The Greenlanders / Гренландцы: Обилие

Обилие

vasso79 28.08.18 в 07:33

Асгейр Гуннарcсон вёл хозяйство на Хуторе Гуннара неподалёку от церкви Ундир Хёфди, что в Остфьорде. Ему принадлежал большой луг, лишь немного уступающий по размеру лугу в Гардаре, где располагалась резиденция ныне отсутствующего епископа. Кроме того, Асгейр владел ещё одним большим лугом. После смерти отца, когда ферма перешла в руки Асгейра, он прослыл среди гренландцев большим гордецом. А всё из-за того, что, будучи молодым человеком, он отправился в Норвегию на королевском кнорре, а когда спустя два года вернулся домой на Хутор Гуннара, то привез из Исландии жену, девушку звали Хельга Ингвадоттир. Она приехала с богатым приданым: два гобелена и шесть белых овец с чёрными мордами, и множеством других ценных вещей. Хельга гордилась этим богатством и люди посчитали что Асгейр нашёл себе подходящую жену.

vasso79 28.08.18 в 07:58

На окраине второго луга Асгейр выстроил особый загон для своих исландских овец, так чтобы видеть их с порога дома. Каждое утро, распахнув дверь, Асгейр с удовольствием наблюдал за овцами с чёрными мордами, как они щипали сочные травы на дальнем лугу. А когда Хельга подносила ему кувшин с кислым молоком, он оборачивался и любовался её богато украшенным головным убором и серебряными фибулами на платье. Вот так Асгейр наслаждался своей удачей и достатком. Тем временем, Хельга Ингвадоттир родила здоровую и спокойную девочку, которую назвали Маргрет, и мать очень гордилась ей.

vasso79 28.08.18 в 12:09

А ещё с порога дома Асгейра виднелась хибара, обложенная дёрном, в которой жила старая Торунн Йорундсдоттир. Клочок земли вокруг её дома вклинивался в земли Хутора Гуннара как раз там, где пролегала граница с землёй Кетиля Эрлендсcона, ближайшего соседа Асгейра. Торунн держала корову и несколько овец и коз. Питалась она скудно, и поэтому в поисках пропитания обходила близлежащие фермы и выпрашивала то одно, то другое. Старуха постоянно что-то бубнила себе под нос, но местные жители не склонны были слушать её, хотя предпочитали не говорить об этом.

vasso79 28.08.18 в 12:20

Хельга Ингвадоттир не обращала внимания на неудобства, связанные с Торунн: её бормотание, попрошайничество, вид её убогой хибары, а также то, что её корова, овцы и козы довольно часто паслись на лугу Хутора Гуннара вместе с их собственной скотиной. Однажды Торунн как обычно, пришла на Хутор Гуннара и попросила у Хельги свежего молока. Хельга стояла на пороге маслобойни с двумя чашами парного молока. Ей пришлось отказать старухе, так как недавно она ощутила, что носит ещё одного ребёнка. Хельга хорошо знала гренландское поверье, — если женщина желает рождения сына, ей надо пить много свежего молока. Торунн искоса взглянула на чаши с молоком, и, бормоча себе под нос, ушла восвояси. А когда вечером вернулся Асгейр и сел за стол, Хельга стала наговаривать на Торунн, но Асгейр потребовал, чтобы жена замолчала.

vasso79 30.08.18 в 07:10

Но похоже, Торунн всё же прокляла обитателей Хутора Гуннара, потому что скоро одна из лошадей Асгейра ступила в яму и сломала ногу, так что ей пришлось перерезать горло. А после того, как работники завалили ту яму, другая лошадь ступила туда же и сломала ту же ногу, и её тоже пришлось зарезать. А когда Хельге Ингвадоттир пришло время рожать, роды закончились плохо: ребёнок выжил, но мать умерла. Судя по календарю, что вели в Гардаре, отмечая года зарубками на палочке, это случилось в 1352 году.

