The Greenlanders / Гренландцы: Дьявол

— Возможно, — сказал Гуннар, — но Бьёрн поведал мне, что все моряки склоняются ко мнению, что год от года морские путешествия становятся всё более опасными. Он сказал что обычно каждое лето из Бергена отправлялось около двадцати кораблей в Исландию. Но теперь Берген уже не такой оживлённый город, к тому же, как говорили раньше, теперь там хозяйничают не норвежцы, а германские купцы, которые совсем не заинтересованы торговать с Исландией или Гренландией.

vasso79 15.04.20 в 14:25

— И в правду, эти германцы почти не думают о морских путешествиях, но очень охочие до торговли.

vasso79 15.04.20 в 14:27

— А может люди увидят богатства, что привезёт Бьёрн из Гренландии и захотят сами попытать счастья. Такое уже бывало раньше.

vasso79 15.04.20 в 14:30

— Может и так, — ответил Полл Халльвардссон, — но всё равно, Бьёрна мало кто переплюнет.

vasso79 15.04.20 в 14:31

Гуннар взглянул на священника и сказал:
— Разве за последние полгода, что Бьёрн жил здесь, ты не заметил что он пресытился? Не походил ли он на человека, который чуть ли не с отвращением отворачивается от стола полного блюд? Биргитта Лаврансдоттир сказала, что Бьёрн — человек с неуёмным аппетитом ко всему новому, а привычные вещи он и смотреть не хочет.
Он вздохнул и тихо продолжил:
— Нет уж, таким как мы лучше провожать наших детей, свыкнувшись с мыслью что расстаёмся с ними навсегда. И даже если Бьёрн или Эйнар и вправду вернутся, всё равно жизнь замужней женщины очень уж непостоянная.

vasso79 16.04.20 в 07:17

— Тогда, — ответил Полл Халльвардссон, — мы должны утешать себя надеждой, что встретимся с детьми на Небесах.

vasso79 16.04.20 в 07:18

— Конечно, должны. Но мне кажется, что отцу трудно смириться с этим, и вот по какой причине: мне нравится наблюдать как мои дети меняются, дни пролетают один за другим, и глядишь, твои дети вроде бы те же самые, но в тоже время в них появилось что-то новое. Когда наступил час, и мы оставим нашу бренную плоть, будто сбросим одежду с бессмертной души, возможно, мы будем скучать о былых земных радостях.

vasso79 16.04.20 в 08:16

— В писании сказано, что мы не будем тосковать ни о чём.
Преподобный Полл Халльвардссон произнёс это с такой печалью, что Гуннар внимательно посмотрел на него. Когда Гуннар вернулся домой, то рассказал Биргитте что священник влюблён в Гуннхильд. Но Биргитту больше заинтересовала история о гибели детей скрелингов, и после того, как Гуннар подробно рассказал ей всё, она долго размышляла об их участи, а когда они оба улеглись спать и накрылись старой медвежьей шкурой, она сказала:
— Мне кажется, что никакое горе не могло сподвигнуть этих детей на такой поступок, и из-за этого мне тревожно.
Гуннар не знал, что ответить жене и промолчал.

vasso79 16.04.20 в 08:26

После отплытия Бьёрна Эйнарссона Йорсалфари прежнему законоговорителю Осмунду Тордарсону пришлось вернуться к своим обязанностям, и это произошло благодаря стараниям его племянника Ислейфа. С одной стороны люди ничуть не удивились этому необычному поступку, а с другой все понимали, что Осмунд состарился и уже стоит одной ногой в могиле. В округе Братталида ни один фермер не жаждал занять должность законоговорителя. Фридьён Гизурссон, сын бывшего законоговорителя никогда не изучал законы и был уже стар, чтобы начинать, хотя он считался влиятельным землевладельцем. Рагнлейф, брат преподобного Ислейфа, заявил, что у него полно дел на ферме, хотя остальные посчитали, что он лукавит, и работы у него не больше, чем у любого другого фермера. Всё шло к тому, что после смерти Осмунда должность законоговорителя должна перейти к преподобному Ислейфу, так как он разбирался в законах. Но Ислейф был священником, он плохо видел, и к тому же не имел влиятельных друзей в других районах. После отъезда Бьёрна по воле Осмунда осенью устроили особый тинг, который продлился как обычно, три дня. Каждый день Осмунд с помощью Ислейфа слабым голосом оглашал законы. Послушать Осмунда съехались двадцать фермеров, и с ними их работники, большинство из них приехали на тинг с Братталида, Ватнахверфи и Дюрнеса. Ещё на тинге присутствовали преподобный Йон и преподобный Полл Халльвардссон, а также Гуннар Асгейрссон, который приехал на второй день. После окончания тинга в Эриковом фьорде разыгрался шторм, во время которого перевернулась одна лодка с фермерами и их работниками из округи Дюрнеса. Все находящиеся в лодке люди утонули, волны разбили лодку, а ветер раскидал её обломки по всему фьорду, так что нашли лишь малую их часть.

