Tomorrow the world / Вся жизнь впереди: Глава шестая

6

nvs1408 01.04.17 в 15:58

За Геркулесовыми столбами

nvs1408 01.04.17 в 15:59

Двадцать пятого июня мы на три дня бросили якорь в Гибралтаре. Британский флот принял нас как гостей. Мы посетили прием в резиденции губернатора, где майор королевских инженерных войск любезно показал нам крепостные укрепления, взобрались на вершину Гибралтарской скалы, накупили сувениров, отправили семьям открытки, сфотографировались с местными обезьянками — словом, выполнили всё, что делали в увольнительной кадеты, с тех пор как существует берег и военно-морские кадеты попадают туда в увольнительную.

nvs1408 01.04.17 в 16:06

Но теперь всё казалось до странности нереальным, похожим на задник для сцены нашей обыденной жизни — через несколько минут появятся рабочие, чтобы сменить декорации другими, изображающими Лиссабон или Мадейру. С возрастом я стал замечать, что единственно реальный мир для моряков — корабль. Моряки — неисправимые странники, их, как это случилось и со мной, ведёт по жизни тяга к странствиям. Но в то же время, все они быстро становятся закоренелыми домоседами, отличие только в том, что дом свой они таскают с собой по всему миру, как улитка раковину, и быстро начинают ощущать дискомфорт, решившись углубиться слишком далеко на сушу, где уже не видны мачты корабля.

nvs1408 01.04.17 в 23:00

Мы продолжали путь в Атлантику, за Геркулесовы столбы, и Гибралтарская скала вскоре осталась далеко за кормой. Казалось, мы вышли за пределы мира, известного австрийским Габсбургам, в Темные воды, так пугавшие древних. Первые несколько дней после Гибралтара мы продвигались вперёд медленно, чаще нас несло течение из пролива, чем ветер.

nvs1408 02.04.17 в 17:07

Но даже сейчас лёгкая зыбь очень отличалась от средиземноморской — огромные, медленно вздымающиеся океанские волны, несколько сот метров от одного гребня до другого, и тёмно-синий цвет невообразимой глубины. Наконец, паруса ожили и наполнились ветром — мы поймали северо-восточный пассат и понеслись вперёд, обогнули западную оконечность Африки на расстоянии примерно ста миль.

nvs1408 03.04.17 в 06:42

Единственная за эти дни вылазка на берег состоялась на Мадейре, куда мы ненадолго зашли тихим пятничным утром. Поскольку мы оказались поблизости, а побережье выглядело необитаемым, капитан решил провести наши еженедельные учения "Klarschiff zum Gefecht" [16] с реальной стрельбой бортовыми залпами и высадкой десанта на берег. Я попал на десятиметровый баркас, в группу с торпедомайстером Кайнделем в качестве старшины-рулевого. На мне краги и полное снаряжение — винтовка Маннлихера, сабля, штык, сапёрная лопатка и всё остальное. Предполагалось, что мы высаживаемся на берег и захватываем разрушенную башню, стоящую на холме, прямо у береговой линии.

nvs1408 04.04.17 в 07:07

Мы даже захватили с собой десантную пушку Учатиуса — нелепое маленькое полевое орудие на колёсном лафете, выглядевшее так, будто оно заряжено пробками на верёвочке, или, может, при выстреле из него выпадает красный флажок с надписью "Бум!". Когда мы уже сушили весла, подходя к берегу, с "Виндишгреца" дали бортовой залп — первый и последний за всё наше плавание. Снаряды, вращаясь, неторопливо вылетали из дыма, пролетали над нами и плюхались в море на траверзе. Когда дым рассеялся, мы услышали трель горна, но не сигнал "перезарядить", а "аварийную партию на палубу", а потом "к помпам". Вернувшись, мы узнали, что отдача от залпа половины корабельных орудий произвела такое опасное воздействие на корпус корабля, что капитан решил не повторять этот эксперимент.

