בתיה גור רצח, מצלמים / Батья Гур Убийство,снимаем: 3 глава

"Тот, кто не поднимает головы от завалов мусора его, не может знать, что творится в конце улицы, даже если он такой же умный как Шимши; не поможет ему -- если он в дерьме, он не видит ничего", сказала Рахель Шимши, и рукой, обнимавшей Сарит, потянула ту сесть рядом с собой, в уголке дивана. С пяти часов утра женщины сидели в ее салоне напротив телевизора и теперь молча смотрели на черные облака дыма, что окружали Дани Бенизри, стоявшего у входа в тоннель. Рахель Шимши особенно беспокоилась за Сарит; не только из-за беременности, с которой столько проблем было, и уже думали, что все, вообще, закончится плохо, но благодаря ее обещанию Адели. В последние дни Адели, когда она уже с трудом могла говорить, обещала ей Рахель приглядеть за ее дочкой. Что, если она замужем и беременная, она уже не дочка? С тех пор, как Адель ушла, не с кем уже ей поговорить и кому рассказать, и осталось только сторожить, беречь Сарит. Внезапно Сарит стряхнула пальцы Рахель Шимши, встала, указывая на телевизор и закричала: "Оставьте меня, посмотри что идет здесь".

Kler 11.08.17 в 09:23

"Мы не слепые, все видят, что тут происходит", ответила ей Рахель Шимши и посмотрела на черный дым, валивший клубами из тоннеля и скрывший сейчас Дани Бенизри, который уже несколько лет бывал у них в доме и ел с ними; поэтому Шимши думает, что он хорошо к ним относится и специально просил именно его. Когда она проснулась в два часа ночи и обнаружила Шимши, одевающимся в потемках, словно любовник, она попыталась остановить его. Сказала ему, что это бессмысленно. До сих пор не может успокоиться, все думает как это он пытался выйти из дома , чтобы она не услышала. Как взял свою одежду на кухню и одевался там, даже ботинки поставил в коридоре, и думал, что уйдет из дома, чтобы она не почувствовала. Не хотел проблем. Но женщина, даже рожавшая один раз -- меняется. И, если вырастила шестерых детей – не о чем говорить, оставляет одно ухо слушать, слышать все их плачи. С тех пор, как они рождались – каждый шум она слышит. Шум? Даже если нет шума, достаточно, если кто-нибудь заворочается ночью. На цыпочках, босиком, шел Шимши на кухню. Даже кофе не попил и свет не включал. И сколько раз она говорила ему, что воевать бессмысленно, что хозяева завода победят в конце концов, как всегда – богатые богатеют ото всего и только бедняки остаются в проигрыше; что жалко жизни, которую, так или иначе, уже всю проиграли, лучше , чтобы получили компенсацию и посмотрели что будет. Но Шимши – он не может уступить, и, особенно, он, руководитель комитета, должен показывать пример. И зачем нужно было брать с собой Авраама, когда Сарит уже такая с беременностью этой, она принимает все близко к сердцу. …и не только Авраам. Еще четыре грузовика заводских взял.

Kler 11.08.17 в 10:34

С тех пор, как ушел ночью из дома – по физиономии, которая была у него, когда застала его, если б не знала его, подумала бы, что он пошел к какой-нибудь другой женщине – крутится, вертится в голове фильм, что смотрела не так давно по телевизору. Снова и снова видит она эту картинку из фильма с Клином Иствудом, она не помнит, как его звали, о человеке, который пошел на смерть не думая о цене. Пошел своей дорогой, даже если он погибнет, против подлости. Что, они не подлые? Она знает, что они по-настоящему подлые, все эти в правительстве, и министерша эта, видим очень хорошо, что она не двинет и пальцем ни ради кого-то. Она сказала ему "через мой труп?" и попробовала улечься перед дверью, и, если он попытается воевать с нею, ясно, что она сможет остановить его. Но Шимши не глупый. Слишком хорошо ее знает. Он не станет воевать. Вместо этого он встал возле нее, рядом с дверью, опустился на колени и шепотом, шепотом сказал ей: "Рахель, давай по-хорошему, у меня нет выбора, если ничего не делать – даже гордости мне не останется, они играют с нами, насмешку делают из нас, это дело чести, пойми, это самое главное, больше, чем просто деньги. И она не смогла остановить его. И вся программа его, и что именно они намереваются сделать – он не хотел говорить, а она думала, что они пойдут только закрыться на фабрике. Но сейчас, то, что она видит по телевизору – она даже не представляла, что они говорят о динамите и готовы взорвать тоннель и захватить министершу. Даже не догадывалась. И что они захотят именно Дани Бенизри. Но Шимши посмотрел на нее так, и уже не хватило у нее сердца спорить, и также поняла, что это не поможет.