vasso79 16.04.20 в 10:09

Услышав эту новость от Полла Халльвардссона, который узнал её от Орма Гуттормссона (у того в районе Дюрнеса жила родня) Биргитта Лаврансдоттир так расстроилась, что провела в постели целый день, хотя она совсем не знала погибших. Тем временем её обязанностями занялись другие. На третий день Гуннар подошёл к жене и попросил её подняться, а сам ушёл. Биргитта и тогда не встала, а когда наступил вечер и пришла пора вечерней трапезы, она по-прежнему лежала в постели, не стала ничего готовить и не съела ни кусочка из того, что приготовила Хельга вместе с работницей. И хотя за столом Гуннар ничего не сказал насчёт странного поведения жены и не показал что сердился на Биргитту, однако его это очень обеспокоило. Лавранс, как всегда, дремал у очага. Олаф с Колльгримом сидели за шахматной доской. Хельга с работницей сели прясть, а Мария и Астрид играли с Йоанной. Малышка кружилась вокруг сестёр, а потом отталкивалась то от одной, то от другой, и они втроём кричали и смеялись. В конце концов, когда Колльгрим уже почти разозлил Олафа, Гуннар начал рассказ:

vasso79 16.04.20 в 10:48

— Это случилось во времена Эрика Рыжего. Тогда в Гренландии жила девушка по имени Скади. Она приехала из Исландии вместе с отцом Ториром на одном из кораблей Эрика Рыжего. Торир выбрал для своего дома большой участок земли в Западном поселении, потому что они со Скади первыми заняли ту землю. Они решили обосноваться на севере поселения, далеко от церкви и довольно близко к леднику, так как Торир считался хорошим охотником, а его дочь предпочитала льды и снег. Этот Торир был здоровым и сильным малым, и его дочь пошла в отца: у неё были сильные руки и ноги, а ещё огромная грудь и длинные ниспадающие волосы. В каком-то смысле её можно было назвать симпатичной. Торир был простоват, и вот однажды, когда он приехал в Братталид навестить Эрика Рыжего, один хитрец по имени Лар обманом вынудил его взять из сундука Эрика три серебряные яблока и отдать их Лару.

vasso79 16.04.20 в 11:00

Всем известно, что Эрик был горячим и гневливым человеком, и когда одна из работниц рассказала ему, что Торир украл у него эти яблоки (а владелец очень ценил и дорожил своим сокровищем), то Эрик, не долго думая, приблизился к Ториру и рубанул его мечом. Хорошо известно, что в те времена все норвежцы носили мечи, они хорошо знали, как закаливать и точить сталь. Так вот, смертельно раненый Торир скоро умер, хотя Эрик пожалел о своём поступке и ухаживал за раненым. Тогда Эрик заявил своей жене Тьёдхильд, что ему следует что-нибудь сделать для Скади, дочери Торира, так как когда девушка узнает о смерти отца, то обязательно явится отомстить. Эти новости дойдут даже до отдалённого Хутора Торира в мгновение ока. И действительно, через несколько дней в Эриковом фьорде показалась шестивесельная лодка Скади, ведь она одна легко справлялась с такой большой лодкой.

vasso79 16.04.20 в 11:08

Скади поднималась на вёслах вверх по Эрикову фьорд и когда она проходила мимо стоящих на берегу ферм, люди слышали как она горько плачет и вздыхает по своему погибшему отцу. И вот она причалила к пристани Братталида и вызвала Эрика. Когда он вышел из дома и предстал перед ней, то прежде чем девушка раскрыла рот, сказал:
"Ну, Скади, что ты хочешь за смерть твоего отца? У меня много золота, так что я отдаюсь на твой суд".

vasso79 16.04.20 в 11:20

Скади ответила:
"Мой отец был великим охотником и немало разбогател. А я его единственная наследница. Так что от твоего золота мне мало проку".

vasso79 16.04.20 в 11:21

И она взглянула на его сына, Лейфа Счастливого, который был так хорош собой, что глаз не отвести. Эрик сказал:
"Тогда чего же ты хочешь? Я и вправду раскаиваюсь из-за своего поступка".

