Tomorrow the world / Вся жизнь впереди: Глава одиннадцатая

11

zloyzebr 13.08.17 в 18:48

В беличьем колесе

zloyzebr 22.08.17 в 23:11

Мы могли бы закрепить шлюпки еще до прибытия в Порт-Стэнли, потому что там не нашлось почти ничего интересного и достойного того, чтобы спускать их на воду и плыть к берегу. Шлюпка с отпущенными в увольнение на берег матросами отправилась в город утром пятнадцатого ноября, как только мы встали на якорь, среди тумана и дождя раннего лета Фолклендских островов.

zloyzebr 23.08.17 в 10:01

Когда через час она возвратилась, большинство матросов вернулось вместе с ней: угрюмые, промокшие и сытые островами по горло. Ничего, сообщили они, пустота, мерзость запустения, Сибирь без развлечений и даже без утешительной водки, поскольку это строгая протестантская территория и на выпивку здесь смотрят неодобрительно.

zloyzebr 23.08.17 в 10:09

В итоге на берег сошли только капитан и старший офицер, они нанесли визит на телеграф - проверить, нет ли для нас сообщений. Сообщения отсутствовали, и на следующий день мы отправились к мысу Горн. Скоро мы спустились ниже пятидесяти градусов южной широты, и дневные работы на палубе теперь велись только половину времени, по традиции кораблей, огибающих южную оконечность Южной Америки.

zloyzebr 23.08.17 в 10:15

Да и делать-то было особо нечего, откровенно говоря. Всё, что можно сделать на корабле - уже сделано, оставалось только подготовиться самим. Штормовки не доставали еще с Полы, теперь их откапывали на дне рундуков, и обнаружилось, что они слиплись - такое с ними не редкость.

Oigene 23.08.17 в 19:48

Теперь их заново покрыли смесью из льняного масла и полировки для ботинок и развесили по всему кораблю, просунув швабры через рукава, чтобы отпугивать парящих за кормой альбатросов. Эдакие желто-бурые латы, в которых мы помчимся вперед, сражаться со стихией.

Oigene 23.08.17 в 19:55

Мы попытались как-то подготовиться внутренне, и как только вышли из гавани Порта-Стэнли и направились на юго-запад, капеллан отслужил воскресную службу - для этого на миделе натянули парусиновый тент.

Oigene 23.08.17 в 19:58

Я заметил, что на этот раз паства вела себя серьезнее обычного, а накануне вечером обратил внимание на необычайно длинную очередь грешников перед каморкой исповедальни.

Oigene 23.08.17 в 20:03

Бедняга Гумпольдсдорфер воспринимал всё это очень серьёзно — он написал завещание и запечатал в бутылку вместе с последним письмом родителям и еще одним - своей возлюбленной в Клагенфурте.

nvs1408 23.08.17 в 21:09

Мы все изо всех сил высмеивали его похоронное настроение, но Гумпольдсдорфер заявил, что предчувствует беду и намерен оставить эту бутылку на палубе, чтобы она всплыла, когда корабль пойдёт ко дну. Он был очень подавлен после инцидента с лагом и, казалось, совершенно не реагировал ни на какие наши с Гауссом попытки его подбодрить.

nvs1408 23.08.17 в 21:12

Учитывая все обстоятельства, для нас стало скорее разочарованием, когда утром семнадцатого ноября мы обогнули восточную оконечность острова Барневельт, уменьшив паруса до фока и двух рифов на марселях, с полной вахтой на палубе - все упакованы в штормовки, привязаны веревками к лодыжкам и запястьям - и обнаружили, что корабль скользит по спокойному, солнечному морю при тихом северо-западном ветре с Андских Кордильер.

zloyzebr 25.08.17 в 08:02

Не обращать внимания, объявил Фештетич с мостика, его голос прорывался из щели между полями зюйдвестки и воротником штормовки, не обращать внимания, Горн обманчив, как зыбучие пески.

zloyzebr 25.08.17 в 08:05

Сейчас может быть все спокойно, но подождите пару часов, и посмотрим, какую чертовщину он нам приготовил. Для пущей безопасности лучше возьмём еще один риф на марселях.

zloyzebr 25.08.17 в 08:07

Мы взобрались на мачты, страшно потея в штормовках на припекающем солнце, и взяли еще один риф на марселях, затянув риф-сезни так, даже самый свирепый ураган не мог бы их сорвать. Скорость упала до трех узлов.

