Nastya_Turaite: комментарии

i just leave it here

https://dic.academic.ru/dic.nsf/ogegova/192786

https://dictionary.cambridge.org/dictionary/english/professional

здрасссте я ваша тётя

http://www.vavilon.ru/noragal/memoir.html
«А в 1942-м я уже не могла, как прежде, рассказывать читателям о новинках французской литературы. Из оккупированной Франции книги не доходили 6. И однажды Борис Аронович сказал: раз мы получаем только англичан да американцев, займитесь-ка английским! И дал новинку, изданный в самом начале 1942-го роман о войне – Невил Шют, »Крысолов«.
– Попробуйте прочтите и отрецензируйте.
Легко сказать – прочтите! Об английском я понятия не имела. Но, работая по восемнадцать часов в сутки, что тогда было не в диковинку, и не вылезая из словаря, я за две недели эти 315 английских страниц прочла и перевела. Такое оказалось обучение языку.
С легкой руки Б.А. я, по специальности критик и литературовед, впервые прикоснулась к переводу 7. Так Интерлит круто повернул мою судьбу.
Конечно, ничего бы из этого не вышло, не поддержи меня другая добрая рука. К этому времени я уже не раз дежурила по ночам в редакции вдвоем с Верой Максимовной, как дежурили всюду в годы войны. О чем только мы в ту пору не переговорили... Понятно, не одни лишь журнальные материалы обсуждали. И если прежде я восхищалась ее мастерством переводчика, талантом редактора, теперь мне открылось, что значит личность мастера. Вера Максимовна была настоящим Учителем, Наставником необыкновенной душевной щедрости.
Прочитав мой перевод »Крысолова«, В.М. посоветовала Гослитиздату его печатать. Помню свой испуг – вон сколько ошибок, сколько »птичек« на полях! В.М. не была редактором-переписчиком, не подсказывала и тем более не навязывала свои варианты, разве что наметит направление, а думать изволь сам. В ответ на мою панику она сказала коротко: английский – дело наживное, важно, что по-русски – можете.
Тогда »Крысолов« так и не был напечатан, убоялись развязки: как это старик англичанин, уведя семерых детишек от фашистских бомбежек на дорогах Франции, не оставил их под бомбами в Лондоне, а отправил за океан к дочери – жене богатого американца? Не принято было в столь выгодном свете представлять Америку. По милости такой вот логики добрый и мудрый странник-крысолов долгих сорок лет прозябал, забытый, у меня в шкафу – до публикации летом 1983-го в журнале »Урал".

До последнего своего дня буду благодарна судьбе, которая меня свела с прекрасными людьми – мастерами школы И.А.Кашкина. Чуть ли не наполовину их трудами и питался старый Интерлит, немало сделали они и для нынешней «Иностранной литературы». А поначалу нам, молодым, не уразуметь было, что значила для полноты открывающихся нам чудес работа переводчика, его мастерство. Читая созданное на чужих языках, мы вовсе не думали о тех, кто открыл нам, воссоздал по-русски эти новые миры.
Кашкинцы не чинились и не чванились, были заинтересованы и доброжелательны, всегда готовы подбодрить, видели в младших не завтрашних конкурентов, а наследников, которым надо помочь стать настоящими умельцами.
Не забыть эти встречи в Лесном городке – подмосковном поселке, в одном из бревенчатых издательских домиков, где в длинной и узкой полутемной комнате жила тогда с мужем Вера Максимовна, а в соседней, летом 1943-го еще пустовавшей, на полу на сене ночевала я. За полем – лес, там в первое лето еще стояла воинская часть, но на опушке можно было подобрать хворост, а то и засохшую березку или осинку. Мы таскали их на плечах через поле, топили печь, надо ж было и стряпать. 8
Приезжала я часто. Паровые поезда ходили, помнится, только раза четыре в день и нередко лишь до предыдущей тогда станции – до Внукова. Дальше я шагала по шоссе, а однажды – сбоку, потому что шоссе намертво забито было армейскими машинами. Что там впереди застопорилось, мне, конечно, осталось неведомо, но помню багровое лицо какого-то большого командира, который крупно шагал вдоль колонны, истошным хриплым криком ее подталкивая. Такое то было время...
Не помню, что именно редактировала тогда В.М., может быть, я помогала ей с верстками либо подчитывала вслух при редактуре. Но многие годы в той «избе» в Лесном городке каждое лето, а часто и зимой, я получала самые наглядные, самые драгоценные уроки, не только профессиональные, но и жизненные.
Еще до конца войны в основном силами кашкинцев подготовлен был однотомник Бернарда Шоу. Время не очень-то благоприятствовало юмору, но юмора у переводчиков хватило и на великого остроумца. А еще готовился к печати очень слабый старый перевод «Графа Монте-Кристо», Вера Максимовна взяла меня на эту работу чуть ли не полноправным соредактором. Насколько возможно было, еще и в спешке, мы убрали грубые смысловые ошибки и самые страшные словесные ляпы, и в таком виде перевод перепечатывается почти полвека 9. Но В.М. учила еще одному: переписать плохой перевод невозможно. А заново эти 80 с хвостиком печатных листов едва ли кто-нибудь когда-нибудь переведет. 10

