The Greenlanders / Гренландцы: Дьявол

Дьявол

vasso79 08.12.18 в 07:00

Осенью 1378 года Рагнвальд Эйнарссон, что жил со своими домочадцами в усадьбе Соларфелл на берегу Эрикова фьорда, стал слишком мнительным и беспокойным, ему часто чудились видения среди айсбергов во фьорде. Летом, когда фьорд полностью очистился ото льда, он был вне себя от счастья. Но сейчас, после осенней охоты на тюленей, он совсем потерял покой, наблюдая как большие и малые айсберги, раскалываясь и сталкиваясь друг с другом, сгрудились посреди фьорда как раз между его усадьбой и двумя мысами на противоположном берегу, где он убил одного скрелинга, а второй сбежал. Слухи о том, что Рагнвальда Эйнарссона одолели призраки, быстро разлетелись по всему Эрикову фьорду и достигли Гардара, людей крайне заинтересовало это известие, так как Рагнвальд считался влиятельным и преуспевающим человеком.

vasso79 23.03.20 в 13:20

Тёплая половина года заканчивалась, в конце сентября отслужили церковную службу на день Святого Михаила, и обитатели Соларфелла вовсю готовились к зиме и забивали овец. В тот день Рагнвальда снова посещали видения, так что он старался вообще не смотреть на фьорд, а наблюдал за своими жирными овцами и любовался благообразными детьми, и в особенности младшим внуком Олафом Вебьярнсоном, малыш родился прошлой осенью. Ближе к полудню один из работников подошёл к Рагнвальду и рассказал, что видел во фьорде странную лодку, которая то появлялась, то исчезала. Причём она совсем не походила ни на кожаную лодочку скрелингов, ни на дощатую гребную лодку, на которой обычно ходят гренландцы. Рагнвальд заявил, что это, должно быть забавным зрелищем, и громко рассмеялся своей шутке. Однако его домочадцы не на шутку встревожились и то и дело беспокойно поглядывали на фьорд.

vasso79 23.03.20 в 15:55

Через некоторое время после того, как большую часть овец уже забили, домочадцы Рагнвальда развели костёр и стали опаливать овечьи головы. Рагнвальд лично наблюдал за этим, а с ним и его жена, крепкая седовласая женщина, её звали Сванхильд Эрлингсдоттир, она родила Рагнвальду пятерых сыновей и трёх дочерей. Когда с этим было покончено и овечьи головы отнесли в амбар, все собрались в доме на вечернюю трапезу, снаружи остался один работник по имени Гаут. Он приглядывал за костром и большим чаном с водой, который поставили кипятиться, чтобы выстирать домотканое полотно. Внезапно Гаут подбежал к двери и закричал, что приближаются скрелинги. Все высыпали из дома, но никого и не увидели. Рагнвальд успокоил домочадцев, заявив:
— Во фьорде слишком много айсбергов, вот и почудилось.
И тогда Гаут снова вернулся к чану на костре, а остальные продолжили трапезу в доме.

vasso79 23.03.20 в 16:22

Пока Гаут подкидывал плавник в костёр, к берегу подошёл необычный айсберг, из его недра бесшумно выскользнули тени, и, не издавая ни звука, бросились вверх по склону. Этими тенями оказались скрелинги. Один из них подкрался к Гауту и ударил его камнем по голове. Кровь и мозги брызнули на траву. Затем обложили дом Рагнвальда ветками и плавником, что принесли с собой, похватали из костра горящие дрова и головешки и подпалили дёрн на стенах и крыше. Сухой дёрн разгорелся очень быстро, так как лето уже прошло, небольшие дожди случались, но снега ещё не было.