nvs1408 04.04.17 в 07:30

Дни нашего путешествия в тропиках проходили один за другим. Перед носом корабля резвились дельфины, на палубу шлёпались летучие рыбы, где их ловили и относили на камбуз. Помню, поджаренными они оказались совсем не плохи — напоминали кефаль. На корабле продолжилась ежедневная рутина — мы посещали занятия, когда были свободны от вахты, время проходило спокойно и упорядоченно. Погода стояла прекрасная, и потому большую часть времени мы проводили на палубе. У экипажа имелись свободное время — в основном после обеда по воскресеньям и вечерами с половины восьмого до девяти. Обычно свободные от вахты моряки проводили это время, как им угодно — в рамках морского устава, разумеется.

nvs1408 05.04.17 в 07:08

Развлекались на корабле просто — главным образом, игрой в лото и музыкой. Каждый вечер, когда позволяла погода, наши оркестранты давали концерты па палубе полубака, также мы пели традиционные мелодии Далмации и Вены под аккомпанемент мандолины и аккордеона. Фаворитом нового репертуара была песня "Wiener Fiakerlied" [17], ставшая известной несколько лет назад в исполнении комедианта Джирарди. Должно быть, на проходивших мимо нас кораблях удивлялись, слыша в вечерней тишине разносящееся по Атлантике пение на тягучем венском диалекте: "I hab zwaa harbe Raapen, mei Zeugerl steht am Graben..." [18]

nvs1408 05.04.17 в 07:23

Во время плавания по Северной Атлантике у нас, кадетов, вслед за остальными обитателями нижней палубы начало складываться вполне определённое мнение о местных представителях двенадцатой национальности габсбургской Австрии — императорского и королевского офицерского корпуса. На борту присутствовало четырнадцать ее представителей или пятнадцать, если считать отца Земмельвайса. На вершине пирамиды власти стоял капитан, доблестный Славец фон Лёвенхаузен — полубог, живущий, как микадо, в собственных апартаментах в конце батарейной палубы. Увидеть его среди экипажа можно было только на общих построениях, воскресным утром перед мессой. В другое время местами его обитания оставались только капитанский мостик и верхняя палуба, где, согласно традициям, любому присутствующему матросу или младшему офицеру следовало стоять на почтенном расстоянии от капитана и с подветренной стороны. Вот такими в те времена, ещё до появления радио, были капитаны кораблей.

nvs1408 06.04.17 в 11:41

Как только мы покидали порт, власть капитана становилась абсолютной — разве что, не считая смертной казни, хотя в некоторых строго определённых обстоятельствах, возможно и это находилось в его власти — и, соответственно, огромным было бремя его обязанностей. Славец имел обыкновение четыре дня в неделю обедать в кают-компании вместе с остальными офицерами и учёными, но традиции не обязывали его к этому — при желании, он мог ежедневно обедать один.

nvs1408 06.04.17 в 12:01

Старший офицер, корветтенкапитан граф Ойген Фештетич фон Центкатолна представлял в императорском и королевском военно-морском флоте немногочисленную австрийскую аристократию. Низшие титулы — эдлеры, риттеры, бароны и тому подобные — изобиловали в нашем флотском списке, но титулы от графа и выше являлись чем-то вроде раритета. Фештетич был образцовым экземпляром габсбургского высшего класса, людей, три сотни лет поддерживавших разваливающееся государство, чьи энергия и апломб, необходимые для управления империей, находились теперь на исходе.

nvs1408 09.04.17 в 11:58

Фештетич носил венгерскую фамилию, однако, как и большинство представителей своего класса, не обладал какой-либо характерной национальной внешностью — бесцветный тип из ниоткуда (если быть точным, из Бадена близ Вены), без особого акцента и, откровенно говоря, довольно пресный, хотя и вполне доброжелательный. В целом, по мнению экипажа, "приятный человек" — учтивый, с лёгким характером, заботящийся (правда, несколько небрежно), о благополучии своих подчинённых, а также безупречно честный. Там, откуда я родом, говорят: "ein echter Gentleman", то есть "настоящий джентльмен", заимствуя английское слово, поскольку такие качества, как порядочность и честность — не то, что приходит на ум при упоминании народов Дунайского бассейна.

