Винил ещё никогда в жизни не чувствовала себя настолько нервной. Или настолько взволнованной.
Она стояла неподвижно, с тех пор когда Октавия покинула их квартиру. Она просто не могла двигаться. Каждая мышца была буквально заморожена, а копыта прибиты к полу непрерывным потоком мыслей.
Она сказала, что ей понравилось.
ДиДжей снова облизнула губы, как она делала это уже последние полчаса, но не почувствовала ничего, кроме собственной шерсти.
Нет, она сказала, что ей не не понравилось. Совершенно разные вещи. Она просто не хотела меня обидеть.
Но это тяготящая мысль была напрочь стёрта одним неопровержимым фактом.
Октавия поцеловала меня первой.
Наконец-то, улыбка пробилась через её неопределённое выражение лица. Как лучи солнца прорвались через облака снаружи и осветили тусклую комнату через окно, так и эта простая истина выжгла её затемнённые сомнения и тревоги. Неважно что случится когда вернётся Октавия, единорожка запомнит это навсегда.
Винил неохотно поплелась к компьютеру. Она была не в настроении сочинять музыку, и причина этому, по которой она лишь хотела покинуть реальность, перешла в самое большое напоминание о недавних событиях, поэтому она просто сохранила свои наработки и выключила оборудование.
Без привычного жужжания её компьютера, комната ощущалась на удивление тихой. Полная тишина была также неприятна как и музыка на полной громкости.
«Поспеши, крошка…» Произнесла она, почувствовав себя глупо, как только эти слова покинули её рот.
Ага, поспеши и разреши свои эмоциональные проблемы (виной которых являюсь я) и возвращайся, потому что мне одиноко.
«Почему я такая идиотка?» Прошептала единорожка, шлепнув себя копытом по лицу.
Прежде чем до неё дошёл любой подходящий ответ, удушающая тишина была нарушена лёгким скрипом дверной ручки. ДиДжей задержала дыхание, когда серая кобылка, на которой были сосредоточены все её мысли, зашла в комнату.
Виолончелистка улыбалась во весь рот, но Винил слишком сильно нервничала, чтобы ответить ей тем же. Сглотнув, она дала возможность подруге заговорить первой. Прошло несколько мучительных мгновений, пока Октавия закрыла дверь и подошла к ней, каждая секунда ощущалась как вечность, каждый шаг как удар грома.
Но слов не последовало. Напротив, был лишь резкий порыв ветра и внезапное ощущение тепла на груди. Винил, не долго думая, обняла её в ответ, наконец позволив себе улыбнуться.
«Полагаю теперь ты чувствуешь себя намного лучше?» Усмехнулась ДиДжей.
Октавия прижалась ещё сильнее, уткнувшись мордочкой в шёрстку подруги. «Ммх-хмм.»
Винил невольно пыталась вдохнуть как можно больше аромата виолончелистки, пытаясь запечатлеть этот момент в памяти навсегда. Не было каких-то выделяющихся запахов, и как бы она ни старалась, нужных слов, чтобы описать его, она подобрать не смогла. Всем, что пришло на ум, было имя.
Октавия.
Оно описывало всё, что значил этот запах, все чувства что он вызывал у неё, всю страсть и желание, что отрицались вот уже несколько недель, одним словом.
«Октавия.» Сказала она дрожащим голосом, зажмурив глаза, чтобы усилить ощущение теплоты подруги около неё.
«Да, Винил?» Ответила кобылка.
«Пожалуйста, скажи мне что это значит то, что я думаю это значит.»
Они одновременно отстранились, чтобы видеть лица друг друга. ДиДжей медленно подняла голову, встретившись взглядом с виолончелисткой.
«А что ты думаешь это значит?» Спросила земная пони, пока Винил изо всех сил старалась не утонуть в бездонной фиолетовости её глаз.
С сердцем, отбивающимся глухим стуком в ушах, Винил попыталась произнести слова, которые казались такими простыми всего несколько минут назад. «Я тебе… нравлюсь…»
«Ты мне нравишься.»
Это заявление разожгло огонь в сердце единорожки, но она хотела быть уверена полностью. «Нравлюсь нравлюсь?»
«Нравишься нравишься.» Хихикнула виолончелистка.
И на этом время слов подошло к концу. Винил отпраздновала сие событие, подарив виолончелистке самый жаркий поцелуй в своей жизни. Октавия пискнула от удивления, но не пыталась сопротивляться.
