CARLOS RUIZ ZAFÓN. La ciudad de vapor / Карлос Руис Сафон. Город туманов: UNA SEÑORITA DE BARCELONA

Сеньорита из Барселоны

gojungle 29.08.21 в 19:09

Лайе было пять лет, когда отец ее продал в первый раз. Это была вполне невинная и благочестивая сделка, без какого-либо злого умысла, на которую его толкнули голод и долговые обязательства.
Эдуардо Сентис, фотограф и портретист без денег и славы, получил в наследство студию своего наставника и работодателя, в которой проработал более двадцати лет. Начал с должности ученика и посыльного, затем стал помощником и, наконец, получив диплом, фотографом и управляющим делами. Студия располагаласьтв, просторном помещении на улице Совета Ста, и вмещала четыре съёмочных площадки, две проявочных и склад для хранения шаткой устаревшей аппаратуры.

passiflora 30.08.21 в 14:32

Вместе со студией Эдуардо унаследовал многочисленные неоплаченные долги своего патрона, который намного лучше разбирался в пластинах и линзах, чем в квотах и счетах. На момент его кончины Эдуардо Сентис уже более полугода не получал жалованья. По словам судебного исполнителя, посмертная передача дел покойного, учитывая ничтожность стоимости наследства, была вполне заслуженной, наградой за его верную службу и безграничную преданность.
Когда расходы за свет и стенографистов съели все счета бизнеса, Эдуардо Сентис понял, что вместе с наследством, в обмен на его молодость и потраченные силы, патрон оставил ему свое фатальное невезение.

passiflora 31.08.21 в 07:41

В отчаянной попытке сохранить студию ему пришлось уволить всех служащих, и дальше им пришлось выживать в, одиночку. Прежде большую часть доходов студии обеспечивали серии снимков семейных торжеств, от свадеб и крестин до первых причастий и похорон. Тема помпезных похорон была особым "коньком" их студии, и Эдуардо Сентис у было не в новинку выбирать лучшие ракурсы и освещение, чтобы покойники выглядели, как живые; работать с ними было даже удобнее, чем с живыми, поскольку они никогда не выходили из фокуса на протяжении долгих сьемок, не шевелились, и ему не требовалось просить их задержать дыхание.

passiflora 01.09.21 в 11:47

Свою репутацию похоронного фотопортретиста он получил благодаря одному заказу, который поначалу казался совсем простым и не сложным.
Маргарита Понс, пятилетняя малютка, дочь весьма состоятельной семейной пары, жившей в особняке на бульваре Тибидабо и имевшей собственную промышленную колонию на берегу реки Тер, умерла от странной лихорадки под Новый год в 1901 году. Ее мать, донья Эулалия, заболела нервной горячкой, которую семейные медики поспешили смягчить изрядной дозой лауданума.

passiflora 30.08.21 в 17:51

Дон Федерико Понс, отец семейства и достойный кабальеро, родившийся в то время, где нет места сантиментам, к тому времени уже похоронил нескольких детей и не пролил над ними ни единой слезинки. У него уже был здоровый и во всех отношениях замечательный наследник мужского пола. Так что и утрата дочери, как бы она ни была печальна, для него означала не более чем экономию фамильного состояния, как в настоящем, так и в будущем: не придется тратиться на ее воспитание, а впоследствии - давать ей приданое. Его дело - устроить достойные похороны и успокоить ее в семейном склепе на кладбище на горе Монжуик, после чего вернуться к своей привычной жизни.
Но донья Эулалия, создание нежное, чувствительное, и склонное верить всяким зловещим дамам из спиритического общества Света на улице Элизабетс, упорно не желала закрывать эту страницу своей жизни.

passiflora 31.08.21 в 08:30

Наконец, подавив тяжёлый вздох, дон Федерико согласился заказать серию фотопортретов покойной малышки, на которой, настаивала ее мать, прежде, чем служащие ритуальной конторы, совершив все надлежащие погребальные обряды, поместят ее тело в гробик из слоновой кости с крышкой из голубого стекла.

