Sidney Cohen The Beyond Within The LSD Story 1964, 1967 / Сидни Коуэн По ту сторону внутри (За пределами внутри) ЛСД-история 1964, 1967: 8 ВЕСЬ КАК НОВЫЙ

8 "ВЕСЬ КАК НОВЫЙ"

vdovgach 24.09.13 в 03:12

В предыдущей главе участники психоделических опытов удерживались в рамках строгой экспериментальной процедуры.
В этой главе представлен опыт испытуемых, сопряженный с рядом условий, представлявших, для одних - определенные сложные жизненные обстоятельства; для других - часть духовного поиска. Это - пациенты, участвовавшие в исследовании терапевтического потенциала психоделиков; и - одаренные личности, чей творческий потенциал был рассмотрен в данном аспекте. Также обстановка, в которой проводились опыты, здесь была более непринужденной, и ситтеры - более опытными, сострадательными и участливыми.



Первые два отчета принадлежат людям, принимавшим ЛСД в стремлении понять самих себя. Они хотели в новом ракурсе рассмотреть то, что казалось неразумным, необъяснимым и непонятным в их жизни. Это были люди потерянные и заблудшие; жизненные тупики прошлого продолжали держать их в заточении. Их психоделические переживания были отнюдь не радостными, но представляли мучительные терзания. Избавление от непомерного психологического груза, разрешение неудачно сложившихся жизненных ситуаций в действительности оказалось ужасным событием. Не всякий с должным терпением мог перенести проявляющиеся гнетущие воспоминания с комплексом вины, изливающиеся вместе со слезами и потом; и не всякий подобный страдалец проявил готовность пройти через свое страдание.



Эта женщина, явно искушенная в психодинамических образах, объединила все свои усилия в борьбе со своим прошлым. Обнажившиеся корни ее детства стали переживаться во время ЛСД-сеанса чрезвычайно ясно и болезненно. В какой-то момент она оказалась совершенно подавленной, проявив временное психическое замешательство; но эти переживания помогли ей восстановить запоздалые дружеские отношения с собой.

vdovgach 01.10.13 в 22:59

Вообще, я ожидала повторения ощущения освобождения от своей самости, бывшего в первой сессии. Однако в действительности я пережила сильное ослабление своей защиты и привычных схем, перемещаясь по времени назад, к непосредственному началу отождествления себя с моей семьей. Все это проявилось в ярком цвете, поэтому, хотя я и осознавала, что происходит, у меня все же не было сомнений, что я находилась во власти галлюцинаций. Я могла бы остановить этот процесс, если бы хотела; но я старалась соскальзывать по эмоциональным и символическим волнам до самого дна, чтобы понять всю историю.
Почти весь процесс был острой агонией - совершеннейшим адом; по сути, это было очищение. Я узнала, что это такое, не понаслышке. Это было очищение духа через самопознание; не только интуитивное знание, но и эмоциональное знание руководящего, актуального и проникновенного характера. Все это время я чувствовала себя заключенной в стенах обороны: я могла видеть и чувствовать их ограничение. Но несколько раз ко мне пробился свет, и в конце, когда я была уже совершенно измучена и истощена, я начала восхождение к свету, целостности и интеграции...

vdovgach 01.10.13 в 23:02

Зная, что препарат был в действии, я продолжала ждать, неизвестно чего. Спустя какое-то время я увидела яркие цветные пятна в виде мелких частиц или квадратов - они представляли собой чистый цвет, подобный прошедшему через призму. Эти блики танцевали в такт музыке, а между ними все было серым. Слева появилась хитрая лиса с пушистым хвостом. Я восприняла это с болью, потому что с самого начала очень болезненно относилась к тому, что анализ был моей первой линией обороны; я разрывала реальность на части, будучи не в состоянии справиться с ней. И это же делало пятна необычайно яркими - но и всю плоскость между ними серой. И я, как хитрая лиса, думала про оборону, анализируя это!
Потом я увидела белую церковь со шпилем на розовато-лиловом фоне, напоминавшем картонную обложку альбома. И снова я защищалась - на сей раз уже от музыки. Я боролась на протяжении всей сессии, пытаясь понять и сопоставить эти символы. Маленькая белая церковь с высокой колокольней, и женщина, то и дело появляющаяся рядом с ней. Женщина стояла, закутавшись от холода в теплую одежду, розовую с белой отделкой. Она становилась поочередно Мадонной, Снегурочкой, Снеговиком и Колобком. Церковь и трансформирующийся образ женщины чередовались, сменяя друг друга. Иногда церковь представала в виде голого остова, ребристого, как нос корабля. Иногда голый остов церкви превращался в величественный кафедральный собор с остаточной тенью остова на нем. Я поняла, что это были грани призмы, которые загрязняли чистое парение церкви - остов моей оборонительной системы.

vdovgach 07.10.13 в 16:08

Пережив эти символы, я, к своему ужасу, стала переживать миф о нордическом превосходстве. Я прочувствовала холод, суровость, и разобщающую суть этого мифа - что якобы скандинавский народ превосходит другие народы. И обнаружила, что это было впечатано в меня с самого раннего детства. Я ощутила всю строгость и холодность этого мифа; мол, тот, кто выше, должен платить цену из снега и льда. Через эти символы я проследила истоки расовой нетерпимости, вплоть до своего детства, в котором воспитывалась на Юге - и у меня частично ослабла потребность в превосходстве. Итак: вот моя первая линия обороны - анализ. Вторая линия обороны - предвзятость и нетерпимость.
В какой-то момент я стала медузой; затем она неожиданно превратилась в безостановочный генератор волн и, наконец, стала массивным шлемом водолазного костюма. И я находилась в глубинах океана с этим тяжелым оборудованием, нужным для выживания, которое отгораживало меня от свободного и беспрепятственного существования в прекрасной зеленой воде. Я ощущала мучительную боль своего «блага защищенности», привыкшая изводить людей, и стремясь при этом выглядеть еще и остроумной - выгораживая себя за счет других. Я чувствовала не только мучение такого блага защищенности, но и мучение от неспособности быть частью приливов и отливов бессознательного мира.
Это перешло в рассмотрение моих взаимоотношений с мужчинами, и проблемы мужественности-женственности. Осмысливая символы, я обнаружила, что Мадонна и Колобок были двумя половинками меня, которые я не могла собрать в единое целое; они были стереотипами моих неправильных представлений о мужественной и женственной частях своей натуры.

