Tomorrow the world / Вся жизнь впереди: Глава девятая

Глава девятая

zloyzebr 20.07.17 в 05:31

ПРОПЛЫВАЯ ЧЕРЕЗ ЭКВАТОР

zloyzebr 20.07.17 в 05:31

Переход через Атлантику к берегам Бразилии занял у нас большую часть месяца, хотя расстояние едва превышало две тысячи миль. Проблема в том, что плавание из Фредериксбурга в Пернамбуку обязательно проходит через пояс спокойствия, экваториальную штилевую зону, раскинувшуюся на десять градусов по обе стороны экватора.

zloyzebr 20.07.17 в 05:40

Единственный способ пересечь Атлантику для нас состоял в том, чтобы плыть на юг как можно дальше, пока не мы окажемся ниже экватора, а затем надеяться на то, что удастся прихватить самый северный край юго-восточных пассатов, которые перенесут нас к Южной Америке, а потом мы повернем к северо-западу, на Пернамбуку. Если бы мы попробовали пройти севернее штилевой зоны, то у нас появлялся бы неплохой шанс застрять за мысом Рока, самой северо-восточной точкой Бразилии, и несколько месяцев бороться против течения и ветра, чтобы добраться до пункта назначения. Так что мы ползли, шли галсами и дрейфовали на юго-запад восемнадцать дней, пока не поймали ветер. Это было невеселое времечко. Большинство записей в моем дневнике гласили: «Пройденная дистанция за 24 ч.: 2 мили», а например, одиннадцатого августа я записал : «Пройденная дистанция - минус 1 миля» - похоже, что по ночам нас относило назад.

zloyzebr 26.07.17 в 11:55

Это еще и очень тяжелая работа. Я знаю, что в наши дни люди представляют, будто моряки тех лет трудились как проклятые, огибая мыс Горн, а затем валялись до конца плавания, сходя с ума от скуки. Но это не совсем так. Работать на корабле в ревущих сороковых и правда очень трудно, но это, во всяком случае, бодрящая тяжелая работа. Корабль сутками несется на скорости в двенадцать узлов, а экипаж занимается только парусами. Во время штиля работа тоже тяжела, нужно брасопить реи и пытаться поймать каждое дуновение ветерка.

zloyzebr 31.07.17 в 10:06

И зачастую без видимого результата с точки зрения пройденного расстояния. Вахта должна быть всегда наготове, неважно, что солнце расплавило смолу и она пузырится из палубных швов, или тропической дождь падает ливнем из облаков, которые как будто получали зловредное удовольствие от того, что парили точно над кораблем, от скуки пытаясь утопить всех нас. Раздражение нарастало, пока солнце сверкало с бесстыдного неба, отражаясь от зеркальной поверхности моря; пока паруса безвольно свисали, словно чайные полотенца, а мусор, выброшенный за борт после завтрака, все еще плавал под ютовым поручнем в полдень.

zloyzebr 31.07.17 в 10:35

Для нас, кадетов, не было никаких передышек. После периода в Фредериксбурге, где мы работали по трехвахтенной схеме (одну работаешь, две отдыхаешь), мы вернулись к двухвахтенному расписанию. Если мы были не на палубе, лавируя парусами или ожидая лавирования, то проходили полную ежедневную норму обучения. И поскольку мы были в разных вахтах, то только на инструктаже мы Гауссом видели наших сослуживцев Тарабоччию и Гумпольдсдорфера.

zloyzebr 31.07.17 в 12:51

Тарабоччиа, как мы оба чувствовали, далеко шагнул от своей довольно неприятной юности, с которой он покончил, поступив в Морскую академию. Возможно, смерть закадычного друга Каттаринича в прошлом году отрезвила парня. Хотя мне он никогда особенно не нравился, но с ним можно было общаться, тем более теперь, когда наше понимание морского дела и проворство в воздухе почти сравнялись с его собственными. Дела же у бедного Тони Гумпольдсдорфера шли не очень хорошо и становились все печальней с каждой неделей.

