Clarissa Oakes / Кларисса Оукс: Глава 6
| Английский оригинал | Перевод на русский | |
|---|---|---|
Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям. |
— Капитана Пуллингса почти наверняка повысят, когда мы вернемся домой. nemox 11.04.22 в 17:38 |
|
|
— Как вы думаете, будут ли восстановлены Уэст и Дэвидж? nemox 11.04.22 в 17:38 |
||
|
«Что касается этого, я не судья; но я сомневаюсь. Пляж усеян провалившимися морскими офицерами; многие из них, я уверен, отважные и способные моряки». nemox 11.04.22 в 17:38 - Не мне об этом судить, но все же я сомневаюсь. На берегу полно потерпевших поражение флотских офицеров, и многие из них, я уверен, храбрые и способные моряки. mrs_owl 26.09.25 в 18:08 |
||
|
— Капитана Обри восстановили. nemox 11.04.22 в 17:39 |
||
|
«Капитан Обри, помимо своих воинских качеств, — богатый человек, с высокопоставленными друзьями и непоколебимым местом в парламенте». nemox 11.04.22 в 17:39 - Капитан Обри, помимо воинских заслуг, еще и состоятельный человек с высокопоставленными друзьями и незыблемым местом в Парламенте. mrs_owl 26.09.25 в 18:11 |
||
|
Кларисса подумала над этим некоторое время, а потом совсем другим взглядом и совсем другим тоном сказала: «Как приятно сидеть в тени, только когда не жарко, с этими великолепными цветами над головой, рядом с мужчиной, который не лезет с вопросами или с ухаживанием. nemox 11.04.22 в 17:43 Кларисса немного поразмыслила над этим, и совсем другим тоном сказала: mrs_owl 26.09.25 в 18:13 |
||
|
— Синяком это уже назвать нельзя, — сказал Стивен. nemox 11.04.22 в 17:43 |
||
|
Кларисса мягко ощупала это место и продолжила: «Я не дам и намека мужчине как мужчине, но мне все же нравится выглядеть приятной или, по крайней мере, сносной: как я уже говорила раньше, я ненавижу, когда меня не любят, а уродство и неприязнь, кажется, идут рука об руку. . . . nemox 11.04.22 в 17:53 Кларисса осторожно ощупала глаз и продолжила: mrs_owl 26.09.25 в 18:28 |
||
|
— Вовсе нет. Они меланезийцы с острова Свитинга, далеко-далеко от сюда , последние выжившие из общины уничтоженной оспой. Мы увезли их, потому что казалось невероятным, что они будут жить сами по себе». nemox 15.04.22 в 12:11 - Ни в малейшей степени. Они меланезийки с острова Свитинга, последние выжившие из поселения, уничтоженного оспой. Мы забрали их, поскольку казалось маловероятным, что они смогут жить самостоятельно. mrs_owl 26.09.25 в 18:31 |
||
|
— Что с ними будет? nemox 15.04.22 в 12:11 |
||
|
'Я не могу сказать. Детский приют в Сиднее невыносим, и мой нынешний план состоит в том, чтобы перевезти их в Лондон, где моя подруга миссис Броуд держит теплую и уютную таверну в свободном районе Савойя. У меня там комната круглый год. Она добрая женщина; у нее есть приятные молодые племянницы и кузены в доме, и я имею в виду, что Сара и Эмили будут жить с ней, пока я не найду какое-нибудь решение получше. nemox 15.04.22 в 12:13 - Не могу сказать. Детский приют в Сиднее ужасен, и пока я планирую отвезти их в Лондон, где моя приятельница миссис Броуд держит уютную таверну в Либертиз-оф-Савой [ ]. У меня там постоянная комната. Она добрая женщина, в доме живут приятные юные племянницы и кузины, и я намерен оставить Сару и Эмили пожить у нее, пока не найду решение получше. mrs_owl 26.09.25 в 18:37 |
+1 | |
|
Кларисса помедлила и сделала два фальшивых старта, прежде чем сказала: «Я хочу, чтобы ваша миссис Броуд охраняла их, по крайней мере, до тех пор, пока они не узнают, что их может уберечь от злоупотребленого использования». В самом деле, я бы хотел, чтобы ими уже не злоупотребляли, какими бы простыми они ни были. nemox 15.04.22 в 12:19 Кларисса помедлила и только с третьей попытки произнесла: mrs_owl 26.09.25 в 18:54 |
