Sidney Cohen The Beyond Within The LSD Story 1964, 1967 / Сидни Коуэн По ту сторону внутри (За пределами внутри) ЛСД-история 1964, 1967: 9 ПСИХОТЕРАПИЯ С ЛСД: ЗА И ПРОТИВ

9 ПСИХОТЕРАПИЯ С ЛСД: ЗА И ПРОТИВ

vdovgach 11.02.14 в 22:38

Применение ЛСД в психотерапии занимает, пожалуй, ведущее место в полемике, развернувшейся вокруг этого вещества. Мнения при этом высказываются весьма противоречивые: от полного отрицания, что препарат подобного рода может принести какую-либо пользу, до прямых заявлений о том, что он производит чудесные исцеления.
Эти недоразумения отчасти связаны с трудностью определения, поэтому рассмотрим вначале, что из себя представляет психотерапия, и каковы ее задачи.
Безусловно, психотерапия - в значительной степени познавательный процесс. Она изучает новые чувства, новое поведение, и новые взаимоотношения. Психотерапевтической помощи ищут, в основном, люди, плохо адаптированные к жизни, обеспокоенные отсутствием продуктивности, или же наличием ущербности, при своем образе мышления, способе восприятия, и форме реагирования.

vdovgach 25.02.14 в 10:59

С рождения мы начинаем учиться. Жизненный опыт формирует нашу психику и образ поведения. Нами движет врожденное любопытство, на нас оказывает влияние культурное окружение. Обобщая, можно сказать, что любое обучение в конечном итоге сводится к умению осуществлять намеченные цели, удовлетворять потребности, разрешать возникающие проблемы, и избегать нежелательных ситуаций. Определенную роль в этом играют условные рефлексы. Как известно, условно-рефлекторная деятельность основана на том, что при поощрении какого-либо действия побуждение к нему закрепляется, при наказании же ослабевает и исчезает. В основе обучения лежит усвоение материала, которое закрепляется повторением заученного; при этом определенные условные рефлексы становятся частью соответствующей созданной перспективы. Но познавательный процесс может и не включать в себя повторение пройденного, и охватывать, помимо множественного материала, узкую область познания. Альтернативы могут быть в достаточной мере осознаны, и главенствующим фактором в продвижении может стать идея, а не путь проб и ошибок. Познавательная деятельность может основываться, среди прочего, на подражании; речь, и ряд других способностей приобретены и освоены нами именно таким способом.
Дилемма для психотерапевта - как склонить пациента отказаться от укоренившихся в нем вредных привычек ради другого, более эффективного и зрелого поведения. Невротики особенно устойчивы в этом отношении по той причине, что, несмотря на доставляемый дискомфорт, эти привычки, по-видимому, удовлетворяют определенные потребности пациента. Сторонник терапевтического обусловливания Скиннер считает, что переподготовка заключается в повторении и закреплении заученных надлежащих стимулов, вызывающих желаемый ответ, с тем, чтобы они вошли в привычку. Фрейдисты утверждают, что новое эмоциональное и когнитивное понимание неизбежно появится вместе с изменениями, которые произойдут.

vdovgach 18.03.14 в 21:42

В свое время решающим фактором считалось восстановление подавленных конфликтов детства, и эмоциональное отреагирование на них. Позже внимание переключилось на работу с сопротивляемостью пациента, и его нарушенными в основе взаимоотношениями.
Понять ситуацию пациента помогают отдельные факты его личной жизни, его мечтания, другие продукты фантазий, свободные ассоциации, неясные обрывки фраз, выдаваемые им. Степень понимания зависит от психологического опыта психотерапевта, и от его способности соответствующим образом формулировать полученный материал. Джадд Мармор считает, что хотя разъяснения разных терапевтов и будут различаться, важно то, что каждая из интерпретаций тем или иным образом отображает психологические паттерны пациента. Фрейдисты могут выразить это в терминах нерешенных эдиповых комплексов, сторонники Юнга будут говорить об архетипах, приверженцы Ранка - о стремлении избавиться от тревоги, приверженцы Салливана - о словесном динамизме. Обобщающий вывод Мармора - в том, что при каждом отдельном варианте данные структурируются в своей собственной терминологии, но в основе каждого из объяснений лежит общее ядро реальности.
Ценность формулировки терапевта можно рассматривать более нигилистически. Любое удовлетворительное объяснение проблем пациента, при условии полного доверия как к врачу, так и к пациенту, проливает свет на ситуацию в целом, и может считаться либо ее непосредственным постижением («озарением»), либо же приравненным к такому уровню понимания по своему значению. Важно подчеркнуть, что оно основано именно на доверии, а не только лишь на одних аргументах. Любопытно, как под воздействием ЛСД излюбленные теории терапевта подтверждаются в его пациентах. Фрейдистские символы выходят из уст пациентов фрейдистски настроенных аналитиков. Те, кто имеет дело с юнгианскими терапевтами, имеет дело с коллективным бессознательным и архетипическими образами. Пациент улавливает суть идеи, на которую опираются, и которую применяют лекари, и его ассоциации и грезы формируются соответственно ей. Поэтому применение любой школы лечения не должно базироваться на постановках пациентов, а ЛСД-пациентов - в особенности.