vasso79 23.03.20 в 17:01

Скрелинги, эти дьявольские отродья, заложили дверь ветками и вязанками хвороста, облитыми китовым жиром, так что те, кто пытался покинуть дом через дверь, сгорели заживо. Погибла и Сванхильд. Но Рагнвальду со внуком Олафом на руках удалось выбраться через заднюю дверцу, и сначала он бросился бежать через холмы, направляясь к Исафьорду. Но скрелинги перехватили его, тогда он свернул к фьорду и побежал с плачущим ребёнком на руках на север, к Братталиду. Скрелинги пустились за ними в погоню, кто бегом, а кто на кожаных лодочках вдоль берега. Рагнвальд совсем отчаялся и уже потерял надежду на спасение, так как заметил, что у преследователей в колчанах много стрел. Он был уверен, что они с внуком погибнут, так как гренландцы хорошо знали, что скрелинги делают с их детьми: жарят их на костре как тюленину и пьют детскую кровь. Не желая своему любимому внуку такой участи, Рагнвальд выбежал на берег фьорда и бросил ребёнка в воду, повторяя при этом, как и полагается, последние молитвы. Хвала Небесам, ребёнок утонул, и тогда Рагнвальд изо всех сил побежал дальше. Скрелингам так и не удалось поймать его, так что он благополучно добрался до ферм близ Братталида. При нападении на Соларфелл погибло примерно пятнадцать гренландцев, включая Олафа Вебьярнсона, а двух мальчишечек пастушков скрелинги схватили живьём, после чего большая группа язычников надолго обосновалась на ферме Рагнвальда.

vasso79 23.03.20 в 17:04

Те гренландцы, которые имели обыкновение торговать со скрелингами, услыхали новости об этой битве от самих скрелингов, с которыми вели торговлю. Те поведали о своём соотечественнике, доблестном воине по имени Киссаби, который задумал убить Рагнвальда, за то, что тот прикончил его брата и отрубил ему руку, чем навлёк на Киссаби большой позор. После этого выяснилось, что во время атаки на усадьбу Рагнвальда всё же погибли две скрелингов. Той зимой Рагнвальд перебрался на юг поселения в район Храфнова фьорда и занял одну заброшенную ферму. Так как многим детям и домочадцам Рагнвальда удалось выжить после нападения на Соларфелл, все они поселились вместе с ним: двое дочерей, один сын, зять и девять работников. Одну из дочерей звали Гудни, она была замужем за Солмундом, который год назад собирал на берегу плавник и его подстрелил скрелинг. Теперь она вышла за Халльдора Гримссона, и теперь они со своим малолетним сыном Гримом жили вместе с Рагнвальдом на ферме в Храфновом фьорде.

vasso79 23.03.20 в 17:52

В каждом районе Восточного поселения люди только и говорили об этом нападении до самого Рождества, а потом весь Великий Пост и до Пасхи, потому что такое значительное событие произошло в Гренландии впервые за многие годы, и теперь многие гренландцы вновь поглядывали на скрелингов со страхом и презрением. Некоторых людей, а среди них и Эрленда Кетильссона, ещё больше зауважали после этих событий, так как Эрленд давно отказался торговать с язычниками и ни в какую не хотел учить их язык. Он заявлял, что те гренландцы, кто говорит на их дьявольском наречии скоро сами окажутся прислужниками дьявола. Вигдис соглашалась с мужем, и уверяла всех, что ещё при её жизни состоится великая битва между Добром и Злом: несметные полчища скрелингов придут с севера и навалятся на фермы гренландцев, и тогда эти демоны уже не будут скрываться за человеческим обликом, а обратятся в свою настоящую сущность — в великанов и троллей. Как раз тогда во время богослужений люди начали повторять молитву, и вот её слова:

vasso79 23.03.20 в 18:11

"Господь, мы зрим Тебя в Твоём могуществе

vasso79 23.03.20 в 18:12

Ты выше белых утёсов

vasso79 23.03.20 в 18:13

Сильнее океанских штормов

vasso79 23.03.20 в 18:13

Ты, Кого убоится и медведь и кит

vasso79 23.03.20 в 18:14

Мы призываем Тебя, Отца и Сына

vasso79 23.03.20 в 18:15

Обратить взор на нас, немощных

vasso79 23.03.20 в 18:17

Разбросанных помалу средь этих холмов

vasso79 23.03.20 в 18:18

Осаждаемых демонами и бесами".

