«Thunderer» by Felix Gilman / «Громовержец» Феликс Гилман: 9

ГЛАВА 9
Арджун провёл день на улице Дробей в Масс Хау, в её музыкальных лавках и мастерских изготовителей, чьи тёмные помещения наполняли звон проволоки и струн, лязг меди, да какофония грубоватых инструментов, которые усердно настраивали неучи, мнящие себя музыкантами. Одновременно, и преимущественно в плохом исполнении, звучали все мелодии города. Некоторые Арджуну понравились, но среди них не было той музыки, которую он надеялся услышать. Как только выяснялось, что он без денег, его гнали из одного магазина за другим. У него, было, мелькнула мысль попроситься на работу, но он не хотел, чтобы его привязали к такому месту, поймав в пыльную паутину кишечных струн* и рояльной проволоки. Когда иссякнут деньги, он, возможно, и передумает.
__________
* Кишечные струны – возможно, одна из самых ранних их форм, когда на инструменты устанавливали струны, изготовленные из высушенных бычьих или овечьих кишок.

tamika 20.10.14 в 22:26

Вернувшись вечером в Шатлоу, он обнаружил, что улицы полны кумача. На бельевых верёвках висели красные флаги, а если их не хватало, то ткань или выкрашенные в красный тряпки. Над Семиколёсным рынком развевались багряные вымпелы, на которых был вышит чёрный корабль с молниями на носу, поднимающийся на воздушном шаре. На улице Мура в вечерних сумерках отблёскивали битое стекло и разбросанные стяги. Издалека всё ещё доносились ликующие возгласы и звуки духового оркестра. На горизонте – к северу, над пустошью – в черноте небес вспыхивали бледные фейерверки.

elenaougrumova 22.10.14 в 10:04

Аржун уселся в добитое зелёное кресло в углу гостевой комнаты. Хейкок отогревал ноги у огня, неразборчивым почерком делая пометки о продажах и ценах в очень пухлом гроссбухе.

tamika 22.10.14 в 17:16

- Господин Хейкок, что, был какой-то праздник или парад?

tamika 22.10.14 в 17:27

- Верно, чёрт бы их побрал, был. Достали своими мерзкими ракетами. Где тебя носило? Неужто не читаешь газет?

tamika 22.10.14 в 17:34

- Почти не читаю, господин Хейкок.

tamika 22.10.14 в 17:34

- Неведенье - благо, что ли? Говорят, была славная победа. Или, по крайней мере, так говорит графиня, и потому ей поддакивают остальные. Её грёбанный уродский корабль разгромил пиратов. Или тех, кого графиня изволит называть пиратами. Различие между блистательными заправилами нашего города и кучкой пиратов настолько тонкое, что, по всей видимости, не заметно чужеземцу вроде тебя. Чёрт, всем нам так и неймётся помахать своими флажками, хотя, мне-то что с неё за прок, не понимаю. Вот тебе совет: не болтай с этим толстым лизоблюдом Хиди. Он сегодня невыносим.

tamika 25.10.14 в 19:40

Внизу темнела Пустошь, освещённая только вспышками фейерверков. Высоко над головами темнел, замерев, огромный корабль "Громовержец", привязанный на ночь.

Khalifstork 24.10.14 в 22:20

С носа корабля Арландес всё ещё видел закат, тускло догоравший за кранами и заводскими башнями Агдонской впадины.

Khalifstork 24.10.14 в 22:56

Толпа на Пустоши ликовала и орала так громко, что была слышна команде "Громовержца". К вечеру похолодало и люди уже расходились. Ещё холоднее было на палубе, и Арландес поплотнее завернулся в чёрный толстый непромокаемый плащ.

Khalifstork 25.10.14 в 11:22

Они опустили "Громовержец" на Гошен Тор, зависнув так низко, что оказались на уровне верхних этажей самых высоких зданий, и банкиры прильнули к окнам, беззвучно крича и молотя кулаками по толстым стёклам. Толпа внизу смеялась и приветствовала корабль. Скорее всего, чтобы довести Правителя до слепой ярости было достаточно открыто провести вооружённый корабль по его территории под приветственные крики его собственного народа... Но Арландес поступил так, как приказала графиня.