Kler 11.08.17 в 10:45

Надо только опорожнить пепельницу и приготовить еще чай. Рахель Шимши сощурилась, по телевизору тянули время и все женщины здесь ожидают, словно она тоже их вожак. Не достаточно, что муж- руководитель комитета. Фани дергает концы своих соломенных волос, прижимает младенца и стучит его по спинке, хотя он уже молчит: и все время курит. И так же Сарит с животом, даже после того, как забеременела, не рассталась с сигаретой. И Рози, с ее опухшими из-за сахара ногами. Если ты смотришь на них, ты видишь – несчастные. Не о чем говорить, несчастные. И дети, что будет с детьми? Лучше молчать, чтобы не сказать ничего из того, о чем она думает, чтобы не застонать из-за того, что будет с ними. Она уже точно знает что будет – Бенизри или не Бенизри, в конце они закончат тюрьмой. Все. Ее Шимши и также Жерар Фанин, и Меир Симин, и также Авраам, муж Сарит. Оставить так женщину с первой беременностью после всех осложнений, что были у них и пойти посреди ночи со всеми этими стариками, которым уже нечего терять, что она , в сущности, сказала Шимши, когда поймала его, пытающимся выйти из дома в два часа ночи так, чтобы она не заметила: собственно, он думал, что она из старух таких, что не слышит ничего. Ты старик, сказала она ему, у тебя уже нет сил для этих войн. Именно, ответил он, потому, что я старый, мне нечего терять. И не то, чтобы она не поняла его, еще как поняла. Но, когда такой человек, как он, с его мозгами, единственный, кто думает о детях и внуках своих и также, о маленьком Дуди, малыше, которому только месяц до бар-мицвы (13 лет, религиозное совершенолетие), как может быть, что он все организовал… огонь и дым… и захватили министершу – не сказать ей ни слова. Только самоубийца захватит министра труда и благосостояния и выставит ультиматум о взрыве себя и всех. И женщины кричат здесь. Чего кричать, чего, только Всевышний поможет сейчас и только он знает что будет.

Kler 11.08.17 в 10:53

На заднем сидении передвижной телестудии, летевшей к тоннельному шоссе, сменил Дани Бенизри синюю рубашку на черный свитер-гольф, что был у него в сумке и подумал, что есть у него двадцать минут перед тем, чтобы встать снова перед камерой; двадцать минут до того, что произойдет у входа на тоннельное шоссе. Двадцать минут, чтобы сказать что-то Тикве и успокоить маму. Ему нельзя выглядеть нарядным или слишком довольным, это может получиться чересчур зло на экране, когда он, передавая сообщения с места события, еще и заходит внутрь тоннеля со взрывчаткой. Так удачно, что у него есть эта ветровка, хаки, так хорошо получается -- словно во время чрезвычайного положения, словно не успел переодеться. Прежде чем он успел засунуть руку в рукав, зазвонил мобильник и он уже знал кто звонит. "Что? Тиква, что случилось?", беспечно, потому, что, возможно, она еще не слышала новости и не знает что произошло. Какое-то время слышалось "Дани – я – что – это – боюсь", с трудом расслышанное сквозь рыдания, и тогда он сказал ей: "Тиква, успокойся, прежде всего, успокойся. Вот-вот малышка начнет плакать. Вот, она уже плачет. Видишь, что сделала? Тебе нечего бояться, ты знакома с Шимши и всей его семьей, они ничего мне не сделают, ни мне, ни кому другому".

Kler 11.08.17 в 11:16

Наконец Тиква перестала плакать, но напомнила, что сказал Шимши по телевизору, как угрожал взорвать себя и всех.

Kler 11.08.17 в 11:20

"Ну, сказали!" небрежно ответил Дани Бенизри, "что с того, что сказали – о чем это говорит, еще не научилась? Это все для того, чтобы привлечь к ним внимание , и маме моей скажи – успокой ее, скажи ей, что все только…скажи ей так, чтобы она… чтобы не звонила мне сейчас…" и сразу, чтобы не осталось у нее время подумать или снова начать плакать, перевел разговор на прививки, на посещение 'Типат халав' (отделение для грудничков в поликлинике), на капли с соленой водой, которые Тиква начала закапывать маленькой в нос по совету детского врача, она его обожала, а Дани не терпел. И после этого посмотрел через окно на улицы, залитые дождем, по которым неслась телепередвижка. Кто мог себе представить, во что выльется это утро, которое началось с разговоров о погибшей Тирце и завершилось в машине передвижной телестудии, уже подъезжающей к входу в тоннель. Но это неверно, что закончилось. Ведь ничего не закончилось потому, что у входа в тоннель, недалеко от припаркованных патрульных машин, поднимается черный дым и внутри его стоит Моше Шимши, в серой шапочке носком и в синей рабочей одежде, ждет его.