vdovgach 07.10.13 в 16:12

Мы вместе углубились дальше - в мои отношения с чуткими людьми, которыми я, бывало, манипулировала так, что порою чувствовала, что доводила их до грани гибели или безумия. Я переживала это в чрезвычайно жесткой форме, понимая, что как вина, так и несчастье манипуляций ранимыми людьми, были настолько огромными, что мне было просто ошеломительно встретиться с этим лицом к лицу. В одной конкретной ситуации из прошлого я должна была быть сторожем брату моему, но вместо этого я использовала брата для своей выгоды. Я видела это со страшной и мучительной ясностью - как когда-то выступила против своего брата, чтобы получить одобрение от матери и отца, зная при этом, как он себя чувствовал, и зная, что на самом деле должна была защитить его! И увидела, как эти же взаимоотношения, имеющие в основе мою фундаментальную конкурентоспособность, стали смещаться с годами на мои отношения с мужчинами.
Чувство вины стало вконец подавляющим; я почувствовала, что довела своего отца до могилы, повернула свою мать к безумию, и сделала своего брата невротиком и скрытым гомосексуалистом. Это было уже слишком. Я сбежала в тангенциальный мир, осознав, что попросту безумна. Я чувствовала огороженность, обособленность этого мира, и - что хуже всего - его символизации. Я увидела гигантских комаров, которые пробурили мой череп и стали высасывать мозг. Они были не живыми, но механическими - огромными, безликими, блестящими насекомыми с пятнами яркого цвета - знаком моих аналитических тенденций, служившим теперь украшением их прозрачных, красивых, но совершенно неживых крыльев. И они роились вокруг в полной тишине. Я сказала терапевтам, что они должны вытащить меня из этого - или я не знаю, что произойдет.

vdovgach 07.10.13 в 16:15

И мы вернулись к проблеме; я отправилась обратно в прошлое, к идентификации с семьей, и стала учиться изменению роли: как сдвигать свою идентификацию в зависимости от окружающих меня людей. И цельности восприятия разрозненных частей мужественного и женственного во мне. Внезапно я стала судьей самой себе, и двое моих друзей стали заступаться за мою жизнь и рассудок. Они пытались показать мне смягчающие обстоятельства: мол, я вела себя подобным образом, потому что условия жизни были так сформированы по отношению ко мне. Но этих доводов было недостаточно. Я ответила, что мне лучше знать, и что я должна взять на себя полную ответственность за то, какой я была.
И тогда я услышала, как один из них говорит о маленькой девочке, которая не знала, каким путем идти, и сделала, что было в ее силах, восприняв вину других; эту маленькую девочку любили из корысти, и воспитывали соответственно, и никогда не любили ради ее самой. Неожиданно мною овладело подавляющее отчаяние оттого, что я была совершенно нелюбимой. И все потому, что я была слишком ужасным человеком; я была настолько ужасна, что не могла быть любимой.
"Но это - не твоя вина", - сказали они.
"Да, да", - сказала я. - "Это - моя вина. Это так, так. Я должна принять на себя ответственность".
"Как это - твоя?" - спросил один.
"Потому что я недостойна любви", - ответила я. - "И это - моя вина!"
"Но в этом нет логики!" - закричали они в унисон.
Я посмотрела на них в испуге. Наступила тишина.

vdovgach 07.10.13 в 16:18

Тихий голос начал говорить. "Некоторые люди просто не способны любить. Не то, чтобы ты была недостойна любви; просто они были неспособны любить тебя".
Неожиданно я стала понимать ситуацию. Это было похоже на правду. От переизбытка чувств я залилась слезами. Мои заблуждения стали более очевидными для меня. Я почувствовала огромное облегчение. С меня свалилась эта тяжесть. И свет начал подниматься изнутри и снаружи.



Это - начало борения с тяжелым прошлым, далекое от завершения. Но все же это - обнадеживающее начало реконструкции исковерканной жизни.


-----------------


Домохозяйка имела в своей жизни ряд существенных проблем, представлявшимися ей неразрешимыми. Предстоящий развод, финансовые трудности, и просто недостатки характера. В ходе нескольких сеансов ЛСД она почувствовала, что ее недостатки и неуверенность в себе вызвали кризис. Проблема была не "вон там", а "вот здесь".


... Я чувствовала себя очень комфортно и расслабленно, как вдруг это случилось. Я начала бесконтрольно плакать, и никак не могла остановиться. Это было подобно прорвавшейся плотине. Сначала я не знала, о чем плачу, но вскоре поняла, что переживаю почти забытый детский опыт. До сегодняшнего дня я помнила только его отдельные фрагменты, но теперь весь эпизод промотался, как микрофильм, который, несомненно, хранился у меня в голове.

vdovgach 07.10.13 в 16:21

Это переживание было чрезвычайно болезненным; и я увидела, что оттого, что оно было запрятано, моя жизнь переменилась. Одним из сказочных аспектов этого микрофильма была чистота цвета и формы: от выражения лиц до мельчайших деталей фона...
К этому подавленному материалу, проявившемуся, так сказать, на моей частной сцене, мне не хотелось возвращаться (вслух я сказала, что это несущественно). Однако он беспокоил меня до такой степени, что я просто должна была это сделать. Переживание было очень неприятным, преисполненным чувства стыда и вины; я посчитала себя более низкой частью человечества. Это было нечто, связанное с моими отношениями с матерью, о чем я не подозревала, но теперь увидела, что именно это было причиной серьезного беспокойства в моей жизни...
Наконец, я собралась с духом, чтобы начать работу с этой проблемой. Это было подобно картинам Иеронима Босха с горгулиями, и Кете Кольвиц, неприятно и страшно. Однако с помощью врача я завершила эту часть своих мучений, после чего сцена сразу оживилась...
Но растерянность и страх снова овладели мною. Я не могла понять эти образы. Я чувствовала, что буквально схожу с ума. Комната и мебель были искажены странным и ужасающим образом. Меня охватила паника. Я сказала себе: "Если я когда-либо выберусь отсюда живой и невредимой, я никогда больше не стану забавляться с этим. Пусть будет, что угодно, но только не это".
Я боролась, пребывая в душевной муке, не зная, для чего эта борьба. И терпела поражение. Ужас оставался, и я не знала, что с этим делать. Врач сказал мне: "Иди в ужас. Заставь себя одержать верх над этим".

vdovgach 07.10.13 в 16:30

И я сделала это. Это было ужасно… нет, я сама была ужасом. Ужасом была я.
Затем успокоение снизошло на меня, заполняя ум и проникая во все тело. Я поняла, что никогда больше не буду чувствовать себя совершенно одинокой. Я была не несчастной отвергнутой, но частью жизни.
Думаю, что постыдные воспоминания были сожжены в этом переживании дотла. Невозможно выразить то смирение, которое я чувствую, имея такой потрясающий, дивный взгляд на себя.


----------------


Писатель, несколько раз принимавший ЛСД и мескалин с целью изучения измененного сознания и возможности интеграции мысли, предоставил нижеследующее описание свого опыта.