Oigene 25.08.17 в 21:28

А погода и не думала портиться: светило солнце, волны не крупнее, чем весной на Адриатике, ветер устойчиво дул с норд-веста, иногда даже заходил с норд-норд-веста, альбатросы все также лениво парили за кормой, иногда ныряя в воду, и с любопытством посматривали на нас яркими глазами-бусинками.

Oigene 25.08.17 в 21:34

Обещанный шторм так и не налетел: барометр оставался неподвижен и к полудню даже немного подрос. Мы всё также плелись к пятьдесят второму градусу южной широты, приближаясь к мысу Горн и печально известным островам Диего-Рамирес, а затем повернули в сторону Тихого океана и пошли в крутой бейдевинд - скорость упала вообще до двух узлов.

Oigene 25.08.17 в 21:52

И тут впередсмотрящий заметил гору парусов, быстро приближающуюся с севера - от Фолклендских островов. Примерно через полчаса корабль поравнялся с нами.

Oigene 26.08.17 в 09:14

Это оказался "Падерборн" - один из огромных пятимачтовых гамбургских клиперов компании "Фердинанд Ляйс" с грузом селитры. Величественное зрелище - корабль несся на всех парусах (даже с бом-брамселями) и делал не менее восьми или девяти узлов. Когда он проплывал мимо, мы увидели развевающиеся на гафель-гарделе сигнальные флаги.

Oigene 26.08.17 в 10:00

- Гаусс, - окликнул капитан, - что там они сообщают?

Oigene 26.08.17 в 10:00

Гаусс посмотрел в подзорную трубу, затем полистал сигнальную книгу.
- Разрешите доложить, герр капитан, они спрашивают, не взять ли нас на буксир.

Oigene 26.08.17 в 10:02

Фештетич побагровел и как истинный австриец что-то прошипел о мошенниках-китайцах и отвратительном прусском высокомерии, но как истинный австриец ничего не ответил, и мы продолжили тащиться на скорости в пару узлов под штормовыми парусами, пока не наступил долгий антарктический закат - к этому времени паруса "Падерборна" давно уже растворились за южным горизонтом.

Oigene 26.08.17 в 10:11

Мы продолжали плестись так и на следующие утро, когда барометр начал резко падать. На западном горизонте начали сгущаться иссиня-черные облака, а ветер поменялся и задул прямо в лоб. Скоро накинется шторм, а мы все еще прилично восточнее мыса Горн.

Oigene 26.08.17 в 11:30

Свой шанс мы упустили. Когда капитан ушел вниз, я увидел, как линиеншиффслейтенант Микулич сорвал зюйдвестку, швырнул её на палубу и яростно растоптал, матерясь на немецком, хорватском, итальянском и английском и понося пустоголовых венских аристократов, которым следовало стать горничными, а не капитанами корабля.

Oigene 26.08.17 в 11:40

Хотя вслух никто не высказывался, большинство на борту разделяли его мнение. Флотская дисциплина есть флотская дисциплина, но на нижней палубе (по словам моряков) мозги-то еще остались, а не как у вояк, давно заменивших мозги вареной капустой.

Oigene 26.08.17 в 11:45

Вскоре весь корабль твердил, будто они давно знали, что огибать мыс Горн нужно было как тот большой немецкий парусник: распустить все паруса и нестись на юго-запад на правом галсе до самой кромки паковых льдов, а затем лечь на левый галс и проследовать в Тихий океан.