vasso79 23.03.20 в 18:19

Эту молитву сочинил гренландский священник преподобный Одун, все её запомнили и часто повторяли.

vasso79 23.03.20 в 18:21

Однако некоторые гренландцы по-прежнему не соглашались с Эрлендом. Среди них были и те, кто хорошо обогатился на торговле со скрелингами, а также мужчины, которые взяли в жёны женщин из скрелингов, и те нарожали им детей. Эти люди заявляли, что скрелинги лишь ответили на нападение Рагнвальда и его людей на своих сородичей. Хотя все соглашались, что всё началось с вероломного убийства Солмунда скрелингом, ведь гренландец никоим образом не провоцировал демона.

vasso79 23.03.20 в 18:36

А ещё гренландцы много раз повторяли историю об утоплении Олафа Вебьярнсона, они хвалили его деда Рагнвальда за находчивость, хотя и соболезновали его горю. Пошли разговоры о том, чтобы объявить маленького Олафа святым, но преподобный Йон заявил, что для этого нужны свидетельства чудес. Некоторые утверждали, что в том месте, где утонул Олаф, они видели как из глубины исходил божественный свет.

vasso79 23.03.20 в 18:52

Дело в том, что гренландцы ничего не могли поделать со скрелингами, обосновавшимися в усадьбе Соларфелл, так как у них не хватало ни оружия, чтобы напасть на демонов, ни достаточного количества лодок, чтобы подойти со стороны моря, ни множества лыж, чтобы спуститься с холмов со стороны Исафьорда. Так что той зимой против скрелингов решили ничего не предпринимать. К весне горячая кровь поостыла и мужчины размышляли о мести уже с большей опаской и осторожностью, понимая, что в этот раз дело вряд ли обойдётся без крови и жертв. К тому же Рагнвальд жил далеко юге Храфнова фьорда, он не показывался на людях и не подпитывал своим видом гнев остальных фермеров.

vasso79 24.03.20 в 08:25

За зиму Рагнвальд совсем упал духом, его видения совершенно не давали ему покоя: он не мог толком ни спать, ни заниматься делами, каждую ночь он просыпался от кошмаров и кричал. Ночами его навещали призраки погибших сыновей и жены, которые, как оказалось, переехали вместе с ним на юг.

vasso79 24.03.20 в 08:34

***
Все эти события не на шутку встревожили жителей Хвальсифьорда так как округа считалась малонаселённой, и более того, скрелинги наведывались сюда гораздо чаще чем в другие районы. Много лет одна и та же группа скрелингов повадилась охотиться на китов в устье Эйнарова фьорда среди шхер. Эти демоны сновали между островков на своих кожаных лодочках, и доказательством их демонической природы было то, что они могли целыми днями в ожидании семейства левиафанов покачиваться в своих утлых лодочках даже посреди бурного моря. Гренландцы пару раз пробовали выходить на китовую охоту вместе со скрелингам, но не смогли усидеть так же тихо, как эти демоны. При появлении огромных морских животных язычники хватали свои гарпуны с зазубренными костяными наконечниками и в мгновение ока метали их в спину появившегося на поверхности животного. Затем, будто стайка каменок, в это же место слетались остальные лодочки и забивали загарпуненного кита до смерти. После чего скрелинги связывали свои лодки вместе и подтягивали добычу к берегу, где их ждали остальные. Некоторые гренландцы завидовали такому способы охоты, потому что один кит мог прокормить множество людей в течение многих дней, но охотиться на китов так и не стали, так как считалось, что кит оказывается в руках христиан лишь по милости божьей.