В первом случае я был предварительно разочарован. Хейвлок Эллис, Вейр Митчелл, Олдос Хаксли и многие другие утверждают, что цвет и дизайн будут значительно повышены. Этот аспект, всегда присутствующий в психоделии в той или иной степени, до сих пор остается спорным. Тем не менее, непосредственное чувство жизненности всего окружающего является ее отличительной чертой, пленяющей воображение. После первой осведомленности о тактильных странностях (несколько неприятное чувство, будто кожа рук стала утолщенной), наступает расширение сенсорных границ (например, человек чувствует, будто является частью кресла и пола). Это сопровождается не легкостью или головокружением, а, наоборот, сильным ощущением массивности, как будто ты являешься частью чрезвычайно мощной живой структуры. Проявление всех реакций идет постепенно.

vdovgach 29.10.13 в 22:26

Почти час занимают начальные симптомы, и еще час проходит перед достижением той сферы, которая, как правило, является высшим плато опыта. Через часа два возвышенного опыта возникает уникальное по своей сути усиление осознавания человеческого бытия. Если принимать препарат при дневном свете, человеческое лицо кажется вихрем энергии, похожим на цветок в форме пламени. Характерные признаки, по которым мы узнаем конкретного индивидуума, перестают замечаться. В этот момент кажется, что по интенсивности этого "пламени" и его структуре можно диагностировать темперамент со значительной проницательностью. Если находишься в одиночестве и в темноте, то превалируют гипнагогические образы типа чистых цветных паттернов, текущие вверх, из нижнего левого в верхний правый угол, и ряда органических моделей (например, листьев, и различных форм крыльев). Эти последние, как правило, меняют направление течения на горизонтальное, справа налево. Формы, вначале плотные, становятся все более прозрачными и, наконец, световыми очертаниями, движущимися с нарастающей скоростью, и мерцая излучением. Это сопровождается интенсивным чувством жизненности. По мере того, как этот поток ускоряется, все это усиливается и становится более ясным - как после ныряния, когда быстро выплываешь, и видишь брызги воды, сверкающие в воздухе и свете. Свет сияет, подобно топазу. Восприятие всепроникающего живительного света сопровождается восторженной радостью, такой же смиренной, как и захватывающей. На этом уровне восприятие собственной личности не очень сильно теряется, и сознание в значительной степени расширяет границы, сливаясь и теряясь в ином сознании, которое не есть «эго». Если «эго» размышляет о чем-либо, то оно делает это с важной отрешенностью добросовестного опекуна; болезненные события или тревожные перспективы рассматриваются без какой бы то ни было тревоги; а реальная боль ощущается без стресса или беспокойства.

vdovgach 29.10.13 в 22:29

При этом личные проблемы и универсальные загадки, такие как проблема зла, никогда не игнорируются, и не представляются малозначительными. Есть колебания на этом уровне. Расширение сознания происходит волнами; поднимаясь на гребень, созерцаешь с него впадины, рассматривая проблемы, и видя их источники. Эйфория отсутствует. Характерно чувство безразличия к телу. Ум пребывает в состоянии благодатной безмятежности и полноты смысла, что по-гречески называется "eudaemonism" - эвдемонизм.
Можно ли еще что-нибудь сказать об этом состоянии, чтобы передать его качество? Наверное, нет. Кое-что, однако, можно добавить об осознавании, которое зачастую сопутствует такой отрешенности. Оно является ключевым понятием в трудах философа Николая Кузанского. Он говорит о возможности осуществления такого состояния сознания, когда опыт происходит "за пределами конфликта противоположностей". Различие между "я" и "оно", и разделение на "то" и "это" полностью исчезает. Измерения и величины теряют значение. Сопоставление и анализ прекращаются. Полярность и ориентация отсутствуют. Однако это ни в коей мере не связано с какой-либо спутанностью сознания или помутнением рассудка, ущербностью, замешательством или неясностью - но это совершенно бесспорное признание целостности всего, текущего в абсолюте и вечности. Понимание носит всеобъемлющий характер. Если попытаться выразить словами ощущение этой специфической духовной атмосферы, то «непостижимый покой» будет звучать слишком инертно, а «неиссякаемая энергия» - слишком беспокойно. Это состояние является фундаментальным и всепронизывающим по сути. Никто по отдельности не может дать ему оценку. Каждый объект и каждая личность являются аспектами, крупицами, и отдельными сознаниями того, что именуется вечным континуумом, совершающими усилия по объективизации и манипулированию его частями.

vdovgach 12.11.13 в 04:35

Такой опыт - это посещение чувства, для которого определение "счастье" является смутным приближением. Но даже называть это "чувством" будет неправильно. Прибывая из этого уровня, ощущаешь радость и безграничное милосердие. И уже, благодаря одному этому, приближаешься к познанию того, что существует, несмотря ни на что, чистая правда; та самая истина, которая есть подлинная сущность, и поэтому она превосходит чувства, как мы их знаем, и действия, которыми мы стремимся проявить ее.
После примерно двухчасового состояния плато осознавание места, времени, положения, своей индивидуальности, и образа тела начинают возвращаться. В эти моменты присутствует некоторая эйфория. Она может быть не более чем реакцией на освобождение от неподвижности. Как правило, участник опыта остается сидеть в прежнем положении еще некоторое время. В уме формируются фразы в попытках описать опыт. Возвращается аппетит, который до этого полностью отсутствовал, как и интерес к пище вообще - подобно тому, как у некурящего нет никакого интереса к табаку. В последующие двенадцать часов могут иметь место отдельные незначительные телесные проявления состояния. Позже эти аспекты могут быть воспроизведены по памяти, особенно при пробуждении от сна. Это провоцирует либо потенциал для интеграции, либо, наоборот, разочарование. Танатофобия (навязчивый страх смерти) никогда не становилась очевидной в переживаниях субъектов, но, безусловно, после встречи с такой будоражащей воображение диковинкой, как "внетелесный опыт", перспективы в этом отношении возрастают.

vdovgach 12.11.13 в 04:38

От такого щедрого жеста со стороны психоделика пытливый ум преисполняется невольного уважения к его внутреннему потенциалу. И, по всей видимости, прошедшие через психоделический опыт не проявляют навязчивого желания повторить его. Хотя, само собой разумеющимся фактом является то, что эти люди проявляют всю свою решимость в обучении управляться с полученным опытом - тем не менее, совершенно очевидно, что это нужно делать обдуманно: как именно впоследствии внедрить полученные подобные знания в жизнь. В частности, создается достаточно выраженное впечатление - радикальное, по сути - что благодаря подобному опыту можно научиться со значительно большей сдержанностью относиться к различным социальным, межличностным и индивидуальным проблемным ситуациям. Иными словами, похоже на то, что подобный опыт - по крайней мере, в данном случае - показывает сознанию, как следует справляться с эмоциональными затруднениями. Как если бы человек недооценивал свое самообладание как таковое, и озаренный разум смог направить внимание на упущенные из виду «элементы управления». Отметим, что после приема психоделика впоследствии зачастую происходит кратковременное "прозрение" ("вспышка" было бы слишком спастическим словом), когда на каких-то пару секунд неожиданно окружающее начинает восприниматься интенсивно живым, и структура и значение вещей видятся такими же, как в психоделическом состоянии. Почти всегда область восприятия при этом занимает небольшое поле зрения; это может быть полоска травы, переплетение веток, даже кусок газеты на улице, или остатки еды на тарелке. Реже это более изящная совокупность форм типа деревьев или цветочных клумб. Маловероятно, чтобы это был удаленный пейзаж. И, как правило, это не человек - разве что просто фигура, а не внешность. Примечательно, что эстетика не играет решающей роли в возникновении таких непроизвольных моментов восприятия окружающего "во всей своей полноте", вызываемых всегда визуальной красотой, а не музыкой, или каким-то определенным действием.

