Eduardo Mendoza. Riña de gatos / Эдуардо Мендоса. Кошачья свара: Глава 22

Глава 22

passiflora 27.01.15 в 07:34

Когда Энтони Уайтлендс запыхавшись прибыл к назначенному перекрестку, его мысли еще отягощали зловещие предзнаменования. На улице Эрмосилья его ожидала Пакита, стоя рядом с такси. Не столько чтобы защититься от холода, но скорее чтобы остаться неузнанной, она подняла воротник пальто и надвинула на глаза элегантную лиловую шляпку. Увидев Энтони, она вытащила руку из норковой муфты, сделала ему знак и, не дожидаясь англичанина, села в такси. Он последовал за Пакитой и закрыл за собой дверцу. Такси тронулось, и некоторое время они ехали, погруженные в заговорщицкое молчание, словно собирались совершить преступление.

gojungle 27.01.15 в 15:05

В тоскливом полумраке зимних сумерек они проехали по улице Браво Мурильо до площади Куатро-Каминос. По мере приближения к конечному пункту попадались всё более многочисленные группы пешеходов, направлявшиеся к месту проведения митинга и занявшие тротуары и даже мостовые. Такси продвигалось всё медленнее и часто резко тормозило, потому что прохожие выглядели так, что клаксон таксист использовать не решался. Наконец, водитель заявил, что больше двигаться не может. В качестве объяснения он сказал, что "не из этих". Энтони расплатился, и они с Пакитой пошли пешком. Когда толпа стала уже весьма плотной, Пакита с силой сжала руку англичанина.

gojungle 27.01.15 в 15:14

- А это точно не мышеловка? - спросил Энтони.

passiflora 27.01.15 в 07:39

- Даже если и так, - ответила Пакита. - Уже поздно о чем-либо сожалеть. Или вы боитесь?

passiflora 27.01.15 в 08:06

- Я боюсь за вас.

passiflora 27.01.15 в 07:41

- Я вполне способна за себя постоять.

passiflora 27.01.15 в 07:42

- Эта фраза ничего не значит, просто общие слова, - ответил Энтони, в глубине души оскорбившись, что его приняли за труса. - И кроме того, мне-то ничто не угрожает в любом случае, я британский подданный.

gojungle 27.01.15 в 15:16

Пакита тихо рассмеялась.

passiflora 27.01.15 в 08:24

- Это мероприятие запретила полиция, - сказала она. - Так что мы нарушили закон.

passiflora 27.01.15 в 08:26

- Я скажу, что меня обманули.

passiflora 27.01.15 в 08:28

- Вот как? В самом деле? - спросила она полушутя, полусерьезно.

passiflora 27.01.15 в 08:29

Несмотря на кокетливый тон, Энтони вовсе не чувствовал себя уверенным. Он незаметно бросал взгляды направо и налево в поисках полиции, но даже с высоты своего роста не смог заметить никого в форме. Возможно, присутствие вооруженной полиции привело бы к обратному результату, подумал он, или она ожидала, пока все соберутся в одном месте, чтобы устроить избиение. Ну а если полиция не появится, а на нас нападут другие группировки, то кто восстановит порядок? После продолжительных размышлений он пришел к выводу, что полиция наверняка скрывается неподалеку и готова вмешаться при первых признаках насилия. Эта мысль его одновременно и успокоила, и встревожила.

gojungle 27.01.15 в 15:24

Кинотеатр представлял собой трехэтажное здание. Большие рекламные щиты, обрамлявшие фасад, сейчас были затянуты полотнищами черной ткани, на которых были написаны имена фалангистов, погибших в облавах и уличных перестрелках. Энтони пробежал глазами этот траурный перечень и обнаружил, что растерял последние остатки оптимизма. Двери кинотеатра были распахнуты настежь, и толпа, выстроившись перед ними в длинную очередь, двигалась очень медленно, минуя строгий контроль, состоящий из нескольких молодчиков в голубых рубашках, стремящихся отловить возможных лазутчиков и провокаторов, которые вполне могли затесаться в толпу участников. Всё делалось на полном серьезе и с большой ответственностью.

passiflora 27.01.15 в 11:32

Энтони и Пакита пристроились в конец очереди и вслед за остальными направились в холл. Там толпа разделилась: кто-то направился прямо в партер, кто-то - в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи. Энтони с Пакитой как раз думали, в какую сторону направиться, когда к ним подошел коренастый смуглый мужчина с напомаженными волосами и тонкими усиками. Он был одет в голубую рубашку с вышитой эмблемой - красное ярмо и стрелы; на поясе у него висела кобура с пистолетом; то и другое давало ему несомненное преимущество. При этом даже нарочито грозный вид, который он весьма старался себе придать, не мог скрыть его очевидной нервозности. Даже не взглянув на англичанина, он обратился к Паките с озабоченным выражением на лице:

passiflora 27.01.15 в 09:03

- Никто нас не предупредил, что ты придешь, - сказал он.