nvs1408 09.04.17 в 12:07

Поджарый, элегантный, чуть сутулящийся, едва перешагнувший рубеж сорокалетия, Фештетич чем-то неуловимо напоминал борзого пса, а его приверженность к мореплаванию казалась несколько сомнительной. Большую часть своей карьеры он прослужил в Военно-морском отделе Министерства обороны в Вене, провёл много лет при дворе в качестве адъютанта императора и печально известного эрцгерцога Рудольфа по военно-морским вопросам. Благодаря своим связям в обществе и безупречным манерам, Фештетич прекрасно подходил для этой должности.

nvs1408 09.04.17 в 15:34

Он несомненно обладал глубокими профессиональными познаниями, самыми передовыми теоретическими навыками навигации, вёл переписку по вопросам астрономии с несколькими известными учёными. Но оставалось ощущение, что в действительности, Фештетич оставался придворным моряком, лишённым природных навыков мореплавания. Наш капитан безмолвно подтверждал это, превратив должность старшего офицера в чисто административную. Большую часть времени он оставлял Фештетича в каюте для выполнения обширной бумажной работы, которую сам капитан терпеть не мог.

nvs1408 09.04.17 в 17:08

Это означало, что весь груз практической работы на корабле перешёл к трём вахтенным офицерам — линиеншиффслейтенантам Микуличу, Залески и Свободе. Каждому из них помогали по два фрегаттенлейтенанта и мичман (как мальчик на побегушках). Я испытывал облегчение от того, что мне чаще всего приходилось иметь дело с моим командиром подразделения, линиеншиффслейтенантом Залески — не только потому, что этот суровый офицер имел репутацию отличного моряка, но и из-за неприятной альтернативы — второго офицера, линиеншиффслейтенанта Деметера Микулича, командира носового дивизиона. Мы знали Микулича как вахтенного офицера, также он проводил с кадетами занятия по шлюпочной практике и работе с якорем, и очень быстро заработал у большинства из нас плохую репутацию. Нельзя сказать, что он был плохим офицером — о мореходных способностях Микулича хорошо отзывались даже его злейшие враги. Скорее, всё дело в том, что, будучи слишком поглощён собой, он надменно и пренебрежительно относился к окружающим.

nvs1408 10.04.17 в 08:10

Микулич, хорват из Сполато, был невысокого роста, но плотный и поразительно сильный — я не раз видел, как ради развлечения он завязывал узлом железные прутья в палец толщиной. Кроме того, он был опытным боксёром и явно хотел, чтобы об этом знали подчинённые. В Имперский и Королевский военно-морской флот Микулич попал не через Морскую Академию, где с него, возможно, сбили бы спесь. В семнадцать он стал кандидатом в морские офицеры после нескольких лет службы в американском торговом флоте, на борту корабля, принадлежавшего его дяде-эмигранту. Там Микулич приобрёл не только знания английского языка, сильно сдобренного американским акцентом, но и ненасытный аппетит к романам Френсиса Брет Гарта и Джека Лондона, которыми очень восхищался.

nvs1408 10.04.17 в 11:48

Микулич утверждал, что придерживается идей социального дарвинизма: сильнейший не только выживает, но и приобретает некий моральный императив уничтожать слабых. Как мы поняли, он бы очень хотел стать помощником капитана на знаменитых американских клиперах, плавающих вдоль восточного побережья США, и его основная жалоба на австрийский военно-морской устав (с его длиннющим перечнем драконовских наказаний провинившимся) была не на жестокость наказаний, а скорее на кучу препон, мешающих австрийским офицерам установить дисциплину в стиле янки, где превалировал мордобой.