vasso79 30.08.18 в 07:35

Асгейр назвал ребёнка Гуннаром, ведь всех владельцев Хутора Гуннара звали либо Асгейрами, либо Гуннарами. Так повелось со времён Эрика Рыжего, который даровал своему другу Хафгриму весь Остфьорд и северную часть Ватнахверфи — самый богатый район во всей Гренландии. А Хафгрим, в свою очередь, передал часть этих земель своему двоюродному брату, самому первому Гуннару. Новорожденный Гуннар был ни мал, ни велик ростом. Его няней стала немолодая работница по имени Ингрид. К тому времени Маргрет исполнилось семь зим.

vasso79 30.08.18 в 07:43

Маленький Гуннар рос неважно, — когда другие дети начинали ходить, он только сидел, а когда Гуннар уже должен был играть с остальными детьми на хуторе, Маргрет всё ещё таскала его в перевязи на спине. Асгейр пожалел, что назвал сына Гуннаром, и поговаривал о том, чтобы дать ему другое имя, — Ингви.

vasso79 30.08.18 в 07:47

Асгейр Гуннарсcон жил на Хуторе Гуннара вместе со родным братом Хауком. Женой Хаук так и не обзавёлся, и больше всего в жизни он любил охотиться, ставить силки и удить рыбу. Он отправлялся в Нордсетур, далеко на север от Западного поселения, туда, где гренландцы издавна охотились на моржей, нарвалов и белых медведей. Последних весьма ценил епископ Гардара и архиепископ Нидароса, а король Норвегии специально отправлял корабли в Гренландию ради белых медведей. Хаук промышлял в ледяной пустыне и зимой и летом, так что благодаря его охотничьим навыкам Хутор Гуннара процветал. Разговаривал Хаук мало. Асгейр шутил, что его брату убить белого медведя всё равно что подоить корову. Из двух братьев Хаук был выше ростом и более стройным, и вообще выглядел более привлекательным. Асгейр частенько донимал его советами подыскать себе жену, но Хаук никак не реагировал на эти разговоры, как и на многие другие. Гренландцы уважали Хаука за его навыки, ничуть не попрекая за его независимый образ жизни, ведь все они жили на самом дальнем краю Западного океана, и понимали, как важно во всём полагаться лишь на себя.

vasso79 30.08.18 в 09:39

Однажды Асгейр созвал нескольких соседей. В вечерних сумерках они окружили лачугу Торунн и окликнули её. Когда она вышла, по своему обыкновению, держа в руках чашу и бормоча себе под нос, Асгейр заявил, что он сыт по горло её проклятиями, и зарезал Торунн своим ножом для стрижки овец. Далеко на юге, в Петурсвике, что в Кетилевом фьорде, у Торунн жила племянница с маленькой дочкой. А так как родственников-мужчин у старухи не было, то подать иск против Асгейра за её убийство было некому. Люди в округе мало обсуждали случившееся. Все сходились во мнении, что Торунн прокляла ребёнка, поэтому многие хвалили Асгейра за решительный поступок, и в особенности Хаук Гуннарcсон, который в то время ушёл в Исафьорд и не присутствовал при убийстве. После того как Торунн погребли возле церкви Ундир Хёфди, Асгейр послал своих работников разломать её лачугу. Корову, овец и всю утварь из старухиного дома он передал Николаю, священнику церкви Ундир Хёфди. С тех пор между Хутором Гуннара и Хутором Кетиля появилась общая граница, и с порога своего дома Асгейр больше не видел неприглядную хибару Торунн. Малышу Гуннару тогда исполнилось три зимы, и с тех пор он начал ходить и стал расти как обычный ребёнок. Асгейр перестал говорить о том, чтобы дать сыну другое имя. После всех этих событий Асгейру показалось, что удача вновь повернулась к нему лицом, так что он опять был чрезвычайно доволен собой.