vasso79 23.03.20 в 18:40

Иногда этот вопрос становился предметом жарких споров между жителями Хвальсифьорда, так как не все считали, что обмененное у скрелингов китовое мясо можно без благословения употреблять в пищу, а кое-кто полагал, что и благословение тут не поможет. Некоторые гренландцы, отведав этого мяса болели, другие нет. Преподобный Полл Халльвардссон ничего не мог сказать по этому поводу, так как его не обучали этому в церковной школе во Фламандии. Местные жители очень удивились, узнав, что учёные люди ни разу не озаботились этим важным вопросом. Но, тем не менее, фермеры Хвальсифьорда продолжали запасаться купленным у скрелингов китовым мясом, что порой выручало их в конце зимы, когда люди оказывались перед выбором: жить или умереть с голода.

vasso79 24.03.20 в 09:31

Образ жизни в Хвальсифьорде довольно сильно отличался от того, как привыкли жить в Ватнахверфи. Местные жители чаще использовали лодки, чем ездили верхом, так что во всем районе держали всего одну лошадь, но зато на каждой ферме было по две, а то и более лодок. Фермеры часто обсуждали как лучше хранить свои лодки, ремонтировать и конопатить щели. Они гордились и соперничали друг с другом у кого лучше лодка, совсем как фермеры Ватнахверфи хвастались своими лошадьми. Другой их особенностью была привычка рыбачить: они ловили рыбу во фьорде в больших количествах, и порой люди во всём районе питались одной рыбой много дней подряд, рыбу подавали на стол и утром и вечером. Гуннхильд Гуннарсдоттир совсем не нравился этот обычай и она часто выказывала недовольство такой пищей. Со своей стороны, соседи Лавранса удивлялись как много овечьего молока Биргитта даёт своим детям, и предупреждали, что из-за этого дети будут страдать от избытка крови.

vasso79 24.03.20 в 10:46

Рядом с фермами росло совсем мало хорошей травы, потому что крутые скалистые склоны вздымались сразу за домами, а полоса земли между берегом и постройками была совсем узкой. Часто вершины скал по утрам укрывал туман, который потом уносил ветер. Но если резкий ветер налетал с запада, с океана, то всегда приходил холод. По этой причине все постройки на фермах сооружали меньшими по размерам, комнаты внутри тоже делали маленькими, так как фермерам приходилось отправляться за дёрном на своих лодках довольно далеко. Дёрном тщательно обкладывали каменные стены построек, потому что сильные ветры находили мельчайшие щели в стенах и приносили в дом стужу, и особенно в конце зимы, когда люди и без того страдали от голода.

vasso79 24.03.20 в 10:57

Гуннар убедился, что когда обитатели Хвальсифьорда заканчивали ремонт своих лодок, то охотно брались за строительство, они забирались на крыши своих домов или хозяйственных построек и починяли кровли, стены или вовсе перестраивали что-либо. Именно поэтому в Хвальсифьорде выстроили такую замечательную церковь, она считалась самой новой и красивой в Гренландии. Её строители применили диковинный метод: размололи раковины мидий, замешали их с водой и заполнили этим раствором щели между камнями в стенах, а также выровняли внутреннюю поверхность стен, так что занавеси, покрывающие стены изнутри, стали не нужны. А ещё они выложили из камня арочное окно на восточной стене, такого окна не было даже в соборе Гардара. Так что примерно с начала июля, со дня Святого Эскиля и до дня Святого Фомы, что в середине декабря, утреннее солнце заглядывало в это окно и освещало зал церкви. Биргитте очень нравилась эта церковь, так же, как и сам преподобный Полл Халльвардссон, который жил в доме близ церкви уже много лет. Хутор Лавранса располагался через рукав фьорда прямо напротив церкви, так что Биргитта проводила в храме много времени, и вскоре стала приглядывать за церковной утварью, а также за домом преподобного Полла Халльвардссона.