Oigene 21.07.17 в 18:17

Естественно, результаты неофициальных наказаний, которым Микулич подвергал нарушителей-подчинённых, были столь ужасны, что повергали в страх даже силачей, вроде боцмана Негосича. Смывая с досок палубы кровь и выметая из шпигатов зубы после экзекуций, мы испытывали признательность за то, что имперская и королевская дисциплинарная система, пусть даже бессмысленная и во многом вздорная, всё же предоставляла нам некоторую защиту от людей такого сорта.

nvs1408 11.04.17 в 08:43

А мы, кадеты, определённо, нуждались в любой защите, какая только возможна, поскольку находились на борту корабля в самом незавидном положении. В большинстве случаев мы стояли на самом низком уровне как самые младшие из членов экипажа — кроме, разве что, корабельного кота — и подвергались всевозможным нападкам со стороны боцмана и его пособников. Нас гоняли линьками с одного конца корабля на другой, в любую погоду отправляли на мачты за малейшую провинность, да и вообще относились как к пустому месту.

nvs1408 11.04.17 в 08:58

В то же время мы оставались учениками, от которых большую часть времени ежедневно требовали присутствия в “Borduniversität” на верхней палубе. Нам полагалось постоянно вести себя как подобает будущим офицерам и джентльменам. Однако, в настоящее время, единственными признаками нашего будущего членства в Имперском и Королевском корпусе морских офицеров были во-первых, разрешение пользоваться одним, и только одним из офицерских гальюнов под кормой (за это привилегию мы расплачивались чисткой всех остальных). Во-вторых, мы допускались на обед и ужин в капитанскую каюту — правда, лишь для того, чтобы прислуживать за столом. Обычно, этому предшествовало торопливое отмывание в ведре на палубе после целого дня, проведённого за смолением такелажа.

nvs1408 13.04.17 в 06:39

Капитан намеревался укрепить дух воинского единения между своими офицерами и учёными экспедиции, а также внушить нам, кадетам, что товарищескую атмосферу и светские манеры во всей их красе можно найти (по его мнению) в лучшей офицерской кают-компании. Нам следовало впитывать этот дух, стоя час за часом у переборки с салфеткой через плечо, в ожидании, когда потребуется наполнить бокалы или унести тарелки в каморку стюарда.

nvs1408 13.04.17 в 06:45

Большинству кадетов эти званые обеды казались чрезвычайно скучными, но Гаусс и я, будучи любопытными по натуре, быстро поняли, что если держать открытыми глаза и уши, можно узнать много интересного и, в большинстве случаев, и весьма полезного, особенно если пересказать это следующим утром коку на камбузе. Вскоре господа Гаусс и Прохазка сделались основными поставщиками новостей для традиционного корабельного "камбузного телеграфа". Мы вскоре обнаружили, что разумно деля и контролируя полученную информацию и помогая друг другу продуманными утечками, можно получить кучу привилегий от “Schmutzi” — толстяка Хейдла, жирного властелина камбуза — например, разрешение сушить одежду у камбузной плиты или позволение выпекать ужасную липкую субстанцию из сушёных фиг, чёрной патоки и раскрошенного цвибака.

nvs1408 13.04.17 в 12:53

— Ну, молодой человек, что сегодня?

nvs1408 13.04.17 в 13:02

— Мы отклоняемся к Грендандии, уже решено. Это всё капитан, исследование Арктики, понятно? Будем искать магнитный полюс.

nvs1408 13.04.17 в 13:06

— Бред сивой кобылы. Кто тебе такое сказал?

nvs1408 13.04.17 в 13:07

— Наверное, мы в Гибралтаре получили секретный приказ. Можешь спросить кадета Гаусса, если мне не веришь. А жена шиффслейтенанта Свободы снова в положении.

nvs1408 13.04.17 в 13:10

— Опять? Кажется, это уже седьмой, а ему ведь только тридцать. Как по мне — лучше бы, когда он в отпуске, она ему покупала наборы для выпиливания. Но знаешь... — кок понизил голос, — им же пришлось пожениться. Никому ни слова, но поговаривают, будто она незаконная дочка эрцгерцога Рудольфа, внучка Старого Джентльмена. Ну, значит, или Свобода не настоящее его имя, как они считают...

nvs1408 13.04.17 в 13:18

— А можно мне оставить эти носки здесь сушиться?

nvs1408 13.04.17 в 13:20

— А ну брысь из моего камбуза, нахальный юнец... ну, ладно, давай их сюда...