vasso79 31.08.18 в 11:28

У Маргрет с детства была привычка, — она любила бродить по окрестным холмам, где собирала целебные травы и чернику. При этом она часто носила Гуннара в перевязи, и для своих одиннадцати зим Маргрет выглядела высокой и сильной девочкой, она уже переросла няньку Ингрид и почти поравнялась с самим Асгейром. Однажды, примерно через год после убийства ведьмы Торунн, Маргрет, как обычно, отправилась гулять по холмам. Гуннар целый день играл, запуская маленькие обрывки бересты по течению ручейков, к вечеру он притомился и крепко заснул. Время было позднее, вечерняя трапеза уже закончилась, когда Маргрет вместе со спящим братом вернулась домой. Девочка опасалась, что Ингрид непременно её побьет, но обнаружила, что на хуторе нет ни души.

vasso79 31.08.18 в 15:05

Нянька Ингрид знала множество сказок и рассказала Маргрет немало историй о скрелингах [1] и их злодеяниях, о горькой участи маленьких девочек, которых скрелинги похищали и увозили далеко на север, ещё дальше Нордсетура, где охотился на моржей и нарвалов Хаук Гуннарcсон. Маргрет села, прислонившись спиной к стене дома, обложенного дёрном, и принялась размышлять о том, что детей, которые потом родятся у тех несчастных девочек, никогда не окрестят, а их души пропадут в зимней тьме и стуже. Должно быть этих маленьких девочек бьют, когда те хотят помолиться, а ещё они должны безропотно выполнять любые прихоти этих дикарей. Они годами не моются, и вместо одежды носят шкуры, а когда придёт время умирать, никто не проведет над ними заупокойную службу, и их бессмертные души будут влачить загробную жизнь в такой же тьме и холоде, вместе с этими бесовскими отродьями — скрелингами. На самом деле Маргрет довольно часто задумывалась об этом, и, хотя подобные мысли пугали её, но в то же время чем-то привлекали. Она не обращала внимания, когда Асгейр посмеивался над россказнями Ингрид, и попрекал её тем, что она ни разу в жизни не видела скрелинга. И действительно, скрелингов никогда не замечали возле ферм гренландцев. И даже сам Хаук Гуннарcсон нечасто встречал этих демонов, он восхищался их охотничьим мастерством и хвалил их тёплую одежду. Но, с другой стороны, Маргрет также слышала разговоры Асгейра и священника Ивара Бардарсона, который управлял епископским хозяйством в Гардаре до прибытия нового епископа. Они беседовали о том, что произошло в Западном поселении. Ивар Бардарсон с несколькими спутниками отправился туда на лодке, и обнаружил, что все фермы заброшены, а скот либо мёртв, либо разбрёлся по пустошам. Маргрет слышала, как они неоднократно упоминали скрелингов. Она встала чтобы подать Гуннару немного сушёной рыбы и масла, потому что мальчик проголодался и захныкал, и заглянула за угол дома. Там никого не оказалось, ни людей, ни демонов. Опустились сумерки. Она снова села и усадила Гуннара себе на колени. Мальчик принялся за еду, а она задремала.

vasso79 05.09.18 в 10:57

Дети проснулись от света факелов и раскатистого голоса Асгейра.
— Ну, — сказал он, — вот они, единственные люди во всём Эйнаровом фьорде, которые ничего не слыхали о великом событии.
В мерцающем свете факелов на его лице сияла улыбка.
— Дочка, пришёл корабль, и пусть на нём не приехал епископ, но мы не отпустим его, пока не скупим весь груз.

vasso79 05.09.18 в 11:03

Тот же час их дом заполнился людьми, здесь собрались не только обитатели Хутора Гуннара, но и люди с Хутора Кетиля, так как прибытие корабля — воистину знаменательное событие, ради которого соседям впору собраться все вместе и потолковать об этом. Маленький Гуннар в полудрёме сидел на лавке, пока Маргрет и Ингрид вместе с остальными работницами накрывали на стол, расставляя кислое молоко и другие закуски для гостей.
— И тем не менее, это обычное торговое судно, а не королевский корабль, — заявил Кетиль Эрлендсcон.

vasso79 05.09.18 в 11:11

— И не епископский, — добавил кто-то.