||
|
— Они совсем юные, вы же знаете. nemox 15.04.22 в 12:20 |
||
|
— Я была еще моложе. Фруктовый голубь приземлился на другом берегу ручья и сделал большой глоток. — Как медик вы, должно быть, сталкивались с кровосмесительными семьями? nemox 15.04.22 в 12:21 - Я была еще моложе. - На другом берегу ручья приземлился фруктовый голубь и набрал большой глоток воды. - Как врач вы, должно быть, сталкивались с кровосмешением в семьях? mrs_owl 26.09.25 в 18:51 |
||
|
- И весьма часто. nemox 15.04.22 в 12:22 |
||
|
— Хотя, пожалуй, для меня инцест слишком сильно сказано: моим опекуном был лишь какой-то отдаленный родственник. Я попала к нему, когда был размером с Эмили. Он жил в довольно большом доме с парком и озером, очень уединенно: достаточно приятно. Я полагаю, что во времена его отца в парке водились олени, но он почти все время жил дома, в своей библиотеке, и не обращал внимания на браконьеров: у него не было понятия о спорте. Это был застенчивый, добрый, нервный человек, высокий и худощавый; Раньше я считал его очень старым, но он не мог им быть, поскольку его племянница Фрэнсис, дочь его старшей сестры, была лишь немногим старше меня. Однако слуги действительно были стары: они были здесь во времена его родителей. Он был образованным человеком, добрым и очень хорошим и терпеливым учителем; Я очень любила его, несмотря на... Я не очень любила Фрэнсис, хотя, поскольку у нас не было других товарищей, мы вместе играли и бегали по саду и парку. nemox 15.04.22 в 12:28 - Возможно, в моем случае это слишком сильное слово: моим опекуном был дальний родственник. Я попала к нему, когда была размером с Эмили. Он жил в довольно большом доме с парком и озером, очень уединенно и довольно приятно. Полагаю, во времена его отца в парке водились олени, но сам он почти не выходил, проводя большую часть времени в библиотеке, и не обращал внимания на браконьеров - он не имел представления об охоте. Это был скромный, добрый, нервный человек, высокий и худой. Я считала его очень старым, но этого никак не могло быть, ведь его племянница Фрэнсис, дочь старшей сестры, была ненамного старше меня. А вот слуги действительно были старые, они служили еще его отцу. Он был образованным человеком, и добрым, и очень хорошим и терпеливым учителем. Я сильно его любила, несмотря на... А Фрэнсис я недолюбливала, хотя, поскольку у нас не было других товарищей, мы вместе играли и бегали по саду и парку. mrs_owl 27.09.25 в 15:58 |
||
|
Мы ревновали друг друга, ревновали к его уважению, и это творило чудеса с нашими уроками: моего опекуна я звала его кузеном Эдуардом за чтение и письмо по латыни и английскому языку, а за остальными — чередой несчастных французских гувернанток. Они никогда не оставались, говоря, что это место слишком далеко; и правда, переулки были такими узкими и глубокими, что зимой экипаж не мог добраться до церкви, кроме как в сильный мороз. И все же мы не были так уж изолированы в конце концов. Приходили торговцы, что всегда было событием; и люди ходили к тете Чейни, старой даме, которая жила наверху, но никогда не покидала своей комнаты, опасаясь простуды. Летом миссис Беллингем приезжала из Бишопс-Торнтона почти каждую неделю, а когда дороги были слишком грязными, она переезжала через высокогорную местность. nemox 15.04.22 в 13:46 Мы ревновали друг друга и боролись за его внимание, и это чудесным образом сказывалось на наших уроках. Мой опекун, я называла его кузеном Эдвардом, учил латыни, чтению и письму на английском, а для остального имелась целая вереница