vasso79 16.04.20 в 11:25

"Я согласна уладить это дело если ты найдешь мне доброго мужа и хорошенько развеселишь меня," — сказала Скади и томно взглянула на Лейфа. Но у Эрика были другие планы насчёт сына, да и самому Лейфу приглянулась другая девушка, на полголовы выше его. Тогда Эрик сказал:
"Ты можешь выбрать любого свободного мужчину, но с одним условием: ты будешь выбирать, видя одни лишь ноги женихов, и до свадьбы не увидишь своего избранника".
Скади согласилась, и тогда все мужчины выстроились за большим гобеленом и Скади выбрала мужа с самыми стройными ногами, и Эрик распорядился сразу же сыграть свадьбу. Но её мужем оказался не Лейф Счастливый, а Ньёрд, лучший рулевой Эрика. Когда-то он был красавцем, но провёл в море полжизни, ветер и солёные брызги потрепали его лицо, и поэтому он выглядел как старик. Скади заявила, что её обманули, и не на шутку рассердилась. А Ньёрд наоборот, обрадовался и тепло улыбнулся своей жене. Она попятилась и уже хотела сказать что-то обидное, но муж опередил её и сказал:
"Будь умницей, жёнушка. Помни, это будут твои первые слова в браке".
И тогда Скади промолчала, а Эрик сказал ей:
"Тебе достался добрый муж, такого человека Лару точно не провести. Ну а если бы ты выбрала Лара, вот тогда тебе и вправду не повезло бы".

vasso79 16.04.20 в 13:01

На что Скади ответила:
"Но ты так и не рассмешил меня, и вряд ли сумеешь".

vasso79 16.04.20 в 13:02

"Приведите Лара," — велел Эрик, а когда привели хитреца, Эрик сказал ему:
"А теперь ты должен рассмешить эту женщину, ведь именно ты источник её скорби".

vasso79 16.04.20 в 13:07

"Но она не выглядит девчушкой-веселушкой, господин," — ответил Лар.

vasso79 16.04.20 в 13:09

"Тем щедрее будет твоя расплата," — сказал Эрик.

vasso79 16.04.20 в 13:10

"Позволь сначала рассказать тебе, что со мной стряслось," — сказал Лар и вынул из кармана тонкий ремешок из моржовой кожи.
"Помнишь, ты велел мне взять вон того козла, связать и отвести на горное пастбище?"
А затем он обратился к Скади:
"Ты ведь знаешь каковы козлы, дорогуша. Упрямые и своевольные".
И Лар подошёл к козлу, что пасся на лугу, и затянул один конец ремешка на его бороде.
"Но, как всегда, мои руки были заняты поклажей, так что я задумался, как же я его поведу".
И тогда он привязал другой конец ремешка к своим яйцам.
"Дело было утром, а, как известно, поутру мошкара и мухи жалят особенно больно".
И тут козёл взбрыкнул и отпрыгнул прочь, так что ремешок между нами натянулся. Лар вскрикнул и потянул на себя. Козёл, как и все козлы, заупрямился и попятился, и Лар тоже сделал пару шагов назад. Ремешок между ними натянулся как струна, так что на нём можно было играть. Козёл замотал головой и Лар сделал ещё шаг назад, его лицо побагровело, и он снова издал вопль. И тогда он с трудом выговорил:
"Воистину, господин, это самый болезненный способ вести козла".
Козёл вдруг потерял равновесие, затем твёрдо встал на ноги и бросился к Лару, сбил его с ног, тот покатился и очутился у ног Скади, которая от души рассмеялась. В итоге она простила шутника за смерть отца.

vasso79 16.04.20 в 13:24

В это момент Гуннар замолчал, так как услышал какой-то звук из спальной ниши Биргитты. Но звук не повторился. История закончилась, и домочадцы разошлись по своим постелям. Биргитта ничего не сказала, будто не слышала историю Гуннара, но наутро всё же поднялась и занялась своими делами, хотя было видно, что она всё ещё подавлена.

vasso79 16.04.20 в 14:10

Когда наступили длинные зимние ночи Гуннар снова занялся выделкой пергаментов, при этом он тосковал по Гуннхильд, которая год назад помогала ему в этом деле. Через некоторое время он поймал себя на мысли, что думая о Гуннхильд, ему представляется его сестра, Маргрет Асгейрсдоттир, на которую Гуннхильд походила и ростом, и поведением. Так он и сидел над своими пергаментами, и в его голове смешалось два образа: Гуннхильд, какой он помнил её год назад и Маргрет, какой та была много лет назад, когда ей было тринадцать зим, а Гуннару исполнилось шесть, совсем как Астрид сейчас. И он увидел своего дядю Хаука Гуннарссона, тот приходил и уходил, а нянька Ингрид и его отец наблюдали за каждым шагом Гуннара.