zloyzebr 31.07.17 в 13:12

Сам по себе он был очень милым юношей - добродушным, вежливым и не обидчивым, при этом несомненно красивым. Серьезный, медлительный голубоглазый блондин из окрестностей Клагенфурта в Каринтии, где его отец работал доктором. Однако его дружелюбие каким-то образом ухудшало ситуацию. По мере продвижения экспедиции мы все чаще задавались вопросом, как вообще «Дер Гумпер» сумел попасть в Морскую Академию в целом и в эту экспедицию в частности. Макс Гаусс считал, что этот случай напоминает ему «математических идиотов», о которых он читал однажды. Люди могут мгновенно посчитать квадратный корень из двухсот девяноста семи до четвертого знака после запятой или вспомнить, что 19 февраля 1437 года была среда, но неспособны завязать шнурки или самостоятельно дойти до почты и отправить письмо.

zloyzebr 03.08.17 в 11:12

Гумпольдсдорфер хорошо проявлял себя в навигационных классах, по крайней мере, его решение задачек линиеншиффслейтенанта Залески не было заметно хуже, чем у других. Просто казалось, что он абсолютно, мучительно не мог установить связь между теорией и практикой. Бедный парень оказался лишен здравого смысла как никто, кого я встречал в своей жизни. По сути, я бы описал здравый смысл как нечто противоположное тому, что делал Тони Гумполдсдорфер при любых обстоятельствах.

zloyzebr 03.08.17 в 12:45

Я хорошо помню первую морскую вахту, которую он стоял после того, как мы вышли из Полы. Ему доверили получасовые песочные часы и разъяснили самые простые инструкции: в течение четырехчасовой вахты каждый раз, как часы наполнятся, нужно их перевернуть, затем ударить в рынду один раз на полчаса, прошедшие с начала вахты, два раза после часа, три раза через девяносто минут и так до восьми ударов в конце дежурства, что составит (это добавил боцман Негошич, чтобы внести полную ясность) тридцать пять ударов за четыре часа. Гумпольдсдорфер кивком дал понять, что все понял, и мы пошли вниз в свои гамаки. Стоило только заснуть, как вся нижняя вахта выпрыгнула из гамаков, разбуженная звоном колокола.

zloyzebr 03.08.17 в 13:17

Ошарашенные матросы в нижнем белье ринулись по трапам хватать ведра, решив, что корабль охвачен огнем, а затем увидели Гумпольдсдорфера, который, высунув от усердия язык, отсчитывал тридцать пять ударов, сигналя нам о завершении первого получаса ночной вахты.

zloyzebr 03.08.17 в 13:22

Короче говоря, если была возможность сделать работу через задницу, Гумпольдсдорфер эту возможность однозначно нашел бы, а его телячье смущение только ухудшало ситуацию, потому как никто не мог по-настоящему на него разозлиться.
Фраза "Ach so: dürft’ich nicht so machen?" («Ох! Значит, я не должен был так делать?») стала девизом кадетов вахты правого борта. При этом, как я уже говорил, он был очень приятным юношей, всем нравился, и мы покрывали его как только могли, проявляли снисхождение и относились к парню как к слегка придурковатому родственнику, но всякий раз держаться подальше, если он работал на палубе.

zloyzebr 03.08.17 в 15:53

Одним душным безветренным утром в двадцатых числах августа посередине Атлантики, где-то к северу от экватора, нас, кадетов, собрали, чтобы научить работе с сорокасантиметровой торпедой Уайтхеда под руководством боцмана торпедомейстера Кайнделя. "Виндишгрец" был вооружен восемью подобными устройствами с двумя поворотными тубами на нижней палубе для их разрядки. Все собрались у носового торпедного аппарата и изучали спусковой механизм. Мы уже изучили торпеду на предыдущем уроке, используя разрезанный вдоль образец с рабочими деталями, окрашенными в яркие цвета для большей наглядности. Но сегодня торпеды были настоящие, и мы собирались выстрелить одной из них.