vdovgach 12.11.13 в 04:41

-----------------



Нам нечего добавить к изложенному этой женщиной отчету о своем путешествии.


Прежде всего я надеялась понять эту свою неуловимую, постоянную ностальгию, и нужду в общении; в отношении же всего остального избегала заведомо предвзятых идей насчет того, что препарат будет делать, и приготовилась встретить все - что бы это ни было.
Я ничего не чувствовала в течение приблизительно сорока пяти минут. Тихо лежала и слушала музыку, которую принесла с собой. Несколько раз возникала легкая тошнота, но она исчезла. Потом появилась легкая вибрация, комната стала приобретать пеструю окраску, а контуры предметов - подвижность. Музыка постепенно стала поглощать все мое существо. И, вот, стало так, как если бы все мои предыдущие слушания музыки были глухотой. Я и музыка стали одним целым. Вы не слушаете музыку; музыка - это вы сами. Она играет внутри вас. Я подумала, что, наверное, такое совершенное переживание музыки является особенностью настоящего музыканта, чувствующего музыку так постоянно.
По мере возрастания эффекта музыка, казалось, стала направлять опыт. Я начала чувствовать себя бестелесной, и возникло состояние чудесной невесомости. Мое сознание начало восходить в изумительное безграничное пространство, со сводчатым небом, и землею и океаном внизу. Мне вспомнились ястребы, которых я часто наблюдала в свободном парении на восходящих потоках воздуха над каньонами и холмами. Цвета неба, океана и гор были изумительными в какой-то сияющей атмосфере. Везде была только первозданная природа, без никаких сооружений в любом месте. Только земля, океан, и необъятная кривизна неба. Я была поражена этой красотой. Это было настолько всепоглощающе и великолепно, что у меня просто нет слов, чтобы описать это. И мне не хотелось говорить - только молча переживать это. Казалось, сама музыка говорит в высшей степени красноречиво. Любые слова были здесь излишни. И мне пришлось заставлять себя говорить хотя бы немного.

vdovgach 01.12.13 в 21:31

Спустя некоторое время проблема общения в повседневной жизни снова предстала передо мной, и пришлось мне осмысливать ее. Это было очень болезненно. Я стала понимать, что музыка словно бы говорит о том, что в этой ужасной человеческой надобности нет никакой необходимости. И она существует потому, что мы не воспринимаем это удивительное, безграничное иное состояние; что мы попросту прозябаем, заблудившись в пустыне. Так или иначе, барьеры и шторы, ограждающие наше восприятие, упали, и иное состояние действительности открылось. Меня посетила странная мысль, как бы легкое подозрение, что, может быть, из-за этого люди и сходят с ума. По этому самому состоянию. Вот оно, объяснение ностальгии. Все то же самое. Воспарить в заоблачные высоты, туда, где необыкновенный свет. Благоговейный трепет перед блаженной реальностью. Объяснять словами что-либо бесполезно - это неизмеримо выше слов.
Я видела только одного человека - моего мужа. Окруженные небесами, мы медленно взбирались вверх по извилистой горной тропе. Я чувствовала наш обоюдный опыт, и необходимость участвовать в опыте вместе. И понимала, что пребывание в любви есть истина всего.

vdovgach 01.12.13 в 21:36

На протяжении всего опыта музыка казалась неотъемлемой его частью. Ни тогда, ни сейчас я не могу представить, что было бы без нее. Отдельные моменты в музыке были особенно значительными. Светлые, изящные партии Моцарта и Бетховена, в особенности, партии фортепиано, чрезвычайно выразительно передавали восторженные чувства. Более глубокие, проработанные оркестровые партии иногда казались слишком подавляющими, и становились буквально шумом. Я все время осознавала окружающую обстановку, больничные звуки, и т. п., но все это было несущественным, и я не думала об этом. Магнитофон, который мы использовали, в значительной степени отвлекал меня; обязанность и усилия говорить в него, когда он был включен, были обузой. Я предпочитала молчать, и уноситься все дальше в этом состоянии. Я сделала вывод, что препарат стимулирует легкую пассивность, концентрирует внимание, и способность сосредотачиваться на внутренних переживаниях. Можно сказать, что внутреннее созерцание является видом концентрации. И, вероятно, способностью к такому легкому, устойчивому, и ярко выраженному внутреннему созерцанию обладают высокоодаренные люди. И они в своей повседневной жизни способны самостоятельно достигать такой концентрации, из которой происходит творческое мышление.
Ощущение нахождения вне тела продолжалось на протяжении всего опыта. Временами казалось, что мой взгляд плавает над телом. Он мог быть где угодно в пространстве в любой момент. Основным чувством было чудесное парение в пространстве с великолепным светом, и пребывание на высоте восприятия музыки. Я не прилагала свою волю к переживаниям. Музыка, психоделик и субъективные силы внутри казались определяющими в том, что происходит. Время не ощущалось чем-то определенным, как в обычной жизни. И, что особо следует отметить, все происходящее не выглядело странным или новым. Все это казалось более реальным, чем обычное сознание, и словно бы знакомым. Чем-то, что было уже известно прежде. Как если бы это - некая реальность, к которой возможно приблизиться с помощью наркотиков, и проблески которой мелькают, подобно солнцу сквозь деревья при хождении по лесу. Конечно же, и определенные факторы в самом себе, и воздействие наркотиков, способствуют такому видению; также многое зависит от особенностей личности и окружающих обстоятельств. Но вы знаете, что то, что вы видите - это не иллюзия.