Kler 11.08.17 в 11:27

Зоар скривил рот. "Он не дал мне войти, маньяк", зашептал он Дани Бенизри, "знал, что я с телевидения и не дал. Ждут тебя и только тебя -- как Спасителя".

Kler 11.08.17 в 11:29

Дани Бенизри развел руками, как бы говоря, что он тут не при чем и подозрительно посмотрел на Зоара, хлопнул его по плечу и сказал примиряюще: "Ты молодец, Зоар, все сделал как надо". Если ничего не сделаешь и не обратишь внимание , ты можешь разбудить зависть в ком-нибудь, кто работает с тобой и потом вдруг у тебя объявляется еще один враг только потому, что просили именно тебя. А что он может сделать? Ведь не собирался ни у кого ничего отбирать – это не на его ответственность, но, с другой стороны – пропускать такую возможность, это просто глупо. "Послушай", сказал и прокашлялся, "я не…", но Зоар уже отвернулся и собирал свои вещи.

Kler 11.08.17 в 11:34

"Иди уже, ну, иди, заходи" поторопил Зоар и залез в операторскую машину. "Машину я оставляю тебе" ухмыльнулся и положил руку на плечо Ижо, оператора, "и скажи спасибо, послали нас не готовыми, нет звукооператора и нет ничего. Ижо это вся твоя группа".

"Они дадут ему войти?" спросил Дани и посмотрел на полицейского, вооруженного мегафоном,стоявшего возле Шимши.

Полицейский повернулся к Шимши, указал пальцем на оператора Ижо и спросил: "Ты согласен, чтобы он тоже вошел?"

"Только Бенизри", ответил Шимши, наклонив голову, "только он и никто другой".

Kler 11.08.17 в 11:41

"Если хочешь, я подожду здесь", предложил оператор Ижо. Он протянул Бенизри видеокамеру и, также, монитор, который вытащил из телепередвижки. Дани Бенизри подошел к Шимши, опасаясь его протеста из-за видеокамеры или монитора, но Шимши молча смотрел на него долгим взглядом и, наконец, произнес: "Видишь, не пришел к нам домой – так встретились здесь".

Kler 11.08.17 в 11:44

Бенизри натянуто улыбнулся. Годы он был знаком с Шимши, с тех пор, когда начинал работать следователем, а Шимши уже состоял в профсоюзе. Смешно опасаться его, и все-таки, он побаивается. Может быть, из-за его быстрого дыхания и шумливости Шимши, которую он сам не скрывал, словно все время чего-то опасался. Известно, что очень сильно напуганные люди, если их припереть к стенке, могут стать опасными.

"Послушай", прошептал Шимши и потянул его внутрь тоннеля, "у нас проблема".

Kler 12.08.17 в 15:27

Бенизри почувствовал, как ладонь увлажнилась и ручка сумки, в которой был монитор, стала липкой. Шимши побежал внутрь, в тоннель и он побежал следом. Монитор и видеокамера замедляли его шаги. Издалека он увидел два грузовика, которые перегораживали проход, не позволяя видеть , что находилось за ними. Компания парней, стоявшая там в синих рабочих одеждах и вязаных шапочках, подвинулась и освободила ему дорогу. За грузовиками стояла серая вольво, и уже издали он узнал Азриэля, водителя Тимны Бен-Цви, министра труда и благосостояния; локтями тот уперся в крышу машины, голову обхватил ладонями. Шимши резко остановился перед машиной. Азриэль выпрямился. Он демонстративно не заметил Шимши, но уставился светлыми большими глазами на Дани Бенизри и потер тяжелый подбородок дрожащей рукой.

Kler 12.08.17 в 15:48

"Где министр?" спросил Бенизри.

Азриэль мотнул головой в сторону заднего окна вольво. "Она плохо себя чувствует" прошептал, "я не знаю что делать".

Kler 12.08.17 в 15:54

Шимши прокашлялся. "Вот, что я говорил тебе", объяснил он Бенизри, "у нас проблема, она не очень… как сказать… она не очень хорошо себя чувствует, и лучше, чтобы закончить со всем этим быстро". Он снял армейскую шапочку-носок и запустил пальцы в серые растрепанные волосы, прилипшие к голове.