passiflora 27.01.15 в 08:29

- Я знаю, - ответила она. - Я здесь инкогнито: сопровождаю одного иностранного гостя.

passiflora 27.01.15 в 08:47

Распорядитель недоверчиво посмотрел на Энтони. Сдержав удивление, которое вызвали слова Пакиты, Энтони принял равнодушный, почти презрительный вид. Распорядитель отвел взгляд и сказал:

passiflora 27.01.15 в 11:39

- Пойдемте со мной. Я проведу вас в ложу.

passiflora 27.01.15 в 08:12

- Нет, - решительно отказалась Пакита. - Он не должен знать, что я здесь. Мы пристроимся в сторонке, где получится. Главное, ничего ему не говори.

passiflora 27.01.15 в 08:14

- Хорошо, - ответил распорядитель. - Как хочешь. В партере, с краю, есть еще свободные места. Только поторопитесь, скоро их не останется.

passiflora 27.01.15 в 09:06

Они нашли два свободных кресла в самом конце ряда, недалеко от выхода. Энтони подумал, что это весьма кстати: когда начнется митинг, можно будет потихоньку уйти, не теряя лица в глазах своей спутницы. Однако, с каждой минутой положение становилось всё хуже: народ всё прибывал, свободных мест уже не осталось, ложи и амфитеатр были переполнены; люди стояли даже в проходах.

passiflora 27.01.15 в 09:12

На сцене стоял покрытый черной скатертью стол. Внизу перед сценой выстроились в ряд молодчики в голубых рубашках с флагами Фаланги. Атмосфера в зале всё больше и больше накалялась. Наконец, после двадцатиминутной задержки, крики в толпе возвестили о приходе трех ораторов. Энтони узнал Раймундо Фернандеса Куэсту и Рафаэля Санчеса Масаса; третий оратор - высокий лысый мужчина крепкого телосложения - был ему незнаком. Англичанин спросил у Пакиты, кто это такой, и та ответила, что это Хулио Руис де Альда, тот самый легендарный летчик, что десять лет назад пересек на гидроплане Атлантический океан, и один из руководителей Фаланги.
Между тем, все трое ораторов устроились за столом и теперь дожидались, когда в зале установится тишина. Спустя некоторое время Фернандес Куэста поднялся, взял в руки микрофон и рявкнул:
- Тихо!
Шум сразу смолк, и Фернандес Куэста начал свою речь:

passiflora 27.01.15 в 09:29

- Как вам всем известно, - начал он, - цель этого мероприятия - подытожить результаты предыдущих выборов. Народный Фронт победил; еще один шаг - и Испания окажется в руках марксистов. Но даже если бы всё было наоборот, - продолжал он, решительно заглушая раздавшиеся в зале крики протеста, - результат был бы тот же, потому что все эти выборы -просто фикция, призванная хоть как-то узаконить захват власти этой шайкой коррумпированных бездельников и предателей родины.

passiflora 27.01.15 в 10:30

- Этот человек дождется, что нас всех арестуют, - прошептал Энтони на ухо Паките.

passiflora 27.01.15 в 09:30

- Поберегите нервы, - ответила она. - Это еще только начало.

passiflora 27.01.15 в 09:31

- Именно по этой причине, - продолжал он, - Фаланга не присоединилась на выборах ни к тем, ни к другим. Она выступала сама по себе, зная, что проиграет, потому что с самого начала было ясно, что эти выборы - профанация. Мы приняли в них участие лишь для того, чтобы заявить о себе, и не более, - здесь он выдержал драматическую паузу и добавил, понизив голос: - Но и эти наши усилия оказались бесплодными, ибо те, кто нас понимают, нас ненавидят, а те, кто мог бы полюбить, нас не понимают. Потому что мы - не левые и не правые. От левых у нас - жажда перемен, от правых - национальное самосознание, однако мы не страдаем ненавистью первых и эгоизмом вторых.

passiflora 27.01.15 в 11:55

Из-за этих парадоксальных высказываний большинство слушателей, да и сам оратор, потеряли нить, но он продолжал тем же восторженным тоном, хотя и несколько бессвязно по содержанию. Публика не хотела растерять пыл, но проявления энтузиазма с каждым разом становились всё менее спонтанными. Фернандес Куэста ещё какое-то время говорил с жаром в голосе и жестикулируя и закончил, выкрикнув:
- Вставай, Испания!
Публика отреагировала на эту фразу овациями.