passiflora 31.08.21 в 08:35

Эдуардо Сентис, портретист покойных, был приглашен в особняк на бульваре Тибидабо, где обитало семейство Понсов. Усадьба притаилась среди раскидистой рощи, куда можно было пройти через чугунные решетчатые ворота на пересечении бульвара с улицей Хосе Гари. Это случилось серым пасмурным днем; стояла та самая неприветная пора, когда над городом сгущались тучи и туманы, которые, к несчастью, сгущались и над головой бедняги Сентиса.
Поскольку ему не с кем было оставить свою дочку Лайю, ему пришлось взять ее с собой.

passiflora 31.08.21 в 08:58

Держа за руку дочку и сжимая в другой руке чемоданчик с линзами и треножником, Сентис сел в голубой трамвай и вышел из него возле особняка Понсов, готовый начать новый год с портретов исполнителей рождественских гимнов.
Его встретил слуга, который провел его через сад в собственно особняк, где проводил в маленькую гостиную и велел подождать.
Лайя смотрела вокруг очарованными глазами: никогда прежде она не бывала в подобном месте. Хрустальные люстры свисали с потолка, статуи и картины украшали стены, а пол сплошь покрывали толстые персидские ковры. Сентис, созерцая это богатство и мысленно прикидывая его стоимость, решил поднять цену своих услуг.

passiflora 31.08.21 в 11:05

Его принял сам дон Федерико, который почти не смотрел ему в, глаза и разговаривал с ним, как с лакеем или рабочим с фабрики.
У портретиста был всего час, чтобы сделать серию портретов умершей малютки.
Увидев Лайю, дон Федерико недовольно нахмурил брови.
Он был из мужчин, которые убеждены, что от женщин может быть польза только в спальне, в церкви или на кухне, а эта соплюшка, в силу своего возраста, еще не годилась ни для первого, ни для второго, ни для третьего. Сентис извинился, что вынужден был привести девочку, сказав, что ему не с кем было ее оставить. Дон Федерико испустил недовольный вздох и указал фотографу на лестницу, ведущую в верхние комнаты.

passiflora 31.08.21 в 11:15

Малютка лежала в одной, из комнат на втором этаже. Она вытянулась на широком ложе, покрытом белыми лилиями, со сложенными на груди руками, с венком на голове, одетая в тщательно отглаженное шелковое платьице. Двое слуг молча стояли у дверей. Серый пасмурный свет пробивался в окно, падая на личико мертвой девочки. Кожа ее, пронизанная сине-черными венами, казалась мраморной. Глаза её глубоко ввалились, а губы стали лиловыми.
Комната пропиталась запахом мертвых цветов.

passiflora 31.08.21 в 11:23

Сентис велел Лайе подождать в, коридоре и принялся, устанавливать перед ложем треножник и камеру. Он подсчитал, что, в, общей, сложности, ему потребуется шесть пластин. Два крупных плана - с одной из длинных линз. Два средних плана, по пояс, и пара общих планов - все тело целиком. Все - в одном и том же ракурсе, поскольку он сомневался, что изображение в профиль или в три четверти выявит сеточку вен и капилляров под кожей девочки, и в итоге ее снимки получатся более зловещими, чем того требует ситуация.

passiflora 31.08.21 в 11:37

Легкая передержка должна была сделать лицо девочки не таким бледным, смягчить его черты и окружить теплым размытым ореолом тело и задний план, чтобы контуры предметов казались немного размытыми.
Готовя линзы, он заметил какое-то движение в дальнем углу комнаты. В спальню вошла женщина в черном с лицом, закрытым вуалью. Это была донья Эулалия, мать малышки; она молча рыдала, бродя по комнате, словно неупокоенная душа. Вот она подошла к девочке и погладила ее по щеке.

passiflora 25.09.21 в 07:08

- Мой ангелочек говорит со мной, - сказала она Сентису. - Вы слышите?