vdovgach 18.03.14 в 21:44

Интеллектуальное прозрение проработано значительно слабее, чем эмоциональное, ибо требует гораздо более глубокого осмысления. Последнее же сопровождается отреагированием, или эмоциональной разрядкой после того, как резонность прозрения стала очевидной. Считается, что в период эмоциональных потрясений пациент более податлив к изменениям. Лучше, если пациент обнаруживает интуитивное понимание своих проблем при неявной, ненавязчивой поддержке терапевта. Самому же врачу новые знания о невротическом поведении пациента позволяют легко видеть начало приступа, и использовать это как благоприятную возможность для начала изменений. Но интуиции самой по себе обычно недостаточно, чтобы проделать эту работу. Нудный, и иногда весьма длительный, процесс переобучения должен быть хорошо продуман и организован. В противном случае пациент может снова впасть в старые привычки.
В итоге терапевт становится довольно значимой фигурой для пациента. Представления врача о том, что хорошо и желательно, как правило, принимаются пациентами, и открытые или завуалированные выражения одобрения или неодобрения со стороны терапевта по ходу лечения становятся для них своеобразным видом награды или наказания. Вдобавок к этому, значительный успех в разрешении своих насущных проблем, произошедший за пределами терапевтического кабинета, является еще одним источником награды, который поощряет обучение пациента, склоняя его более усердно искать приемлемые ответы. Важнее всех остальных факторов взаимоотношения, развивающиеся между пациентом и терапевтом. Переобучение происходит лучше в атмосфере доверия и надежды. Видя терапевта понимающим, тактичным и любящим, пациент проявляет готовность приступить к болезненному процессу изменений.

vdovgach 31.03.14 в 21:29

Из вышесказанного можно сделать вывод, что прозрение в неискренней обстановке, или при возникшем конфликте, не принесет никакой пользы пациенту. В подобной ситуации необходимо побуждать пациента больше работать над собой. Если человек пережил в своей жизни десятилетия разлаженных взаимоотношений и исковерканных связей с достаточно важными для него людьми, то это не может быть простым или кратким вопросом. Мармор указывает, что "необходимо терпеливо направлять трудоемкий процесс перевоспитания пациента, исправления и корректировки его эмоциональных, символических и поведенческих искажений; побуждать его к работе над собой, к обобщению, и последующему применению приобретенного более глубокого понимания в различных жизненных ситуациях". (1).
Радикальной перестройкой личности занимается, в частности, классический психоанализ. Бихевиористы же, к примеру, акцентируются на облегчении симптомов. Сторонники аналитической психологии утверждают, что снятие одного из симптомов - например, истерической слепоты - приведет лишь к замене этого симптома другим; ибо в основе истерии лежит скрытый конфликт, и он должен быть разрешен, иначе его гнетущее влияние станет переходить в новые симптомы. Бихевиористы на это отвечают, что замены симптомов практически никогда не происходит, и что как только инвалидность смягчена, следует ждать дальнейшего улучшения.

vdovgach 31.03.14 в 21:33

Быстрое устранение психических симптомов, таких как заикание и энурез, не должно приводить к образованию новых трудностей. Если на пациенте благотворно сказывается все то, что привело к исчезновению симптомов, или же у него, по крайней мере, "отпадает надобность" копаться в них, то замещение их другими симптомами не должно наблюдаться. Одним из доводов против ЛСД-терапии является то, что она якобы только облегчает симптомы, но не изменяет при этом их структурный характер. Зачастую это так; но этого не должно быть.
Поскольку обычно ЛСД-терапия - процесс не очень длительный, то было бы полезно иметь какое-то представление о том, возможны ли в действительности быстрые изменения личности.
Однажды во время наводнения были затоплены помещения, в которых находились подопытные собаки И.П. Павлова и его сотрудников. Собак пришлось с большим трудом вытаскивать из залитых водой клеток, через затопленные дверцы, погружая их для этого в воду целиком. Конечно, это сверхсильное воздействие вызвало у собак значительное потрясение нервной системы, в результате чего у некоторых из них развился невроз, который отразился на их условно-рефлекторной деятельности. Большая часть их приобретенного обусловленного поведения была потеряна. Потребовались недели, чтобы условно-рефлекторная деятельность собак возвратилась к норме. Но и тогда, когда условные рефлексы восстановились, стоило пустить струю воды под дверь камеры, в которой работали с собакой, как у нее вновь нарушалась условно-рефлекторная деятельность.
У человека различные стрессовые ситуации, возникавшие во время психотерапии, или в других условиях, были названы корректирующими эмоциональными переживаниями. Установлено, что поведенческие и личностные переустановки могут иметь место при последовательных важных личных событиях. Если это происходит в момент, когда индивидуум психологически готов к изменениям, то личностная перестройка будет драматичной и устойчивой.
Создается впечатление, что интенсивные и впечатляющие психические переживания способствуют внезапному переучиванию - от неэффективных к более удовлетворительным, или более зрелым методам функционирования; причем в ускоренном темпе, и даже без посторонней помощи. Хотя это все же далеко неоднозначно; большинство людей будут иметь тенденцию к соскальзыванию обратно в старые, укоренившиеся привычки. Так что, резюмируя сказанное, мы можем утверждать, что быстрое изменение личности под воздействием ЛСД, в принципе, возможно, но непосредственно полагаться на это - значит, составлять произвольное представление о сфере его воздействия.

vdovgach 31.03.14 в 22:05

Что же касается быстрых изменений структуры эго, то мы уже знаем, что быстрые изменения суперэго вполне достижимы. Некоторые наиболее злокачественные эмоциональные расстройства, на которые жалуются пациенты, являются результатом непомерных укоров их требовательной и гипертрофированной совести. В дополнение к тому, что называется приобретенным комплексом вины и стыдом, многие пациенты обрушиваются на себя самих с непомерным самоосуждением, которое часто перерастает в серьезную депрессию. Неоправданное чувство неудач и краха, постоянное самоуничижение, чрезмерно высокие стандарты, приводят к ненужным страданиям. Необоснованные страхи, как, например, связанный с бытовавшим ранее мифом о том, что якобы мастурбация приводит к безумию - омрачили жизнь многих людей без необходимости. Подобные вещи достаточно легко поддаются переубеждению, особенно в периоды возбуждения нервной системы, как в ЛСД-состоянии. Разрешение может быть внезапным, когда экстраординарный опыт позволяет пациенту по-новому взглянуть на свои прежние психологические проблемы.
Разнообразие задач психотерапии наглядно представлено в нижеследующем списке. Такая сводная информация полезна для анализа роли ЛСД в психотерапии. Естественно, эта роль широко варьируется в зависимости от качеств человека, уровня его потребностей, и способности к психологическим изменениям. Задачи психотерапии, которые в целом были признаны способствующими личностному росту, представлены здесь в произвольном порядке их важности.