vdovgach 15.12.13 в 18:09

К концу сессии, когда эффекты препарата стали ослабевать, я огляделась с любопытством, и мне пришло в голову, что быть умершим может быть подобно этому. У меня возникло желание попробовать пообщаться со своим мужем, который в это время был в другом месте. Я также осознавала необычное религиозное, почти ритуальное, побуждение сделать жертвоприношение, как если бы этот жест имел некоторый мистический смысл. Казалось, там присутствовал определенный уровень символизма, который я все еще продолжала осознавать, но это не выглядело таким уж важным. Еще в конце я увидела нескольких демонов в образе маленьких пляшущих созданий. Они двигались очень быстро, сбившись в стаи, подобно маленьким береговым птицам. Они выглядели забавными, и не вызывали тревоги, или чувства значительности. Я спросила себя, что они могут означать, и сразу же это поняла. Они были сомнениями. Моими критическими мыслями этого опыта.
Я могла бы задержаться на этой стадии психоделического состояния, и изучить этот этап, и это было бы интересно - но я видела, что другие испытуемые также уже начинают выходить из опыта, и понимала, что здесь учиться нужно всему. Мне не хотелось отнимать время других людей, и я вышла из опыта. Возможно, выход был слишком поспешным, а позже в ту ночь у меня была сильная головная боль, но это не столь уж важно. Я и теперь продолжаю ясно осознавать все аспекты опыта. Временами создается впечатление, будто музыка возвращает пережитый мною эффект. Я не пробовала это еще по-настоящему, но как-нибудь подберу время для этого. В целом это было трогательное, реальное, и глубоко осмысленное переживание.

vdovgach 15.12.13 в 20:40

----------------


Следующий отчет будет представлять интерес для тех, кто изучает воздействие окружающей среды на характер ЛСД-реакций. Этот человек уже был знаком с наркотиками. Для определения изменений, вызываемых сенсорной депривацией в сочетании с ЛСД, он был размещен в звуконепроницаемой, совершенно темной комнате в течение шести часов. Опыт был описан как более интенсивный, чем в обычных условиях.


Раз за разом я устремлялся ввысь, прочь от всего, что делало меня Б.. Прочь от «его» тела с его аппетитами и неугомонностью, прочь от «его» разума с его концептуализациями, домыслами, и постоянным поиском безопасности; подальше от мира, в котором это тело и разум функционировали, и находили свои потребности. У меня не было ни малейшей тревоги, а только избыток чувств и трепет. Между «пикированиями» я мог вернуться к Б., и вмиг полностью переориентироваться. Я все время как бы слегка касался «его», чтобы иметь отправную точку - но не принадлежал «ему». Хотя я потерял всякое ощущение себя, чувство духовной сущности во мне усилилось невероятно.

vdovgach 15.12.13 в 20:42

Когда я возвращался в Б. (в себя), я мог сказать: "Я являюсь Б". Но когда я летел, я мог только говорить о себе: "Я", или "Я есть". Это было просто чувство "сущности", или "самости". Я не был кем-то - я просто был. И в эти моменты поистине экстатической ясности присутствовали неизреченный мир и покой, полнота бытия, и огромная радость. Это было что-то вроде короткой передышки (но увеличенной в громадное количество раз), наподобие того, когда на какие-то минуты все в повседневной жизни начинает иметь смысл; когда неожиданно исчезают все проблемы, с которыми ты боролся, или пытался найти ответы на них.
По крайней мере, три раза я "падал" обратно к Б., быстро переориентировывался, оценивая, что происходит, а затем "взлетал" снова. И всякий раз, спускаясь, я отчаянно пытался перевести различные аспекты этого опыта в символы - слова или фразы, за которые потом мог бы ухватиться, и посредством которых мог бы вспомнить опыт.
Помню только некоторые из этих фраз: "Знаю ли я, что на самом деле происходит "там, снаружи" (в повседневном мире), когда я вижу это, или же я внушаю себе это?"; "Не нужно, не нужно, не нужно присваивать самую суть всего этого, или бытийность бытия!"; "Вселенная - это отдельное событие".
Во время одной из этих "посадок" с особой силой проявилось осознавание (как если бы я признавал нечто, что всегда знал, но избегал рассматривать это) того, что подлинный секрет понимания состоит в том, что вся эта жизнь заключается в отслеживании мыслей и идей обратно к их первоисточникам - не следуя их поверхностным впутываниям с последующими соответствующими проявлениями. И развиваться (или надеяться на развитие) мы можем только путем неограниченного познания безграничного количества вещей. Казалось, что в этом смысле "самость" давала ответ на вопрос: "Что это, там?" Ибо каким-то странным образом не "самость" пребывает во взаимоотношении с "чем-то", но "что-то" пребывает в отношении с ней. И "самость" является первоисточником всего, что выливается в вопросы: "Что это, там..".

vdovgach 12.01.14 в 13:34

В конце концов, я почувствовал, что вернулся, чтобы остаться, ибо Б. вновь вознамерился удерживать меня. Это произошло, когда я неожиданно вспомнил старые обиды против кого-то. Я сделал несколько очередных попыток, чтобы взлететь, но безуспешно. В течение следующих двух часов, пребывая в темноте, я наблюдал, как Б. потихоньку, но уверенно взял верх. Это была такая часть опыта, которая, полагаю, по понятным причинам для кого-то будет выглядеть пугающей. Но поскольку я много лет сознательно боролся с Б., мне было скорее скучно, чем страшно.
Я еще продолжал ощущать действие ЛСД, когда у меня возникла довольно интересная фантазия или мечта. То, что часто бывает, когда сидишь в тишине, предаваясь мечтам. Это не было галлюцинацией, и не проявлялось "извне", но при этом было достаточно оживленным, и я мог "видеть" это в себе. При этом образы были такими же, какие сопровождают любой вид мышления. Я думал о каких-то конкретных людях, и "видел" их лица. Я представлял себе это, но разворачивание сюжета происходило само собой:
Я стоял на носу большой лодки. Бурлящая вода, воющий ветер, и ощущение большой катастрофы и опасности. В руке я держал конец троса, который мог бросить, и уйти в безопасное место в любой момент, когда захочу. На берегу толпились люди, и все они говорили: "Возьми меня, возьми меня". Первым, кого я увидел, был Г.. Я взял его на борт и собрался было отчалить, когда увидел еще одного своего знакомого, и взял также и его на борт.

vdovgach 12.01.14 в 13:40

Затем - еще одного, и еще… В толпе стали появляться люди, с которыми у меня были неприятности в прошлом, и на которых я был сильно обижен. Каждый раз, когда очередной из них появлялся, моя обида таяла, и я призывал их на борт, зная, что никогда не смогу их оставить. Вскоре я перестал сдерживать их, и отступил назад, и вся толпа тут же бросилась на борт. И тут вдруг оказалось, что не только все они, но и вообще все было на борту. Мы все были вместе, и все были в безопасности. Все и вся было в лодке - и буря в лодке, и лодка в лодке; и по-другому и быть не могло.