passiflora 30.08.21 в 16:53

Сентис кивнул, продолжая свои приготовления. Подготовив аппаратуру, чтобы сделать первые снимки, фотограф попросил мать отойти на несколько шагов, чтобы не попасть в, кадр. Поцеловав покойную в лобик, она отошла и встала позади камеры.

passiflora 31.08.21 в 11:46

Сентис так увлекся своей работой, что не заметил, как Лайя вошла в комнату и встала рядом с ним, завороженно глядя на мёртвую девочку, распростертую на ложе. Прежде, чем он успел что-то предпринять, сеньора Понс приблизилась к Лайе и опустилась перед ней на колени.
"Здравствуй, мое солнышко! - произнесла она. - Это ведь ты, мой ангел?"
Хозяйка дома взяла дочь Сентиса на руки и прижала к груди. Сентис почувствовал, как кровь стынет у него в жилах.
Мать покойной принялась укачивать Лайю на руках, напевая колыбельную песню, называя ее своим ангелочком и не подпуская никого, кто мог попытаться забрать у нее ребенка.
В эту минуту появился дон Федерико, который решительно отобрал девочку у супруги и отвел даму в ее комнату.

passiflora 01.09.21 в 12:11

Донья Эулалия плакала и умоляла, протягивая руки к Лайе, чтобы ей, оставили ее ангелочка. Вскоре их оставили одних. Фотограф поспешно сложил свои пластины и убрал аппаратуру.
На выходе его ждал дон Федерико, хозяин дома, с конвертом, в котором лежал его гонорар. Сентис обратил внимание, что в конверте - вдвое большая сумма, чем было условлено. Дон Федерико наблюдал за ним со смесью алчности и презрения.
Вот тогда фотограф и получил то самое предложение: за щедрую сумму денег он завтра приведет в особняк Понсов свою дочь и оставит ее до вечера. Ошеломленный Сентис посмотрел на дочку, а затем - на Понса. Тогда промышленник удвоил цену. Сентис молча покачал головой.
"Вы все же подумайте", - сказал он на прощание.

passiflora 31.08.21 в 12:03

Всю ночь фотограф, просидел без сна, при свете свечи. Лайя нашла отца плачущим в полумраке студии и взяла его за руку. Она сказала ему, что согласна пойти в тот дом, что она согласна стать ангелом и будет играть с этой сеньорой.
В полдень следующего дня они стояли у дверей особняка. Взяв у лакея деньги, Сентис сказал, что вернется за девочкой в семь вечера. Увидев, как Лайя исчезла внутри особняка, он побрёл вниз по бульвару, пока не добрел до кафе в начале улицы Бальмес, где заказал рюмку бренди, затем другую, потом еще и еще, и так - пока не пришло время идти за дочерью.

passiflora 31.08.21 в 12:10

Этот день Лайя провела, играя с доньей Эулалией в куклы покойной. Донья Эулалия одела ее в платье умершей, поцеловала и посадила на колени, рассказывая ей сказки и истории о своих братьях и сестра, о своей тетушке, о коте, который у них был, но потом сбежал. Потом они играли в прятки и поднимались на чердак. Они бегали по саду, а затем ужинали возле фонтана, кормя хлебными крошками цветных рыбок, резвившихся в бассейне.
Вечером донья Эулалия взяла Лайю к себе в постель, выпив целый стакан воды с лауданумом. Так, в сумерках, они обе уснули и спали до утра, пока один из слуг не разбудил Лайю и не проводил ее до дверей, где ее ждал отец с красными от стыда глазами. При виде дочери он рухнул на колени и крепко обнял ее. Лакей протянул ему конверт с деньгами и велел привести девочку на следующий день в это же время.