zloyzebr 03.08.17 в 19:58

По идее, это следовало бы делать в гавани, чтобы не потерять торпеду, но в тот день мы ничем не рисковали: с восхода солнца корабль не проплыл и сотни метров, кроме того, у борта наготове стояла шлюпка, чтобы подобрать торпеду в конце установленной четырехсотметровой дистанции. Гаусса назначили командиром операции, меня - наводчиком, крутить бронзовое колесо, чтобы навести торпедный аппарат через одно из бесчисленных полукруглых прорезей, а Гумпольдсдорфер отвечал за заряжание. Тарабоччиа и еще один кадет затолкают торпеду со специальной тележки в аппарат, а Гумпольдсдорфер захлопнет и закроет крышку, а затем сообщит, что мы готовы поджечь небольшой заряд черного пороха, который вытолкнет торпеду из аппарата, как пробку из бутылки.

Oigene 05.08.17 в 14:06

- Хорошо! - крикнул Кайндель. - Зарядить торпеду!
Тарабоччиа с помощником закряхтели от усилий, перекладывая натертую маслом бронзовую торпеду весом в четыреста килограмм с тележки в трубу.

zloyzebr 04.08.17 в 07:14

- Торпеда заряжена! - прокричал Гумпольдсдорфер.
После паузы громкий металлический лязг дал понять, что крышка закрыта и заперта.

zloyzebr 03.08.17 в 20:10

- Крышка закрыта, к пуску готов!

zloyzebr 03.08.17 в 20:07

Я подумал, что раз слышал щелканье замка, то в хотя бы в этот раз он сделал все правильно.

zloyzebr 03.08.17 в 20:12

Гаусс прищурился, прицелившись в мишень - пустую бочку, качающуюся на волнах метрах в трехстах по левому борту.

zloyzebr 03.08.17 в 20:15

- Установить угол сорок градусов!

zloyzebr 03.08.17 в 20:16

Я поворачивал колесо, перемещая аппарат. Тридцать градусов...

zloyzebr 03.08.17 в 20:19

Тридцать пять градусов...

zloyzebr 03.08.17 в 20:05

- Аппарат повернут на сорок градусов!

zloyzebr 03.08.17 в 20:06

Я дёрнул рычаг стопора, чтобы зафиксировать аппарат, хотя особой необходимости в этом не было — в мёртвый штиль корабль держался устойчиво, как собор. После паузы Гаусс дёрнул шнур, последовал толчок, потом приглушённое "бум!" воспламенившегося пороха. Мы бросились к левому борту и, когда рассеялся белый дым, увидели, что торпеда плавает в десяти метрах перед носом корабля, покачиваясь на волнах, как спящий дельфин. Команда с шлюпки обвязала торпеду тросом и вытащила на борт, а мы побежали на палубу - узнать, что же пошло не так.

nvs1408 04.08.17 в 06:21

— Может, мотор забарахлил, — предположил Кандель. — Знаете, эти штуки капризны, как женские часики. Даже не знаю, чего мы с ними возимся... — он умолк, изумлённо глядя на торпеду. Потом взревел: — Кадет Гумпольдсдорфер, сейчас же иди сюда, недоумок!

nvs1408 04.08.17 в 06:26

— Что случилось, торпедомайстер?

