Глава 37
Чуть позже все сидели, кроме Леона, который первый пошел в караул, около маленького костра, который они разожгли из статков старой мебели, валяющегося картона и бумаги. Мерцающий свет пламени бросал призрачные тени на их лица. Джеб видел, что остальные чувствовали дискомфорт.
- Ну, по-крайней мере, более или менее тепло, - сказал Миша. Ему никто не ответил, так что он молча стал жевать свое мясо. Дженна поделилась едой с Мери, которой пришлось скормить свою собаке. Этого было мало, но это хоть как-то заполнило пустые желудки. В рюкзаках не было нового оружия, материалов или указаний.
Джеб погрузился в мрачные мысли. Из одного безнадежного мира брошены в следующий, они снова обреченны сражаться за жизнь. Нога Дженны все еще болена и Миша едва заметно вздрагивал при каждом движении.
Возможно, у него сломанно одно ребро.
Он испытывал к Мише глубокое уважение за то, что он сделам в ущелье для всех. Для всех кроме Тиана. Джеб подозревал, что остальные не хотели или не могли говорить о смерти Тиана. Его смнрть была подтверждением, что все здесь не было сном. То, что они просто не проснутся.
Нас было семеро, сейчас только шестеро. Кто будет следующий?
Но эти размышления были бессмыслены, пустой тратой сил. Многое может произойти еще до того как они достигнут врат. И то что в этом мире есть враждевно настроенные люди, не увеличивало их шансы на выживание.
Внезапно он почувствова как Дженна вплотную проскользнула к нему. Ее прикосновение вызвало покалывание во всем его теле.
- Как ты и твоя нога? - Спросил он тихо.
- Весьма хорошо. Только очень устала.
- Это я могу хорошо понять, - он посмотрел сквозь огонь на изнуренные лица, а затем громко сказал: - Давайте идти спать. - Шорох спальных мешков был достаточным ответом. - Миша, ты сменишь позже Леона. И после своего караула разбуди меня, чтобы я заменил тебя.
- Все ясно.
Джеб как раз собирался искать спальное место для себя, когда перехватил взгляд Дженны.
- Могу я спать рядом с тобой? - спросила она тихо.
Джеб невольно улыбнулся, затем кивнул.
В углу она уже настелила картона. На это они еще раскатали свои спальные мешки. Она сразу же залезла внутрь, Джеб лег рядом с ней, но отвернулся. Тем не менее они были близко. Так близко. Он мог чувствовать дыхание Дженны, которое мягко косалось его затылка.
Если я сейчас развернусь, то моя рука потянется к ней...
Он не решался осуществить эту мысль. С того привала в лесу, когда они почти поцеловались, много чего произошло. Джеб безмолвно проклинал себя за малодушие, но он просто не был готов сделать первый шаг. Слишком велиг был его страх быть отвергнутым, перед безвыходности и того, что он испытывал к Дженне. И он так лежал в темноте, вплотную с девушкой, за которую был готов умереть и все же он желал будущегодля них обоих, и едва ли решался дышать.
Дженна смотрела на отблески света, танцевавшие на спине Джеба. Навязалась ли она слишком сильно ему, отступал ли он поэтому теперь перед нею? Казалось, что на каждый шаг, который они сделали друг к другу, было сделано два шага назад.
В лесу она прижалась к нему, но ничего не произошло. Тогда Дженна списала все на усталость, но теперь Дженна спрашивала себя, чувствовал ли он вообще что-то. И приэтом она была уверенна, что что-то было. Отчаяние от того, что она не хотела отпустить свою надежду на то, что Джеб разделяет ее чувства. И теперь она давно знала, что значит для нее Джеб. Теперь она вынуждена была признать, что, возможно, она сделала поспешные выводы, из чистой надежды, что он может на самом деле чувствовать что-то к ней. Конечно, здесь Джеб ее друг и он будет защищать ее, но она хотела гораздо большего, чем это. Что с ним случилось? Никакого жеста, никакого соприкосновения, никакого заботливого слова.
Дженна была в отчаянии. Она с трудом оттеснила слезы. Ох Джеб, разве ты не замечаешь что я чувствую к тебе? Мое сердце трепещет, если ты рядом и я мечтаю о твоих губах.
Джеб, пожалуйста повернись. Скажи что-нибудь, обними меня, прижми меня, позволь мне ощутить твой поцелуй.
Но он не сделал ничего такого.Вскоро после этого Дженна услышала его спокойное дыхание, он уснул.
Наконец, она смогла дать волю слезам.
Леон сидел в темноте у входа и вглядывался наружу, где в слабом светы луны блестел снег. Снегопад утих и серые облака разошлись, так что стала видна часть неба. Леон задумчиво жевал кусок хлеба. Он думал о том, что сказал Миша на обратном пути.
Я не позволю лишить меня моей чести.
Возможно, в этом что-то есть? Чеи они отличаются от ведомых инстинктом животных? Едят, убиваю, выживают. Но, не была ли его жизнь всегда такой? Он часто старался вызвать образы из своих воспоминаний, но все оставалось призрачным и размытым. Он редко слышал голоса, но и они были проклятиями или командами, сквернословием или клятвами мести.
Вожможно, это все здесь наказание за те грехи, которые я совершил? Я убивал. Парня. Выстрелил ему в грудь. Забрал его жизнь. Вероятно, я заслужил то, чтобы находиться тут.
Но что было с остальными? Они также расплачиваются за то, что совершили в прошлой жизни?
Возможно Джеб и Миша. В случае с Кэти это допустимо, но что было с Дженной и Мери? И Тианом? Он при всем желании не мог представить себе, что эти трое способны на нечто такое за что их так можно было бы наказать.
Если это наказание, то не должен ли я хотя бы знать за что оно? Потому что я убийца.
Но остальные? Он противился этим мыслям, но это был единственный логический вывод: Был ли он убийцей среди убийц? Кто вообще их наказывает? И откуда знает, что они получили справедливое наказание?
Мы как Крысы. Жрем, кусаем, боремся - и, скорее всего, кто-то за всем этим наблюдает.
Он сжал руку в кулак и протянул к беззвездному небу.
Кто бы ты не был, если я выживу, я тебя найду. И убью.
Мери лежала в своем спальном мешке. Она не спала, хотя охотно бы поспала. Снова и снова возвращались ее мысли к Кэти.
Кэти была убийцей. У нее был нож и она перерезала веревку. На что еще она способна?
Она не знала. Чем сильнее старалась Мери составить ясную картинку о Кэти, тем бесцельней становились ее мысли. Странная улыбка Кэти. Ее попытки втереться в доверие к парням. Нож. Ее спонтанные, хотя крайне редкие попытки помочь. Ее угрожающий жест после смерти Тиана.
И что же мне делать?
Кэти была опасной. Но послушают ли ее вообще остальные? Или они посчитают, что она, самая слабая во всех отношениях в группе, из чистого страха и истощения видела вещи, которых не было? Или посчитают попросту сумасшедшей?
В то время пока она все еще спорила с самой собой, ее сморила, наконец-то, усталость и она провалилась в беспокойный сон, полный темных и запутанных грез.
переводчик: Moni
maryiv1205
02.04.16 в 10:47