passiflora 30.08.21 в 17:04

Всю неделю Лайя каждый, день приходила в, особняк Понсов, чтобы превращаться в "маленького ангела", играть в ее игрушки и носить ее платья, отзываться на ее имя и исчезать под тенью умершей девочки, которая мерещилась ей в каждом углу этого мрачного и печального дома.
На шестой, день ее воспоминания стали воспоминаниями маленькой Маргариты, а ее прошлая жизнь развеялась, как дым. Она стала тем, чем ее желали видеть, и вскоре стала даже в большей степени Маргаритой, чем сама покойница. Она научилась понимать взгляды и жесты, слушать биение сердец, больных утратой, находить нужные жесты и ласки, чтобы утешить безутешную мать. Короче, сама того не подозревая, она научилась превращаться в другого человека, становиться никем и ничем, жить под чужой личиной.

passiflora 31.08.21 в 12:40

Она никогда не просила отца больше не водить ее в этот дом, и никогда не рассказывала, что происходит внутри. Фотограф, пьяный от облегчения и легких денег, глушил свою совесть, убеждая себя, что делает доброе дело, совершает акт христианского милосердия.
"Если не хочешь, можешь больше не ходить в особняк Понсов, - говорил он Лайе. - Но помни, что мы делаем им добро".

passiflora 30.08.21 в 17:16

Маленький ангел приказал долго жить на седьмой день. Им сказали, что донья Эулалия, проснувшись на рассвете и не обнаружив рядом девочки, принялась фанатично искать ее по всему дому, воображая, что они все ещё играют в прятки. Лауданум и темнота привели ее в сад, где она услышала голос и увидела лицо своего маленького ангела, изборожденное голубыми венами, с черными от яда губами; девочка звала ее со дна бассейна, протягивая к ней руки, чтобы заключить в свои ледяные объятия; в сумеречной тишине донья Эулалия расслышала ее шепот:
"Мама, теперь мы всегда будем вместе, как ты хотела".

passiflora 30.08.21 в 17:25

В последующие годы фотограф с дочерью колесили по всей стране, по ее городам и деревням, вместе с цирком обманов и наслаждений. К своим семнадцати годам Лайя научилась примерять на себя чужие лица и жизни, черпая материал в складках мятой бумаги, в старых фотографиях, забытых портретах и давних воспоминаниях, которые никак не хотели умирать. Порой эта ее способность помогала ей воскресить тоску по ее первой, тайной и запретной любви, заставляя ее давно охладевшее тело дрожать в объятиях любовников - людей, способных купить все на свете, за исключением искренней любви, и помогая ей хотя бы в мыслях сбежать от них.

passiflora 31.08.21 в 13:19

Торговцы, по горло сытые деньгами и лишенные настоящей жизни, просыпались, хотя бы на несколько минут, в объятиях тех женщин, которых девушка для них создавала из их потаённой тоски, страниц их дневников, семейных портретов и воспоминаний, сопровождавших их весь остаток жизни.
Иногда бывали случаи, когда ее искусство оказывалось столь совершенным, что случалось чудо, и клиент терял представление о реальности и не желал понимать, что это - всего лишь иллюзия, лишь бы его чувства оставались затуманенными и отравленными наслаждением - хотя бы на несколько минут. И тогда клиент начинал верить, что эта девушка - действительно та, которую он хочет в ней видеть, оживший предмет его желаний, и не хотел ее отпускать. Он готов был лишиться своего состояния или даже своей пустой и бесплодной жизни, лишь бы провести остаток своих дней в призрачных объятиях этой девушки, воплотившей в себе то, чего он страстно желал.

passiflora 15.09.21 в 03:55

Когда это случалось - а случалось это все чаще, поскольку Лайя научилась читать в чужих душах и чувствовала желания мужчин столь тонко, что даже ее отец порой начинал беспокоиться, что игра зашла слишком далеко, оба они скрывались на рассвете, как беглецы, и целыми неделями прятались в другом городе, на других улицах.

passiflora 31.08.21 в 13:23

Тогда Лайя целыми днями пряталась в роскошных номерах дорогих отелей; она спала почти весь день, погружаясь в тоску безмолвной одури, пока ее отец, слонялся по казино, проигрывая деньги, накопленные за последние дни. Снова и снова он обещал ей изменить свою жизнь, и всякий раз нарушал обещание. Он обнимал ее, шепча, что это - последнее их дело, последний раз, последний клиент, что потом они снимут домик на озере, где Лайе никогда больше не придётся тратить свою жизнь на потаенные желания всяких кабальеро, отягощенных деньгами и страдающих от одиночества.