1. Облегчение психического беспокойства или психосоматических симптомов.
2. Снижение невротической тревоги с сохранением "реалистичной тревоги".
3. Способность сохранять чувства собственного достоинства, своей значимости, и свои чаяния.

vdovgach 31.03.14 в 22:07

4. Самореализация в работе или в другой деятельности.
5. Умение выражать долю агрессивности в разумных пределах, и в приемлемой, допустимой форме.
6. Высокий уровень функционирования, соизмеримый со своими возможностями.
7. Способность познавать себя без особых искажений. Здесь требуется, чтобы оборона индивидуума не была чрезмерной.
8. Способность наслаждаться физиологическими удовольствиями.
9. Гибкость и приспособляемость к жизненным стрессам, способность терпеть и, при необходимости, идти на компромисс.
10. Низкий уровень стереотипии в мыслительной деятельности.
11. Сообразное с условиями чувство ответственности.
12. Способность любить и быть любимым.
13. Покладистое отношение к авторитетным источникам; принятие пользы или необходимости авторитета; готовность бороться с плохим авторитетом практически.
14. Способность терпеть неопределенность и разлад в окружающей обстановке.
15. Адекватное определение срочных и отдаленных ситуаций.
16. Чувствительность к потребностям, чувствам и мыслям других людей.
17. Способность видеть себя и свою культуру с долей юмора.

Разумеется, в каждом конкретном случае можно ожидать только частичной реализации этих задач. Мы идем по жизни, руководствуясь опытом профессионалов, или же своим собственным, способные к учению, и далекие от зрелости. Трудность осуществления задач психотерапии очевидна. Эти задачи замысловаты, переплетаются с культурными движениями, и решить их можно лишь приближенно доступными ныне способами.

vdovgach 31.03.14 в 22:14

Интересные и поучительные параллели обнаруживаются при сравнении методов психотерапии с "промыванием мозгов". Определенное отношение это имеет также и к ЛСД-терапии. "Промывание мозгов" может быть определено как усилие быстро изменить мышление и поведение в соответствии с конкретной политической системой ценностей. Его практики считают, что это оправдано, так как хорошо для их системы. Для этого они используют различные методы, многие из которых достаточно жесткие: наказание и поощрение, сенсорная и социальная депривация, лишение сна, убеждения, и тому подобное. Провоцируется и поощряется сильная эмоциональная вовлеченность, будь то за, или же против политической системы. В такой период возбуждения внушаемость повышается, и вместо установившихся убеждений возможно внедрить в сознание новые принципы, и даже убеждения, противоположные первоначальным. Современные методы идеологической обработки менее связаны с физическим насилием, и более направлены на разжигание беспорядков, сильного беспокойства, и чувства вины. В хаотическом эмоциональном состоянии возможно также внедрение ложных мысленных накоплений и идей, которые делаются навязчивыми посредством многократного внушения; и жертвы такого психологического воздействия склонны оперировать этим принципиально новым набором установок.
Люди несведущие недоумевают, слушая явно нелепые "признания" достаточно волевого заключенного после пребывания его в некоторых тоталитарных тюрьмах. И на "суде" этот человек уже не находится под воздействием наркотиков, и не опасается за свою жизнь. Но после освобождения, или депортирования, исподволь внушенные убеждения остаются у него еще на некоторое время. Такое преуспеяние в убеждении, с последующим сверхэмоциональным отреагированием, и новой обусловленностью в отношении прежних убеждений, поневоле впечатляет. И это есть демонстрация того факта, что, как ни странно, позиция по отношению к определенным вещам может быть изменена, и изменена быстро.

vdovgach 23.04.14 в 21:50

В отличие от этого, психотерапия стремится изменить поведение и психологическую позицию пациента таким образом, чтобы дать ему возможность жить более успешно; в обобщенном истолковании - сообразно с системой ценностей своей культуры. Она применяет достаточно разработанные ненавязчивые и утонченные техники: внушение, взаимопонимание, обсуждение, отреагирование, перенос взаимоотношений, и тому подобное. Можно только указать здесь на такое сходство в методиках, как использование внушения для достижения цели - в особенности, во время отреагирований, которые признаны периодом сверхвнушаемости.
На основании вышесказанного вопрос о полезности препаратов типа ЛСД в психотерапевтическом процессе можно разделить на две группы. Во-первых, может ли их применение ускорить обучение? Во-вторых, может ли оно послужить основой для быстрого изменения личности, обеспечивая глубокие эмоциональные переживания?
Сторонники использования галлюциногенов в рамках обычной психотерапии обычно предоставляют следующие доводы:
1. Галлюциногены ослабляют оборонительные реакции пациента, позволяя выходить наружу подавленным воспоминаниям и конфликтному материалу. Повторное переживание этих событий позволяет по-новому взглянуть на них, лучше проанализировать, и соответствующим образом интенсивно отреагировать.
2. Возникающий материал более удобен для самоанализа и понимания, потому что пациент видит конфликт как непосредственный визуальный образ, или же в виде ярких визуальных символов. Восприятие его с позиции психоделического наблюдателя позволяет более бесстрастно судить о нем, отчего чувство вины становится не таким подавляющим.