несчастных французских гувернанток. Они никогда не задерживались надолго, говорили, что место слишком глухое, и действительно, дороги были такие узкие, что зимой невозможно было добраться даже до церкви, разве что в сильный мороз. Однако мы жили не так уж изолированно. Приходили торговцы, что всегда становилось событием, и люди навещали тетю Чейни, старую леди, жившую наверху и никогда не покидавшую свою комнату из боязни простудиться. Летом из Бишопс-Торнтона почти каждую неделю наведывалась миссис Беллингем, а когда дороги совсем раскисали, она приезжала верхом, выбирая путь по возвышенности. mrs_owl 27.09.25 в 16:07 |
||
|
Она и тетя Чейни научили нас, как правильно входить в комнату и выходить, закрывая за собой дверь, сидеть, молчать и делать реверанс. Были и другие, хотя мой опекун крайне не любил визиты. Я сказала, несмотря на только что, и мне интересно, как я могу объяснить это, не будучи грубой. У нас были разные игры: кузен Эдуард играл с нами в шахматы и нарды, в батлдор и волан в большом зале; а потом было то, что мы называли играми в темноте, с выключенным светом, задернутыми шторами, что-то вроде пряток; иногда он ловил одного, иногда другого и делал вид, что ест нас, пока мы кричали. Однако через некоторое время дело приняло другой оборот. Он всегда был очень нежен; он почти никогда не причинял мне вреда; и он, кажется, думал, что, хотя наша игра была частной, она не имела большого значения. nemox 15.04.22 в 13:50 Они с тетей Чейни научили нас правильно входить в комнату и выходить, закрывая за собой дверь, сидеть молча и делать реверанс. Были и другие, хотя мой опекун терпеть не мог визиты. Мы играли в разные игры: кузен Эдвард играл с нами в шахматы и трик-трак, в волан в большом зале, а еще в то, что мы называли играми в темноте, с потушенными свечами, задернутыми шторами, что-то вроде пряток. Иногда он ловил одну, иногда другую, и делал вид, что ест нас, а мы вопили. Однако позже дело приняло другой оборот. Он всегда был очень нежным и почти ни разу не сделал мне больно. И, кажется, не придавал значения нашей игре, хотя мы держали ее в тайне. mrs_owl 27.09.25 в 16:17 |
+1 | |
|
Мы с Фрэнсис никогда не говорили об этом. Но когда мы пошли в школу в Винчестере, вы знаете Винчестер? - Вопрос резко контрастировал с ее невыразительным монологом. nemox 15.04.22 в 13:51 |
||
|
— Только понаслышке. Я мало знаю Англию. nemox 15.04.22 в 13:52 |
||
|
«Это был монастырь французских доминиканцев, и многие девушки были дочерьми эмигранток. Но когда мы были там и слышали шепот, хихиканье и дикие предположения о женитьбе, рождении детей и о том, что им предшествовало, мы смотрели друг на друга с полным пониманием, хотя ни один из нас никогда не упоминал об этом вслух. Именно там я начала иметь некоторое представление о том, что произошло. Хотя я до сих пор не могу понять, почему такая суета. Первую часть 'olfoeda est in coitu et brevis voluptas' я прекрасно поняла, но не вторую. Я не могла связать это ни с малейшей степенью удовольствия, каким бы коротким оно ни было; и поэтому многое из того, что я читала и слышала о романтических привязанностях, плавании по Геллеспонту и т. д., оставалось непонятным, поскольку они были для этой цели правильным и истинным концом. Итак, мы скрыли наши знания об этих вещах; и вскоре мы научились также контролировать наше обучение. Мы знали латынь гораздо больше, чем другие девушки. Это было одной из причин нашей непопулярности; моей жестокостью была другая». nemox 16.04.22 в 06:43 - Это был французский доминиканский монастырь, и многие девочки были дочерьми эмигрантов. Но когда мы попали туда