vasso79 05.09.18 в 11:11

Асгейр заявил:
— Ну и что, это достаточно вместительное судно, и наверняка в трюме целая куча товаров, которых хватит на всех.
Он рассмеялся.
— Каких-нибудь полезных и нужных вещей, о которых мы ещё не знаем.

vasso79 05.09.18 в 11:14

И тут заговорил парень с хмурым лицом и курчавыми тёмными волосами, Гуннар его никогда не видел.
— А как вам новость о том, что король Магнус передал корону королю Хакону? При том, что Магнус ещё жив! [2]
Он произнёс это с таким недовольством, что Торкель, двоюродный брат Асгейра, с усмешкой сказал:
— Эрленд Кетильcсон, ты так возмущён, будто бы корона должна была достаться тебе.
Гуннар много раз слышал это имя и протёр глаза, чтобы в тусклом мерцающем свете как следует рассмотреть этого человека. Эрленд почувствовал взгляд мальчика, будто до него дотронулись рукой, молодой человек резко обернулся и уставился на Гуннара. В ответ Гуннар скорчил безобразную гримасу и высунул язык. Торкель заметил его выходку и громко рассмеялся. Эрленд нахмурился. Кетиль сказал:
— И это не самая плохая новость, уж поверьте мне.

vasso79 06.09.18 в 10:40

— Ну что же, немного товаров и плохих новостей — лучше, чем ничего, — сказал Асгейр.
Остальные одобрительно закивали, доели кислое молоко и разошлись.

vasso79 05.09.18 в 11:17

На следующий день все гренландцы отправились в Гардар, чтобы взглянуть на норвежцев и предложить им свои товары, которые накопили за много лет. Главного среди норвежских купцов звали Торлейфом из Бергена, и людям казалось, он всё время смеется. Он расхохотался увидев, какие товары привезли гренландцы на обмен: тюленьи шкуры, моржовые бивни, рулоны домотканого полотна, груды овчин и шкур северных оленей, а также длинные витые бивни нарвалов. Он подошел к гренландцам поближе и снова рассмеялся, разглядывая них. По сравнению с весельчаком Торлейфом, его моряки вели себя более сдержанно, едва ли кто-то из них обмолвился словом. Они уставились на гренландцев, и как истуканы, замерли на краю большого епископского луга, будто никогда не видели ничего подобного: каменного собора, хлева, большого главного зала Гардара, коров и овец с козами, пасущихся на близлежащих холмах, лошадей в стойлах, пристань, фьорд и окружающие его высокие тёмные горы. Когда Ивар Бардарсон выложил перед норвежцами сыры, кислое молоко, варёную оленину и вяленую тюленину, — настоящий пир по меркам гренландцев, моряки долго разглядывали угощение, прежде чем рискнули прикоснуться к еде.

vasso79 06.09.18 в 10:55

Асгейр спросил Торлейфа:
— Неужто твои люди не сыновья фермеров, и никогда не видали ничего подобного?
Гуннар подумал, что от этой шутки Торлейф уж точно задохнётся от смеха.

vasso79 06.09.18 в 11:04

— Нет, гренландец, — наконец ответил корабельщик, — они верили слухами, что ходят о здешних местах. Одни утверждают, что у вас сине-зелёная кожа, поэтому вы и называетесь гренландцами. А другие уверены, что вы пьёте солёную воду и закусываете льдом, и вам этого вполне достаточно, потому что привыкли к такой еде.

vasso79 06.09.18 в 11:09

Теперь Асгейр широко улыбнулся и сказал:
— Такие небылицы рассказывают о людях с Херьёльфснеса, ведь они живут обособленно на самом юге. Сам увидишь.

vasso79 06.09.18 в 11:12

— Может и увижу. Наше плавание длилось гораздо дольше, чем я рассчитывал, и поэтому мы не успеем отплыть обратно этим летом.
Торлейф огляделся кругом и снова расхохотался. На что Асгейр заявил:
— Немногие обрадовались бы, зная, что придётся перезимовать в Гренландии.

vasso79 06.09.18 в 11:15

— Я радуюсь тому, что до конца жизни мне будет что рассказать людям об этом месте.