Kler 14.08.17 в 14:09

"Что с ней?", испугался Бенизри. Глубоко вздохнул и закашлялся. Клубы черного и удушливого дыма наполняли тоннель.

"Плохо себя чувствует", ответил Шимши, Бенизри положил монитор к ногам Азриэля и поспешно открыл дверцу.

Министр труда и благосостояния лежала , скорчившись, на последнем сидении. Кто-то подложил ей под голову большой портфель. Глаза ее были закрыты. Бенизри протиснулся в машину и, уже внутри, спросил в сознании ли она.

"Она в обмороке!" отозвался Шимши.

"Какой обморок", крикнул один из двоих парней, стоявших поблизости к машине, "притворяется она. Артистка, все – представление".

Kler 14.08.17 в 14:22

Бенизри положил пальцы на пульс. Удар был слабый и бессильный. Он посмотрел в ее посеревшее лицо и послушал тяжелое прерывистое дыхание. Потом он огляделся по сторонам и разом, резко посадил ее, снял черный шерстяной жакет и оборвал пуговицы синей блузки.

"Эй", испугался водитель Азриэль, "что ты делаешь ?"

Kler 14.08.17 в 14:27

"Не беспокойся, я был на фельдшерских армейских курсах, я – военный санитар", сказал Дани Бенизри, и тут же, рывком посадил ее, и, держа за руки, расстегнул крючки бюстгальтера и потянул чашечки наверх, оголяя маленькие белые груди, поднявшиеся и твердые; вид их застал его врасплох и сам факт, что он их видит привел его в замешательство: он смутился и быстро оглянулся не смотрит ли кто еще. Дани похлопал ее по щекам. Она едва не выпала из его рук, но он сильно прижал ее к спинке сидения и ногой толкнул дверь вольво, чтобы не закрылась; "Шимши", крикнул, "это опасно, что они делают".

Kler 14.08.17 в 14:54

"Ничего", отозвался тот, что помоложе, из парней, стоявших возле Шимши, "все это спектакль, она из Рамат Авив Гимель, она обучена".

"Шимши", предостерег Бенизри, "говорю тебе, а я был военным санитаром… видел вещи… это опасно. Ты не знаешь, возможно, у нее проблема со здоровьем, ты не можешь так рисковать, может быть у нее астма или аллергия или даже диабет…"

"Астма, у нее приступ астмы", подтвердил поспешно Азриэль и выпрямился в полный рост, "говорил им, но они не слушают ничего".

Kler 14.08.17 в 15:07

Дани Бенизри накрыл ее шерстяным жакетом, вышел из машины и подошел поближе к Шимши. "Послушай, что я тебе говорю", прошептал ему, "это может плохо кончиться, это может… она может задохнуться… и тогда вы, в самом деле, уничтожены. Поверь мне, я знаю, о чем говорю, выведи ее отсюда, срочно. Если с ней что-то случится – полиция войдет сюда силой, взрывчатка или нет… отсюда понесут тела, говорю тебе – будет беда".

Kler 14.08.17 в 15:10

Шимши глянул на своих товарищей,удалявшихся по направлению к грузовикам, и смял в пальцах свою шапочку- носок.

"Дай ей уйти сейчас", сказал Дани Бенизри, "выведи ее прежде, чем здесь случится беда, и я…выведи ее и оставь меня вместо нее. Я буду вашим заложником".

"Я здесь не один" прошептал Шимши и сложил шапочку – носок, "я не могу решать эти дела по своему усмотрению, я должен посоветоваться со своими товарищами".

"Так советуйся скорее", поторопил Дани Бенизри и посмотрел на монитор.

Kler 14.08.17 в 15:14

Гендиректор министерства смотрел, часто моргая, на социальную работницу, сидевшую сейчас напротив него в студии, на месте, где прежде сидел Дани Бенизри.

Шимши отошел от машины и встал рядом со своими товарищами.
Дани Бенизри вернулся в 'Вольво', пролез на заднее сиденье машины, сел и положил голову министерши на колени.

"Есть у тебя вода или что-нибудь?", спросил он Азриэля, и тот заспешил, открыл дверцу водителя, и вытащил оттуда маленькую бутылку с минеральной водой. "Я всегда… есть у меня на случай…".

"Ты не знаешь, есть у нее ингалятор?" спросил Бенизри и одновременно с вопросом потянул портфель, лежавший у нее под головой и открыл его, "у нее есть вентулин или что-нибудь еще?"