Тишину в комнате нарушали только звуки сомкнутых губ, тяжёлое дыхание и еле слышные стоны счастья. Этот миг запомнится кобылкам навсегда, являясь самым приятным напоминанием о взаимности их чувств.
В окно, около которого стояли подруги, сквозь лёгкую вечернюю дымку пробивались лучи рассвета, словно приветствуя начало новой страницы в жизни каждой из них.
И только когда Октавия нарушила тишину немного шокированным возгласом, обе пони, наконец, вышли из взаимного транса.
Виновница сего прочистила горло, в то время как её щёки всё больше и больше наливались краской. «Д-давай притворимся что этого не было.»
Винил наклонилась, чтобы прижаться к виолончелистке. «Ни за что.» Прошептала она сквозь добродушную улыбку.
Октавия вышла из зоны досягаемости ДиДжея, слегка запыхавшись. «Я думаю нам лучше прерваться ненадолго. Я с самого утра ничего ни ела.»
В течение нескольких секунд, Винил собиралась двинуться вперёд и продолжить. Что-то в языке тела виолончелистки дало ей понять, что она не будет сильно против. Но разве не её резкость послужила причиной стресса для Октавии? Нет уж, в этот раз она всё сделает правильно.
«Тогда как насчёт пойти куда-нибудь и перекусить?»
Будучи благодарной за несколько секунд передышки, серая кобылка задумчиво приподняла бровь. «Куда пойдём?»
«Мы можем пройтись вдоль по улице и определиться на ходу.» Предложила Винил, левитируя фиолетовый аксессуар со своего стола.
«Звучит прекрасно.» Но когда единорожка подошла к выходу, виолончелистка загородила ей дорогу. «Мм, не могла бы ты оставить свои очки здесь?»
Хм?
«Почему?»
Виолончелистка застенчиво начала шаркать правым копытцем по полу. «Потому что… у тебя очень красивые глаза. Их не стоит прятать.»
Рот Винил впустую гонял воздух, так и не сказав чего-либо внятного. За все восемнадцать лет жизни никто, никто и никогда не обращал внимание на её глаза. Во всяком случае, с положительной стороны. Но не смотря на это, издевательств в школе ей избежать удалось, хотя пару раз неприятные случаи всё же были.
Но, пускай всего на пару секунд, Винил удалось забыть об этих пони из прошлого. К тому же, она сняла очки и снова положила их на своё место. Внезапно, кобылка почувствовала некую уязвимость, вспоминая как выглядит мир за тёмным стеклом. «Правда?» Спросила она полу-шёпотом.
Земная пони сразу же почувствовала смену настроения у единорожки и придвинулась ближе. «Винил, они красивые.» Коснувшись её щеки произнесла виолончелистка. «Ты красивая.»
«Как бы это ни было банально… спасибо.» Они одновременно подались вперёд для лёгкого поцелуя, при этом стараясь чересчур не увлечься.
«Ну,» Октавия в очередной раз поправила гриву. «Может пойдём?»
--
Как и следовало ожидать, улица снаружи была серой и холодной. Ледяной ветер пронизывал насквозь всех, кто отваживался выйти наружу, раскидывая газеты по дороге и сея беспорядок в гривах прохожих. Большинство магазинов были открытыми, но уличные столики кафе были убраны внутрь, ставни предусмотрительно закрыты, а тёплый свет, что сиял за каждой дверью манил к себе потенциальных посетителей и просто случайных прохожих.
Но Винил полностью устраивало её нынешнее положение: рядом с серой кобылкой, которая отчаянно пыталась спасти причёску на своей голове.
«Это была ужасная идея.» Сквозь ветер проворчала Октавия.
«Да просто забей!» Задорно ответила ДиДжей.
«Но я выгляжу смешно!»
«Здесь нет никого вокруг, какая разница?»
И с последней, тщетной попыткой поспорить со своими волосами, виолончелистка побеждённо вздохнула и опустила копыто. Через считанные секунды, её грива уже свободно развивалась за земной пони. «Я чувствую себя нелепо.» Надулась она.
«Да ладно тебе, на моей голове тоже творится хаос.»
Октавия прищурила глаза. «На твоей голове всегда творится хаос, и не важно, дует ветер или нет. Разница лишь в том, что он идёт тебе.»
Единорожка улыбнулась до ушей и толкнула подругу своим крупом, получив в ответ довольно забавным писк. «Ты можешь исправить всё, когда мы дойдём… куда бы мы там не шли. А до того момента, просто расслабься!»