zloyzebr 03.08.17 в 20:07

— Смотри сюда, кретин... — Кайндель ткнул в торпеду пальцем, дрожащим от гнева, как тростинка лозоходца.
Мы всмотрелись. Фанерные зажимы, защищающие оба винта торпеды во время транспортировки, всё ещё оставались на месте. Их надлежало удалить, как только боеприпас извлекли из минного погреба, перед тем как положить в загрузочную тележку — и сделать это должен был Гумпольдсдорфер. Он залился краской, но все остальные не смеялись, а только смущённо отводили глаза. В наказание Гумпольдсдорфера отправили на четыре часа на топ мачты, а после того как он спустился — велели заново накачивать сжатым воздухом бак торпеды, который до этого пришлось опорожнить, поскольку раз рычаг запуска торпеды засбоил при зажигании, торпеду просто невозможно деактивировать как-то иначе. Огромный резервуар закачивался ручным насосом и имел рабочее давление в восемьдесят атмосфер, так что бедняга Гумпольдсдорфер возился с ним до следующего утра.

nvs1408 04.08.17 в 08:25

Мы пересекли экватор двадцатого августа, спустя две недели и пять сотен миль после того, как вышли из Фредерисбурга, примерно на двадцати градусах западной долготы — поскольку наш капитан, долгое время изучавший карту ветров, был уверен, что в это время года здесь самый узкий пояс штиля. Как оказалось, он не ошибся. На следующий день лёгкий бриз отнёс нас к югу, так что мы подхватили устойчивый юго-восточный пассат. Однако экватор мы еще не пересекли, поэтому во второй половине дня предполагалась традиционная морская вакханалия — "Экватортауфе", или крещение экватором.

nvs1408 05.08.17 в 03:07

С самого утра мы с Гауссом устроили розыгрыш. Я нашёл Гаусса на палубе, откручивающим линзу с объектива подзорной трубы.

nvs1408 05.08.17 в 03:11

— Гляди, — он протянул посередине линзы волос, потом аккуратно ввинтил её на место. — А теперь пошли со мной.

nvs1408 05.08.17 в 03:12

Он сунул за пазуху джемпера подзорную трубу, прыгнул на ванты грот-мачты и стал взбираться наверх, к Тони Гумпольдсдорферу, торчавшему на марсовой площадке. Тони отправили туда примерно час назад, выискивать дымы проходящих пароходов. Уже две недели мы не встречали в море ни единого судна и начинали чувствовать себя одиноко, а кроме того, хотели отправить письма домой и пополнить запас чтива, особенно теперь, когда кают-компанейский экземпляр "Жозефины Мутценбахер" [20] — произведения "классической" литературы для левой руки — вконец рассыпался в результате совместного воздействия тараканов и жаркого юношеского дыхания. Гумпольдсдорфер таращился на безжизненно-гладкое море, вцепившись в ванты и ошалев от солнца. Дул лёгкий бриз, но корабль шёл со скоростью всего один-два узла. Гаусс подтолкнул Тони.

nvs1408 05.08.17 в 03:19

— Вижу экватор, Гумперль!
— А? Чего?...

nvs1408 05.08.17 в 03:39

— Я сказал, виден экватор, болван. Вон, гляди, — Гаусс аккуратно протянул ему подстроенную подзорную трубу, так, чтобы волос в линзе оказался параллелен горизонту. Гумпольдсдорфер посмотрел в трубу, и тут же, прежде чем мы успели его остановить, обернулся и завопил на всю палубу:

nvs1408 05.08.17 в 03:44

— Вижу экватор, прямо по курсу!

zloyzebr 03.08.17 в 20:20

Крошечная фигурка вахтенного офицера на палубе возле дымовой трубы — линиеншиффслейтенант Свобода — посмотрела вверх, на нас.

nvs1408 05.08.17 в 03:48

— Что ты сказал? — крикнул он.

nvs1408 05.08.17 в 03:48

— Осмелюсь доложить, герр лейтенант, вижу экватор, прямо по курсу!
Последовала зловещая пауза, потом ответ:

nvs1408 05.08.17 в 03:51

— Кадет Гумпольдсдорфер, спускайтесь на палубу. На пару слов.