Oigene 26.08.17 в 12:01

К полудню все эти разговоры стали больше теоретическими. Мы попали в западные шторма, а точнее в один затяжной шторм, и на следующие пять с половиной недель попрощались с дискуссиями, спекуляциями и даже мыслями об этом, пока "Виндишгрец" боролся, выцарапывая себе путь вокруг мыса Горн против ветра. Море не прощает дураков и после одного упущенного шанса не дает второго.

zloyzebr 26.08.17 в 13:21

В мире Южного океана, южнее пятидесяти градусов, понятия "зима" и "лето" относительные. В проливе Дрейка, между мысом Горн и Антарктическим льдом, погода всегда отвратительная и единственная заметная разница между сезонами в том, что летом идет мокрый снег, а зимой он намерзает на снастях сосульками и превращает паруса в фанеру.

zloyzebr 26.08.17 в 13:26

По прошествии лет я слышал от бывалых экипажей, что они предпочитали огибать мыс Горн именно зимой, потому что край пакового льда расширялся на север и становится более крепким, а еще иногда случались порывы южного или даже восточного из Антарктики.

zloyzebr 26.08.17 в 14:26

Но после первой недели сражения с западным штормовым ветром и неизменными пятнадцатиметровыми волнами, прокатывающимися под и над нами на своём пути вокруг земли, это ничего не значило. Пронзающий ветер срывал соленую пену с верхушек волн и швырял в замерзшие лица как осколки разбитого стекла, когда мы пытались забраться на мачты, чтобы управиться с парусами: иногда распускали их, когда капитан считал, что ветер немного притих, но чаще, чтобы убрать их до самого минимума, необходимого для удержания носа перпендикулярно волнам, пока мы дрейфуем на восток, теряя те крохи пути, что уже выиграли в западном направлении.

Oigene 27.08.17 в 12:25

Мы встречали каждую угрожающе вздымающуюся волну как последнюю, и каждый раз, когда она накатывала на палубу, закрывали глаза и держались изо всех сил в надежде хотя бы на быстрый конец.

zloyzebr 26.08.17 в 14:44

Тридцать восемь дней, что нас мотало в проливе Дрейка, я представлял, как эти монстры бьют нас дважды, обогнув за это время планету. Но корвет как-то исхитрялся переплывать через них.

zloyzebr 26.08.17 в 14:51

Борт военного корабля выше, чем у нагруженных торговых судов, это значило, что палуба по крайней мере не была все время залита водой.

zloyzebr 26.08.17 в 14:53

Правда, это небольшое преимущество в сухости компенсировалось тем, что из-за высокой посадки и, возможно, нехватки скорости, придаваемой ранее двумя тысячами тонн кардиффского угля, Виндишгрец становился неустойчивым при попытке сменить курс.

zloyzebr 26.08.17 в 19:08

Каждую вахту мы меняли галс, теряя добрую милю продвижения на запад, добытую с таким трудом на предыдущем галсе. Корветтенкапитан граф Ойген Фештетич фон Центкатолна - достойный человек, но ему следовало внимательней слушать капитана Прерадовича на борту "Галатеи", когда тот говорил, что море не признает учебных маневров.

zloyzebr 27.08.17 в 12:02

Потому что именно этим мы и занимались в те недели. Стремились победить волны мыса Горн с помощью служебных инструкций.

zloyzebr 27.08.17 в 10:27

После пятидневных попыток пробиться против ветра на парусах мы развели котлы и попробовали использовать двигатели для рывка вперед. Безнадежно. Паре старых двухцилиндровых паровых двигателей не хватало сил, чтобы сдвинуть корабль и всю его торчащую массу снастей и рангоута в центр западного шторма, особенно мешало то, что винт выпрыгивал из воды на несколько секунд каждый раз, как мы переваливались через волну.

zloyzebr 27.08.17 в 12:08

В лучшем случае они могли удержать корабль на месте, пока котел тоннами сжигал уголь. Но когда мы попробовали помогать двигателем парусам, результат вышел удручающим, корабль не слушался руля и постоянно пытался повернуть к волне бортом.

