяких дурацких идей о долге развлекать меня или как-то еще оправдывать свое присутствие. На самом деле, весьма странно, если только задуматься об этом, что в момент, когда я собираюсь уйти из этой жизни, пережив всё моё поколение, я получаю удовольствие просто от присутствия этого необразованного и плохо воспитанного юноши-иностранца.

Oigene 28.04.16 в 16:23

Возвращаясь в год 1918, когда я командовал подводной лодкой: нам как-то поручили оказать помощь торпедированному австрийскому войсковому транспорту у берегов Албании. Мы прибыли слишком поздно, чтобы хоть чем-то помочь, разве что вытащить парочку мертвых тел, и я помню: когда мы затащили их на борт, то обнаружили, что некоторые сжимают в безжизненных руках какую-нибудь пустяковую безделушку - карандаш или зажигалку, будто бы отчаянно цепляясь за этот последний символ человеческого мира, постепенно ускользая из него.

Oigene 28.04.16 в 08:38

Но как бы то ни было, в эти недели, когда я обессилел после болезни, Кевин стал для меня утешителем. Точно так же как и моя подруга и доверенное лицо сестра Элизабет, которая приходила посидеть со мной, как только освобождалась от обязанностей по кухне.

Oigene 28.04.16 в 08:45

Именно Кевин Скалли и сестра Элизабет прошлой осенью приучили меня записывать на диктофон воспоминания о моей карьере в качестве линиеншиффслейтенанта императорского военно-морского флота Оттокара фон Прохазки, возведенного в дворянское достоинство аса-подводника Первой мировой войны и официально признанного героя Австро-Венгерской монархии.

Oigene 28.04.16 в 08:49

Быть может, когда-нибудь, в один прекрасный день, вы послушаете эти воспоминания, если вам интересно нечто подобное и если кто-нибудь когда-нибудь сочтет их достойными редактирования и приведения в порядок. Но если вы когда-нибудь услышите эти байки, то у вас может возникнуть вопрос, как и у Кевина Скалли, которому я первому все это рассказал, почему они относятся к весне 1915 года, когда я, кадровый офицер Габсбургского флота на протяжении добрых пятнадцати лет, уже вроде как девять месяцев должен бы сражаться в Мировой войне, которая в конечном итоге привела к распаду моей страны.

Oigene 28.04.16 в 06:49

Я пояснил Кевину, что когда в конце июля 1914 года разразилась война, я находился на Дальнем Востоке, в Циндао, на северокитайском побережье на крейсере "Кайзерин Элизабет". Но не буду вдаваться в детали, потому что если бы я стал ему рассказывать о происходившем там и про свои последующие приключения за полгода пути обратно в Европу, то пришлось бы также и рассказать, как я вообще очутился в такой дали.

Oigene 28.04.16 в 07:35

А это, боюсь, долгая и непростая история, одна из тех, в которой в то время имелись веские личные причины, чтобы ее не рассказывать никому. Тем не менее, я говорю "имелись", потому что позавчера, во второй половине дня, когда уже смеркалось, произошло одно любопытное событие, которое, как я думаю, развязывает мне руки, чтобы поведать эту историю - при условии, конечно, что какое бы божество не наблюдало за деяниями экс-австрийских, экс-чешских,
экс-польских потерявших родину агностиков, оно даст мне сил и время, чтобы поведать её.

Oigene 28.04.16 в 08:31

Я сидел в своей постели, когда сестра Элизабет пришла задернуть шторы, а затем снова спустилась вниз на кухню. Кевин принес мне парочку последних газет, которые успели доставить в Плас в воскресенье еще до снегопада. Я просматривал их, а он сидел в кресле и листал цветное приложение.

Oigene 27.04.16 в 17:22

Я только что отложил в сторону невероятно скучное лондонское издание "Польского дневника" и взял в руки пятничный выпуск "Таймс" - обычная послерождественская ерунда, которой хватило всего на пару страниц. Но в любом случае, если вы когда-нибудь доживете до моих лет, то происходящие в мире события будут не настолько уж вам интересны, поскольку все это вы уже видели и неоднократно.

Oigene 27.04.16 в 22:16

Я бегло просмотрел пару страниц, а затем взгляд мой за что-то зацепился и снова потянулся назад, прямо как рукав свитера, зацепившийся за гвоздь - к колонке некрологов. Обычно она меня абсолютно не беспокоила, поскольку все мои современники мертвы уже лет тридцать или больше.

Oigene 27.04.16 в 22:17

Этот находился среди мелких сообщений внизу колонки, под теми, кому посчастливилось воссиять поярче: среди некрологов, написанных о тех простаках, что оказались слишком заурядными, чтобы удостоиться внимания при жизни, но чья смерть рассматривается как достаточно важное событие, заслуживающие пары строк в самом низу страницы.
Некролог гласил:

Oigene 27.04.16 в 22:22

Сообщаем, что профессор Алоис Фибич умер ​​двадцать третьего декабря в Лимбурге, штат Небраска. Алоиз Фибич, почетный профессор эконометрики в университете Омахи в 1947-1963 гг.

Oigene 27.04.16 в 16:35

Профессор Фибич родился в городе Клагенфурт, Австрия, в 1897 году и в чине лейтенанта служил в австро-венгерском флоте во время Первой мировой войны.

Oigene 27.04.16 в 16:36

После распада империи Габсбургов в 1918 году он изучал экономику в Будапеште и эмигрировал в Соединенные Штаты в 1929, два года спустя став гражданином США, и работал в экономическом департаменте администрации президента Рузвельта во время его "Нового курса".

Oigene 27.04.16 в 16:39

Его работа "О множественной регрессии. Анализ кривой дефицита спроса" (1948) в настоящее время широко рассматривается как одна из основополагающих, помещающая автора в ряды основателей эконометрики.

Oigene 27.04.16 в 16:41

"Аля" Фибича будет очень не хватать коллегам и нескольким поколениям студентов не только из-за его блестящего вклада в современную экономическую науку, но и благодаря огромному личному обаянию и обходительности, которая даже в продуваемый всеми ветрами университетский городок на среднем западе привнесла отдаленное эхо уже давно исчезнувшего мира, в котором Фибич родился. После него осталась жена и три дочери.

Oigene 27.04.16 в 16:49

Кевин оторвался от своего журнала, почувствовав, что что-то случилось. Он встал, подошел к моей кровати и увидел, в каком месте страницы находится мой палец. Казалось, он что-то инстинктивно почувствовал.
- Ваш знакомый, да?

Oigene 27.04.16 в 16:54

- Да, Кевин... да, думаю, так и есть. С такой фамилией людей наверняка немного. Я помню, но... воспоминания бурлят и плещутся у меня в голове, прямо как прилив в той маленькой бухте, что прячется среди скал неподалеку от Пласа.

Oigene 27.04.16 в 16:28

- Похоже, забавное совпадение. Он был вашим приятелем? Значит, вы его хорошо знали?

Oigene 27.04.16 в 16:30

- Нет, нет, вовсе не так хорошо. Если это тот человек, о котором я думаю, то я виделся с ним минут пять, не больше. Вот только...
Кевин подошел, придвинул кресло поближе к моей кровати и замер.

Oigene 27.04.16 в 16:32