и услышали перешептывания, смешки и дикие предположения о браке, рождении детей и о том, что этому предшествует, то переглянулись с полным пониманием, хотя ни одна из нас никогда не упоминала этого вслух. Именно там я начала понимать, что произошло. Хотя совершенно не представляла, к чему такая суета. Первая часть "foeda est in coitu et brevis voluptas" [ ] была мне совершенно понятна, но не вторая. Я не могла найти в этом ни капли удовольствия, каким бы кратким оно ни было, и потому все прочитанные и слышанные романтические истории оставались для меня непостижимыми, поскольку были направлены на достижение этой цели, единственно верной цели. Так что мы скрывали свои знания в этих вопросах и вскоре научились контролировать и свое обучение. Мы знали латынь гораздо лучше, чем другие девочки. Это была одна из причин нашей непопулярности, а вторая - моя жестокость. mrs_owl 27.09.25 в 16:38 |
+1 | |
|
«Когда мы вернулись из школы, потому что в конце концов монахини перестали меня удерживать, и я не могу их винить, мы обнаружили, что все изменилось. Тетя Чейни умерла; многие из слуг были уволены; больше никто не звал. Только библиотека и уроки остались прежними; и игра в темноте. Но через некоторое время к нам присоединился мистер Саутэм: он был последним оставшимся посетителем, армейским офицером, большим, грубым, высокомерным мужчиной с очень скверными манерами. Кузен Эдвард сказал, что мы должны быть особенно добры к нему. Мы прятались изо всех сил, когда он был там, но это было главным образом из-за его запаха и общей неприятности, сама вещь не имела никакого значения». nemox 16.04.22 в 06:49 Когда мы вернулись из школы, потому что монахини больше не желали меня терпеть, и я не виню их за это, то обнаружили, что все изменилось. Тетя Чейни умерла, многих слуг рассчитали, и больше никто не приезжал с визитами. Только библиотека и уроки остались прежними, а еще игра в темноте. Через некоторое время к ней присоединился мистер Саутэм, последний посетитель, армейский офицер, крупный, грубый, заносчивый человек с очень скверными манерами. Кузен Эдвард велел нам быть с ним особенно любезными. Мы прятались от него изо всех сил, но главным образом из-за запаха и общей неприятности, сама игра не имела никакого значения. mrs_owl 27.09.25 в 16:48 |
||
|
Так и шла жизнь, очень медленно, и, казалось, большую часть времени стояла зима и обморожения: отапливалась только библиотека. Все беднело и беднело. Серебро исчезло. Цыгане расположились лагерем в парке на дальнем берегу озера, где рухнула стена; и сад был полон сорняков. Все слуги ушли, кроме двух очень старых женщин, которые не могли устроиться на другую работу и предпочли остаться в богадельне. Продавцы перестали звонить. Карета давно стояла на приколе, и незадолго до того, как Фрэнсис отправили в Йоркшир, мы превратились из двуколки в повозку для осла; и в это время, когда дороги были проходимы, кузен Эдуард пошел к Олтону с корзиной. Зимой, хотя он ненавидел верховую езду, он брал пони. Между прочим, я больше никогда не видела Фрэнсис и не слышала, что с ней стало. Теперь, оглядываясь назад, я предполагаю, что она забеременела, и либо вынашивание ребенка, либо избавление от него убили ее». Цветок орхидеи упал ей на колени: она посмотрела на него, вертя его из стороны в сторону, и вскоре продолжила свой странный прерывистый рассказ, мало чем отличающийся от внутренней речи с ее собственными отсылками и аллюзиями. — Именно пони действительно стал его смертью. Некоторые сельскохозяйственные рабочие нашли его брошенным на дороге и принесли обратно на плетне. Миссис Беллингем из Бишопс-Торнтона