vasso79 06.09.18 в 11:16

Торги шли довольно бойко, дело дошло даже до небольшой потасовки. Позже всех со своими товарами приехали фермеры из отдалённых Сиглуфьорда и Альптафьорда, но, как оказалось, у Торлейфа было что предложить даже им. У жителей Хутора Гуннара накопилось немало товаров на продажу, так как Асгейру удавалось содержать крупное поголовье овец, и он стриг с них немало шерсти, а Хаук уже трижды побывал в охотничьих экспедициях в Нордсетуре. Большая лодка, на которой они приехали в Гардар, была до верху загружена верёвками из моржовой кожи, чанами с ворванью, тюками с перьями, пухом и шкурами. Когда Торлейф снова пошел к ним договориться насчёт бивней, Асгейр усадил его и достал круг сыра.
— Ну что же, корабельщик, — сказал он, — если ты и вправду думаешь, что гренландцы питаются соленой водой со льдом, то отведай-ка нашего сыра, а заодно расскажи пару новостей. Мы, гренландцы, по мере своих сил собирали все эти богатства целых десять лет. Так что знай, что ты привёз нам один из самых ценных товаров, — новости из дальних стран.

vasso79 06.09.18 в 11:42

— А что если после того, как я поведаю эти новости, ты разочаруешься в этом “ценном” товаре?

vasso79 06.09.18 в 11:44

— Ну и пусть, всё равно рассказывай.

vasso79 06.09.18 в 11:45

— А что, разве моровое поветрие не добралась до Гренландии?

vasso79 06.09.18 в 11:45

— Ничего такого не было, хотя не так давно жители Западного поселения бросили свои фермы из-за плохой погоды и голода, они приехали сюда и расселились среди нас.

vasso79 06.09.18 в 11:47

— Значит Господь не обрушил на вас свою тяжёлую десницу?

vasso79 06.09.18 в 11:47

— Знаешь, корабельщик, скажу тебе прямо — десница Божья и так всей тяжестью лежит на гренландцах.

vasso79 06.09.18 в 11:49

И тут их разговор прервал знакомый Асгейра, фермер Лавранс Колльгримссон из Хвальсифьорда. Люди считали его безобидным простаком, и Асгейр разделял это мнение, так что протянул Лаврансу кусок сыра.

vasso79 06.09.18 в 13:11

— Нет, — сказал Лавранс, — я пришёл по делу и хочу поторговаться за медвежью шкуру. И я не сдвинусь с места, пока этот норвежец не даст мне за шкуру то, чего я желаю.

vasso79 06.09.18 в 13:12

Торлейф ответил:
— Старик, да ты из ума выжил. Люди сказали мне, сколько бед ты натерпелся с этой медвежиной, и что ты хочешь взамен? Тебе не нужны ни колёсные ступицы, ни дёготь, ни прочие железки. Подавай тебе штуку красного шёлка.

vasso79 06.09.18 в 13:18

— Было бы здорово отправить живого медведя королю Норвегии, как это делали гренландцы в былые времена… Но зверь издох у меня в хлеву. Жаль, что медведь покалечил моего работника. И всё равно, мне очень понравилась эта яркая красная материя, потому что ни у кого во всей Гренландии нет такой. Моя жена снова беременна, и я прямо скажу тебе, до этого она потеряла троих детей. Может быть эта красная материя принесёт нам удачу, и когда ей придёт время рожать, я развешу этот шёлк над её спальной нишей. И ты меня не разубедишь.
Торлейфу пришлось уступить, и он продал шёлк Лаврансу Колльгримссону, небогатому фермеру из бедного района, хотя он привёз материю специально для епископского престола Гардара. Люди считали, что Лавранс променял дорогую медвежью шкуру на бесполезную в хозяйстве ткань, но тот, по своему обыкновению, не слишком-то прислушивался к мнению соседей. Вскоре Осмунд Тордарсон из Братталида также продал большую медвежью шкуру, которую он добыл на охоте. За эту шкуру Осмунд выручил два мешка овса, железный топор, бочонок дёгтя и нож со стальным лезвием. Осмунда считали удачливым человеком, который смело шёл вперёд и говорил всё что думает. Брат его матери, Гигур Гизурссон был законоговорителем, но все хорошо знали, что Осмунд лучше всех в округе Братталида разбирается в законах.