Kler 14.08.17 в 15:25

"Что ты делаешь?" всполошился Азриэль, "зачем ты берешь…это личный портфель министерши, ты не можешь…"

Дани Бенизри покопался в портфеле, нашел ингалятор, зажал ей нос, открыл рот и брызнул внутрь.

Азриэль выпрямился во весь рост; со своего места мог видеть Бенизри локти водителя, который щелкал костяшками пальцев и бормотал "Господи сохрани, Господи сохрани".

Шимши подошел к машине и медленно покачал головой, не соглашаясь. "Она не выйдет", пояснил, "нет согласия на ее выход. Только после после подписания соглашения".

Kler 14.08.17 в 20:27

"Шимши", уговаривал его Бенизри, "ты объяснил им во что вы ввязались ? Это серьезно, сказал им? Здесь будут покойники, я говорю тебе -- "

"Иначе никак", объяснил Шимши тихо, "она не выйдет, пока нет соглашения. Если она выйдет раньше – никто не будет говорить с нами, слова не скажут с нами".

"И как ты собираешься получить соглашение?" возразил Дани Бенизри и посмотрел на монитор, "как ты собираешься организовать соглашение в таком положении?"

"Ты это устроишь", сказал Шимши, "для этого ты здесь, мы объясним тебе и ты устроишь. Сейчас все зависит от тебя".

Kler 14.08.17 в 20:44

Эли Бахар стоял в комнатке перед кабинетом директора телевидения и наблюдал за людьми, что намеревались зайти в кабинет Цадика, но остановились и столпились в комнате секретарши перед монитором. Стол Авивы с телефонным коммутатором и компьютером располагался перед окном, в центре проходной комнаты, между дверью, ведущей в кабинет директора телевидения и дверью слева от стола, дверью в комнатку, прозванную "маленькой комнатой", с письменным столом и несколькими стульями, а также креслом, обтянутым оранжевым пластиком, пустым самоваром, а рядом с ним были выставлены керамические чашки и коробка с сукразитом. Место это выглядело как комната для назначенных личных встреч руководства телевидения или собраний руководителей служб. По аккуратно составленным чашкам и слою пыли, осевшей на них, можно было понять, что ими давно не пользовались. Цадик открыл перед Эли дверь и дал указание Авиве привести в комнату Макса Левина, сотрудника техслужб, и осветителя Ави, однако они оба задержались возле монитора в комнате секретарши; он сам тоже стоял в дверях и смотрел происходящее на мониторе.

Kler 01.09.17 в 19:18

Было интересно наблюдать как продвигаются и решаются дела в коридоре перед комнатой секретарши и перед кабинетом директора телевидения. Эли Бахар взглянул внимательно на Арье Рубина, человека, ответственного в скандале с историей о взятках, потрясшей полицию, и из-за которой устроили внутреннее расследование нескольким старшими офицерам, а также начальнику северного округа; и с тех пор он стал ненавидим от всей души каждому офицеру округов и, что более важно, -- из-за него смотрят иногда офицеры полиции подозрительно один на другого, так как до сегодняшнего дня не нашли кто же разгласил секрет журналисту Арье Рубину. Это то, что расшатало отношения руководства телевидения и командующего округом и также…вот, Арье Рубин этот зашел сейчас молча в кабинет Цадика и закрыл за собой дверь. Именно эту беседу хотелось бы услышать Эли Бахару. Вот уже четыре человека ожидают в тесной комнате перед дверью кабинета Цадика, но секретарша не предлагает им войти, пока не откроется дверь и Цадик не позовет их. Облокотившись на дверь, расположилась там эта девушка в вязанном шарфе и грызет ногти.

Kler 01.09.17 в 19:46

Уже видел ее раньше Эли Бахар, стоящей в коридоре, и сейчас она бросает взгляды на часы и на дверь, словно жизнь ее зависит от того, кто выйдет оттуда. Она некрасива, эта девушка, есть что-то голодное в размытых чертах лица, то, что определил бы Михаэль Охайон, если бы взглянул на нее; ведь именно он учил Эли Бахара так вглядываться в лица. Трудно сказать, как отозвался бы Михаэль об этой Авиве, этой "бомбе" -секретарше, которая, не прекращая возиться со своими светлыми кудряшками, не спускает с него глаз даже когда разговаривает шепотом по непрерывно звонящему телефону. Он затрудняется в определении этого ее взгляда, взгляда подозрительного, как будто проверяющего, однако есть в нем блеск этакий… словно она строит ему глазки.