vdovgach 23.04.14 в 21:53

3. Пациент чувствует себя психологически ближе к психотерапевту, что позволяет ему проще выразить свои иррациональные чувства.
4. Бдительность не нарушается, и интуитивное прозрение, приобретенное благодаря препарату, сглаживается, не довлея над мировосприятием.
При квалифицированном лечебном подходе галлюциногены, похоже, производят эти эффекты и, вдобавок, еще один, который не часто упоминается. Это заметное повышение внушаемости пациента. Другими словами, у пациента снижается субъективное отношение к своему опыту. Это может оказаться полезным для безоговорочного принятия возникшего понимания как такового, которое представляется гораздо более достоверным, чем при условиях без психотомиметиков.
Ошеломленный происходящим, внимательно наблюдающий за собой индивидуум находится в состоянии неопределенности; экстраординарный психоделический опыт, интерпретация этого опыта терапевтом - все приобретает сверхреалистичное значение. Убежденность ЛСД-субъекта в ценности опыта непоколебима. Трудно оценить при этом роль внушения в психотерапевтическом эффекте от ЛСД - но она должна быть значительной. Терапевтическая ценность внушения самого по себе не должна сводиться к минимуму. Хотя это и "поверхностные" манипуляции, но все же они являются достаточно мощными. Внушение и убеждение являются частью любого вида психотерапии; при использовании же ЛСД их влияние становится одной из главных особенностей всей процедуры.
Вышеупомянутые экстраординарные проявления сознания: расширение осознавания, оживление воспоминаний, повторное эмоциональное переживание старых травм, могут служить отправными точками для изменения личности. И хотя это не дает полной гарантии благотворных изменений, но, по крайней мере, облегчает всю психотерапевтическую работу.

vdovgach 23.04.14 в 21:56

Слишком много ЛСД-терапевтов остановилось после глубочайших прозрений и впечатляющих отреагирований, произошедших с пациентами, употреблявшими ЛСД. В действительности этот момент является только началом, а вовсе не концом, как полагают некоторые, перевоспитательного процесса. Одним из критических аспектов ЛСД-терапии является мнение некоторых психиатров, что наличия впечатляющего катарсиса уже достаточно, чтобы считать работу проделанной. Однако, чаще всего катарсис производит временный период вдохновляющего благополучия, после которого начинает происходить постепенное возвращение к прежнему состоянию. Пациент начинает более отчетливо видеть достоинства и недостатки своей натуры, но ни его самоанализ, ни его прозрения не гарантируют, что он изменится к лучшему. И лишь немногие способны самостоятельно, без посторонней помощи, использовать драматические события в качестве отправной точки для прогрессивного роста своей личности.
Трудный и чрезвычайно трудоемкий процесс повторного обучения еще ждет своего воплощения; и у нас нет доказательств, что он может быть сокращен с психотомиметиками, подобными ЛСД. Желание человека измениться может усилиться после того, как он отчетливо распознает то бремя, с которым неосознанно боролся, но трудная и медленная работа по-прежнему остается.
С другой стороны, изменение системы ценностей индивидуума в указанных обстоятельствах может происходить достаточно быстро. Один или несколько ЛСД-опытов могут, среди прочего, благотворно повлиять на перегруженную совесть. Изменяя даже на несколько часов привычный взгляд на самих себя, мы можем обнаружить, что иногда угнетающее чувство вины было связано не с самим проступком, но с извращенной непреклонностью в самозабвенном стремлении во что бы то ни стало наказать суперэго. Прозрев на отталкивающие аспекты своей натуры, и свою неправильную жизненную ориентацию, пациент сможет найти в себе силы, чтобы примириться со своей совестью. Многие пациенты нереально низко оценивают себя; увеличение их самооценки - наиболее желательное для них во всем психотерапевтическом процессе. Такие манипуляции с суперэго - это все, что можно сделать для некоторых людей. Уменьшение гнетущего чувства вины не только помогает нести по жизни свое бремя, но и улучшает межличностные отношения пациента, облегчая жизнь в целом.

vdovgach 23.04.14 в 21:59

Джексон рассматривает психотерапевтическое значение ЛСД-опыта как новое начало; экзистенциальные встречи (самопознание в критических ситуациях) внушительных масштабов способствуют перестройке установок восприятия. Он выражает мнение, что ЛСД-опыт может быть причиной перестройки характера. Пациенты склонны описывать опыт смерти-возрождения в период действия препарата. При этом происходит процесс жесткого наказания суперэго, которое умирает, и затем рождается свободным от старой вины. И это есть новое начало после того, как наказание изгладилось и кануло в прошлое. Несомненно, здесь имеет место глобальный пересмотр своих прежних позиций, но такая реабилитация может быть предпочтительнее предыдущего способа обращения со своим чувством стыда и самоосуждением.



Конечно, применять ЛСД для определения целей в идеале должен квалифицированный, преданный своему делу психиатр; равно как и пациент должен быть подходящим; и оба должны хорошо знать друг друга по предыдущим собеседованиям. Терапевт на личном опыте должен быть осведомлен с характером изменений, вызываемых препаратом. Он должен обладать профессиональной гибкостью, чтобы умело, соответственно возникающим ситуациям, использовать различные психотерапевтические методы, учитывая, что данный терапевтический процесс гораздо более интенсивен, чем традиционная терапия. Первые месяцы после лечения ЛСД являются наиболее важными в последующем процессе переподготовки пациента.