passiflora 31.08.21 в 13:33

Лайя знала, что отец лжёт, причем, лжёт, сам того не понимая, как и все истинные лжецы, которые сначала обманывают самих себя, а потом становятся уже просто неспособны говорить правду, даже если приставить им нож к горлу. Она знала, что он лжёт, и прощала ему это, потому что любила его и потому, что в глубине души сама хотела верить, что скоро все закончится, что он изменится, станет другим человеком, и они начнут новую жизнь; но его хватало, в лучшем случае, на несколько дней или даже часов, а где-то в глубине души росла черная пустота, сбежавшая ее жизнь по ночам, когда она в роскошных номерах лучших отелей, среди шелковых простыней, ждала, возвращения отца из казино, пьяного от водки и очередного проигрыша.

passiflora 01.09.21 в 19:10

Каждый месяц Лайя принимала изможденного пожилого мужчину, которого ее отец называл доктором Сентисом. Доктор - хрупкий пожилой человек в очках, за которыми скрывал усталый безнадежный взгляд, знавал лучшие времена.
В молодости, в годы расцвета его карьеры, у доктора Сентиса был престижный кабинет на улице Аусиас-Марч, куда приходили дамы и девицы почтенного возраста, который еще называют возрастом воспоминаний. Там, лежа с раздвинутыми ногами в его кабинете с голубым потолком, сливки барселонской буржуазии, отбросив стыдливость, проверяли доброму доктору все свои тайны. Его руки привели в этот мир сотни здоровых младенцев, а его забота и добрые советы спасали жизнь, а зачастую, и репутацию многим пациенткам, которые были заинтересованы в том, чтобы та часть их тела, что шевелится и бьет ножками, осталась для всех такой же тайной, как и таинство Святой Троицы.

passiflora 01.09.21 в 19:00

У доктора Сентиса были спокойные манеры и дружелюбный голос; он был из тех людей, кто не смущался и не коаснел, когла разговор касался некоторых тем, которых в обществе касаться не принято. Приветливый и спокойный, он умел завоевывать доверие и признательность женщин и девушек, запуганных священниками и монахинями, что потеря стыда ведет во мрак и царство Князя, Тьмы. Без тени стыда или замешательства он объяснял им, как функционирует человеческое тело, и не видел, по его словам, ничего постыдного в том, что создано самим Господом. Несомненно, будучи человеком талантливым и успешным, порядочным и честным, он не мог долго продержаться в "хорошем обществе", и рано или поздно его час бы неминуемо настал.
Виновниками падения достойных людей всегда оказываются те, кому они оказали услугу. Как часто предают нас не те, кто желает нам зла, а те, кому мы протянули руку помощи, хотя бы для того, чтобы не чувствовать себя в долгу перед нами.

passiflora 14.09.21 в 19:00

В случае с доктором Сентисом предательство не заставило себя долго ждать. На протяжении нескольких лет он наблюдал одну даму высокого положения; она была замужем, но с супругом почти не разговаривала и почти его не знала, хотя ложилась с ним в постель дважды в неделю на протяжении двадцати лет.

passiflora 01.09.21 в 12:36

Дама, в силу своей привычки, научилась смирять порывы своего сердца, но не могла смирить жар между бёдер, тем более, в городе, где столько кабальеро готовы развлечь добродетельных жен и невинных девиц, а прочим шлюхам и искательницам приключений не стоит большого труда найти любовников, чтобы развеять скуку и вспомнить, что ты ещё жива, пусть даже твой расцвет давно миновал.
Альковные приключения и злоключения требовали немалого риска, но у дамы не было секретов от доброго доктора, который следил за тем, чтобы ее бледные анемичные бедра не стали жертвой какой -нибудь дурной болезни. Всевозможные зелья, мази и мудрые советы доктора сдерживали пыл сей добропорядочной дамы на протяжении нескольких лет.