-----------------




Выдержки из двух докладов одной женщины демонстрируют различный характер состояний, проявляющихся в ЛСД-опыте. В первый раз она была увлечена внешними аспектами опыта. Во второй - обратилась внутрь себя, к рассмотрению и анализу некоторых личных проблем.
Опыты проходили в гармоничной, приятной обстановке, в компании друзей со схожими интересами в искусстве, философии, истории и религии. Годы медитаций стали надлежащей подготовкой к такому дню.



Спустя три четверти часа после начала эксперимента иное состояние сознания отчетливо дало о себе знать. Что изменилось конкретно, сказать было трудно, но комната неожиданно преобразилась. Все объекты выделялись в пространстве каким-то удивительным образом, и казались светящимися. Само же пространство стало подобно чистому вибрирующему кристаллу.

vdovgach 12.01.14 в 13:42

Все окружающее выглядело превосходно. Все было правильным. Каждая мелочь была одинаково значительной, превосходно вписываясь в целое. Мое маленькое эго как будто куда-то отошло, и я стала видеть все таким ясным и чистым впервые в жизни. Я заплакала с облегчением и радостью. Я чувствовала себя недостойной такого блаженства. Слезы текли у меня рекой. У меня не было ни неловкости, ни застенчивости, ни интереса к себе; только всеобъемлющее чувство благополучия. Мое тело стало как бы меньше принадлежать мне, такое массивное, но хорошо сложенное, грузное, и все же легкое. Встав со стула, я стала потихоньку расхаживать. Для меня было сюрпризом, что тело действовало так легко и размеренно. Голова моя как будто плавала на шее. Я была в восторге от своих ног, шагая по полу, и пол мягко устремлялся им навстречу.
Цвета в комнате стали более яркими. Зеленый и голубой были особенно привлекательными. Предметы, на которые я смотрела, поглощали мое внимание. Каждый имел свое место в этом кристальном пространстве. И живая сущность каждого, казалось, готова прорваться сквозь свои ярко выраженные очертания. Я также имела свое уникальное место в этом живом пространстве, выражая некую внутреннюю сущность бытия, и с облегчением чувствовала, что вношу свой вклад в порядок и правильность, которыми была пронизана комната. Я чувствовала, что "включена в безграничное содержание", уравновешенное и свободное.
Я стала всматриваться в обстановку комнаты, пытаясь понять, за счет чего все выглядит таким приятным. Я сказала: "Это мучительно прекрасно, но я не могу объяснить, почему. Говорят: "Божественная обыденность"; и все же это нечто совершенно особенное.

vdovgach 12.01.14 в 13:47

Каким-то образом это примиряет противоположности - тяжесть и легкость, движение и неподвижность, звучание и безмолвие, форму и сущность".
Мы все вместе отправились в сад. И это было как прогулка в рай. Все было пронизано спокойствием и гармонией. Я поняла, что никогда до этого не видела по-настоящему этот сад. Я была очарована каждым растением, листком, цветком, стволом дерева, и самою землею. Каждая былинка выделялась особо, сияя гранями. Все было в высшей степени значительным. Изящные краски рыхлой земли и опавших листьев были роскошными и изумительными. Вид же на аллею был просто волшебным. Как ни странно, мне более нравилось созерцать утонченные краски, чем яркие цветы. Они казались более загадочными и прекрасными. Я тихо стояла и слушала. Я познала глубокую живую тишину; все звуки плавали в ней. Я всматривалась в лица своих друзей. Да, люди были самыми прекрасными созданиями из всех; красота в лицах, как и в природе - только внешнее выражение любви; любовь - это внутренняя реальность; любовь - вот весь ответ. Любовь - основная суть, оживотворяющая все формы. И сам кристалл континуума - это равным образом, так или иначе, любовь, сияющая сквозь разнообразные формы, и выражающая себя наиболее интенсивно в человеке. Я была неподдельно счастлива, просто стоя и смотря в любом направлении. Деревья буквально одаривали меня своей красотой издали. Мироздание было хорошим весьма, представляя себя, как раскрывшуюся тайну.
Мы вошли в дом, и там звучала запись первой партитуры Баха. Это было превосходно. Ноты развешивались в кристалле пространства, подобно лепесткам или листьям. Они ткали из себя гирлянды. Я была окружена музыкой, а не просто слушала ее. И как бы далеко текучие пряди звуков ни уходили в пространство, они все равно возвращались обратно, к тому же самому центру, торжественному утвердительному финалу...

vdovgach 12.01.14 в 13:54

---------------


Полгода спустя, в той же обстановке, употребление такого же количества ЛСД показало совершенно другой результат.


Принимая препарат на этот раз, я решила предпринять внутреннее путешествие. Были определенные вещи, которые я хотела рассмотреть более пристально, и некоторые психологические вопросы, на которые я искала ответы. И я намеревалась оставаться, по большей части, возле себя...
Я стала чувствовать напряжение в солнечном сплетении. Беспокойно и нервно я ходила взад-вперед по комнате. Я не чувствовала освобождения от своего эго, но только более зажималась им. Отправившись к себе в комнату, я попыталась было медитировать, но не смогла. Тогда я попробовала слушать записи Баха. Но музыка ничего не значила для меня, представляя собой бессвязные звуки. Я чувствовала себя несчастной и обескураженной, потому что значительно рассчитывала на этот опыт, и это было критическое время для меня в психологическом смысле.
Я попросила поставить запись «Соломона» Генделя. Как только музыка зазвучала, я неожиданно почувствовала большой подъем изнутри. Затем космическое пространство ожило. Музыка окружила меня своими интенсивными безликими узорами. Она понесла меня и потекла сквозь меня. Я почувствовала себя в равновесии, гармонии и свободе. Все сжатия отпали. Я ощутила себя гораздо больших размеров, чем обычно, и более удлиненной в конечностях. Музыка постепенно уложила меня на пол, и свернула в компактный шар, с лбом, упертым в землю. Я стала семенем, посеянным на музыкальном поле. Семена наливались поверх и вокруг меня. Я оставалась совершенно неподвижной, и безмятежно прорастала.