vasso79 06.09.18 в 13:30

Оживлённая торговля и обмен продолжались пока не стемнело, после чего у Торлейфа появилось время рассказать новости. И он поведал об удивительных вещах. Воистину, гнев Божий обрушился на норвежцев, и не только на них, а на все народы: на мужчин, женщин и детей, богачей и бедняков, горожан и сельских жителей. Господь наказал их моровым поветрием, которое никто и никогда не видывал ранее. Торлейф говорил, что люди в некоторых семьях, будучи ещё здоровыми за ужином, на следующий день умирали ещё до обеда. А некоторые районы полностью опустели и вымерли за несколько дней, в приходах не осталось ни души, кроме какого-нибудь одинокого старика или ребёнка. Он поведал Асгейру, как летом, в самый оживлённый мореходный сезон, улицы Бергена опустели, совсем как в середине суровой зимы. Каждый из моряков Торлейфа потерял либо родителей, или детей, жену или брата, все они видели вереницы людей, бредущих от города к городу, беженцы хором читали молитвы и просили милостыню. Торлейф собственными глазами видел настоящий корабль смерти, — небольшое суденышко из Англии, что вошло в гавань Бергена, и все моряки на нём были покрыты чёрными чумными пятнами, а затем умерли. Вскоре горожане Бергена стали умирать, а другие бежали, но чума следовала за ними в каждую долину и каждый фьорд. Дальше стало ещё хуже: умерших сбрасывали в колодцы или сжигали, священники в церквях умирали прямо на алтарях, а на улицах лежали мертвецы, и некому было хоронить их и прочесть над ними последнюю молитву. Разве гренландцев не постигла подобная участь? Убедившись в обратном, моряки очень удивились, а гренландцы, в свою очередь, молча разъехались по домам, и ещё долго обсуждали эти вести.

vasso79 06.09.18 в 13:58

Ивар Бардарсон, добрый друг Асгейра, увидев в Торлейфе интересного собеседника, предложил корабельщику отправиться вместе с ним округу Ватнахверфи. Ивар с Асгейром часто навещали Торлейфа, и Асгейр охотно отвечал на его вопросы:
— Почему гренландцы такие рослые и дородные?
— Мы едим много мяса.
— Как вы живете без хлеба?
— Мажем масло на вяленую тюленину.
— Почему в ваших домах так много комнат и коридоров?
— Так легче обогревать дом лампами на тюленьем жире.
— А почему в Гренландии овцы и козы такие большие, а коровы и лошади низкорослые?
— Так повелось с тех пор, как Эрик Рыжий привёл флот переселенцев с западного побережья Исландии.
— Как гренландцы обходятся без епископа?
— Ждём нового, как ждали все эти десять лет со дня смерти предыдущего епископа Арни.
— Почему у гренландцев нет кораблей?
— Из-за королевского закона и отсутствия строевого леса.
В Гренландии не было ни кошек, ни кур, ни свиней, но некоторые фермеры держали своры превосходных дирхаундов, которые привели Торлейфа в восторг.
— Если у гренландцев так худо с оружием, как вы охотитесь?
— Даже самые искусные охотники, такие как Хаук Гуннарcсон, предпочитают ставить силки и делать западни, нежели охотиться с луком и копьём.
— А ещё у вас совсем нет мечей, — с удивлением заметил Торлейф.
— Зато есть другие способы улаживать разногласия, — ответил Асгейр, — и гренландцы, как никакой другой народ, предпочитают делать это мирно.

vasso79 06.09.18 в 15:47

— И как же так вышло, что болезнь, которая захватила весь мир, не добралась сюда? — не единожды спрашивал Торлейф, на что Асгейр не находил ответа.