vasso79 24.03.20 в 11:15

В доме Лавранса насчитывалось четырнадцать комнат, если учитывать два частично открытых овечьих хлева и три кладовых. Все эти комнаты соединялись друг с другом, так что если нужно попасть из одной в другую, то выходить на улицу было совсем не обязательно. К тому же все работники спали в доме на своих лежанках, так что внутри ночевало двенадцать человек. Такие стеснённые условия показались Гуннару и его домочадцам из Ватнахверфи непривычными, и даже Биргитта успела за годы замужества привыкнуть к более просторным комнатам. Зимой, когда овец загоняли в хлев, оттуда постоянно раздавалось овечье блеяние и воняло овцами, в жилые комнаты проникали запахи из кладовых, а также из нужника, который располагался тут же, в доме. На Хуторе Лавранса не было отдельной бани, так как люди со всей округе предпочитали мыться в общей бане возле церкви.

vasso79 24.03.20 в 12:26

Однажды разбушевался шторм, в тот день Олаф закончил работу, он зашёл в дом в мрачном настроении и сказал:
— Фермеры Хвальсифьорда — жалкие голодранцы. Да, они владеют хорошими землями и многочисленными стадами, но выходят из дома в любую погоду и даже не задумываются, где им придётся заночевать, на улице или под крышей. Только что я видел Орма Гуттормссона посреди фьорда на своей самой большой лодке, и мне показалось, что ему надоело жить.

vasso79 24.03.20 в 09:39

— А мне Орм нравится, — сказала Биргитта, — и я рада снова жить с ним по соседству.
И она опустила ладонь на руку Лавранса, лежащую на столешнице.

vasso79 24.03.20 в 09:42

— Всё равно, — сказал Олаф, — местные жители то и дело спотыкаются друг о друга в своих маленьких домишках, а когда берутся за ложки, то обязательно задевают локтями стену.

vasso79 24.03.20 в 12:41

— Сдаётся мне, — заявила Биргитта, — что ты вечно чем-то недоволен.
И она яростно сверкнула глазами на Олафа, Лавранс смекнул, что вот-вот разгорится ссора, так что он уселся поудобнее в своём кресле и начал рассказ.

vasso79 24.03.20 в 12:46

— На берегу Хвальсифьорда в самом старом доме в округе вместе со своими домочадцами жил человек по имени Торбьёрн. Их усадьбу построили давным-давно, когда люди впервые пришли на берега Хвальсифьорда. Усадьба состояла из большого длинного дома, какие раньше строили в Норвегии и Исландии, и множества крепких построек. Один из предков Торбьёрна привез много строевого леса с берегов Маркланда, так как в то время гренландцы считались великими мореходами, которые запросто могли сходить в Маркланд из-за пары брёвен и попутно прихватить ещё кое-что. Обтёсанные брёвна установили опорами под балки, из них также сделали столбы для крыльца. Мастер покрыл столбы и балки причудливыми узорами, так что люди восхищались этой красотой и приезжали полюбоваться на эту резьбу из соседних районов. Резьбой занимался норвежец Бьярни с Востока, который после возвращения из Гренландии поселился в своём доме в Норвегии и там прославился на всю страну как самый искусный резчик по дереву. В результате его трудов та ферма в Хвальсифьорде стала выглядеть совсем как богатая усадьба какого-нибудь норвежского вельможи, там был внутренний дворик и внешний двор, а каждая отдельная постройка служила для определённых целей. Но в отличие от настоящих норвежских усадеб, все постройки в Хвальсифьорде возвели из гренландского камня, а деревянные балки и столбы установили лишь снаружи стен. А ещё предок Торбьёрна совсем не использовал в строительстве дёрн.

vasso79 24.03.20 в 14:02

Люди в том доме во всём старались подражать норвежцам: они убирали стены занавесями, в доме было много кресел, а домашний скот свободно разгуливал по всей округе. В усадьбе сменилось два поколения, их владельцы считались самыми богатыми и влиятельными землевладельцами во всём Хвальсифьорде. В каждом поколении мужчины прослыли великими мореходами, так что когда они возвращались домой из дальних стран, то всегда привозили немало ценностей. Они сражались во многих битвах, особенно между норвежскими королями и знатью, и получили за это немало наград. Их жёны укачивали детей в колыбелях, украшенных золотом и серебром, и пеленали младенцев в яркие цветные шёлковые отрезы ткани. Мужчины часто ходили в Маркланд, где добывали куньи меха и черные медвежьи шкуры, и конечно же, привозили много строевого леса. Огромные штабеля брёвен высились на внешнем дворе усадьбы. Древесины было так много, что, когда зимой приходили сильные холода, хозяева не задумываясь, топили этим деревом очаг, чтобы прогнать стужу.