vdovgach 23.04.14 в 22:03

К сожалению, эти требования не всегда соблюдаются, а отдельные терапевты, практикующие сеансы ЛСД, далеки от квалификации. Они были прельщены этой процедурой, поскольку она является новой и захватывающей, или же потому, что она ставит терапевта во всеведущую позицию. Лучшие психотерапевты добиваются отличных результатов, используя и другие психиатрические методики. Поэтому они не склонны пересматривать свои терапевтические техники. Неудачники же стремятся перепробовать каждый новый подход, в надежде, что новый метод компенсирует их недостатки. И все же наиболее важно здесь то, что ЛСД-техника является настолько драматичной и мощной самой по себе, что превосходит самые сокровенные чаяния некоторых врачей стать сильной, всемогущей фигурой. От подобных терапевтов вряд ли следует ожидать должного руководства своими пациентами на пути к их психологической зрелости, в то время когда они сами являются предметом нерешенных проблем. "Чудодейственный" результат, который они получают с помощью ЛСД, создает эффект "медового месяца", после которого следует черная работа - массивное отреагирование, и сокрушительное испытание, каковым является процесс смерти-возрождения, с последующим ослаблением давления суперэго. Слишком часто лечение заканчивается на том, что в действительности является отправной точкой.
Обстоятельной, разносторонней оценки роли ЛСД в качестве помощи для психотерапии в настоящее время не существует. Умелые ЛСД-практики, по всей видимости, способны помочь своим пациентам пройти реконструктивный анализ вполне успешно, и в ускоренном темпе. Деятельность нетрадиционных терапевтов оценивать в данном плане труднее. Захватывающие же заявления о мгновенной трансформации качеств личности могут на самом деле означать переходы от одного оборонительного репертуара к другому - например, от одержимости к отказу от прежних позиций, и сублимации. О подобных "лечениях" мы читаем в воскресных приложениях, или слышим на коктейль-вечеринках.

vdovgach 23.04.14 в 22:07

И это в очередной раз говорит о том, что такие наглядные перестановки во внутренней самоорганизации действительно могут перераспределить и отрегулировать имеющуюся нагрузку, уменьшить напряженность, и облегчить некоторые симптомы - например, импотенцию, или психогенную боль. А потом ситуация может стать похожей на ту, которая бывает, когда женщина изменяет христианскую науку, начиная заниматься вольной сублимацией своих неприятностей - полагая, что у нее простое невротическое расстройство желудка, не вдаваясь в симптомы. Это хорошо до тех пор, пока ее аппендикс не прорвется. Аналогичным образом, пациент, имевший опыт измененного сознания посредством ЛСД, может перестать быть мнительным, и стать более открытым, превзошедшим свое прежнее восприятие. Он перестает чувствовать себя никудышным, и мир - угрожающим, и начинает подвергать критике свое привычное чувство враждебности со стороны окружающих. И все это прекрасно - при условии, что такой эффект сохраняется, и не нарушает целостности важных событий.
Принятие ЛСД-пациентом сердечного, доверительного подхода к жизни, в свою очередь, положительно сказывается на отношении к нему окружающих, которые прежде относились к нему с недоверием. Взаимные хорошие чувства преобразовывают прежний, суровый мир в более дружелюбный. Психологические корректировки пациента поощряются и укрепляются. Таким образом, даже простая реструктуризация обороны эго может возыметь существенный и общий положительный эффект на человека с его проблемами. В данном случае вклад ЛСД заключается в изменении способа борьбы с существованием; он становится менее болезненным, и поощрительно закрепляется впоследствии по принципу обратной связи с окружающей средой. Джексон отмечает, что если при этом близкие родственники не хотят, или не в состоянии принимать и поощрять новое благосклонное отношение пациента к ним, то весь результат будет сведен к нулю, и пациент будет в худшем состоянии, чем прежде.

vdovgach 10.05.14 в 21:27

Некоторые пациенты совершенно непригодны для испытаний с ЛСД-терапией. Вечный подросток, который никогда не становится взрослым, эффективно действующим в жизни - это плохой кандидат. Не стоит подвергать риску и крайне подавленных, истеричных и параноидных личностей, из-за опасности акцентирования их депрессивных, истерических или параноидальных тенденций. Хотя и случается иногда слышать о том, что психотические пациенты получают помощь от психоделиков, но в целом признано, что ЛСД - не для них. Сомнительными пациентами являются и пограничные психотики, из-за опасности декомпенсации и впадания в полномасштабный психоз.
В идеале ЛСД-кандидат должен понимать суть лечения, и иметь сильное желание измениться. Он должен обладать решимостью непосредственно встретиться со своими проблемами, быть готовым пережить значительную душевную боль в течение этого интенсивного периода лечения, и принимать тот факт, что ЛСД-период в общем процессе лечения является началом терапии, а не ее концом.
Люди, страдающие от чрезмерно строгой совести, потерявшие уверенность в себе и чувство собственного достоинства, и те, кто не в состоянии преодолеть горе личных потерь, являются лучшими кандидатами. Как правило, прогноз при депрессии из-за ситуационных факторов благоприятный. Заблудшие, не могущие найти смысл в существовании - особенно хорошие кандидаты. Также поддаются лечению пациенты с тревогой, проблемами пассивности и агрессивности. Сандисон утверждает, что при расстройствах психопатического характера лечение ЛСД может помочь. Половые психопаты и наркоманы прошли курсы лечения ЛСД с определенной пользой. Проблема хронического алкоголизма будет рассмотрена отдельно.

vdovgach 10.05.14 в 21:30

Методика использования ЛСД в терапии варьируется в широких пределах. После предварительного общего ознакомления терапевта с проблемами пациента, первая ЛСД-сессия может начинаться с малой дозы (возможно, 25 мкг), чтобы дать пациенту возможность почувствовать, что делает препарат. Доза понемногу увеличивается в последующих сессиях. Лишь в редких случаях более 150 микрограмм необходимо для данного вида терапии.
ЛСД-эффекты длятся около четырех часов с минимальными дозами, и более восьми часов - при больших количествах. Масштабность переживаний требует больничных условий, и постоянного наблюдения терапевта или другого подходящего человека. Условия не должны стеснять пациента, но создавать у него ощущение уюта и защищенности.
Терапевт играет более напряженную роль, чем при обычных процедурах лечения. ЛСД-сеанс длится весь день, и активное участие врача может потребоваться в любую минуту. Для некоторых пациентов "отпустить" ("позволить этому идти") является самой сложной частью процедуры. Это означает переосмысление видимости, отход от рационализма, и активное разрешение проявляющихся проблем. Уклончивые маневры ЛСД-пациента многочисленны и обманчивы. Он может попытаться интеллектуализировать опыт, чтобы избежать конфронтации с самим собой. Иногда предпринимаются сознательные или невольные попытки подавить действие препарата. Пациент может отвлечь терапевта соматическими жалобами, или увлекательным описанием визуальных чудес, типа полета в красоте.