nvs1408 13.04.17 в 13:21

Дни проносились как сон. Ровный северо-восточный ветер нёс корабль вперёд, большую часть пути мы шли, обрасопив реи прямо, почти не прикасаясь к ним — разве только в начале каждой вахты чуть меняли положение гитовых вокруг кофель-планки и кофель-нагелей, чтобы избежать перетирания, и поднимались на мачты, чтобы ослабить канаты, так как постоянное трение такелажа в одном и том же месте могло повредить паруса. Ночные вахты со Свободой или Залески нам нравились гораздо больше, чем с линиеншиффслейтенантом Микуличем, ярым приверженцем сверхбдительности, даже при том, что в этом не было ни малейшей нужды в такую устойчивую и ясную погоду с попутным ветром.

nvs1408 22.04.17 в 13:12

Микулич настаивал чтобы все мы оставались на палубе на протяжении всей вахты. Однако даже так оставалась возможность получить неожиданный пинок пониже спины за то, что прислонился к вентиляционной трубе. Почти полное безделье оказывалось ужасным испытанием — нам оставалось только смотреть вокруг и стоять у штурвала. Когда же Микулич решался разнообразить наше ничегонеделание — мы стояли, как восковые фигуры, даже разговоры строго запрещались , то обычно давал нам душераздирающе бессмысленные и нелепые задания — например, раздирать ногтями старые канаты или соскабливать стружки с ручки метлы осколком стекла от разбитой бутылки, или стирать в металлические опилки кусок железа изношенным напильником.

nvs1408 22.04.17 в 22:28

Залески и Свобода относились к ночным вахтам более разумно. Когда все распределялись по местам и каждый час менялись дежурные, чтобы будить при необходимости, то они не возражали, что мы приносили на палубу одеяла и тайком досыпали столь необходимые нам часы под шлюпками или за бухтами каната. При этом они постоянно проверяли нашу готовность собраться по свистку — мы выпрыгивали отовсюду, где прятались, как мертвецы в судный день со старинной картинки. Но ненужных требований к дисциплине наши офицеры не предъявляли. Годы спустя, будучи капитаном подлодки во время Великой войны, я старался придерживаться именно такого порядка. И никто никогда меня не подвел.

nvs1408 23.04.17 в 10:44

Мы шли вдоль побережья Сахары, мимо Канар и Островов Зелёного Мыса, постоянно держась подальше в море, чтобы в полной мере захватить ветер. Впрочем, "Виндишгретц" не слишком хорошо подчинялся ветру — обычно мы делали шесть-семь узлов в час, даже при полностью развёрнутых парусах. Корабли с прямым парусным вооружением всегда медлительны с попутным ветром, поскольку паруса бизань-мачты закрывают паруса впереди, поэтому большую часть времени нам приходилось идти с развёрнутыми лиселями чтобы увеличить площадь парусов. Для корабля водоизмещением более двух тысяч тонн тысячи восьмисот квадратных метров наших парусов было, конечно, недостаточно. А по сравнению с новыми стальными винджаммерами паруса "Виндишгретца" располагались крайне нерационально и почти при любом курсе по меньшей мере один парус бесполезно хлопал на ветру, закрытый теми, что с наветренной стороны.

nvs1408 24.04.17 в 07:46

Форма корпуса корвета была не особенно высококачественной и в любом случае, факт наличия вспомогательного парового двигателя, кажется, каким-то таинственным способом навредил его мореходным качествам: возможно из-за того, что проём под гребной винт нарушил кормовые обводы подводной части корпуса корабля в районе руля, возможно из-за того, что вес двигателей и угольных ям посередине судна подействовал каким-то неуловимым способом на его баланс. Его лучшим курсом было двадцать градусов позади траверза, на котором он мог ненадолго разогнаться больше чем до десяти узлов. Но на всех остальных курсах, он был посредственен; особенно плох лавируя против ветра, где он становился очень утомительной консервной банкой, склонной к сваливанию на подветренную сторону при ходе в крутой бейдевинд и предельно несклонной разворачиваться при оверштаге.