vasso79 16.04.20 в 14:20

***
Аста родила от скрелинга второго ребёнка, девочку, которую назвала Бриндис, теперь ей исполнилось уже больше года. После её рождения Маргрет много времени проводила с Сигурдом, которому к тому времени исполнилось около семи зим. А всё потому, что Бриндис родилась такой крошечной, что умещалась на ладони Асты и обе женщины подумали, что девочка скорее всего умрёт. Они развели сигнальный костёр, по их зову приехал преподобный Ислейф, который провёл крещение и сразу же отпевание. В это время Колль находился поблизости, он ждал рождения второго сына и совсем не обрадовался появлению на свет такой слабой девочки. Аста даже опасалась, что он выкрадет ребёнка и оставит на съедение диким зверям, как скрелинги обычно поступали с такими детьми. Но Бриндис старательно посасывала грудь и крепко спала, завёрнутая в лисьи шкурки. В итоге она выжила, девочка подросла, а затем, как и все дети, села и выучилась ходить. Бриндис походила на Сигурда, но была тоненькой, и выглядела такой маленькой и изящной, словно вырезанная из моржового бивня фигурка. Когда Колль убедился, что ребёнок выживет, то смастерил для переноски девочки особые ремни, какими пользовались его жёны, а потом, как обычно ушёл. Аста не чаяла души в Бриндис и носила дочь на спине, совсем как женщины скрелингов.

vasso79 15.04.20 в 14:55

Сигурд держался рядом с Маргрет и почти не доставлял ей неудобств. Зимой в Братталиде она учила его плести, мальчик сидел рядом с её ткацким станком и скручивал разноцветные нити. Летом она брала Сигурда в горы и показывала ему черничные места, и они вдоволь наедались ягодами. Время от времени она собирала травы и рассказывала мальчику об их свойствах, и он внимательно слушал. Сигурд совсем не походил на других детей, которых она видела в Братталиде: те цеплялись за неё, болтали без умолку, или вообще убегали или проказничали. Сигурд был немногословен, как и она сама, а кроме того, очень внимательным и наблюдательным ребёнком. Когда он становился игривым, ей казалось, что это вызвано каким-то внутренним порывом или необычным пришествием. В такие моменты он начинал хохотать и смеялся сам с собой, и так заразительно, что Маргрет тоже хохотала, хотя не могла точно сказать, чем вызвано её веселье. Сигурда невзлюбили в Братталиде, и осенью после отплытия Бьёрна Эйнарссона Маргрет день за днём откладывала их обычный переезд в Братталид, когда они переправлялись через фьорд.

vasso79 16.04.20 в 14:51

После смерти Марты Тордардоттир Маргрет неохотно жила в семье Осмунда. Молодую жену Осмунда звали Гудрунн, она казалось кроткой и скрытной девушкой, но, именно такие люди способны сильно любить что-то и также горячо ненавидеть. Так и произошло: после смерти сестры своего мужа Гудрунн возненавидела все то, что любила Марта. После осеннего тинга Осмунд провёл в постели остаток осени, его разбил паралич, и он так ослаб, что больше не мог читать законы. Преподобный Ислейф оставался с семьёй своего дяди, он проводил службы в церкви Тьёдхильд и отпевал умерших. Но священник больше не пользовался в Братталиде былым уважением. Гудрунн попрекала его за слабое зрение, называла его неуклюжим и неопрятным, а он в ответ обвинял её в чрезмерной гордыне. Через некоторое время преподобному Ислейфу пришла пора возвращаться в усадьбу своего брата Рагнлейфа, а это означало, что ему придётся дольше добираться до церкви Тьёдхильд и у него станет больше обязанностей. Поэтому преподобный Ислейф всячески откладывал свой отъезд. К тому времени он не особо жаловал Маргрет, так как после смерти Марты та перестала посещать его службы и исповедоваться.

vasso79 16.04.20 в 15:15

Откладывая день за днём возвращение в Братталид, Маргрет размышляла о том, что они вполне могли бы перезимовать на Хуторе Стейнстраум, если бы летом хорошенько подготовились к зимовке. Но это было бы возможным при условии, что придёт короткая и снежная зима. А ещё лучше, если бы они заготовили побольше плавучего дерева и как следует обложили дерновыми пластами своё крохотное жилище. Ну и конечно, если после Рождества явится Колль и привезёт побольше мяса. Но он будет искать их в Братталиде, чем очень разозлит Гудрунн, которая каждый раз, как он появлялся, называла его "демоном той девки". И в этом случае преподобный Ислейф был всецело на стороне Гудрунн.