vdovgach 10.05.14 в 21:32

Тактика всевозможных проволочек - обычное дело. Вместо того, чтобы проникать в важнейшие проблемные области, пациент может попытаться обойти их. Важная часть работы психотерапевта заключается в выявлении уверток, неуклонном побуждении к самоанализу, и настоятельном требовании, чтобы весь выведенный наружу подавленный материал был полностью проработан. В то же время он должен обеспечить поддержку и уверенность пациента во время испытания. Это своеобразный процесс "выкапывания и замещения", включающий фазу раскрытия с последующим разрешением, и фазу поддержки. Пациенту нельзя позволять убегать от проявляющегося пугающего символизма. Если он это делает, есть опасность периода психотической дезорганизации. Впечатляющий момент наступает, как только пациент переходит в ужасающий символизм, и бесстрашно вступает с ним в схватку.
Частый вопрос: "Насколько реальны ЛСД-воспоминания, и насколько адекватен этот возникающий символизм? " Воспоминания могут быть как совершенно точными, так и прикрытыми защитной завесой, которая искажает реальное событие, делая эти воспоминания менее актуальными. Отдельные эпизоды могут отражать не действительные события, но символизировать основные желания и побуждения субъекта. Символизм может выражаться в абстрактной форме, в образе человека, отношения с которым в настоящее время рассматриваются, и в странных, чуждых декорациях. Нередко чувства, связанные с важными людьми в жизни пациента, проецируются на терапевта, и тогда поведение и высказывания врача приобретают сходство с ними.
Опыт данного вида терапии показывает, что подавленные воспоминания травмирующих событий должны высвобождаться в течение достаточно длительного периода времени, а затем очень тщательно и осторожно пересматриваться. Под воздействием ЛСД пациенты обнаруживали свои самые глубоко запрятанные болезненные воспоминания, которые в течение одного сеанса были тщательно пережиты и разрешены. Весь этот процесс требует мужества от пациента, и силы духа от врача, но зато он может быть завершен в течение нескольких часов. Возможно, этому способствует особое состояние отрешенности, или же деперсонализация, которая позволяет ЛСД-пациенту извлечь наружу мучительные воспоминания, и при повторном их переживании оставаться спокойным наблюдателем событий. Или, быть может, играет роль значительное время сессии, что позволяет более интенсивно прорабатывать материал.

vdovgach 10.05.14 в 21:34

Повторение является ценным приемом для снижения эмоциональной нагрузки восстановленных конфликтов. Как только смысл доходит до понимания, он рассматривается снова и снова, пока не перестает вызывать эмоциональный отклик. Магнитофонные записи этих ценных сессий впоследствии используются для повторной работы с пациентом в будущих терапевтических мероприятиях.
Ряд психотерапевтов используют ЛСД в группах. В подобных условиях между участниками достигается активное взаимодействие и взаимопонимание, и обстановка на сессиях становится похожей на таковую при игре в гольф. В частности, в данном аспекте были изучены группы госпитализированных пациентов с сексуальными отклонениями, и алкоголиков. Применение групповой ЛСД-терапии делает процесс более непосредственным и эмоциональным. "Фальшь" со стороны участников быстро выявляется и отметается членами группы.
Тщательное объективное изучение длительного терапевтического воздействия ЛСД, в виде наблюдения над пациентами на протяжении ряда лет после прекращения лечения, было бы весьма желательным, но трудности выполнения такого проекта огромные.

vdovgach 10.05.14 в 21:37

Как уже говорилось, психотерапевт должен прежде всего верить в свое дело, рассчитывая на положительный результат. Естественно, при этом он наверняка будет пристрастно судить о состоянии своих пациентов. Пациент сам тоже не обязательно хороший судья терапевтическому эффекту. Тот факт, что он чувствует себя лучше, не обязательно означает, что желательные изменения произошли. Виды интегрированного эмоционального восприятия многочисленны, и производить какие-то оценки здесь чрезвычайно трудно. Поэтому нелишне было бы иметь в этом деле независимую группу психиатров, непредвзято оценивающих пациента на наличие улучшений, с использованием заданных критериев.
Трудности проведения четких исследований этим не ограничиваются. В дополнение к вышесказанному следовало бы иметь также контрольную группу пациентов, которая максимально бы соответствовала ЛСД-пациентам во всех процедурах лечения, за исключением использования ЛСД, вместо которого в этой группе применялось бы плацебо, или препарат с некоторым незначительным действием, идентичный по внешнему виду ЛСД. При этом представляется совершенно невозможным держать врача в неведении относительно тех, кто получает ЛСД, из-за его ярко выраженного действия. И будет ли терапевт при этом отдавать столько же энергии и преданности своим не-ЛСД пациентам? Сами пациенты быстро убедятся, получили они ЛСД, или нет. И их предвкушения своей выгоды от этого, безусловно, скажутся на изначальных установках и общем ходе терапевтического процесса. Эти и другие проблемы убедительного тестирования эффективности ЛСД остаются нерешенными до сих пор. И все же - трудности велики, но преодолимы. Будем надеяться, что это исследование будет однажды проведено.