Забегаю вперед: через полвека, в последнем издании своей книжки «Слово живое и мертвое», я смогла наконец хоть немного сказать о моих учителях, отдать им поклон и долг благодарности". http://www.vavilon.ru/noragal/memoir.html

только так, индивидуально, литературные переводчики и учатся, чтоб вы знали

у Норы Галь было высшее языковое и литературоведческое образование, но это только фундамент

в универах литературному переводу не учат и сейчас, так что если кто-то трясёт дипломом, плюньте ему в глаза

это да, иногда очень не хочется делать из г... конфетку
однако чтобы отличать конфетку от г... или какого-нибудь нарочито рваного стиля мастера, надо попробовать и того, и другого, и третьего
во всяком случае, позиция «ну их, кошек, я сразу буду переводить шедевры» представляется несколько самонадеянной

корявые, подстрочные и с ошибками оба, но судя по объёму, фетовский первый

кое-кто видит, но рынка они не делают
https://fantlab.ru/bookcase160449

ну, с этим-то не всё так плохо, теперь уже многие знают английский и ловят таких за руку
а с литературностью и в самом деле полная жопа – просто некому оценить
если в отзывах и говорят о языке, то только авторском, о переводчике вспоминает один из сотни
а переводчики всё больше технические, которые почему-то решили, что автоматом сумеют переводить и литературу

скажете, читатели ждут шедевры перевода? ггг
они ждут изложения сюжета, сколь угодно топорного
хавчика они ждут
так что на фиг ради них стараться и учиться

нет, ворд фигня, особенно про иностранный можно не знать) прям в точку

> Как правило
> Ага, камень в мой огород!

с элементарной логикой, увы, тоже швах

думаю, «раздел о личности переводчика-любителя» в диссертации уважаемого автора поста окажется весьма содержательным ;)

о чистой, бескорыстной любви можно писать бесконечно, а уж о корыстной...))

моно подумать, кто-то в состоянии им запретить
люди берут словарь и делают подстрочник для тех, кому важно не насладиться стилем – на это не способны ни одни, ни другие, – а просто узнать сюжет книги
это вполне себе востребовано, хотя к литературному переводу никакого отношения не имеет
а запретите, ваще станут гуглом читать, многие так и делают

Совершенно верно, всякий дикий рынок глубоко враждебен культуре. Честный исследователь обязан это понимать и называть вещи своими именами. Например, так называемые «любительские» переводы – валом откровенной халтуры на фоне отсутствия контроля даже у «профессионалов», когда качество определяет только квалификация и порядочность исполнителя.

А двойные стандарты с понижением планки для «любителей» нас ещё больше в оцю жопу погружають.

А нету контроля. Контролёры такие же фуфлыжники, а в издательствах и английского зачастую не знают. Помогла бы критика, а нету и её. Барыгам она невыгодна патамучта, а барыг все боятся – они работу могут не дать. Так и живём вприсядку да вприглядку. Жопа, сэры.

Да это ради бога, различайте, интересно... как и цвет волос – одно дело блондинки, а другое – негры, понятно же.
Но качество переводов зависит не от этого и не от денег, а от мозгов

всё равно что подразделять переводы по цвету кожи волос переводчика

Которые за плату, варьируются, как мы хорошо знаем, точно так же, и люди занимаются такие же разные. Вот я и думаю: а на фига нужна классификация по такому левому признаку?

любительские – это которым разрешается быть плохими?
как осетрине второй свежести? ещё и дисерами их пиарить?

бывает только перевод и тухлятина, которую выдавать стыдно

во-во, я тож тако

а и впрямь, рифмы и размер подправить да строки кое-где переставить под онегинскую строфу – и вполне живенько, прям не хуже