Elevener 23.07.17 в 10:49

Но так всегда было с парусниками: два очевидно идентичных корабля, построенные по одному и тому же проекту на одной и той же верфи, часто имеют совершенно разные мореходные качества. Когда люди в наши дни романтичны и наивны по отношению к романтике старых парусников и становятся лиричными по отношению к их "характеру", я, плававший на борту последних из них, склонен думать фразами в стиле "Обвиняемого охарактеризовали в суде как человека с дурной репутацией".

Elevener 23.07.17 в 10:57

Тем не менее, они несомненно смотрелись великолепно под всеми парусами: я готов первым это признать. И особенно такой корабль, как "Виндишгретц", чье парусное вооружение определенно устарело даже для 1902-го, пожалуй, оно не выглядело бы слишком уж неуместным и в 1802-м. Даже число торговых парусников уменьшилось к концу века, по мере того как начала возрастать конкуренция со стороны пароходов, так что военный корабль под полными парусами был действительно редкостью. Мы обнаружили это на шестой день после выхода из Мадейры, когда нас обогнал пароход компании "Элдер Демпстер" "Дегема", направлявшийся в Лагос.

Elevener 23.07.17 в 11:06

Он подошел поближе, и пассажиры столпились у поручней, чтобы нас рассмотреть. Сначала мы были польщены этим вниманием и размахивали фуражками им в ответ со снастей. Но по мере того как они проплыли мимо, оставив нас кашлять в дыме трубы, нам в голову пришло, что, возможно, их любопытство - это не совсем восхищение. До этого мы не особо задумывались о том, что плывем на парусным военном корабле в век линкоров и эсминцев, развивающих скорость в тридцать узлов. Но тут мы внезапно засмущались, примерно как человек, который выходит на улицу в хорошо сшитом, но древнем костюме, обнаруженном в глубине шкафа, и внезапно понимает, что прохожие на улице и крышах автобусов, которые поворачиваются в его сторону, на самом деле над ним смеются. Теперь нам придется привыкнуть к тому, что все на нас пялятся.

Elevener 23.07.17 в 11:17

С деньгами в императорском и королевском флоте было туго, и ассигнования на покупку угля в иностранных портах выделялись самые минимальные. Но ветер оставался бесплатным, и мы пользовались им, сколько хотели. А чего ещё ожидать от правительства, которое, как всем известно, назвало наш корабль "Виндишгретц" вместо правильного "Виндиш-Гретц" только потому, что при отправке телеграмм первое считается как одно слово, а второе как два?

nvs1408 22.07.17 в 10:23

Десятого июля мы проплыли мимо островов Зелёного Мыса, затем направили бушприт корабля на юго-восток, чтобы обогнуть выпуклость Западной Африки. Пару дней нас несли вперёд пассаты, затем они ослабли и утихли, и мы вошли в зону тропического штиля, знаменитую экваториальную штилевую полосу. Следующие пять дней мы провели, перебрасопивая реи под малейший порыв ветра; иногда скользя вперед со скоростью пары узлов, чаще стоя на месте, качаясь на медленных, почти незаметных океанских волнах. Девять или десять раз в день нас поливали дрейфующие по морю тропические дожди - на берегу стоял самый разгар сезона дождей. Пару раз мы чуть не попали в смерч, и двенадцатого июля, сидя на переднем салинге, я насчитал не меньше десятка смерчей одновременно.

Elevener 23.07.17 в 11:33

Достигнув десяти градусов северной широты, мы вошли в зону распространения малярии, как определило императорское и королевское Военное министерство в далекой Вене. С этого момента и до тех пор, пока мы находимся в пределах десяти градусов от экватора и меньше чем в пятидесяти милях от берега, каждый из нас был обязан принимать каждое утро дневную дозу в пять граммов хинина, которую глотали в восемь часов в присутствии корабельного врача, Густава Лучиени. Нам также запрещалось появляться на палубе в дневные часы без тропических головных уборов. Императорские и королевские кригсмарине из экономии никогда не выдавали плавающим в тропиках командам не только солнцезащитных шлемов, но даже стильных и дешевых соломенных шляп, как в британском и голландском военно-морском флоте.