vdovgach 10.05.14 в 21:39

Не следует думать при этом, что другие виды психотерапии, находящиеся в текущем использовании, остались обойденными подобными экспериментальными исследованиями. Психиатрия вступила в этап развития, в котором любые новые процедуры лечения требуют строгих доказательств их эффективности, а старые - нового, критического пересмотра. Тщательные и вполне убедительные исследования седативных средств, антидепрессантов, электрошоковой терапии в этом плане уже проведены, на основании которых можно составить вполне определенное суждение о значении и ценности каждого из этих методов.
Следующий вопрос: являются ли быстрые изменения личности, которые могут происходить под воздействием ЛСД, безопасными, и прочными в перспективе? В данном случае речь идет не о подробном рассмотрении прошлых связей и взаимоотношений, их понимании и проработке, но о внезапном новом взгляде на себя и на Вселенную, и решимости резко изменить подход к своим старым проблемам.
Возьмем, к примеру, человека, который был одиноким всю свою жизнь, и обосновался в своей частной эмоциональной крепости, самозабвенно занимаясь углублением рвов, и укреплением ее стен. Несмотря на внушительную защиту, он все еще не чувствует себя в безопасности. А стены уже настолько велики, что отделяют его от людей. Он обращается к ним с их зубчатой кромки, и уже даже не может разобрать, что они кричат в ответ; только звуки эти явно недружелюбные. И вот однажды большая буря разрушает его крепость. Теперь он беззащитен, но, к своему удивлению, не потерпел вреда, и никто не собирается его атаковать. И люди кругом как будто дружественные. Чего же он, в таком случае, боялся? Своей собственной враждебности? Почему он был нелюбим? Может быть, все дело в этих неприступных стенах? Может, было бы лучше довериться людям, и побыстрее вернуться к ним, чем продолжать сидеть за этой заградительной стеной?

vdovgach 10.05.14 в 21:42

Быстрое изменение личности подобного рода может произойти неожиданно и самопроизвольно, на основе религиозного опыта, как это описано Уильямом Джеймсом в его книге «Многообразие религиозного опыта». Такое может случиться, в частности, после посещения одухотворенной палатки странствующего евангелиста, и его пылкой проповеди. При правильной подготовке и руководстве препараты, подобные ЛСД, также вызывают это состояние. Когда это производится химическим способом, это называют психоделическим опытом. Надлежащих элементов волнующих эмоциональных встреч при этом вполне достаточно для того, чтобы изменить упрочившуюся систему ценностей, и решимость действовать в соответствии с откровением. Степень доверия к этим событиям начинает переходить от легкой догадки к полной уверенности в истинности послания. Укрепившаяся вера вызывает колоссальные изменения; "многозначительность иного" говорит сама за себя, благоприятствуя прочному преобразованию личности. Попечения евангелистов иногда бывают недостаточно старательными, вследствие чего их результат начинает понемножку заглушаться грубым скрипом повседневной жизни. Также и спонтанный религиозный опыт, который вполне может быть боговдохновенным, подвержен коррозийному влиянию неверия и последующего саботажа со стороны отдельных лиц. Преобразованиям, вызванным психоделическим опытом, грозит та же участь. В благоприятной, поощрительной среде они будут процветать, безжалостное и грубое обращение может свести их к нулю.
Психоделическая техника, сравниваемая с магическим вмешательством, лелеет надежды многих в быстром разрешении их проблем. Для тех, кто не в силах, либо не желает подвергаться скрупулезному профессиональному обследованию, психоделический анализ может оказаться подходящей процедурой.

vdovgach 14.06.14 в 15:15

Здесь существует определенный риск. Если человек, познав триумф и великодушие жизни посредством психоделиков, продолжает держаться за старое, не укрепляясь в вере, к прежнему комплексу вины и неудач может добавиться еще и чувство безнадежности своего положения. Депрессия может стать глубже, чем была до лечения. А у некоторых, которые были затронуты Светом, может развиться настолько нереальное мнение о себе и мире, что им становится очень трудно жить. Подобные тенденции демонстрируют необходимость обстоятельного консультирования в ходе применения психоделической техники.
Из всех диагностических категорий больных наиболее часто подвергались психотерапии психоделического типа больные хроническим алкоголизмом. Для такой пропорции есть веские причины. По текущим оценкам, в одних только Соединенных Штатах пять миллионов алкоголиков, и их количество не уменьшается. Длительные программы психотерапии в группах алкоголиков утвердились плохо. Процент выздоровевших самостоятельно очень низкий (4 процента), а обычно применяемое в таких случаях лечение малоэффективно. Для тех, кто продолжает оставаться в "Анонимных алкоголиках", процент трезвости вырастает выше 50 процентов, но, к сожалению, эта организация в состоянии вместить в себя только мизерную часть всего пьющего населения. Конечный же этап неудержимой тяги к спиртному настолько плачевен, что лечение должно производиться заведомо надежными и проверенными средствами. При этом сделать что-либо с пациентом-алкоголиком можно лишь при условии, что он будет оставаться трезвым. Поскольку степень опьянения определить легче, чем степень изменения личности, то в данном случае одной серьезной проблемой - а именно, оценкой результатов - меньше. Ибо результатом здесь является соблюдение трезвости. Хотя трезвость сама по себе - не основная цель.

vdovgach 14.06.14 в 15:18

Несколько нижеследующих замечаний об алкоголизме не претендуют на категоричные выводы о его причинах. Алкоголь можно рассматривать как жидкость, растворяющую суперэго. Более того - он может оказаться самым универсальным растворителем нашей цивилизации. В этой социально приемлемой форме отдыха частично растворяются и функции эго. Улетучиваются не только чувство ответственности, собственного достоинства, и самоуважения, но и беспокойство, уныние, застенчивость, самообладание становятся жидкими. Размышляя о причинах текущей эпидемии алкоголизма, Сэвидж отмечает, что пьяница прошлых времен стремился по большей части заглушить свою тоску; современный пьяница заполняет алкоголем пустоту своего существования. Потеря цели и смысла, отчужденность от жизни толкают многих наших современников к алкогольным излишествам. Еще много лет назад Уильям Джеймс высказал предположение, что одной из возможных причин алкоголизма является стремление найти что-то "там"; поиск крупиц мистического опыта. Если это так, то алкоголь в этом отношении обречен на провал почти наверняка. Проблеск чего-то может появиться на мгновение, предшествующее последующему оцепенению, но обычно даже в этом отказывается.
Алкогольные напитки занимают прочное место на прилавках магазинов, и в общественном сознании; вопрос об их употреблении - умеренном, или же не совсем - полон разногласий. В тех или иных условиях это может поспособствовать дружелюбию и хорошему настроению, помочь расслабиться. В изначальном смысле вспомогательные средства в устроении веселья, общительности и благополучия должны быть доступны для нуждающихся.
Как и в случае со всеми психохимикалиями, затруднения здесь начинаются с передозировки, первым признаком которой можно считать нарушение привычной устойчивости. Люди с амбициями, и ищущие забвения, более подвержены потере контроля за дозой. Это приводит к закреплению склонности к пьянству, и в результате оно может отнять многие годы. Продуктивность ухудшается, рабочее место теряется, имущество растрачивается, семья разваливается, и здоровье утрачивается. Чувства вины за произошедший крах, беспомощности и безнадежности побуждают алкоголика продолжать пить.