Khalifstork 25.10.14 в 11:48

Теперь она постоянно улыбалась. С её белоснежного, украшенного драгоценностями лица не сходила лукавая улыбка алых губ. Графиню переполняли планы.

Khalifstork 25.10.14 в 11:50

Сражение, если это можно назвать сражением, разразилось этим утром на рассвете, когда над Бухтой вставало солнце и вода казалась покрытой пятнами крови. Каменистый остров в Бухте венчал форт - Остров Слейтеля и форт Слейтеля . Скалы и рифы делали его почти неприступным для вражеских кораблей, поэтому Слейтеля и его предшественников предпочитали не трогать. Когда те захватывали случайно подвернувшийся корабль, это рассматривалось, как своего рода налог.

Khalifstork 25.10.14 в 12:42

Форт разнесло с первого же залпа пушек "Громоверца". Он был сложен из какого-то мягкого желтоватого песчаника и обратился в песок. Некоторые стрелки сделали в сторону корабля несколько бестолковых выстрелов и с криками посыпались вниз, когда стены разлетелись в пыль и дым. Внутренние постройки форта, сделанные из дерева загорелись. Бомбарды "Громовержца" повсюду, куда дотягивались, разбрасывали порох, масло и пламя. Испытания прошли на редкость успешно.

Khalifstork 25.10.14 в 13:22

В Форте находилось около двухсот человек, и не все из них были мужчинами. Арландес не знал их точного числа и не собирался спускаться вниз и заниматься подсчётами среди развалин.

Khalifstork 25.10.14 в 13:25

Горд он не был, да и стыда не испытывал. Над пустошью рвались фейерверки, освещая его лицо ярко красным и зелёным, а он продолжал безучастно смотреть на закат.

Khalifstork 25.10.14 в 13:27

Та толпа, что ещё не разошлась по домам, до сих пор кричала "ура!". Его, разумеется, видеть не могли, - только чёрную громадину корпуса, загораживающую звёзды.

tamika 25.10.14 в 20:58

Арландес знал, как его называют. В эти дни он мало где бывал кроме поместья графини и самого "Громовержца", но до него доходили слухи: Скорбящий Капитан, облачённый в чёрное. В газетах печатались статьи, на улицах распевали баллады. Передовицы "Эры" провозглашали его выходцем из старых благородных и более чувственных времён, что не вязалось с их утверждениями, что он и его удивительный корабль являются провозвестниками будущего для города, но как бы то ни было, газеты расходились. Арландес захватил людское воображение. Романтики изображали его скорбящим на носу корабля. У одного он отобрал такую брошюрку; на ней под словами СКОРБЬ ОДИНОКОГО ВОИНА, изобразили его самого, одетого в чёрное; он уставился в горизонт, положив руку на меч, а по точёной скуле катилась слеза. Гнусная по своей удручающей глупости писанина. Молодые женщины наприсылали целый мешок писем. Прочитав несколько (надушенных и ужасающе витиеватых), он приказал денщику сжечь их и все подобные послания.

Khalifstork 25.10.14 в 13:49

Менее романтические слухи изображали, как он сходит с ума в своём жилище, в темноте прижимая к себе окровавленное платье, стеная и вознося мольбы. Возможно это было близко к правде, однако от платья он освободился и прижимал его к себе лишь мысленно. И, разумеется, в данном случае он не видел ничего романтического. Ежедневно он с трудом заставлял себя подняться с койки. В голове поселилась непреходящая тупая боль. Его сторонились люди; он огрызался и ругался с ними, не раз он ловил себя на том, что сжимает рукоять меча, смутно сознавая зачем. Он не спал, видя сны наяву, и были они холодными, скучными и бессмысленными. Но когда стреляли пушки, когда горели стены и маленькие хрупкие фигурки падали с криками, тогда появлялось нечто. Некое чувство. Вспышка и грохот походили на какое-то ликование.

Khalifstork 25.10.14 в 16:00