И хотя виолончелистка прислушалась к предложению подруги, вскоре её поведение приняло более… игривый характер. Не долго думая, Октавия придвинулась вплотную и слегка куснула беззащитное ушко ДиДжея. Это заняло меньше секунды, но результат не заставил себя долго ждать. Винил споткнулась и упала на грудь, лягнув воздух задними ногами. Земная пони удовлетворённо хихикнула, но резко остановилась, когда её мозг наконец осознал, что же она сделала.
«Ой, прости меня пожалуйста! Ты в порядке?» Она тут же помогла своей подруге встать на копыта. Белые щёки Винил изрядно покраснели, видимо от удара об землю, но больше никаких видимых повреждений не было.
«Ты поняла меня… слишком буквально.» Единорог старалась выглядеть рассерженной, но не смогла сдержать глупую ухмылку.
Будь виолончелистка одной из тех, у кого могли быть грязные мысли в голове, она бы решила что Винил понравился этот укус. Благо, она точно не была одной из таких пони, и точно не решила чего-то подобного.
Винил перевела своё внимание на дорогу впереди. К своему облегчению, она заметила соблазняющий маленький ресторанчик на углу улицы. Он был довольно олдскульным (или, по крайней мере, выглядел таковым), а красные лакированные диванчики, длинная барная стойка для заказов и пол, шахматной расцветки, придавали ему некую старомодную атмосферу. И ДиДжей, несмотря на свою любовь к современным технологиям, почувствовала внезапную тягу к этому месту.
Старомодное свидание в старомодном ресторане. Могу поспорить Октавии это понравится!
«Как насчёт этой кафешки?» Как бы невзначай спросила она.
Октавия перевела неуверенный взгляд на строение, и вскоре расплылась в тёплой улыбке. «А в ней определённо что-то есть.»
Две кобылки быстро вошли внутрь, прячась от холодного ветра. Как и ожидалось, это было словно войти в жаркую комнату, посреди лета. Октавия незамедлительно принялась за работу над своей гривой, пытаясь привести её в мало-мальски пригодное состояние, в то время как Винил пошла напрямик к столику у окна.
Большинство мест были заняты другими пони, которые тоже решили на время укрыться от плохой погоды. Их присутствие и непринуждённые беседы делали это заведение довольно уютным.
Винил села, сразу юркнув вправо, почти что прижавшись к окну, нарочно предоставляя виолончелистке право выбора: рядом, или напротив неё. К безмолвному счастью единорожки, Октавия села прямо рядом с ней, придвинувшись так близко, что повернувшись друг к другу они прислонились бы мордочка к мордочке.
Дабы спрятать улыбку до ушей, единорожка повернулась к окну, уставившись на погружавшуюся в мрак улицу. Испугавшись столь резкой смены настроения своей подруги, Октавия нервно прочистила горло и шёпотом спросила. «Я не слишком близко к тебе?»
Высокие стенки, что окружали каждый столик, защитили бы их от нежелательных взглядов, поэтому Винил резко повернулась, смело обхватила виолончелистку за талию и притянула ещё ближе к себе для короткого объятия. «Крошка, ты никогда не сможешь быть слишком близко ко мне.»
Виолончелистка хихикнула и рискнула оставить лёгкий поцелуй на её белой щеке, заразив обеих непреодолимым смехом. И лишь внезапное появление официанта, заставило их прекратить своё веселье. «Что будете заказывать?» Спросил он, с лёгкой ухмылкой, означавшей, что он ничего не пропустил.
«Ну, я буду… знаете, я не в курсе что у вас в меню. Есть предложения?» Винил старалась выглядеть как ни в чём не бывало, поспешно убрав копыто с талии земной пони.
«Ну, у нас есть всё от жаренной морковки до тыквенного супа. Или,» Лукаво добавил он. «Я могу предложить вам «блюдо на двоих», которое может заинтересовать вас.» Ушки Октавия прижались к голове, сама же виолончелистка осмотрелся по сторонам, как-будто рядом кто-то прятался, а Винил одарила официанта плоским, серьезным взглядом. Он вопросительно поднял бровь, но затем моргнул, поняв что к чему. «Ох, прошу прощения. Всё ещё… мм… не афишируете своих отношений, так? Конечно же, это не моё дело,» Жеребец понизил голос. «Но не желаете ли вы блюдо на двоих?»