vasso79 06.09.18 в 15:54

Некоторые моряки из команды Торлейфа остались зимовать в округе Ватнахверфи, а один из них, паренёк по имени Скули Гудмундссон, остановился на Хуторе Гуннара. Парень оказался мастером на все руки, он целыми днями вырезал что-то из дерева или мыльного камня. Для Маргрет он вырезал пряслице в виде улыбающейся рожицы, но Ингрид посчитала эту вещицу языческим идолом. Асгейру он выточил набор шахматных фигур. Скули вряд ли мог поведать о чём-то диковинном, так как прожил всю жизнь на ферме отца неподалёку от Бергена, пока в один прекрасный день не отправился на корабле Торлейфа в Гренландию.

vasso79 06.09.18 в 13:49

***
Осенью того года дела у Асгейра шли особенно успешно. На лугах росла густая трава, а ещё народилось столько ягнят, что часть их них можно было забить на мясо. В добавок ко всему с осенней охоты вернулся Хаук и привёз столько тюленины и ворвани, что сушильные жерди прогибались под весом мяса. И тогда Асгейр объявил о намерении устроить на Рождество пир, и пригласил священника Ивара Бардарсона, Торлейфа, и своего двоюродного брата Торкеля Геллисона, который недавно унаследовал усадьбу в южном районе Ватнахверфи. В последний раз Асгейр устраивал пир на Хуторе Гуннара когда отпраздновал свою женитьбу на Хельге Ингвадоттир.

vasso79 07.09.18 в 08:17

Однажды вечером, когда Хаук, Ингрид и остальные домочадцы собрались все вместе, Асгейр сходил в кладовую и вернулся с кадкой мёда, которую он выменял у Торлейфа за моржовые бивни. Кое-кто из домочадцев уже клевал носом в полудрёме, другие коротали время за игрой, и тогда Хаук сказал:
— Сдаётся мне, ты принёс этот мёд не для того, чтобы добавить его в кислое молоко на ужин.

vasso79 07.09.18 в 08:25

— Так и есть, — сказал Асгейр, а затем смешал весь мёд (а его было немало) с водой, добавил несколько мер забродившей черники, и, в конце концов, унёс кадку обратно.

vasso79 07.09.18 в 08:28

Ингрид внимательно наблюдала за ним, и напоследок сказала:
— Если ты надумал делать медовуху, то знай — добром это не закончится.

vasso79 07.09.18 в 08:30

— По крайней мере мы посмотрим, — сказала Ингрид, — кто потеряет голову от питья, а кто — нет.

vasso79 07.09.18 в 09:05

В разговор вмешался Хаук, и спросил:
— Позовёшь ли ты на пир людей с Хутора Кетиля?

vasso79 07.09.18 в 09:06

— Если их не позвать, — ответил Асгейр, — то Кетиль залезет на ограду и пересчитает всех гостей, входящих в наш дом, ну а потом, как обычно, запишет их в свои враги. Всем будет спокойнее, если наш сосед будет сидеть здесь, у нас на виду.
И в самом деле, хоть Хутор Кетиля граничил с Хутором Гуннара, но Асгейр и Кетиль, будучи соседями, плохо ладили друг с другом, и всегда находили повод для ссоры.

vasso79 07.09.18 в 09:14

— Это будет приятной неожиданностью для Ивара Бардарсона, — ответил Асгейр.

vasso79 07.09.18 в 08:30

— Ты задумал удивить корабельщика нашей гренландской смекалкой. Гренландцы всегда готовы подражать иностранцам, будто Святым на Небесах.

vasso79 07.09.18 в 09:02

— Мы то знаем, что всегда кстати на пиру, да и другие тоже. И если нам по силам выставить это угощение, я буду только рад.

vasso79 07.09.18 в 09:04

Хаук улыбнулся, Асгейр мельком глянул на него и сказал:
— Сдаётся мне, брат, что ты ищешь причину уклониться от участия в пире, и засобирался посреди зимы в свои любимые северные пустоши.

vasso79 07.09.18 в 09:17