vdovgach 14.06.14 в 15:20

Попытки вытащить его из этого состояния, и реабилитации на терминальной стадии алкоголизма могут стать непростой задачей. И лишь в редких случаях она осуществляется самим пьющим.
О том, что пьяница должен достигнуть дна, прежде чем вылечиться, хорошо известно, и подразумевается также и для ЛСД-терапии. "Достижение дна" имеет ряд аспектов. Как правило, это потрясения, вызванные обрушившимися на алкоголика несчастьями. Жена, в конце концов, упаковала свои вещи и покинула его, а сам пьяница приходит в себя, став жертвой белой горячки, осознавая, до какого состояния докатился. Как правило, это первый момент, когда он начинает безоговорочно признавать, что пьян. И понимать, что так не может продолжаться. До него, наконец, начинает доходить, что дело нешуточное. Пьяница, по словам Тибу, сдает свои позиции, и перестает противиться оказываемой ему помощи. Она может быть найдена в религии (Джеймс предполагает, что религиозная мания может быть лечебным эффектом при алкоголизме), «Анонимных алкоголиках», или психотерапии. Смит утверждает, что некоторые из его лечившихся с помощью ЛСД пациентов-алкоголиков приобрели опыт искусственного "достижения дна", который в половине случаев завершился значительным улучшением питьевой картины.

vdovgach 14.06.14 в 15:23

Некоторые антропологические данные свидетельствуют о том, что галлюциногены, используемые в устроении религиозной обстановки, способны дать достойный отпор алкоголизму. Американские индейцы были оттеснены в девятнадцатом веке, лишенные достойного образа жизни, став эмигрантами в своей собственной стране. Многие из них пристрастились к «огненной воде». Большинство из тех, кто впоследствии присоединились к пейотной религии, отказались от виски. Очевидно, что исправление не было вызвано одним лишь только пейотом. Это был терапевтический союз веры, сплоченности, и церемониального использования психоделиков.
Как правило, ЛСД для психоделической терапии тяжелых алкоголиков используется особым образом. Дозы при этом гораздо выше (от 200 до 600 мкг), чем при психолитической терапии, и проводится, по возможности, один сеанс лечения. Целью здесь является достижение глубокого трансцендентного опыта. Солидная доза психоделика препятствует любым попыткам «я» обороняться и удерживать наступление возможной психической диссоциации. Психотической дезорганизации можно избежать путем создания доверия к самому процессу, и его участникам. На пике действия препарата границы эго теряются, и ощущается сильное чувство единства с внешним миром. Созерцаемое и чувствуемое воспринимается сквозь безличное состояние. Новое осознание своей связи с другими и Вселенной не подвергается сомнению, поскольку реальность этих чувств полностью принимается. Представление о себе резко изменяется. Отчаявшийся, грешный, покинутый, теперь - достойная и значительная личность. Опыт производит разрыв между несчастным прошлым и светлым будущим. Старый беспорядок закончился. Это - воскресение, возрождение, и новое начало. Правила жизни неожиданно изменились.

vdovgach 14.06.14 в 15:24

Что же произошло? Очевидно, что "плохое" суперэго было разрушено и заменено "хорошим", некарательным, тем самым снизив нагрузку. Твердая убежденность в собственном достоинстве придает новое значение внешнему миру, принадлежности к нему, и его восприятию. Нет больше в человеке пьяницы с его тоской и пустым существованием. Чудовищность, тотальность, явность, ясное чувствование пережитого опыта, его "реальность" - всего этого вполне достаточно, чтобы разбить существующие модели поведения.
Технически этот феномен может быть проанализирован с точки зрения грандиозного использования механизмов отказа, интроекции суперэго, и регрессии. Это полезно, но еще одно соображение претендует на чрезвычайную актуальность: может, на самом деле психоделический опыт производит абстиненцию у тяжелых алкоголиков? Ответ, как и следовало ожидать, не может быть сведен к простым «да» или «нет».
Около дюжины отчетов о психоделической терапии алкоголиков показывают, что состояние более половины из них значительно улучшилось. Период последующего наблюдения за ними варьировался от нескольких месяцев до нескольких лет. Тот факт, что психоаналитики с энтузиазмом верят в свой метод, и что исследования не контролируются, должен быть принят во внимание при их оценке. Установленным фактом является то, что определенное количество хронических алкоголиков действительно бросили пить в течение многих лет после этого лечения, оказавшись в состоянии реабилитировать себя. Другую группу составляют рецидивы - сразу же, или в последующий период времени. Это достаточно важный вопрос - узнать о конкретных результатах этого сравнительно короткого курса лечения, спустя многие годы, и какие факторы способствуют успехам и неудачам.

vdovgach 14.06.14 в 15:26

Легко быть критиком и говорить, что излечивает только вера. Действительно, в пациенте не изменилось ничего, кроме того, что он достиг новой веры, благодаря потрясающему опыту своего ума и чувств. Вера может двигать горы, и человек, движимый верой, может прекратить пить. На всю жизнь. Или - на пару дней.

vdovgach 14.06.14 в 15:28