Раз уж виолончелистка не могла даже глаз на него поднять, Винил ответила за неё, в форме слабого кивка головой. Официант подмигнул и поспешно скрылся из виду.
«Прости меня, Винил.» Виновато сказала Октавия. «У меня всё… на лбу написано, так ведь?» Она немного отодвинулась, чтобы не быть так близко к подруге
«Хэй, я тоже не особо-то это и скрываю. Просто нам нужно быть немного по-осторожнее.» Единорог вздрогнула. «Ты можешь представить какого будет, если Псайк узнает?»
«Ужасно, я полагаю.» Октавия спрятала маленькую улыбку выглянув из-за стола, якобы в поисках преподавателя.
«Ага, или та кобыла по имени Лира. Какая же она всё-таки с-"
«Винил! Следи за речью, мы же на публике.»
«Оу, конечно.» Почесав затылок копытом, она застенчиво улыбнулась. «Ну, она такая.»
Виолончелистка лишь пожала плечами, решив не принимать конкретную сторону, не узнав результатов её последней встречи с (общепризнанно грубой) мятно-зелёной кобылкой. В конце-то концов, кому как не Октавии было знать, какого это быть судимой по обложке. Большее из того что она могла сделать, так это предотвратить цикл от повторения.
К моменту когда кушанье принесли, солнце уже окончательно зашло за горизонт, накрывая улицу тёмной мантией, изредко рассеивающейся тусклым светом фонарей. Но внимание парочки было далеко от мерзкой погоды за окном.
Две тарелки медленно водрузились перед ними, привнося резкий, но приятный аромат, с примесью остроты, за их стол. Октавия долго сомневалась, но попробовав, убедилась что суп едва ли можно было назвать острым. Растерявшись от контраста между запахом и вкусом, она не смогла назвать ни единого ингредиента в нём. Вкус был странным, но далёким от неприятного, на удивление напомнив ей первый поцелуй с Винил. Одной мысли хватило, чтобы к щекам Октавии подступила краска, что не осталось без внимания ДиДжея.
«Перчик наконец берёт своё, а? Мой, к счастью, не острый.» Единорожка поднесла очередную ложку ко рту. «Тем не менее, довольно не дурно.»
«Ага, разумеется. Острота.» Виолончелистка вытерла рот салфеткой. «Может это согреет нас по пути домой.»
Винил вздрогнула от одного лишь взгляда за окно. «Да нет, для этого нам понадобится что-то покрепче в наших животах.» Внезапная мысль озарила её голову, и единорожка повернулась к своей соседке. «Эй, напомни, а когда у тебя днюха?»
«Ну… скоро.»
«Давай же, скажи мне. Ты говорила что она через несколько недель, когда мы впервые пошли в Блюз Таверн, а уже прошло, ну типа, три месяца.»
«Мы ведь только познакомились, естественно я не собиралась говорить тебе когда у меня день рождения.» Возмущённо ответила земная пони, как будто знание о дате дня рождения было священно.
Винил закатила глаза. «Думаю, что сейчас мы достаточно друг друга знаем.»
Виолончелистка снова покраснела, при этом убедив себя, что это из-за супа. «Чтож, ладно, если ты настаиваешь. Он через три недели, сразу после экзаменов.»
«Прекрасно! Ооох, какую вечеринку я тебе закачу!» Винил была настолько рада открывшейся перспективе, что заставила Октавию ещё больше стыдиться своих последующих слов.
«Эм, Винил… но кого я приглашу?»
Секунду спустя, её подруга заметно поникла, только чтобы снова воспрять духом. «Нас может быть всего двое! Мы устроим свою вечеринку, с карточными играми и сидром.»
«Весь день с тобой? Как раз то, чего я хотела.» Серая кобылка прикрыла рот, подавляя ироничный смешок.
«Эй, не суди пока не попробуешь. Поверь мне, это будет клёво.»
Опустошив тарелки и тем самым полностью расправившись с ужином, парочка решила отправится в долгий поход домой. Серая пони обречённо посмотрела в темноту и вздрогнула. «Мы просто обязаны купить б-ботинки.» Прошептала она.
«И ш-ш-шарфы.» Согласилась белая кобылка.