passiflora 01.09.21 в 13:07

Она хотела жить полной жизнью, как и все те, кто обладает возможностями, и в конце концов отплатила доброму доктору чёрной неблагодарностью.
Высший свет любого города столь же мал, как и запас ее добродетели, и рано или поздно должен был наступить тот злосчастный день, когда кто-нибудь из ее мимолетных любовников, по нужде или просто со злости, а вернее всего, просто из тщеславия, обнародовал бы тайную и страстную жизнь этой одинокой печальной женщины, на радость всем ее заклятым подругам.
История шлюхи в шёлковых чулках, как прозвал ее какой-то острослов с замашками великого литератора, подобно потокам горячей крови, растеклась по салонам и кулуарам "хорошего общества", живущего неустанной слежкой и злобными сплетнями.

passiflora 01.09.21 в 13:35

Кабальеро, побывавшие в ее постели, упоенно описывали цвет лобковых волос и родинки на интимных местах падшей сеньоры, ставшей "шлюхой в шёлковых чулках", а те, кому не посчастливилось быть ею замеченными, а также обманутые жены шептались, будто бы, эта потасканная блудница, в прошлом - их закадычная подруга, вытворяет совершенно непотребные вещи, развращает их мужей и сыновей, занимаясь с ними оральным сексом и отдаваясь, стоя на четвереньках; при этом достойные сеньоры изъяснялись в столь цветистых выражениях, каких никак не могли выучить за одиннадцать лет обучения в пансионе Святого Сердца.

passiflora 01.09.21 в 13:49

Эта история, передаваемая из уст в уста и с каждым разом обрастающая все более экстравагантными подробностями, не замедлила дойти до ушей августейшего супруга вышеупомянутой "шлюхи в шёлковых чулках".
Позднее он уверял, что никто не виноват, что это был ее собственный выбор, что дама по доброй воле покинула семейную обитель, оставив все свои наряды и драгоценности.
Она переехала в холодную квартирку на улице Майорка, где не было ни света, ни мебели, и однажды, погожим январским днем, растянулась на кровати у открытого окна и выпила полстакана лауданума, отчего сердце ее перестало биться. Ее нашли, лежащую на кровати под холодным зимним ветром, с открытыми глазами и ресницами, покрытыми инеем.

passiflora 01.09.21 в 14:02

Она была совершенно голой, а рядом лежало длинное письмо, написанное еще не просохшими чернилами, в котором она подробно излагала свою историю и винила во всем доктора Сентиса, который сбил ее с толку своими зельями и сладкими речами, бросив ее в пучину греха и похоти, от которых может спасти лишь молитва и встреча с Господом у врат чистилища.

passiflora 01.09.21 в 15:09

Почерк, подпись и манера подбирать слова, несомненно, принадлежали ей; история приобрела широкую огласку в высших кругах общества, и уже через месяц кабинет доктора Сентиса совершенно опустел, а его молчаливое спокойное лицо сделалась лицом парии, от которого все отворачивались при встрече, и никто не желал перемолвиться даже словом.
После нескольких месяцев вынужденного безделья доктор стал искать работу в городских больницах, но его никуда не брали, потому что муж покойницы, "шлюхи в шёлковых чулках", в прошлом - святой мученицы в белых одеждах, был человеком с большими связями и пригрозил, что любой, кто протянет руку помощи доктору Сентису, отправится вслед за ним в страну забвения.

passiflora 01.09.21 в 17:55

Со временем всеми забытый добрый, доктор был вынужден переселиться с облачных высот состоятельной Барселоны в трущобы, где сотни шлюх без шёлковых чулок и ранимых душ охотно пользовались его услугами и добропорядочностью, платья за них если не деньгами, которых у них почти не было, то хотя бы уважением и благодарностью. Добрый доктор, которому пришлось продать свой, злополучный кабинет на улице Аусиас-Марч и шале в Сан-Жервасио, чтобы как-то пережить трудные времена, снял скромную квартирку на улице Кондаль, где и умер много лет спустя, усталый и счастливый, не мучаясь угрызениями совести.