gojungle 27.01.15 в 15:39

Затем слово взял Рафаэль Санчес Масас. В отличие от предыдущего оратора, он обладал слабым голосом и бубнил, словно пономарь, что едва ли могло пойти на пользу его идеям. И, несмотря на то, что сами по себе идеи выглядели куда более здравыми, Энтони подумал, что он и сам отнюдь не стремится зажечь присутствующих своим энтузиазмом и расположить их к себе. Казалось, в правильности его идей были твердо убеждены все, кроме самого оратора.

passiflora 27.01.15 в 12:09

- Когда Фаланга объявила, что пойдет на выборы в одиночку, - сказал Санчес Масас, - некоторые утверждали, что мы как четыре кошки с двумя песетами, у нас даже нет дерева, на котором нас могли бы повесить. Однако никто не говорил, что нет такого места, где мы могли бы умереть, потому что фалангисты умирают повсюду. И что мы нищие, и это правда. Бедность - это сила Фаланги, из-за своей бедности Фаланга понимает и защищает права бедняков - мелкого фермера, моряка, солдата и сельского священника. Мы хотим стать защитниками народа, а не гвардией, охраняющей спекулянтов, банкиров и промышленников. Социалисты говорят, что повысят заработную плату, что с ними все будут жить лучше. Может, и так, а может, и нет. С уверенностью можно только сказать, что Испания их не волнует. Что ж, против этих убогих интересов Фаланга предлагает нечто другое: единую судьбу и великие спасительные идеи. Независимый суд и суровая справедливость - вот чего мы хотим добиться, чтобы возродить Испанию!

gojungle 27.01.15 в 15:59

Санчеса Масаса тоже проводили громкими аплодисментами, однако первоначальный накал уже начал спадать. Несомненно, зрители всё это уже неоднократно слышали на протяжении избирательной кампании.

passiflora 27.01.15 в 10:37

Хулио Руису де Альбе, который выступал следующим, удалось сорвать аплодисменты и выкрики, благодаря суровой динамике своей речи и благородной внешности военного и наваррца. Можно и не рассчитывать, сказал он, что Испания выйдет из той дремоты, в которую погрузилась в результате демократии. По этой причине Фаланга должна быть готова всеми средствами, легальными или нелегальными, прийти к власти. Лишь таким путем, твердо заявил он, через несколько лет - два, три, четыре, не больше - новое поколение принесет Испании национал-синдикализм, который благотворно скажется на нашей родине.

gojungle 27.01.15 в 16:05

Снова раздались горячие аплодисменты. Энтони взглянул на часы: было уже больше половины девятого, и мероприятие, несомненно, подходило к концу. Как и все в зале, он тепло оделся, потому что на улице было холодно; однако помещение кинотеатра было переполнено, и жара в нем стояла невыносимая. Энтони был несколько разочарован, но в целом вполне удовлетворен: никогда прежде он не был на фашистской демонстрации, и теперь видел, что, несмотря на внешнюю экспрессивность, их позиция всё же не столь безумна, как он думал раньше. "Если так и дальше пойдет, - решил он, - мы сможем благополучно выскользнуть".
Движение в зале заставило его предположить, что многие участники решили под шумок покинуть помещение. Но в эту минуту Раймундо Фернандес Куэста снова взял микрофон и проревел во весь голос:

passiflora 27.01.15 в 12:25

- Внимание! Сам Вождь нации!

passiflora 27.01.15 в 08:00

Казалось, стены кинотеатра "Европа" рухнут под громом оваций, когда на сцене появился Хосе-Антонио Примо де Ривера. Весь зал поднялся и вскинул руки в приветственном салюте. Охваченный общим настроем, Энтони тоже встал, однако поднять руку так и не решился. Сзади послышался чей-то резкий голос:

passiflora 27.01.15 в 12:31

- В чем дело? Почему вы не салютуете?

passiflora 27.01.15 в 10:42

- Я не уполномочен, - ответил Энтони, повернувшись назад и отвечая с подчеркнуто иностранным акцентом.

passiflora 27.01.15 в 10:42

Судя по всему, это объяснение удовлетворило вопрошающего. Энтони повернулся обратно и посмотрел на Пакиту, но в это мгновение все руки уже опустились, публика села в напряженном молчании, поэтому он так и не смог определить, сделала ли она тот же жест, что и все остальные. В это время к столу подошел Хосе-Антонио и обменялся рукопожатиями и объятьями с другими ораторами. Затем он занял место в центре стола и, не став садиться и без вступления, наклонился вперед и произнес:

gojungle 27.01.15 в 16:25

- Выступающие передо мной уже вам сказали, хотя в этом и не было необходимости, по каким причинам мы все здесь собрались. В этом нет ничего сложного. Народный Фронт победил на выборах. Испания погибла. Да здравствует Россия!