Elevener 23.07.17 в 11:47

Вместо этого мы прикрепляли кусок белой ткани к задней части нашего обычного головного убора, закрывающий затылок и шею в стиле французского иностранного легиона или Генри Мортона Стэнли. Результат был настолько смехотворным, что через два дня капитан постановил, что за исключением десантных операций на берегу, можно обойтись без этого, если постоянно использовать головной убор во время пребывания на солнце. К счастью, эта конструкция опять заняла свое место в рундуках и оставались там, пока мы находились в море. Насколько мне известно, не произошло ни одного солнечного удара.

victoria_vn 23.07.17 в 14:05

За время моих вечерних "ожиданий" за капитанским столом я понял, что нашей первой стоянкой в Африке будет Фритаун в британской колонии Сьерра-Леоне, после чего мы продолжим двигаться вдоль побережья к мысу Пальмас, как запланировано. Перспектива нашей первой высадки на этот континент вызывала некоторое волнение, ведь он - если посмотреть со шпиля собора Святого Стефана - представлял собой обширное, неизведанное пространство пустыни и жаркие зловонные джунгли, населенные львами, слонами и племенами людоедов. Мы размышляли, стоит ли даже во Фритауне появляться на берегу вооруженными, опасаясь диких зверей и стада буйволов. Кроме капитана только профессор Сковронек бывал в дальних районах Африки.

victoria_vn 23.07.17 в 13:39

Профессор был энергичным, болтливым и в немалой степени обладал актерским даром. Каждый вечер он разглагольствовал за столом, заставляя замолчать как моряков, так и ученых своими краткими познаниями в почти любом мыслимом предмете. Стоя за его спиной, я пожелал когда-нибудь узнать хотя бы половину, поскольку профессор, казалось, знал обо всем.

victoria_vn 22.07.17 в 22:28

Ему как-то удавалось не наскучить: человек он был не особо симпатичный, но не утомительный. Наоборот: даже те, кому он искренне не нравился, с мрачным восхищением слушали его разглагольствования. Я подозреваю, что у многих из присутствующих было сильное желание подловить его, опровергнуть, заставить окончательно замолчать. Но если и так, то зрители были обречены на разочарование, потому что профессора Сковронек обладал политическим даром выворачивать критиканов наизнанку, а также пуленепробиваемой уверенностью в себе.

victoria_vn 22.07.17 в 22:39

— Конечно, — говорил он, — я много попутешествовал по Африке за эти годы. С точки зрения антропометриста там самый удивительный исходный материал на земле: народы, сохранившиеся в примитивном варварстве в течение тысяч минувших лет, или фактически вырождающиеся от отсутствия контакта с белыми. В Южной Америке расы смешивались так долго и так часто, что лишь в нескольких отдаленных районах амазонских джунглей теперь можно найти чистые доколумбовы экземпляры. Но Африка уникальна: еще несколько лет назад сотни племен вымирали от контакта или с продвинутыми цивилизациями или, по большей части, друг с другом; едва ли есть след генетической примеси от высших рас. Увлекательно. Знаете ли вы, что у среднего негра емкость черепа на двадцать процентов меньше, чем у среднего тирольца? Если бы он родился в Инсбруке, то негра бы классифицировали как микроцефалического кретина? Неудивительно, что они до сих пор не изобрели колесо.

victoria_vn 22.07.17 в 22:09

— Однако, герр профессор, — ответил линиеншиффслейтенант Залески и положил вилку, — что это доказывает? Я читал где-то несколько месяцев назад, что у среднего японца, среднего американского индейца и среднего папуаса больше мозгов относительно массы тела, чем у среднего европейца. И почему вы так уверены, что тирольцы изобрели колесо, даже если у них действительно больше мозгов, чем у темнокожих — или к этому выводу привело то, что они используют емкость своего черепа? Большинство тирольцев, которых я встречал, были тупыми как бараны...

victoria_vn 22.07.17 в 21:46

Капитан ударил ложкой по столу.

victoria_vn 29.04.17 в 12:04

— Герр шиффслейтенант, это замечание неуместно.
— Приношу извинения, герр командир.

victoria_vn 06.05.17 в 22:52