vasso79 16.04.20 в 15:30

Итак, первые долгие зимние ночи пришли гораздо раньше, чем Маргрет обычно собиралась в Братталид. Если верить календарю, что Маргрет вела по зарубкам на палочке, то наступил декабрь, вот-вот должна быть служба на день Святого Колумбы, а через несколько дней придёт черёд дня Святого Андрея. Обычно они с Астой переправлялись через фьорд примерно в это же время. В самые первые годы Марта отправляла навстречу им работников, чтобы те помогли им перейти фьорд по льду. В те годы лёд быстро схватывался и поверхность фьорда становилась гладкой, так что можно было бегать на лыжах или коньках. Но в этом году сильные холода ещё не пришли, и поэтому они вчетвером вынуждены были оставаться на Хуторе Стейнстраум. Минуло ещё несколько дней, настал день Святого Николая, а за ним начался Рождественский пост. Они сели за утреннюю трапезу и Маргрет обнаружила, что у них осталось три круга сыра и немного вяленой тюленины. К тому же овцы уже не могли докопаться до травы из-за глубокого снега. Тогда Маргрет сказала Асте:
— Завтра возьмём два круга сыра и отнесём их Гудрунн Йонсдоттир.
Аста кивнула.

vasso79 16.04.20 в 15:51

Но на следующее утро налетел снежный буран, так что снег залеплял глаза, и непогода бушевала весь следующий день, а на утро третьего дня у них остался один круг сыра, который они намеревались отнести в Братталид, и то им пришлось вырезать из круга кусочек. Маргрет раздумывала, чего никогда не случалось во времена Марты Тордардоттир, что она ещё может предложить хозяйке Братталида, чтобы к ним отнеслись радушно, или хотя бы открыто не попрекали, до тех пор, пока она не сможет соткать хоть сколько-нибудь полотна. Она перебрала свои пожитки в надежде найти какой-нибудь небольшой подарок и наткнулась на тесьму, что она плела на дощечках — кайма для шали из серых, голубых и белых нитей. Она аккуратно свернула находку и спрятала в свой узел.

vasso79 16.04.20 в 16:03

Они решили, что Аста понесёт Бриндис и кое-какие пожитки за спиной, а ещё потащит на лямке по снегу суму из тюленьей кожи, куда они сложили прочую утварь. Маргрет и Сигурд погонят впереди пятерых овец и примерно до полудня они должны достигнуть Братталида. Но когда они вышли из дома, то увидели, что снега намело ещё больше, так что Сигурд не мог идти сам, и Маргрет придётся нести его за спиной, хотя мальчик был для неё слишком рослым и тяжёлым. Женщины одели свои короткие лыжи и пустили перед собой овец, а сами стали спускаться по склону холма на берег фьорда. Сигурд уселся на кусок полотна, концы которого Маргрет завязала у себя на шее и талии — именно так она носила маленького Гуннара. Овцы ослабели от голода, поэтому шли вперёд, не разбредаясь по сторонам. Но это также означало, что даже в самом лучшем случае по меньшей мере одна или две самых слабых овец не осилят весь путь до Братталида. В погожий летний день постройки Братталида из красного камня чётко просматривались на противоположном берегу фьорда и тени облаков пробегали по холмам. Иногда люди пересекали фьорд туда и обратно по нескольку раз за день, но в этот зимний день, когда вокруг раскинулась белая пустыня, так что даже глазу не за что зацепиться, они смотрели лишь вперёд, чтобы поскорее достичь цели.

vasso79 16.04.20 в 16:33

Лишь однажды Маргрет оглянулась на Хутор Стейнстраум, и ей показалось что холм, с которого они спустились, нависает на ней. Скользкий лёд под её ногами будто бы понёс её вспять, хотя она шагала вперёд. Она очнулась от этого наваждения, взглянув на Бриндис, закутанную в лисьи меха с головой. Маргрет видела лишь как слабо колышется лисий мех от дыхания девочки, которая будет тихонько спать в тепле пока Аста идёт на лыжах. Маргрет не сводила глаз с мирно спящей в тёплых мехах Бриндис, так что, когда ей потребовалось отойти в сторону, чтобы вернуть отбившуюся овцу к стаду, она с нетерпением снова взглянула на спящую девочку и представила, будто сама лежит в тёплой постели или сидит у очага. В отличие от Гуннара, который постоянно ёрзал сидя у нее за спиной, Сигурд сидел тихо. Аста вышла вперёд пробивать овцам тропу через глубоки снег. Маргрет пришла мысль, что пока что им сопутствует удача в их путешествии через фьорд. Но она тут же вспомнила о своей удаче, что давно повернулась к ней спиной. Потом она подумала о Скули Гудмундссоне, а ещё она вспомнила, слова отца, который повторял, что когда удача поворачивается к тебе лицом, это значит, что она отворачивается от твоих соседей. Поглощённая этими мыслями, Маргрет заметила, что они прошли уже более половины пути.