vdovgach 12.01.14 в 13:57

Я знала, что должна ждать здесь, в земле, отказавшись от всего. Музыка частично состояла из песен и хоровых припевов, но слова, которые я услышала, были: "Как напрасно было все, что я знала" - очень отчетливо, снова и снова. Да, я поняла, что ничего не знала, и должна быть удовлетворена таким положением вещей, но и перспективой. И оставалась там, окруженная музыкой, в течение веков.
Наконец, я втихомолку встала, и потихоньку побрела по комнате, как семя молочая, флиртующее по воздуху. Остановившись перед хрустальной вазой с цветущей айвой, которую пристроила накануне на круглом стеклянном столике, я увидела ее как универсальную мандалу. Все было там, в микромире с ростками, и фруктами и цветами в центре...
Всякий раз, когда я закрывала глаза, я переживала самые сильные страдания, какие когда-либо испытывала. Все исчезало, и я ощущала себя висящей в черной бездне, и растягивалась как будто между двумя мирами. Я едва могла вынести это, но чувствовала, что это необходимо, и что я должна терпеть. Я держала глаза закрытыми так долго, как могла, потому что знала, что что-то хорошее должно из этого получиться - хотя что именно, понятия не имела. Ограничить время на растягивание я была не в силах. Казалось, это будет продолжаться годами. Потом я начала не только ощущать, но и видеть свою темную фигуру, с мерцающими искрящимся светом контурами, растягивающуюся над бездной. Растяжение шло по горизонтали. Страдание не ослабевало, но я отчетливо понимала, что должна не противиться, но уступать, чтобы растянуться еще дальше. Это растяжение каким-то образом выражало способность к состраданию. И я должна терпеть, сострадая, будучи не в состоянии помочь.
Продолжая растягиваться, я, наконец, собралась с духом, чтобы задать несколько своих вопросов.

vdovgach 12.01.14 в 14:00

Ответы на них были краткими и ясными: "Отпусти". На вопрос: "Есть ли у меня какой-то глубокий, безотчетный страх?", последовал ответ: "Да - ты боишься отпустить". На вопрос: "Как нужно мне относиться к Абсолюту, к Богу?" - "Не могу сказать. Терпи". Это было труднее всего принять.
Мои друзья пришли ко мне в комнату. Я продолжала сидеть на кровати, по-прежнему вся в слезах, как Ниоба. Я пыталась объяснить им, что я испытывала. "Надеюсь, что мои рыдания не причиняют вам боль, - говорила я. - Я растягиваюсь, но смиряюсь, и принимаю это по своей собственной воле. Я хочу растянуться побольше перед тем, как отпущу, отпущу, отпущу. Это мучительно страшно, но все же возможно терпеть. Теперь для меня главная трудность состоит в том, чтобы ничего не предпринимать, а поскорее узнать, что происходит. Я всегда была созидателем, проектировщиком. Я весьма старательна. Но сейчас это действительно трудно. Что-то важное происходит со мною, и я не знаю, как долго это будет длиться. Я просто терплю без борьбы. Я должна ждать завершения - оно придет в свое время. Я - в той части Вселенной, где женское начало; в этом есть нечто такое, чем я пренебрегала большую часть своей жизни. Теперь я должна позволить этому сокрушить меня, погрузить меня на дно моря, и растянуть меня. Как молоды мы все в этой жизни! Какие же недальновидные и неумелые! И как безгранично перспективны! Я начинаю понимать что-то очень глубокое, и очень забавное; но, думаю, вам вдвоем будет лучше; оставьте меня. Я что-то больно разговорилась. Я хочу продолжить это испытание в тишине. Мне предстоит еще и еще растягиваться".
Они оба вышли из комнаты. Я закрыла глаза, и вернулась в событие, произошедшее в Сан-Франциско два месяца назад.

vdovgach 24.01.14 в 16:08

Тогда оно выглядело незначительным. Я с двумя своими друзьями находилась в художественном музее, на выставке коллекции Робинсона. Теперь я снова переживала это; только на этот раз знала, что нахожусь под воздействием ЛСД, и что преднамеренно вернулась к этому. Как и в прошлый раз, перед уходом я в одиночку спустилась в полуподвальное помещение, ибо моим друзьям было трудно растолковать, что мне нужно. Я всматривалась в трехмерные картины. Я смотрела на те же гротескные рисунки пером некоего современного художника. Теперь вместо бумаги они были выгравированы на поверхности из белого света, как будто сделанные из тонкой черной проволоки. На одном была изображена искаженная фигура распятого Христа на земле посреди телефонных проводов; «модернистская трактовка», я полагаю, распятия, посредством испорченной связи. Я поняла, что это означает. Другой картиной была "Жены-мироносицы у гроба Господня". Когда я смотрела на удлиненную скалу со входом в пещеру, мне захотелось улечься здесь же, на холодный каменный пол, вытянувшись во весь рост, и позволить чему-то умереть во мне. Но в это время двое незнакомцев (как и тогда) спустились по лестнице. Подвал потускнел и превратился в дельфиновый бассейн в «Маринелэнде», только значительно больший.
Я лежала на спине, приколоченная ко дну бассейна, по-прежнему растягиваясь, и по-прежнему сильно страдая. Другой, более подвижной частью меня, была самка дельфина, весело снующая вверх и вниз по всему бассейну. Иногда я, проворно ныряя, устремлялась ко дну, а затем мощно выпрыгивала из воды в воздух. Всякий раз, когда это происходило, это был экстатический опыт. Воздух был пронизан чистым белым светом, ослепительным и беспредельным, невыразимо прекрасным и живительным. Брызги воды, льющиеся с меня, когда я выпрыгивала, радужно искрились.

vdovgach 24.01.14 в 16:10

Я бы долго еще так прыгала - это было естество существования, Жизнь, Бытие - но я погрузилась обратно в бассейн, чувствуя, что во время одного из своих очередных прыжков к Свету родила бы детеныша дельфина!
В этом переживании я возвращалась к Свету так часто, как могла. Я подумала: "Это истина, и основная суть всех религий. Свет - неотъемлемая часть любой религии, и эта Рождественская елка на дне дельфинария как будто сообразуется со всем этим" (елки действительно бывали в «Маринелэнде» в праздники!)
В настоящее время я воспринимаю в себе три сознания: я - пригвожденная ко дну бассейна, я - свободно плавающая, и я - наблюдатель над первыми двумя «я». Последняя чувствовала жалость к первой, но знала, что это хорошо для нее - оставаться там дольше. Ее страдания продолжались, но не беспокоили двух других из нас.
Когда мои друзья вернулись, я пыталась объяснить им, что я все еще прибита, и что я рада этому. "Ранее, принимая ЛСД, я проскользнула мимо эго, и замечательно провела время. Затем я снова слилась с ним. Но на сей раз ей довелось туго. Она была растянута немилосердно. Я велела ей не бороться, так как это только затрудняет положение. Хуже того, это может привести к негативному, даже ужасному опыту. Подобную возможность нельзя исключить. Однако, целенаправленно уступая боли, можно достигнуть реального результата. Я теперь уже не помню точно, что это такое - я многое забыла - но это не имеет значения. Просто что-то происходит в глубине моей души".
На мгновение приступ сильного страдания охватил все три моих сознания. Я сказала: "Я чувствую, что буду либо умирать, либо рожать маленького дельфина. Или, может быть, и то, и другое. Это звучит нелепо, но это правда. Дельфины должны выскакивать из моря, чтобы родить своих детенышей". Затем, засмеявшись, добавила: "Я чувствую себя так, как если бы я была частично Девой Марией, и частично - дельфином!" Разумеется, я привнесла в этот мир нечто не от мира сего; что-то, действующее в духе и истине. ...