zloyzebr 27.08.17 в 15:40

Помимо пожирания семидесяти тонн угля, два дня попыток обогнуть Горн под парами доказали, что если "Виндишгрец" когда-нибудь и выйдет в Тихий океан, то сделает это только под парусами.

zloyzebr 27.08.17 в 15:41

Плавание в этих ужасных водах изматывало команду. Корабль имел большой экипаж по сравнению с торговыми судами, мелькавшими время от времени сквозь штормовой мрак и занятыми тем же, что и мы, успешно или не очень.

zloyzebr 27.08.17 в 15:49

Как я уже говорил, мы находились выше и меньше мокли. Но большая команда имела свои недостатки. Например, перенаселенность вместе с холодом, влажностью и вонью человеческих тел в темноте нижней палубы.

zloyzebr 27.08.17 в 16:02

С высоким бортом или низким, волны все равно заливали палубу каждые несколько минут и выливались через орудийные порты в фальшборты, заставляя нас прыгать на ванты, спасаясь от участи быть смытыми водой, с ревом возвращающейся в океан.

zloyzebr 27.08.17 в 16:08

"Влажное и подмерзшее" стало привычным состоянием всего и вся, поскольку вода потоками стекала по трапам, захлестывала в порты орудийной палубы - хотя их закрыли наглухо и проконопатили паклей, по-настоящему водонепроницаемыми они так и не стали.

Oigene 28.08.17 в 08:01

Вскоре горячая пища стала лишь отдаленным воспоминанием - когда вода в десятый раз залила камбуз и затопила печь, кок наотрез отказался разжигать ее снова.

Oigene 28.08.17 в 08:03

Что же касается нашей промозглой конуры в грузовом трюме, думаю, что и могила вряд ли выглядит менее привлекательной, чем эта качающаяся, подпрыгивающая, наполненная хлюпающей водой каморка, освещенная единственным фонарем, со стен постоянно сочилась и капала вода, пока корабль со стонами и скрипом прокладывал путь сквозь ревущие волны.

Oigene 28.08.17 в 08:09

К середине декабря все пришли к единому мнению: мы погибнем и отправимся в ад, дабы следующий миллион лет провести в попытках обогнуть этот проклятый мыс, мы обреченны топтаться на месте, пока не очистимся от коллективного греха блуда и мелкого воровства. Постоянно мокрые, постоянно продрогшие и уставшие, постоянно пытались тянуть брасы на скользкой, бешено прыгающей палубе, чтобы повернуть корабль на другой галс по дороге в никуда, постоянно работали на износ, только чтобы удержаться на одном месте.

Oigene 28.08.17 в 08:18

Мокрый снег и низкие тучи затрудняли наблюдения. В условиях, когда кусочек солнца или проблеск звезд можно было ухватить только сквозь серый мрак, вычисленные координаты имели удручающую тенденцию болтаться вокруг одной долготы в течение многих недель, иногда 66° западной, иногда 67°, даже 68°, но вернулось к 65°40', или даже 64°30', когда нас сильнее снесло в подветренную сторону.

zloyzebr 28.08.17 в 09:44

Мы могли бы утешаться тем, что другим кораблям все-таки приходилось хуже. После трех дней бешеного шторма десятого декабря мы оказались к востоку от острова Эстадос, в относительно спокойных водах, где крайние острова архипелага Огненной Земли образуют своего рода волнорез против ярости океана.

zloyzebr 28.08.17 в 09:48

Здесь мы встретили много альбатросов и капских буревестников, отдыхающих на волнах, а также множество потрепанных судов, пытавшихся в течение нескольких недель, как и мы, прорваться в Тихий океан.

zloyzebr 28.08.17 в 10:08

Один из них - четырехмачтовый ливерпульский барк "Замок Токстет", протекающий и потерявший фор-стеньгу. Похоже, они были недоукомплектованы с самого начала - двадцать пять членов экипажа, из которых восемь - ученики, а неделю назад волна смыла с палубы половину вахты.

zloyzebr 28.08.17 в 10:16