Kler 02.09.17 в 14:01

И все смотрят в маленький телевизор, висящий там наверху, и со всех комнат слышны голоса Дани Бенизри, ведущего прямой эфир из тоннеля, и гендиректора министерства финансов, сидящего в студии рядом с полной женщиной; видно, что прежде она была красивой – внизу экрана дрожит надпись "Сарит Хармони, социальный работник" -- и с Нехамией, ведущим. Передача ведется отсюда туда, и все молчат, только Авива шепчет в трубку, чтобы не мешать столпившимся вокруг слушать разговор. Все ведут себя здесь как в военкомате после начала войны, несмотря на то, что здесь ничего не происходит, а все вершится только там, на экране. Возле стола Авивы сидит Мати Коэн, коего Цадик порекомендовал Эли Бахару, чтобы поговорить с ним после того, как закончится совещание, так как тот был там вчера ночью, и, даже есть шанс, что Мати Коэн этот видел покойницу. ("Жаль, что не вспомнили о Спасителе", пошутила Авива гнусаво, "вот Мати Коэн, искали его раньше, где Вы были?" И Мати Коэн подошел к ней и объяснил "В приемном покое я был, в приемном покое больницы 'Шаарей Цедек' с моим ребенком, вот где", тяжело сел и добавил: "умираю, хочу кофе, всю ночь не спал, даже переодеться не успел, остался в костюме со вчерашнего дня. Смотри", и показал на пятно на кончике галстука. "По крайней мере, Вы можете снять галстук", предложила ему Авива, "чего вдруг Вы так вырядились? У Вас что, торжественный прием? Встреча с министром?" "Говорю же тебе, со вчерашнего дня. А вчера было заседание руководства СМИ с министром, я не смог…), тотчас же он взглянул на монитор и обхватил руками свой большой живот. Эли пригляделся к нему внимательнее; ему трудно было понять как люди позволяют себе дойти до того, что дышат так, словно задыхаются от избытка жира и Мати Коэн этот – даже не выглядит пожилым, не старше сорока, сорока с небольшим.

Kler 02.09.17 в 14:33

"Дайте нам пару минут разобраться что там происходит", попросил Цадик, прежде чем оставил его в маленькой комнате. Но Эли Бахар, он не какой-нибудь ребенок и не такой простодушный, и он не остался один в закрытой комнате, но стоит сейчас в дверях и слышит это "они совсем сошли с ума", то, что сказал Мати Коэн, не отрывая глаз от монитора, "где вы видели такое?!"

Kler 02.09.17 в 14:40

"Они вовсе не сумашедшие", ответила ему Нива, секретарша новостей, которая облокотилась на стол Авивы, вытянула ногу в шерстяном носке из большого сабо и оперлась на голень второй ноги, словно аист, "они не сошли с ума, потому, что, на самом деле, невозможно ничего достичь без насилия".

Kler 02.09.17 в 14:44

"Но они ничего не добьются !" кричит ей в ответ Хефец, начальник отдела новостей, которого Эли Бахар видел прежде, пытающего заговорить с девушкой, той, что стоит в проходе и грызет ногти и, не отрываясь, смотрит на дверь Цадика. Видно, что она единственная, кого не интересует происходящее в тоннеле, но только дверь кабинета Цадика важна ей, словно должно прийти к ней оттуда какое-то избавление. "Чего они добьются? Они получат что-то? Ничего они не добьются!"

Kler 02.09.17 в 15:00

Телефон звонит, но Авива не обращает внимания, а, подняв глаза к экрану, окончательно застывает.

"Слушайте", шепчет ему вдруг Мати Коэн , " я хочу рассказать Вам нечто, когда это закончится…" он кивает головой в сторону монитора, "Цадик говорил мне, что Вы , вроде,…выясняете что случилось этой ночью и я"…он огляделся с подозрением, махнул рукой, словно бы раскаиваясь, что открылся и говорил вообще, "потом я скажу Вам, когда это закончится…", повторился, вытер заблестевший лоб и распустил узел галстука.

