Я спрятался в тени, надеясь, что он не увидит меня, а в этот момент он снова ударил Ма. Он обещал Ма, что бросит пить. Он обещал, что больше не будет агрессивным, но он никогда не держал свои обещания… как и в этот раз.
— Ты тупая сука! Я знаю, что ты смотрела на него сегодня вечером! Ты думаешь, я не могу рассказать никому?
— Я этого не делала! — моя мама вытерла глаза, попытавшись дотянуться до руки моего отца, но он толкнул ее на землю, нанося ногой удар в живот.
Будучи напуганным, я оглядел комнату в поисках помощи. Чейз был рядом со мной. Я заметил, насколько сильно побелели костяшки его пальцев, когда он сжал руку в кулак. Он был так же беспомощен, как и я. Я сглотнул, и мой взгляд упал на дядю Тони. Он медленно покачал головой, глядя на меня. Он неподвижно стоял в углу, в его глазах не отражалось никаких эмоций. Неужели он хотел, чтобы я продолжал сидеть здесь и просто наблюдать? Смотреть, как мой отец убивает мою маму? Разве мужчины не должны защищать тех, кого они любят? Я чувствовал, как мои ноздри непроизвольно раздуваются в возмущении. Кто-то должен был что-то сделать.
Я услышал очередной вскрик, а затем звук разбивающегося о пол стекла. Повернувшись как раз вовремя, я увидел, как моя мама падает на пол, и по ее лицу растекается кровь.
— Ма! — я ринулся к ней, отталкивая отца со своего пути. Я должен был спасти ее, я должен был защитить ее. — Ма!
— Никсон, — чья-то рука протянулась ко мне, желая остановить. — Не надо.
Я посмотрел в грустные глаза Чейза.
— Я должен спасти ее.
— Ты не можешь.
— Но я могу! Я должен…
— Никсон, ты мой лучший друг на всем белом свете, но папа сказал, что если ты рассердишь своего отца, он переключит свой гнев на тебя. Как мне кажется, он в любом случае это сделает.
— Но… — я перевел взгляд на свою мать. Она молча одарила меня испуганным кивком, когда кулак отца в последний раз приземлился с ударом на ее лицо. Ее глаза затрепетали, закрываясь, и голова рухнула на пол. Я наблюдал за тем, как ее губы слабо двигаются, из чего я сделал вывод, что она все еще дышит.
Ее грудь поднималась и опускалась.
Жива. Она была жива… на этот раз. Парализованный страхом, я продолжал наблюдать, считая каждую секунду ее слабых вздохов, молясь, чтобы ни один из них не стал последним.
— Никсон, ну же, — Чейз потянул меня за руку, уводя на улицу. Стоило моим ногам коснуться травы, я тут же побежал.
Я до боли отбил стопы, пока, наконец, не остановился у дерева, одиноко стоящего на краю земель, находившихся в нашей собственности.
— Никсон, — Чейз оказался позади меня, запыхавшийся, но, тем не менее, он догнал меня. — Мне очень жаль, Никсон. Мне очень жаль.
Я кивнул. Такие вещи о сожалении принято говорить в подобных ситуациях. Мне тоже было жаль. Мне было жаль, что я не стану слушать Чейза и в один прекрасный день убью своего отца за все то, что он сделал с моей мамой. Я убью его и попаду за это в ад, но мне все равно. Папа говорил мне, что я в любом случае попаду туда.
— Давай заключим договор, — Чейз положил руку мне на плечо.
— Договор? — я всхлипнул и повернулся к нему. — Что за договор?
— Тот, который навсегда. Тот, который защищает людей, а не причиняет им вред.
— Как мы сделаем это? — мне вдруг стало интересно. Что, если я мог бы заставить всю боль уйти прочь? Что, если я могу спасти всех!
— Мы сделаем это, — Чейз достал перочинный нож и порезал свою ладонь, потом кивнул мне, призывая сделать то же самое. Не заставляя его ждать, я оставил порез на руке и вернул ему нож.