видела, как его похоронили должным образом; собралась порядочная община, и они сказали, что мои друзья, без сомнения, придут за мной. Единственными людьми, которые пришли, были мистер Саутэм и несколько людей адвоката, которые обошли весь дом и все записали. Он сказал мне, что у меня нет ни гроша; никаких условий для меня не было, но он найдет мне работу в Сент-Джеймс. Вы знаете Сент-Джеймс? И снова ее голос полностью изменился на тон бодрствования. nemox 16.04.22 в 08:22 Вот так шла наша жизнь, очень медленно, и казалось, что большую часть времени была зима и обморожения - отапливалась только библиотека. Мы все беднели и беднели. Серебро исчезло. В парке на той стороне озера, где обвалилась стена, расположился цыганский табор, а сад зарос сорняками выше человеческого роста. Все слуги уволились, за исключением двух старух, которые не могли найти другую работу и предпочли богадельню. Перестали появляться торговцы. Карета давно стояла без дела, а незадолго до того, как Фрэнсис отослали в Йоркшир, мы сменили двуколку на повозку, запряженную ослом, и в ней, когда дороги были проезжими, кузен Эдвард ездил в Олтон с корзинкой. Зимой он брал пони, хотя ненавидел верховую езду. Кстати говоря, я больше никогда не видела Фрэнсис и ничего не слышала о ней. Полагаю, она забеременела, и либо роды, либо попытки избавиться от ребенка убили ее. - На колени Клариссе упал цветок орхидеи, и она принялась крутить его в руках. Наконец она продолжила свой сбивчивый рассказ, больше похожий на мысли вслух, с личными отсылками и аллюзиями. - И пони действительно стал его погибелью. Какие-то работники с фермы нашли его на дороге и принесли домой на плетне. Миссис Беллингем из Бишопс-Торнтона позаботилась о достойных похоронах, народу собралось прилично, и они говорили, что друзья, без сомнения, приедут за мной. Но явились только мистер Саутэм и люди какого-то адвоката. Они сновали по всему дому и все переписывали. Он сказал, что у меня нет ни гроша за душой, мне не было оставлено никакого дохода, но он найдет мне работу в Сент-Джеймсе. Вы знаете Сент-Джеймс? - Ее голос снова оживился. mrs_owl 27.09.25 в 17:06 |
||
|
— Конечно, знаю, — сказал Стивен. — Разве я не останавливаюсь в "Блэкс" каждый раз, когда бываю в Лондоне? nemox 16.04.22 в 08:24 |
||
|
— Так вы член "Блэкс"? nemox 16.04.22 в 08:25 |
||
|
Стивен поклонился. nemox 16.04.22 в 08:25 |
||
|
«Раньше я работала на другой стороне дороги, или, вернее, за другой стороной дороги, за Баттоном. Да, у матушки Эбботт. Но у меня всегда была доброта к Блэку, потому что это был член, который умолял меня уйти, когда меня должны были повесить. Вы когда-нибудь бывали у матушки Эбботт? nemox 16.04.22 в 08:26 - Я работала на другой стороне дороги, точнее, подальше, за "Баттонс". Да, у мамаши Эбботт. Но я всегда питала симпатию к "Блэкс", поскольку член клуба пришел на помощь, когда меня должны были повесить. Вы когда-нибудь бывали у мамаши Эбботт? mrs_owl 27.09.25 в 18:13 |
||
|
- Я иногда заходил и пил с ней чай, пока мои друзья поднимались наверх. nemox 16.04.22 в 08:28 |
||
|
— Тогда вы знаете гостиную справа. Там я работала, ведя счета: одной из немногих вещей, которым меня научили монахини, помимо французского, аккуратно и точно вела счета: там или в одной из комнаток за ней, составляя компанию мужчинам, пока они ждали свою девушку. А иногда заходили просто поговорить, будучи одинокими. Мать Эббот была очень добра ко мне. Она научила меня одеваться и раздеваться и давала мне одежду в кредит; но она никогда не заставляла меня делать то, что я не хотел делать, и только намного позже я согласилась, как говорится, когда