vasso79 24.03.20 в 14:52

Однако, через некоторое время в Хвальсифьорде стали строить и другие дома, так как население других районов, и особенно в Ватнахверфи, увеличилось. Пришлые фермеры в отличии от родни Торбьёрна не отличались особым богатством, поэтому строили более скромные дома: каменные стены обкладывали дёрном, причём старались соединить постройки друг с другом. Говорят, что овцы на севере, а коровы на юге подобны тусклому свету от масляного светильника на китовом жире — когда все они передохнут, вдруг замечаешь, что в доме стало темнее самой чёрной тьмы и холоднее служи.

vasso79 24.03.20 в 15:03

Родственники Торбьёрна вели себя высокомерно, потому что считали себя знатными людьми даже в Норвегии, и это были первые гренландцы, которые удостоились такой чести. Норвежский король (и тут Лавранс покачал головой, потому что не помнил его имени) объявил одного из предков Торбьёрна вельможей при своём дворе и его должны были величать граф Скегги, но вскоре тот король пал в битве, и поэтому Скегги так и остался Скегги Гренландцем. В тот год, когда Скегги едва не стал графом, Торбьёрну исполнилось около пятнадцати зим, и из всей своей родни он считался самым гордым, хотя и рос хилым парнем, и поэтому даже не мечтал стать воином, как его братья и дядьки. Он остался в Гренландии, где присматривал за фермой своей семьи, и его считали смышлёным малым.

vasso79 24.03.20 в 17:47

Однажды осенью два корабля, на которых собрались все браться и дядьки Торбьёрна, отплыли из Норвегии. Они рассчитывали прийти в Гренландию к началу зимы, но вышло так, что оба корабля пропали, один возле мыса Фарвель, а куда делся второй, известно лишь Господу. Таким образом, из всех мужчин своей семьи, коих было восемь здоровых детин и хилый Торбьёрн, остался лишь один Торбьёрн.

vasso79 24.03.20 в 18:56

Конечно же, его семья очень опечалилась, но Торбьёрн видел, что их многочисленные стада в полном порядке, и женщины как и прежде ведут домашнее хозяйство, так что они продолжали жить на широкую ногу, ферма процветала и кладовые ломились от провизии, и всем казалось, что так будет продолжаться и дальше. Так всё и шло своим чередом две зимы, и под конец второй работники начали валить резные столбы и топить ими очаг, потому что голодные люди плохо переносят стужу. Всех коров и овец забили, кроме тех животных, которых Торбьёрн отобрал для разведения. Его домочадцы ранее никогда не голодали, и поэтому считали, что если перед ними на столе пища, то лучше съесть её всю сразу, чтобы набить животы, и таким образом они смогут продержаться дольше, так как не известно, когда выдастся возможность снова наесться до отвала. И хотя они выглядели упитанными и румяными, но постоянно жаловались Торбьёрну на голодные рези в животах и умоляли его забить ещё одну овцу или корову, считая, что обязательно должно случиться что-то такое, что восполнит им эту овцу или корову. Торбьёрн и сам уповал на чудо и всё ещё ждал появления пропавшего корабля с братьями и дядьками на борту. Он не мог знать, что все они погибли, и часто повторял, какие кушанья должны быть на том корабле, и когда судно наконец придёт, все домочадцы непременно будут спасены. Но за второй зимой прошло лето, а корабль так и не появился, а осенью Торбьёрну пришлось распустить всех работников и ухаживать за скотом самому.