— Братья по крови. Мы никогда не будем делать больно друг другу, и мы будем спасать всех, кто нуждается в помощи, как твоя мама, Никсон. Тех, кто не может спасти себя сам. Мы будем защищать их.
— Как? — я смотрел, как кровь капает из свежего пореза.
— Правила, — Чейз пожал плечами. — Они обеспечивают людям безопасность, не так ли? По крайней мере, так говорит моя мама, — он улыбнулся. — Мы создадим правила и организуем наш собственный клуб. Таким образом, мы не будем слушать никого, кроме нас самих.
Мне нравилась эта идея. Я пожевал нижнюю губу.
— Как мы назовем наш клуб?
— Выбранные? — предложил Чейз.
— Нет, это звучит слишком просто. Мы должны звучать… более мощно.
Мои глаза мерцали, глядя в сторону дороги. И вдруг меня осенило.
— Избранные, — сказал я. — Давай назовем нас «Избранными», — это имело смысл. В конце концов, президент ведь был избран, не так ли? Мы не принимали точных и правильных решений, но мы способны были делать свой выбор, чтобы избрать своих покровителей. Это то, кем мы являлись.
— Кто еще может присоединиться? — поинтересовался Чейз.
— Текс и Феникс. Они захотят, — неожиданно я почувствовал какую-то моральную тяжесть, лежавшую на моих двенадцатилетних плечах. — Мы должны пожать друг другу руки?
— Да, — Чейз схватил мою руку, давая нашей крови смешаться. — Нет пути назад, Никсон.
— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Нет пути назад.
Я надавил пальцами на виски, снова и снова воспроизводя в голове этот момент, и вспоминая план Чейза и Трейси. Он действительно сделал бы это для меня? Даже после всего того дерьма, через которое мы прошли?
Наблюдая за его реакцией, я надеялся, что могу ошибаться. Молился Богу, чтобы хоть в этот раз Трейс послушала меня. Ее глаза мерцали интересом в течение нескольких секунд, прежде чем она опустила взгляд на землю.
— Дерьмо, — я ждал в тени. Часть меня заранее знала, что это случится. Та часть, которая приказала мне игнорировать собственные чувства и все предупреждающие знаки, которые я видел. Но теперь казалось, что уже слишком поздно. Я остановился на том же месте, наблюдая, ожидая.
— Чейз, ты не можешь… — Трейс покачала головой. — Ты не можешь так вести себя. Мы не можем сделать этого!
— А мы ничего и не делаем, — сказал Чейз вполголоса, беря Трейс за руку. — Не так ли? — его взгляд устремился прямо на меня, хотя все, что он сумел увидеть — это тень. Я знал, что хорошо спрятан. — Разве ты не чувствуешь то же самое?
Трейс отдернула свою руку от Чейза.
— Не имеет значения, что я чувствую. Дело не во мне, Чейз.
— Именно в тебе, — Чейз снова потянулся к ней. На этот раз ее рука обхватила его в таком интимном объятии, и мне показалось, что я вот-вот сорвусь, разметая все на своем пути. Воздух снаружи был обжигающе холодным, как ад, будто маленькие кусочки льда пытались найти путь к моему телу сквозь пальто.
— Это не так, — вздохнула Трейс. — И никогда не было.
Чейз рывком притянул ее к себе. Она уперлась ему в грудь и посмотрела в его глаза.
— Что ты делаешь?
Чейз вздохнул.
— То, что я должен был сделать давным-давно, — он обхватил ее затылок, приближая голову для поцелуя. Их губы соприкоснулись.
Мне пришлось отвести взгляд.
Единственный звук, раздававшийся в тихой ночи — это мои шаги по мягкой земле, прочь от того места, где я оставил осколки своего разбитого сердца. Она была для меня потеряна. Не Сицилийцы забрали её у меня. Это был мой лучший друг.
Звонкий звук выстрела пронзил ночной воздух. Я тут же развернулся и увидел, как Трейс рухнула в руки Чейза.
Перевод: Татьяна Авдеева
misti_89
04.06.14 в 19:15