vasso79 17.04.20 в 06:26

Вскоре одна овца споткнулась, упала в снег и не смогла встать. Маргрет окликнула Асту, та оглянулась и увидела лежащую с закрытыми глазами овцу. Аста вернулась, подхватила обессилевшее животное подмышку и снова зашагала вперёд. И тут упала вторая овца, и нести её было некому. Маргрет подошла к ней и стала уговаривать её подняться и похлопала по боку, и действительно, животное поднялось, потому что овцы очень пугливы и не любят, когда их трогают руками. Но через пару шагов овца снова упала в снег, и Маргрет поняла, что её придётся оставить и животное замёрзнет насмерть.

vasso79 17.04.20 в 06:38

Они двигались дальше и благополучно добрались до пристани Братталида, Маргрет поискала глазами кого-нибудь, кто помог бы ей, так как уже валилась с ног от усталости с тяжёлым Сигурдом Колльсоном за плечами, но никого не увидела, так что им пришлось самим взбираться по склону к дому Осмунда. Они остановились у загона, пристроенного к коровнику, и загнали своих овец к остальным животным, которые там находились, а также дать еле живым от усталости овцам по пригоршне сена из стога перед хлевом. Оглядывая постройки, Маргрет почувствовала что-то неладное, ей очень не хотелось заходить внутрь. Ей показалась, что если она останется стоять здесь, то с ней ничего страшного не случится. И лишь тогда она почувствовала, как смертельно устала во время этого тяжёлого перехода через фьорд. Аста тоже с трудом взобралась по склону и пыталась найти хоть одного человека, но никого не было видно.

vasso79 17.04.20 в 06:50

И вот женщины подошли к двери большого зала Братталида, никто не кормил скотину в хлевах, амбары заперты, маслобойня тоже пустовала, никто не собирал снег, чтобы растопить его на питьевую воду. Аста толкнула плечом дверь и вошла внутрь, Маргрет последовал за ней. В зале было тепло и влажно, но темно, так как ни одна лампа не горела. Маргрет с Астой остановились и огляделись по сторонам. В хозяйской спальной нише зашуршали меха и раздался тонкий высокий голос:
— Кто это? Кто пришёл?
Маргрет прошептала Асте:
— Чувствуешь вонь? Так пахнет рвотная хворь, и даже спустя много лет я хорошо помню этот запах. А ещё я чую здесь несёт смертью.
Затем она громко сказала:
— Это Маргрет Асгейрсдоттир и Аста Торбергсдоттир. И нам страшно от того, что мы здесь видим.

vasso79 17.04.20 в 07:00

— Было бы лучше, — ответила слабым голосом Гудрунн Йонсдоттир, — если бы вы остались голодать на своём хуторе. Зря вы явились сюда.
И она замолкла, без сил опустившись в меха. Аста положила Бриндис, укутанную в лисьи меха, на скамью, Сигурд сел рядом, и мать накрыла их шкурами и всем тем, что смогла найти поблизости, чтобы дети отогрелись. А затем они с Маргрет обошли все спальные ниши и осмотрели живых и мёртвых. Умер Осмунд, его дочь, две работницы и один работник. Гудрунн чувствовала себя неплохо, а её сын, Озур, казалось, спал. Работники были очень слабы, но похоже, шли на поправку, потому что рвотная хворь обычно протекала именно так: если человек не умирает в самый тяжёлый день болезни, то потом обязательно выздоравливает.

vasso79 17.04.20 в 07:13

И хотя Маргрет и Аста опасались заболеть сами, но им пришлось позаботиться о больных и мёртвых. Аста вынесла тела Осмунда и остальных умерших из дома, и закопала их в сугроб до весны. Маргрет сходила в кладовую и принесла вяленой оленины и кислого молока. Из оленины она сварила похлёбку, а затем добавила туда несколько кусков баранины. К своему удивлению она отыскала немного соли и посолила похлёбку. Братталид считался богатой фермой, и когда летом на улице разводили костёр, например, чтобы вскипятить воду и постирать одежду после забоя скота, или выстирать полотно, то работницы иногда выпаривали соль из морской воды. А ещё она нашла большие запасы сушёных водорослей и дягиля, и добавила по горсти того и другого в котёл, чтобы похлёбка получилась густой и сытной. После чего Маргрет накормила больных — сначала давала бульон, а потом кусочки мяса и кислое молоко. Немного подкрепившись, обитатели Братталида стали постепенно оживать. Они рассказали, что шесть или семь дней назад преподобный Ислейф в сопровождении работницы отправился в усадьбу брата навестить заболевшего Рагнлейфа.