Kler 02.09.17 в 15:09

Случается иногда, что масмедия способна конкретно влиять на реальную жизнь, быстро и открыто решая действительно существующие проблемы, как это случилось в мгновение, превратившее Дани Бенизри из журналиста, передающего сообщения о происходящем – по сути, посредника между лагерями – в активную побудительную силу для достижения соглашения между рабочими и министерством финансов. И, таким образом, Эли Бахар, бросив взгляд на монитор, увидел как в живом эфире изменяется ситуация благодаря трансляции, ведущейся из телевизионной студии в тоннель к Дани Бенизри, выступающим от имени рабочих. "Ты стоишь там", рассказывал он потом Михаэлю, и вдруг ты видишь, как гендиректор министерства финансов загнан в угол прямой телепередачей в прямом эфире! Я не верил что все это реально! Нет у него никакой возможности отвертеться и потянуть время! И, тут же, ты видишь также Шимши, диктующего Бенизри, в это же время… экран разделен на две части и ты видишь …что я скажу тебе, я почувствовал себя словно… это было нереально, говорю тебе – мы стояли там и смотрели, каждый кто был в комнате, и никто не дышал!"

Kler 06.09.17 в 17:44

Не только в комнате Авивы, в коридорах, в буфете, в производственных комнатах, в широком вестибюле телестудии, всюду в здании – и похоже, что всюду по стране – замерли все и смотрели на изображения и слушали голоса. Шимши, прокуренным хриплым голосом диктовал Дани Бенизри текст соглашения, которое требовалось подписать гендиректору минфина, и Дани Бенизри, поворачивающимся между ними от одного к другому. Полная тишина установилась в комнате секретарши директора телевидения, когда из монитора услышали: "Нехамия", предложил Дани Бенизри, стоящий возле автомобиля министра труда и благосостояния, "может быть господин гендиректор возьмет лист бумаги и запишет --"

Kler 06.09.17 в 17:54

"Дани", прервал его ведущий – потому что сейчас камера перешла в студию и гендиректор министерства финансов что-то шептал ведущему и тот понимающе кивнул и сказал в камеру – "ты слышишь нас?" и тут гендиректор минфина торопливо произнес: "Нет никакого способа сделать это."

Kler 06.09.17 в 18:22

Можно было предвидеть какое-нибудь саркастическое замечание кого-либо из спорящих в комнате Авивы в ответ на сказанное гендиректором Минфина, но все молчали и смотрели на картинку, сменившуюся на экране: снова вернулся и возвышался там Дани Бенизри внутри тоннеля.

Kler 06.09.17 в 18:25

"У Вас нет выбора, сударь", возразил Дани Бенизри, съежившийся от холода, в микрофон и склонил голову в сторону серого вольво, "госпожа Бен-Цви должна выйти отсюда как можно быстрее, ее состояние…"; на фоне говорившего вернулась и показалась студия, кто-то вошел во-время живого эфира и положил перед гендиректором ручку и бумагу.

"Я не верю", прошептал Мати Коэн, не отводя глаз от монитора, и снова вытер лицо ладонью.

Kler 06.09.17 в 18:33

Снова показался на мониторе тоннель, Бенизри и Шимши возле грузовиков. И все четко увидели лицо Шимши в тот момент, когда он произнес предостерегающе: "Я надеюсь, что он записывает, так как я не намерен повторять это еще раз." Затем повернулся к группе парней, стоявших сзади и призвал: "Тихо, пусть будет тихо!" А Бенизри он поторопил: "Начинай, ну, скажи ему, чтобы начинал".

Kler 06.09.17 в 18:39

Несмотря на все ожидания, спорившие в комнате секретарши изумились, услышав голос журналиста телевидения, произносящего в темпе диктовки: " Гендиректор министерства финансов обязуется в этом --" и повернулся к Шимши, как бы ожидая его согласия.

"Лично", добавил Шимши.

Kler 06.09.17 в 18:46

"Лично", повторил Дани Бенизри и его побледневшее лицо на мгновение заполнило весь экран, и затем на мониторе появилась студия новостей и тут же потрясенное лицо гендиректора министерства финансов.

"Смотрите, что это?" пробормотала Нива, все еще опирающаяся на секретарский стол, "он в самом деле записывает, гендиректор".

Kler 06.09.17 в 18:51

И тогда все снова посмотрели на монитор с изображением Бенизри и Шимши: "и довести в течение двадцати четырех часов до полного исполнения соглашения о зарплате и компенсациях уволенным, собственноручно подписанное гендиректором семь месяцев назад – и не выполненное", диктовал Дани Бенизри и смотрел прямо в камеру.
Позади него виднелся Шимши затем услышали его голос, произнесший: "Я хочу это видеть".

"Как ему это покажут?" испугалась Авива и взглянула на монитор, там стоял Бенизри, который распорядился: "Покажите нам студию".

Kler 06.09.17 в 19:03

Эли Бахар слышал тяжелое дыхание Мати Коэна, который в волнении тер шею. "Как сделано",пробормотал он, когда экран опять разделили надвое – с правой стороны виднелась студия, и в ней камера, нацеленная на гендиректора, который склонился над листом бумаги перед ним и расписался; с левой стороны экрана виднелись группы мужчин, столпившихся вокруг Дани Бенизри, смотревшие на маленький экран перед ним.