у нас не хватало рук, а девушки были очень заняты ». nemox 16.04.22 в 15:47 - Тогда вы знаете гостиную справа. Там я работала, вела счета - одна из немногих вещей, которым научили монахини, помимо французского, это аккуратному и точному ведению счетов. Там или в одной из маленьких задних комнат, составляя компанию мужчинам, пока они ждали свою девушку. А иногда они заходили просто поговорить, если чувствовали себя одиноко. Мамаша Эбботт была очень добра ко мне. Она научила меня одеваться и раздеваться и давала одежду в кредит, но никогда не заставляла делать то, чего я не хочу. Не прошло много времени, как я "оказала услугу", как они это называли, когда все другие девушки были заняты. mrs_owl 27.09.25 в 18:19 |
||
|
— Простите меня, — сказал Стивен, потянулся, схватил маленькое прямокрылое насекомое и положил его в ящик. nemox 16.04.22 в 15:47 |
||
|
-- Странно жить в борделе, -- сказала Кларисса, -- и в этом есть некоторое сходство с морем: ты живешь особой жизнью, со своей общиной, но это не жизнь мира вообще то, и вы склонны терять связь с миром в общих идеях, языке и все такое прочее, так что, когда вы выходите, вы становитесь таким же чужим, как моряк на берегу. Во всяком случае, не то чтобы у меня было какое-то представление о мире в целом, об обычном, нормальном взрослом мире, которого я никогда толком не видела. Я пыталась объяснить это романами и пьесами, но толку от этого было мало: все они до того шли о физической любви, как будто все вокруг нее крутилось, а для меня это было не намного важнее, чем сморкаться. целомудрие или нецеломудрие ни здесь, ни там абсурдно делать верность вопросом интимных частей тела: гротеск. Я не получал от этого никакого удовольствия, разве что давала немного, когда мне случалось нравился человек, у которого были приятные манеры или мне было жаль его. Иногда от них я пыталась узнать, что на самом деле думает мир вообще. Очевидно, на первый взгляд клиенты Матушки Абботт принадлежали к менее жесткой стороне, но они отражали остальное, и я действительно многому у них научилась. Был один одинокий человек, который часами приходил ко мне, сидел и рассказывал мне о своих борзых: он был частью тройки; его жена и любовница были большими друзьями; у него были дети от обоих; а у хозяйки, которая была вдовой, были свои дети. И все они жили вместе в одном доме, огромном большом доме на Пикадилли. И тем не менее его, и их, и всех, кто был рядом с ним, везде принимали, безмерно уважали. Так где же истина всего этого протеста против прелюбодеяния? Это все лицемерно? Я все еще озадачена. Это правда, что он был очень величественным, когда был одет: голубая лента — это Подвязка, не так ли? Так что возможно. . .' nemox 16.04.22 в 17:07 - Жизнь в борделе странная, - сказала Кларисса, - и в ней есть некоторое сходство с морем: это особая жизнь внутри общины, но не такая, как жизнь мира в целом, и со временем связь с миром в общих идеях, языке и прочем начинает утрачиваться и вы становитесь чужаком, как моряк на берегу. Не то чтобы у меня было представление о мире в целом, нормальном взрослом мире, ведь я никогда его толком не видела. Я пыталась наверстать романами и пьесами, но безуспешно: в них все крутилось вокруг физической любви, как будто нет ничего важнее, а для меня она была сродни сморканию. Целомудрие или его отсутствие, ни то, ни се. Какой абсурд делать верность вопросом интимных частей тела, это нелепо. Я не получала никакого удовольствия, разве что, давая его, изредка, когда мне нравился мужчина (у меня было несколько приятных клиентов) или я жалела его. Это от них я иногда пыталась выяснить, о чем