vdovgach 24.01.14 в 16:13

---------------


Многое, носящее сугубо личный характер, не было включено в это резюме. Испытуемая понимала, что страдание было необходимым в этом переживании, чтобы достичь интеграции, которая наступила в течение часа проработки проблемы. С разрешением конфликта пришло ощущение гармонии и целостности.
В ее первом ЛСД-опыте внешний мир преобразился необычайным образом. Предметы, и даже само пространство, трансформировались, внушая трепет и восхищение. Психиатры называют подобное состояние дереализацией.
Во второй сессии эта женщина решила предпринять "внутреннее путешествие", что и сделала. Иногда протекающий ЛСД-опыт может быть умышленно направлен по предварительно заданной линии. Но такой подход не исключает возможности отклонений; нередко могут иметь место неожиданные, и нежелательные уходы в сторону. В этом ЛСД-опыте она упомянула о трех отдельных сознаниях в себе. Подобное явление - ощущение трансформации собственной личности - называется деперсонализацией. При этом возникают ощущения странных изменений в восприятии схемы собственного тела: отделение различных частей тела, конечности могут казаться больше или меньше. В данном случае описываются три сосуществующие во внутреннем пространстве отождествления, каждое из которых содержит некоторые качества «я».

vdovgach 24.01.14 в 16:16

Другой ЛСД-субъект пишет: "Я видел себя Буддой ростом в милю. Глядя на свой вздымающийся живот далеко внизу, я мог видеть другого себя, размером с муравья. Мы долго смотрели друг на друга, и каждый из нас понимал, что другой имеет в виду". Из другого отчета: "Я лежал, развалившись на диване, раскинув руки и ноги, и закрыв глаза. Но я также сидел наверху книжного шкафа, наблюдая за парнем на диване. Он проходил через ад, и мне было немного жаль его".



-----------------



Отрывки из доклада ученого иллюстрируют ряд интересных аспектов ЛСД-состояния.


Похоже, что предварительные ожидания не так уж и влияют на последующую ЛСД-реакцию. Перед самым приемом препарата я получил известие о самоубийстве своего лучшего друга. Невзирая на это, я все же решился на эксперимент, хотя и понимал, что в сложившейся ситуации это чревато неприятными переживаниями в связи с полученным ударом. У меня произошли значительные идентификации с М., но его непонятное самоубийство вносило сумятицу в общий эффект, и причины такого поступка остались для меня в конечном итоге неопределенными. К тому же у меня был целый ряд собственных проблем, довольно неприятных для непосредственного разрешения, хотя я был не прочь наладить отношения с самим собой.
Не знаю, сколько времени прошло после приема препарата, когда для меня стало очевидным, что опыт по своему качеству весьма далек от инфернального. Ощущение счастья все росло и усиливалось; в конце концов, мне стало казаться, что я сейчас лопну от переполнявших меня эмоций. Радость переполняла ум и пронизывала все тело; я прямо-таки изнывал от этого. "Протоплазменная радость… клеточная радость" - такие определения пришли мне на ум в связи с этим. Кожа была словно полита пощипывающим шампанским; с кончиков пальцев как будто срывались вибрирующие потоки.

vdovgach 24.01.14 в 16:17

Я стал сознательно думать о самоубийстве М., но гиперэйфория не ослабевала. Смерть М. больше не представлялась потерей и горькой ошибкой, но каким-то образом этот факт приспосабливался к жизни...
Противоречивые мысли стали захлестывать меня. Даже когда я приходил к убеждению в изначальном великодушии жизни, они не давали мне покоя. Почему в сложившейся ситуации я чувствую себя подобным образом? Не для того ли это, чтобы я запомнил это, и имел это в виду? Как же эта штука работает?..
Собственных идей было несколько. Если не принимать во внимание обстоятельство, переиначивающее суть опыта, то во всем остальном это был для меня замечательный день. Но в глубине души трудно было поверить в то, что эмоции такой потрясающей силы, заставляющие тело трепетать, словно лист, могут пройти совершенно бесследно...
Мои суждения эхом отдавались в сотне коридоров. Отдельная мысль попадала в сотни коридоров с тысячами комнат, и в каждой комнате была своя собственная жизнь. Я попробовал было расположиться в них, но они унеслись куда-то, оставив меня наедине со своими фразами...
Время… В каждой секунде - отдельная бесконечность. Кинокамера остановилась, предоставив снимок мира в такой глупой позе, что впору расхохотаться, увидев это…
Был период отчетливо выраженного волнообразного движения. Я мог судить только о его внезапно проявляющихся уровнях, а не о глубине. Сильный поток, устремляющийся как бы в открытое море. Волны некоей энергии, без определенного направления или структуры, удивительные по своей мощи.

vdovgach 06.02.14 в 04:07

Определить или измерить этот поток было невозможно. Можно было только нестись по нему, чтобы волнение не становилось подавляющим. Я был сильно захвачен этим потоком. Благоразумнее было оставаться в нем; сопротивляться потоку было сущим бедствием. Это было как часть жизни, ускоряющаяся в своем движении. С ослаблением действия препарата поток разделился на голод, выживание, и другие узнаваемые влечения и аппетиты. И его можно было наблюдать уже, находясь на твердой почве. По прошествии опыта я могу сказать только, что поток этот находится за пределами изведанного, и за пределами наших привычных эмоций...
«Экспедиция в пропасть. Вид с высоты птичьего полета» - так бы я назвал это свое повествование. Ты находишь тропу, ведущую внутрь; потом - другую, ведущую к выходу. Бездна пропасти остается невидимой.


---------------


Эти необычайные, сверхъестественные до жути истории предоставлены разными людьми, прошедшими через различный ЛСД-опыт, и истолковавшими его на свой собственный лад. Совершенно очевидно, что описанные эффекты целиком находятся за пределами обыденного сознания. Яркость впечатлений, предельная простота, и крайняя сложность восприятия, чувство дискретности времени и пространства, и их взаимосвязанности, поразительно странные изменения эго - все это можно найти в описаниях. Подобные изменения, происходящие внутри устойчивой, сформированной системы, матрицы, воспринятые непосредственно, оказывают огромное воздействие. Одни не придают им особого значения, считая иллюзорными или психотическими, другие же наделяют их смыслом, превышающим наше привычное понимание.

vdovgach 11.02.14 в 22:09

У нас нет особой надобности в каких-либо поспешных выводах о подобных состояниях. Их достоинство для кого-то может быть под вопросом, но важность изучения таких состояний очевидна. Подобные необычные проявления психических функций человека обычно недоступны. И возможность воспроизводить их химически может внести определенную ясность в другой схожий, и зачастую - загадочный опыт, обнаруживаемый в религиозной, исторической и мистической литературе.

vdovgach 11.02.14 в 22:11