vasso79 17.04.20 в 08:01

Покормив людей, Маргрет и Аста согрели воды и умыли больных, потому что все они покрылись засохшей рвотой и другими нечистотами. Женщины вымыли полы, протёрли скамьи, а затем собрали со спальных ниш все меха и шкуры и выбили их на улице. После чего растопили снег, чтобы под рукой был запас чистой питьевой воды. Они трудились весь остаток дня и половину ночи, так что когда обе добрались до спальной ниши, которую обычно делили на двоих, то еле передвигали от усталости ноги. Сигурда уложили с краю рядом с Астой, а Бриндис, закутанную в лисьи меха, поместили в середину. Когда они улеглись, Маргрет спросила Асту:
— Ты слышала историю о том, как во времена епископа Арнальда один гренландец Сигурд Ньяльссон обнаружил в Нордсетуре корабль норвежца Арнбьёрна?
Но Аста не знала этой истории. Тогда Маргрет сказала:
— Так вот, Сигурд сказал: "совершенно ясно, что смрадный дух комнаты, где люди умерли от болезни, губителен для живых".
На что Аста ответила:
— Ну что же, если он прав, то мы скоро узнаем это.
И обе уснули.

vasso79 17.04.20 в 08:17

Следующие дни прошли также: они только и делали, что готовили пищу, прибирались и кормили скот. В Братталиде выстроили большой коровник, и этой зимой там заперли много коров. Шесть лошадей бегали на обнесённом каменной оградой лугу, овцы толпились в крытом загоне, как на Хуторе Гуннара. Каждый день с соседних ферм приходили по нескольку человек, они рассказывали новости и просили еды. Выяснилось, что на каждой ферме умерло по одному-два человека, но больше всех пострадали жители Братталида. У каждого пришедшего фермера Маргрет спрашивала, известно ли ему что-нибудь о преподобном Ислейфе или его работнице, но никто не слыхал новостей с фермы Рагнлейфа. Каждому просителю она щедро выдавала тюленье мясо и жир, пока Гудрунн не окрепла и не занялась этим сама. Гудрунн сильно потрясла смерть дочери, милой и приветливой девочки. Гораздо меньше она горевала из-за смерти Осмунда, так как ожидала, что её муж умрёт ещё осенью. Гудрунн не выпускала Озура из рук, а тот крепко цеплялся за мать. Маргрет хорошо понимала, что молодой хозяйке Братталида будет непросто управлять такой большой усадьбой.

vasso79 17.04.20 в 08:34

Согласно календарю, что преподобный Ислейф сделал в Братталиде, наступило Рождество, хотя, по расчётам Маргрет, Рождество должно быть только через восемь дней. Гудрунн попросила Маргрет и Асту забить и поджарить двух овец для рождественской трапезы, как обычно делали в Братталиде и других богатых фермах на Рождество. Когда они стали разводить огонь, то Асту вырвало. Сначала рвотной хворью заболела Аста, а потом и маленькая Бриндис и через три дня обе скончались. Один из работников уже успел окрепнуть, он вынес из дома тело Асты вместе с Бриндис на руках и закопал в сугробе рядом с остальными мертвецами. Маргрет не брала никакая хворь, а Сигурд переболел легко, стараясь удерживать пищу в себе. Маргрет сказала Гудрун, что именно так можно вылечить больных, заставляя их пережёвывать и глотать пищу, чтобы они набирались сил. До сих пор они не получили ни одной весточки из усадьбы Рагнлейфа, и один работник, у которой там жила дочь, решил отправиться к Рагнлейфу и посмотреть как там дела и живы ли люди.

vasso79 17.04.20 в 09:12

Однажды Гудрунн сидела в постели и пригубив немного бульона, спросила Маргрет:
— Как тебе удаётся заниматься своими делами, когда совсем недавно на твоих глазах умерла Аста Торбергсдоттир? Хотя люди говорят, тебе не привыкать, и это не первая смерть, что ты повидала.

vasso79 15.04.20 в 15:03

Маргрет ничего не ответила.

vasso79 15.04.20 в 15:03

Тогда Гудрун заговорила более безучастно, якобы с любопытством:
— Говорят, что ты так же равнодушно наблюдала как погиб твой любовник, хотя его кровь окропила твоё платье.

vasso79 15.04.20 в 15:06

Маргрет сказала:
— Каждому довелось не раз иметь дело смертью. А если тебе не приходилось, то знай, — среди гренландцев очень мало таких людей как ты.

vasso79 15.04.20 в 15:09

— Значит поэтому ты такая холодная?

vasso79 15.04.20 в 15:10

Маргрет закатала рукав платья и обнажила руку. Кожа была бледная и сухая, под ней тонкий слой жилистой плоти. Маргрет поднесла руку к лицу Гудрунн и сказала:
— Многие смерти так истощили меня, что скоро я стану такой же костлявой, как сама Смерть. Вот тогда я и вправду околею.
Затем она взяла чашку с бульоном и ушла.