думает мир в целом. Разумеется, клиенты мамаши Эбботт принадлежали к менее строгой его части, но все же отражали остальную, и я многое узнала от них. Был один одинокий человек, который приходил ко мне и часами рассказывал о своих борзых. Он состоял в menage a trois, его жена и любовница близко дружили, он имел детей от обеих, а у любовницы, вдовы, были еще свои дети. И все они жили в огромном доме на Пикадилли. Однако его и всех их везде принимали и безмерно уважали. Так где правда во всех этих громких осуждениях прелюбодеяния? Это все лицемерие? Я до сих пор не понимаю. Одетый, он действительно выглядел величественно. Голубая лента - орден Подвязки, не так ли? Так что возможно... mrs_owl 27.09.25 в 18:49 |
||
|
Оба подняли головы на звук выстрела. nemox 16.04.22 в 18:37 |
||
|
— О боже, — сказала Кларисса. — Надеюсь, они не идут сюда. Мне так нравилось с тобой разговаривать, что жалко было бы испортить разговор о том, как дела. Но, Господи, как я обременяла тебя своими откровениями! Я почти заговорила солнце вниз. Возможно, нам следует вернуться на корабль. nemox 16.04.22 в 18:40 - О боже, - сказала Кларисса. - Надеюсь, они направляются не сюда. Мне так нравилось говорить с вами, было бы жаль все испортить этими "как поживаете". Но, бог мой, как же я обременила вас своими откровениями! Я проболтала почти до заката. Наверное, нам следует вернуться на корабль. mrs_owl 27.09.25 в 19:29 |
||
|
— Если вы дадите мне свои туфли, я положу их в сумку. Вы не сможете надеть их с таким волдырем. nemox 16.04.22 в 18:41 |
||
|
Когда они шли к морю, бессвязно беседуя о обитателях публичного дома, об их обычаях и манерах клиентов, иногда весьма странных, иногда трогательных, он через некоторое время сказал: — Вы когда-нибудь встречали двух мужчин, которые часто бывали там вместе, одного звали Ледвард, а другого Рэй? nemox 16.04.22 в 18:44 |
||
|
— О да, их имена много раз были в моих книгах. Но они были больше по мальчикам: девочек вызывали только когда требовалось что-то особенное, цепи и кожа, знаете ли. Но, конечно же, это не ваши друзья? nemox 16.04.22 в 18:46 |
||
|
— Нет, мэм. nemox 16.04.22 в 18:47 |
||
|
«И все же, как ни странно, они знали некоторых вполне приятных людей. Я помню одного очень важного человека, который присоединялся к их более любопытным вечеринкам. У него тоже была голубая лента. Но он никогда не признавал их публично. Дважды я видела, как они прошли друг мимо друга на Сент-Джеймс-стрит и дважды на Ранелаге, и он даже не кивнул головой, и они даже не пошевелили шляпами, хотя он был герцогом. nemox 16.04.22 в 18:49 - Но, как ни странно, они были знакомы с некоторыми довольно приятными людьми. Я помню одного очень важного человека, присоединявшегося к их особым затеям. У него тоже была голубая лента. Но он никогда не признавал их на людях. Дважды я видела, как они проходят мимо друг друга на Сент-Джеймс-стрит и еще дважды в садах Ранелаг, и никто даже не коснулся шляп, хотя он был герцогом. mrs_owl 27.09.25 в 19:38 |
||
|
— А он хромал? nemox 16.04.22 в 18:49 |
||
|
—Немного. Он носил ботинок, чтобы скрыть это. Боже мой, как я охрипала! Я совсем охрипла. Я ни с кем так не разговаривала, никогда. Я бы хотела, чтобы я не была нескромной и невыносимо скучной. Вы так милы, что выслушали меня; но я боюсь, что испортила вам день. nemox 16.04.22 в 18:52 - Немного. Он носил специальную обувь, чтобы скрыть это. Боже мой, я совсем охрипла! Я никогда и ни с кем так не говорила. Хотела бы я не быть такой нескромной и невыносимо скучной. Так мило с вашей стороны выслушать меня, но боюсь, я испортила вам день. mrs_owl 27.09.25 в 19:43 |