gojungle 27.01.15 в 16:27

Это откровенное заявление приветствовал одобрительный рев. Публика вмиг вскипела. Хотя и сбитый с толку неожиданным развитием событий, Энтони не переставал хладнокровно оценивать необыкновенные обстоятельства, в которые он попал по прихоти судьбы.

gojungle 27.01.15 в 17:19

На прошлой неделе он обладал лишь скудной информацией о текущем положении дел в Испании, почерпнутой из статей британской прессы, о Фаланге и Хосе-Антонио Примо де Ривере он даже не слышал. Теперь, напротив, не только познакомился с этой партией, ее идеологией и главными лидерами, а с ее основателем и вождем завел даже дружбу, по причине чего за ним следило управление по госбезопасности, но Энтони также соперничал с Хосе-Антонио за благосклонность молодой и обворожительной мадридской аристократки, которая в это самое мгновение сидела рядом с ним с прямой спиной и впитывая слова человека необыкновенного и пылкого, провозгласившего на глазах у всех необходимость устроить государственный переворот.

gojungle 27.01.15 в 17:27

Энтони вспомнил, как в противовес эти бурным мгновениям, на прошлой неделе наслаждался тихим существованием в Лондоне, а теперь рисковал жизнью на фашистском митинге.

gojungle 27.01.15 в 17:33

- Или кто-то и правда верит, - продолжил Хосе-Антонио, когда установилась тишина, - что проблемы нашего общества можно разрешить, призывая граждан каждые два года кидать бумажки в урны? Хватит уже дурить нам голову! 14 апреля 1931 года, когда республика восторжествовала над монархией, исчезла не только эта форма правления, но и социальная база, экономическая и политическая, на которой она основывалась. Это прекрасно понимает Асанья и его приспешники. Его курс состоит не в том, чтобы заменить либеральную монархию буржуазной республикой, а в том, чтобы заменить одно разрушенное государство другим. Какое новое государство нас ожидает? Одно из двух: либо социалистическое, которое устроит революцию до победного конца, либо тоталитарное, которое установит вечный мир, сделав своими интересы всех.

gojungle 27.01.15 в 17:41

Может быть, думал Энтони во время этой речи, которую неоднократно прерывали овации и крики "ура", обращенные к Хосе-Антонио, к Фаланге и генералу Примо де Ривере, он с удовольствием бы поменялся со мной местами, оставив трибуну, чтобы сесть рядом с Пакитой и слушать бред сумасшедшего, опьяненного собственным красноречием. Чего добивается этот тип? Он и правда верит во всё, что говорит, или это просто чтобы произвести на нее впечатление? А она? О чем она думает? И зачем привела меня с собой? Чтобы показать лучшую сторону Хосе-Антонио или худшую? И какое значение имеет мой вердикт?

gojungle 27.01.15 в 17:49

- Мы не станем колебаться, не станем откладывать на завтра! - продолжал Хосе-Антонио со всё возрастающим пылом. - Наш долг - начать гражданскую войну со всеми вытекающими последствиями. Испания может быть либо синей, либо красной; третьего не дано. И будьте уверены, что наш боевой дух победит! И тогда мы увидим, сколько людей наденут голубые рубашки. Но первый шаг всегда труден, он пахнет порохом и свинцом... Но он поможет нашей империи развернуть крылья!

passiflora 27.01.15 в 12:44

Больше он не успел ничего сказать: весь зал снова поднялся, вскинул руки и хором запел гимн "Навстречу солнцу".

passiflora 27.01.15 в 12:51

- Пойдемте, - сказала Пакита, хватая Энтони за руку.

passiflora 27.01.15 в 07:57

- Прямо сейчас?

passiflora 27.01.15 в 07:36

- Сейчас или никогда. Все взбудоражены, и в этой горячке никто ничего не заметит.

passiflora 27.01.15 в 07:58

Пакита оказалась права: они благополучно миновали лес поднятых рук и выскользнули наружу через боковую дверь, спустились в фойе, забрали свои пальто и вышли на улицу, и никто не попытался их задержать. Уже стемнело, и на улице было безлюдно; казалось, весь город вымер. Подхваченные холодным ветром, в воздухе кружились листовки - неизбежные спутники подобных мероприятий. В каждой тени англичанину чудился притаившийся враг.

passiflora 27.01.15 в 13:15