vasso79 24.03.20 в 19:25

К началу третьей зимы все резные столбы и деревянные украшения хозяйственных построек сожгли, так что Торбьёрн принялся валить столбы главного дома усадьбы, но и их хватило всего на несколько недель, хотя каждый раз они разводили огонь всё меньше и меньше. После чего Торбьёрн ободрал все деревянные украшения внутри дома и спалил их тоже, и этого хватило на неделю. Затем он стал жечь резные кресла, их рукояти украшали львиные и собачьи головы, а на ножках красовались когти этих животных. Он сжигал по одному креслу в день, таким образом их хватило на двадцать дней. К Рождеству Торбьёрн принялся разламывать спальные ниши, после чего дров стало так много, что он успокоился и решил, что они теперь точно продержатся до весны и дождутся прихода второго корабля. Затем в огонь полетели детские колыбели, украшенные золотой чеканкой, и скамьи с бочонками. Домочадцы не давали ему покоя и жаловались, что никак не могут согреться, и постоянно вспоминали, как тепло было в доме несколько зим назад. Настенные занавески тоже отправились в огонь, за ними и деревянная посуда. Они сожгли все спальные ниши, но весна и теплые деньки так и не приходили. Вместо этого со стороны Хвальсифьорда налетали студёные ветры, они проникали сквозь каждую щель и трещину, так что люди от холода теряли голову.

vasso79 24.03.20 в 19:57

От былого многочисленного стада осталось две коровы и один бык, и однажды Торбьёрн отправился в хлев чтобы задать животным корма. От дома до хлева было примерно двадцать шагов. Так вот, пока Торбьёрн пробирался к хлеву, внезапно налетел сильный буран, такие шквалы обычное дело для Хвальсифьорда, и в снежной пелене Торбьёрну показалось, что он видит возле хлева человека, тот стоял, закутанный в великолепный плащ из куньего меха, такие меха привозят исключительно из Маркланда. Тот человек подошёл к нему и заговорил, причём Торбьёрн отчётливо слышал его слова даже сквозь рёв бурана: "Торбьёрн, тебе нужен маленький дом, выложенный дёрном. У меня есть один такой дом, хочешь я подарю его тебе?" На что Торбьёрн ответил: "Нет уж, у меня и так есть большой красивый дом".

vasso79 24.03.20 в 20:21

Тогда незнакомец сказал: "Торбьёрн, у меня в суме лежит несколько бараньих ног. Возьми их, свари и съешь". На что Торбьёрн ответил: "Хоть я и голоден, но не стану глодать баранью ногу. Это еда бедняков".

vasso79 25.03.20 в 08:25

И тогда тот человек сказал: "А ещё в моей суме есть небольшой светильник. Наполни его тюленьим жиром и в твоём доме будет и светло и тепло".

vasso79 25.03.20 в 08:27

"Нет, — сказал Торбьёрн, — тюлений жир слишком вонюч".

vasso79 25.03.20 в 08:28

Тогда незнакомец рассмеялся и заявил: "Торбьёрн, твои соседи и вправду хотят помочь тебе". На что Торбьёрн ответил:
"Все мои соседи — простолюдины, ни одному из них король Норвегии не даровал титула графа. Это нам следует помогать им, а не они нам". И тогда сам Дьявол в обличье того человека распахнул свой большой чёрный меховой плащ и сказал: "Дорогой мой Торбьёрн, твоя гордыня сияет так ярко, словно сигнальный костёр во тьме, и я пришёл чтобы забрать тебя. Отправляйся со мной прямо сейчас, а твои домочадцы один за другим скоро последуют за тобой". Вот таков был конец Торбьёрна.

vasso79 25.03.20 в 08:35

И тогда все, кто слушал историю Лавранса рассмеялись, смеялся и сам Лавранс, а Биргитта сказала:
— Отец, но в Хвальсифьорде никогда не было такой знатной семьи.
Лавранс улыбнулся и усадил маленькую Хельгу на колени. Олафу эта история не понравилась, и он всю зиму ходил недовольный.