nvs1408 05.08.17 в 03:53

Мы с ужасом смотрели, как Гумпольдсдорфер спустился и отдал честь. Свобода что-то у него спросил, и Гумпольдсдорфер протянул подзорную трубу. Свобода выхватил трубу, отошёл в сторону, посмотрел в неё. А потом вернулся и ударил Гумпольдсдорфера подзорной трубой по голове. Мы с Гауссом молчали — сказать было нечего, оба чувствовали себя мерзавцами. Хуже всего оказалось то, что Гумпольдсдорфер отнёсся к этому как к прекрасной шутке и даже поздравил нас с такой изобретательностью. Лучшее, что мы смогли сделать — тем же вечером вытащили из сундучка Гаусса одну из драгоценных банок сливового джема и разделили его с нашей жертвой.

nvs1408 05.08.17 в 09:51

Истинный экватор, по крайней мере, так утверждал секстант, мы пересекли в полдень. Об этом объявили с мостика, и точно в четыре склянки король Нептун и его свита взошли на борт: помощник боцмана Йосипович и еще более скользкие личности.

Oigene 05.08.17 в 17:52

Например, жена Нептуна - помощник старшего канонира с париком из шкимушки на голове и макияжем шлюхи из Спалато. Духовник Нептуна - плотник в епископской митре и с прибойником в качестве епископского жезла.

Oigene 05.08.17 в 18:04

Дочка Нептуна - рулевой Кралик с грудями из окрашенной в розовый цвет парусины, личный лекарь Нептуна - санитар со зловещего вида шприцем, испускающим мыльные пузыри, личный кассир Нептуна - помощник корабельного кассира с ящиком для денег и щипцами для взыскивания штрафов.

Oigene 05.08.17 в 18:18

Они прошлись парадным маршем по палубе под грохот барабана, свист горна и визг аккордеона, а потом началась потеха. Все, кто не мог предъявить сертификат, что уже пересекал экватор, подвергались всяческим унижениям в корытах с водой, их брили гигантскими деревянными бритвами на стульях, которые внезапно складывались, а под конец мазали лица разными красками.

Oigene 05.08.17 в 18:43

Пассажиров не трогали, если только она сами не хотели присоединиться, но не офицеров. Но так уж случилось, что только незадачливый фрегаттенлейтенант О'Калахан еще не пересекал экватор, и потому его единственного из кают-компании в этот полдень окунули, намылили, выскоблили и накрасили. К этим пыткам, следует отметить, он отнесся с юмором.

Oigene 05.08.17 в 18:51

Непонятно было только, что делать с капелланом. Он еще не пересекал экватор, но его не вполне можно считать членом экипажа, да и кроме того, даже самые твердолобые скептики нижней палубы сомневались в уместности мазюкания рукоположенного священника красной краской. Кто знает, какие неудачи могут за этим последовать.

Oigene 05.08.17 в 18:59

В итоге отец Земмельвайс сидел на передней оконечности полуюта, наблюдая за богохульными ритуалами, что разворачивались ниже. Наверное, так пугливый миссионер из Рима наблюдал, как отряд викингов приносит в жертву лошадей и пленников - нервно улыбаясь и всё время оглядываясь на ворота, ведущие из укрепленного лагеря.

Oigene 05.08.17 в 19:05

В конце церемонии нам всем вручили сертификаты, заполненные красивым каллиграфическим почерком (свой я хранил потом еще долгие годы), и на этом все. Теперь мы, кадеты, официально превратились в настоящих морских волков.

Oigene 05.08.17 в 19:12

Единственное, что нам осталось до полного посвящения - обогнуть мыс Горн востока на запад, и тогда мы сможем плевать против ветра и пить за здоровье императора, положив ноги на стол в кают-компании. Может, в следующем году или через год, думали мы...

Oigene 05.08.17 в 19:16

Двадцать третьего августа, в четырех градусах южнее экватора и примерно на полпути между Африкой и Бразилией, паруса внезапно наполнились ветром. Мы попали в зону юго-восточных пассатов.

Oigene 05.08.17 в 19:18