Kler 06.09.17 в 19:04

"Окей, Дани", произнес Нехамия, ведущий передачу из студии и демонстрируя бумагу в камеру, "гендиректор подписал и сейчас очередь за вашей стороной".

В левой половине экрана показалась рука Шимши, зависшая над листом бумаги, словно бы колеблющаяся и ,в конце концов, подписывающая – на спине одного из парней, использованной вместо стола – и тогда Бенизри взял лист из-под его руки и показал его камере.

Kler 20.09.17 в 19:03

Все, кто был в комнате секретарши -- кроме Авивы, поспешно копавшейся в своей большой сумке, словно она только дожидалась момента, чтобы освободить ее таким образом – зааплодировали; в это момент открылась дверь кабинета Цадика, он встал на пороге с просветленным лицом и обратился к стоящим: "Не говорите, что мы всегда проигрываем – видели, кто сотворил этот результат?", а Хефец, стоявший неподалеку, сказал, криво усмехаясь, и его маленькие глазки сверкнули из под тяжелой оправы очков: "Молодцы, друзья, молодцы. Великий день сегодня в команде новостей".

Kler 20.09.17 в 19:10

"Ну, что вы прыгаете?", проворчала Авива, отбрасывая свою большую сумку, "ничего хорошего из этого не выйдет, вы еще увидите – вспомните, что я вам говорила – а я напомню, Нива, ты слышишь?"
"Почему ты всегда должна все испортить?" обиделась Нива и засунула ногу обратно в тяжелый сабо, "тебе всегда нужно погасить радость, словно…что…"

Kler 20.09.17 в 19:15

"Я не виновата" буркнула Авива,"это жизнь, а не я".

И тут открылась дверь, вышел Рубин и подошел к девушке; Эли Бахару слышно только: «все будет хорошо», он видит руку на ее плече, она улыбается, и Хефец тоже смотрит на них. На мгновение было показалось ему, Эли Бахару, что темное лицо Хефеца побледнело, когда девушка обняла Рубина.

Kler 20.09.17 в 19:21

"Как ее зовут?", спросил Эли Бахар Авиву шепотом, она рассеянно, словно вывели ее из задумчивости, взглянула в указанном направлении, потом на него и спросила: "Кто? Наташа? Это Наташа". Затем громко объявила : "Хефец, Мати, Якоби, все- руководители отделов -- ", она хлопает в ладоши как воспитательница в детском саду –"вы можете заходить, начинаем заседание, и так уже сильно опаздываем".

Kler 20.09.17 в 19:36

Хефец задержался на мгновение, бросил взгляд на монитор, увидел как Бенизри разглядывает министерскую вольво и машины полиции, стоящие перед ней с включенной сиреной, покачал головой, пробормотав: "Ну-ну, что еще здесь будет!»", зашел в кабинет Цадика, оттуда еще донеслось сказанное им: "И не утверждайте потом что я не говорил вам, говорил я вам или не говорил? Ничего хорошего из этого не выйдет, может выйти из этого что-то хорошее? Нет. Из этого ничего хорошего не выйдет".

Kler 20.09.17 в 19:37

"Вы тоже", напомнила Авива Рубину и Мати Коэну, "Макс сейчас подойдет, как только закончит с полицейским", она прошла к открытой двери кабинета Цадика. Эли Бахар остался на месте, наблюдая за входящими. У двери в кабинет Рубин остановил Мати Коэна и тихо его спросил – но Эли Бахар напрягается и слышит вопрос – "Ты был там вчера ночью?", видит как Мати Коэн согласно кивает; Мати отводит взгляд в сторону, чтобы не встретиться с взглядом Рубина, но вместо этого натыкается на взгляд Эли Бахара и быстро опускает глаза на коричневый ковер, покрывающий пол комнаты от стены до стены.

Kler 30.09.17 в 18:33

"Ты хотел остановить съемки?", спрашивает Рубин угрожающе , "прекратить съемки 'Идо и Эйнав' сейчас?". Мати убрал руки с огромного живота, и, тяжело вздохнув, развел руками, как бы говоря что у него не было выбора.

"На этом этапе? После того, как почти все уже отснято!?"

Мати Коэн снова развел руки, выразительно поморщился, словно повторяя, что не было у него выбора.
"Поговорим об этом после заседания", подытожил Рубин.

Kler 30.09.17 в 18:40