vasso79 24.03.20 в 14:08

Долгими зимними ночами, когда светила яркая луна, Гуннар обычно пересекал фьорд на лыжах или коньках и проводил вечера в беседах с Поллом Халльвардссоном. В один из таких вечеров он попросил преподобного Полла Халльвардссона рассказать ему что-нибудь из своих воспоминаний о жизни в Европе. Гуннар сказал, что после того, как он лишился Хутора Гуннара, у него появилось новое желание — отправиться в плавание на корабле. Ведь его отец Асгейр побывал в Норвегии, на Оркнейских островах и Исландии, откуда вернулся вместе с женой Хельгой Ингвадоттир, матерью Гуннара.

vasso79 25.03.20 в 08:47

Услыхав это, преподобный Полл Халльвардссон от души расхохотался, а когда Гуннар спросил, отчего он так смеётся, священник ответил, что прожил в Гренландии много зим, и ни разу не вспоминал о своём детстве или годах обучения, так как никто из гренландцев не спрашивал его об этом.

vasso79 25.03.20 в 08:55

— Так и есть, — сказал Гуннар, — мы, гренландцы, все похожи друг на друга: только и думаем о том, что важно здесь, в Гренландии. Жители Хвальсифьорда точно такие же. Для них споры, что ведутся в Ватнахверфи, — пустяки, вряд ли заслуживающие внимания, хотя Ватнахверфи — обширный район с большими фермами и там живут богатые землевладельцы.

vasso79 25.03.20 в 09:12

Преподобный Полл Халльвардссон сказал:
— А ещё жители Ватнахверфи считают, что люди из Эрикова фьорда в последнее время растеряли былое могущество.
И они оба рассмеялись. Гуннар сказал:
— Когда мы поехали на юг, к горячим источникам, где Колльбейн Сигурдссон устроил состязания по плаванию, местные фермеры были немало озадачены нашим появлением и состязаниями. Они считали Колльбейна чужаком и не проявляли к нему уважения, хотя он и был королевским наместником. Мне кажется, нынешний люд заметно оскудел умом по сравнению с предками. Например, вспомнить моего деда Гуннара Асгейрссона или отца, они всегда интересовались новостями из других мест.

vasso79 25.03.20 в 09:27

Улыбка сошла с лица Полла Халльвардссона, он кивнул и сказал, что действительно дела идут все хуже и хуже, и даже церковные власти доказали, что в людях всё меньше божьей благодати. Гуннар сказал:
— Моя жена и тесть утверждают, что погода с каждым годом становится всё холоднее и холоднее, но Финн рассказывал мне, что, наоборот, птиц, тюленей и других животных становится больше год от года, и раньше такого не было. А ещё я знаю, что в прежние времена, гренландец, который хотел отправиться в путешествие на корабле за богатством и приключениями, поджидал корабль от силы год или два. Ну а сейчас, прежде чем в Гренландию придёт хоть какое-нибудь судно, люди успевают родить и вырастить пару-тройку детей.

vasso79 25.03.20 в 09:38

Вскоре преподобный Полл Халльвардссон начал рассказ о школе, где он учился, так как совсем ничего не мог вспомнить о о более ранних детских годах. Хотя он упомянул, что его мать была дочерью фламандца, который занимался окрашиванием тканей, а отец родился в Исландии и вскладчину владел небольшим торговым судном. Его отец в молодости побывал в Гренландии незадолго до кончины прежнего гренландского епископа Арни. Но и мать Полла, и отец, а также его брат умерли во время Великой Чумы, как и многие другие горожане Турне, где жила семья Полла Халльвардссона. Сам он уцелел, и его привезли августинский монастырь в Дронгене, одном из районов Гента. Не иначе как чудом и молитвой все обитатели монастыря выжили, и во время первого появления Черной Смерти в Европе ни один монах, работник или ученик монастырской школы не умер.

vasso79 25.03.20 в 09:55