vasso79 15.04.20 в 15:15

В тот же день из усадьбы Рагнлейфа вернулся работник и рассказал, что хотя Рагнлейф здоров, он всего лишь ушибся, поскользнувшись на льду. Но через пять или шесть дней после прихода преподобного Ислейфа многие домочадцы Рагнлейфа заболели. Кроме того, болезнь не коснулась самого Ислейфа и одного пожилого работника, который ухаживал за больными. В конце концов умерла Финна, жена Рагнлейфа, его младший сын Стейнтор, одна работница и её ребёнок, а также двое братьев, ещё мальчишек. Остальные выздоравливали. А когда в доме Рагнлейфа свирепствовала болезнь, кто-то проник в его амбар и вынес всю оттуда баранину, сушёное оленье мясо и кислое молоко, так что запасов провизии на ферме почти не осталось. Услыхав эти новости, Гудрунн разозлилась на Маргрет и отругала её за то, что та щедро раздавала пищу попрошайкам, и теперь чужие люди сыты и довольны, в то время как её родня вынуждена голодать.

vasso79 15.04.20 в 15:32

Через день из Гардара прибыл посланник с весточкой от преподобного Йона для Осмунда Тордарсона. Узнав об кончине Осмунда, посланник ничуть не удивился, сказав, что об этом давно поговаривали в Гардаре. Он сообщил, что один фермер из Дюрнеса занял две пустующие фермы возле усадьбы Соларфелл и стал законоговорителем. Другие новости были следующими: от рвотной хвори особенно пострадали фермеры Хвальсифьорда, там умерло около двадцати человек. Ещё болезнь затронула южную часть Ватнахверфи и окрестности Херьёльфснеса. В Гардаре умело шестеро и тридцать человек выздоровели. Когда Гудрунн подсчитала всех известных ей умерших в Братталиде и Исафьорде, то насчитала двадцать пять человек. Она сказала:
— Наверняка кто-то ещё умер на отдалённых фермах, но мы узнаем об этом лишь после Пасхи.
Но всё оказалось иначе: большинство людей умерли как раз на самых больших фермах в густонаселённых районах. После того как посланник поговорил с Гудрунн, Маргрет отвела его в сторонку и спросила, не слышал ли он что-нибудь о Гуннаре и Биргитте, что живут на Хуторе Лавранса в Хвальсифьорде, но мальчик сказал, что не припомнит среди умерших таких людей. Тогда она спросила:
— А как насчёт Олафа Финнбогасона?
И на этот раз мальчик ответил, что среди мёртвых не было такого человека. Что касается района Ватнахверфи, то он протараторил, что болезнь забрала преподобного Николая и его "жену". Местные жители согласились, что Николаю точно минуло сто лет, потому что, когда его тело выносили из дома, он совсем иссох и скорчился словно младенец.

vasso79 15.04.20 в 15:59

Не в последнюю очередь эта напасть оказалась тем хуже, что пришла в начале зимы, поэтому и люди, и скот были вынуждены много недель сидеть взаперти, пережидая снегопады и метели, и так до самой весны. Многие ослабленные болезнью умерли, а животные на фермах так долго голодали, что не все дождались прихода весны и издохли. Это была тяжёлая зима, смерти и голод не прекратились даже после Пасхи. В Хвальсифьорде умер Орм Гуттормссон, а также Астрид Гуннарсдоттир и Мария Гуннарсдоттир. Первая умерла в конце декабря, утром дня Святого Стефана, а вторая вечером в тот же день. Детские тела завернули в полотно, вынесли на улицу и закопали в сугробе. Биргитта подошла к Гуннару и рассказала ему о видении, что посетило её много месяцев назад, когда она увидела, как пропали все её дети, хотя она только что видела, как они собирали водоросли на берегу. А потом она сказала:
— Возможно Господь карает меня за мою материнскую гордыню, я так восхищалась красотой Гуннхильд, беззаботностью Астрид тем, как сильно меня любит Мария. И теперь я боюсь смотреть на остальных, и всеми способами пытаюсь усмирить свою гордыню и предотвратить дальнейшую кару.

vasso79 15.04.20 в 16:15

Гуннар спросил, рассказывала ли она о своём видении кому-нибудь ещё, особенно преподобному Поллу Халльвардссону, и Биргитта сказала, что нет, так как боялась говорить об этом. Тогда Гуннар сказал:
— Конечно, священник может наложить на тебя епитимью или велит прочесть несколько молитв.

vasso79 15.04.20 в 16:19

— Но, — сказала Биргитта, — когда я увидела пропажу детей, Йоанна была в моём чреве. И мне кажется, в тот момент она радостно пнула меня. И поэтому я отнеслась к ней как к несчастливому ребёнку, мне показалось, что она принесёт нам лишь горе, и все вокруг неё будут страдать от этого, хотя её саму это не коснётся.

vasso79 15.04.20 в 16:27