Пару минут они шли в полной тишине, прерываемой только дрожанием зубов и цоканьем копыт по дороге. Винил не могла удержаться, чтобы не хихикнуть над тишиной происходящего. «Если мы замёрзнем насмерть посреди Мэйнхеттана, я этого точно не переживу.» Октавия не ответила, она только придвинулась ближе к своей подруге, наслаждаясь теплом, так и исходящим от единорожки. «Эй, неплохая идея. Старая доброе тепло дружественного тела. Всегда кстати. С таким не ошибёшься, это точно.» ДиДжей внезапно поняла, что судорожно лепечет и нервно сглатывает. После этого, странного на вкус, супа, в её голову начали заползать очень интересные мысли, и не становилось лучше от того, что объект этих мыслей, зажмуривив глаза прижималась к её правому боку.
По-видимому, другая кобылка почувствовала что-то схожее, когда потёрлась своей щекой о щёку Винил. Её глаза были закрыты, а глупая улыбка на лице, давала понять, что думалось ей не так ясно, как обычно.
О, Селестия, она такая мягкая…
«С тобой всё в порядке, Октавия?» Как бы она ненавидела прерывать, это происходило совершенно не так как она того хотела… что бы сейчас не происходило.
К пепельной кобылке, по-видимому, тоже вернулась часть благоразумия, и она тут же прекратила зарываться носом в щёрстку единорожки. «А? Ой, прости пожалуйста. Я… потеряла ход своих мыслей, на секунду.»
«Ага, я тоже. Похоже тот парень не шутил, насчёт «блюда на двоих ".» Винил выдавила из себя смешок, дабы уберечь свою голову от нежелательных мыслей.
«Что ты имеешь в виду?» Октавия решила прикинуться дурочкой, надеясь что её красных щёк не было заметно в темноте ночи.
«Ну… ты не чувствуешь себя… как-то…» Она сделала паузу, чтобы подобрать верное слово. «Игриво?»
«Я… винила в этом чрезвычайную близость с тобой.» Признала виолончелистка.
Триумфальная улыбка озарила губы Винил, и она гордо выпячила грудь вперёд. «Да, я определённо оказываю такое влияние на некоторых пони.»
«Да замолчи ты.» Октавия легонько пихнула единорога в сторону.
Территория университета была освещена гораздо лучше остальной части города, за что подруги были безмерно благодарны. Единственными кто ещё не спал в эту ночь, были подвыпившие пони, идущие со стороны таверны. Октавия мотнула головой и обречённо вздохнула. Некоторые студенты просто не знают на что потратить свободный вечер.
К моменту когда парочка ввалилась домой, большинство странных мыслей рассеялись, как ни в чём не бывало. Всем что осталось, было сонное чувство удовлетворённости. В этот раз, когда кобылка наклонилась поближе к Винил, та лишь зевнула и приобняла её в ответ.
ДиДжей хихикнула, произнеся так нежно, что с трудом верилось, что эти слова относились к Октавии. «Ты такая милая.» Винил положила её на кровать, не обращая внимания на то, чья она была. «Давай спать, я тоже чертовски устала.»
Октавия сделала как ей сказали: заползла под одеяло, с головы до ног укутавшись в нём. Но даже с натянутым поверх тушки слоем тепла, он еле заметно дрожала.
Нахмурившись, земная пони на секунду задумалась, но решение предоставилось само. Вспышкой истощённой магии, единорог левитировала второе одеяло со своей кровати и накрыла виолончелистку ещё одним слоем. Тем не менее, земная пони не была до конца удовлетворена, вопросительно посмотрев на подругу. «Но тогда ведь ты замёрзнешь.» Тихо сказала она.
Винил пожала плечами. «Недавно я прям на улице спала, так что всё в порядке.»
«Нет. Залезай ко мне.»
Ровно миг понадобился единорожке, чтобы подчиниться желанию виолончелистки. «Ну раз ты настаиваешь.» Она изо всех сил старалась скрыть улыбку, устроившись под горой одеял, рядом с Октавией, получая неописуемое удовольствие от тепла ткани и кобылки одновременно.
Её собственные сомнительные мысли тоже улетучились без следа, но то что осталось, было не менее сильным. Вот она, лежала зарываясь носом в шёрстку пони, что регулярно приходила к ней во снах. И сколько из них закончились тем, что кобылка просыпалась одна, в пустой кровати? Она прижалась ещё сильнее, не желая отпускать эти мгновения. И если это был сон, то она никогда не хотела просыпаться.
«И знаешь что в этом самое странное?» Прошептала Октавия.
Единорожка слегка мотнула головой. «И что же?»
«Это вовсе не кажется странным.»
RainbowHouse
11.05.14 в 09:13