passiflora 01.09.21 в 18:09

Это случилось в те первые годы, когда доктор Сентис бродил по борделям и притонам Дистрито-Кинто, вооруженный своими лекарствами и здравым смыслом; тогда-то он и наткнулся на, фотографа, который предложил бесплатно продемонстрировать ему таланты дочери. Фотограф слышал, что доктор в свое время потерял четырнадцатилетнюю дочь по имени Лайя, и что вскоре после этого от него ушла жена, не в силах смириться с потерей дочери - единственного, что их связывало. Знакомые говорили, будто бы, добрый доктор жил с чувством неискупимой вины после трагической смерти Лайи, которую не смог спасти, несмотря на все усилия.

passiflora 01.09.21 в 09:13

Фотограф, которого доктор вылечил от воспаления уха, вернув ему не только слух, но и уравновешенность, захотел оказать ему, ответную услугу и убедил, что, изучив, старые фотографии и воспоминания, доктора об умершей, сможет возвратить к жизни его дочь и вернуть ее доктору, хотя бы на несколько минут - то, чего он больше всего хотел в своей жизни. Доктор отклонил предложение, но проникся к фотографу истинной дружбой и в, конце концов стал личным врачом для его дочери, которую навещал каждый месяц, оберегая от болезней и недугов, свойственных ее профессии.

passiflora 24.09.21 в 13:36

Лайя обожала доктора и всегда с радостью ждала его прихода. Это был единственный мужчина, про которого она точно знала, что он не смотрит на нее с вожделением и не считает живой, проекцией своих бесплодных фантазий. Она могла разговаривать с ним о таких вещах, о которых никогда не сказала бы отцу, могла поверять ему свои страхи и тревоги. Доктор, который никогда не осуждал своих пациентов и их род занятий, не в силах был скрыть ошеломления, в которое привёл его фотограф, много лет продающий свою дочь.

passiflora 01.09.21 в 10:03

Иногда он рассказывал ей о своей умершей дочери, и она знала, что никто так не нуждается в разговорах с ней, как этот доктор, что она единственная, кому он может поверять свои тайны и воспоминания.
Положа руку на сердце, ей, очень хотелось занять место той, другой Лайи и стать настоящей дочерью этому доброму и печальному человеку, бросив, фотографа, алчность и лживость которого давно уже превратили его в чужого человека, скрывающегося, под личиной ее отца.
То, в чем отказала ему жизнь, он добирал, фотографируя смерть.

passiflora 01.09.21 в 11:32

Незадолго до своего семнадцатилетия Лайя поняла, что беременна. Отцом ее ребёнка мог быть любой из ее клиентов, которых она принимала на протяжении трёх недель, чтобы оплатить долги фотографа. Сначала Лайя скрывала свою беременность от отца, находя тысячи отговорок, чтобы хотя бы в первые месяцы избежать визитов доктора Сентиса. Корсет и способность заставить других видеть то, что ей хотелось, сослужили свою службу. Но на четвертом месяце один из клиентов, врач и конкурент доктора Сентиса, к которому теперь перешла часть его пациентов, решил внести разнообразие в ход их с Лайей игры: приковав к кровати наручниками за руки и за ноги, доктор жестоко истязал ее: крики боли пациентов лишь распаляли его.
Он ушел, оставив ее лежащей на кровати - голую, прикованную и окровавленную, как и нашел ее потом отец.

passiflora 31.08.21 в 16:41

Узнав правду, фотограф ударился в панику и поспешил отвести дочь к одной тетке, которая подрабатывала запретным ремеслом в подвале на улице Авиньон, чтобы избавить ее от ублюдка, которого она носила во чреве. Окруженная свечами и ведрами с грязной, вонючей водой, распростертая на грязном окровавленном ложе, Лайя призналась старухе, что ей страшно, и что она не хочет причинять вред невинному созданию, которое носит под сердцем.

passiflora 31.08.21 в 16:47

С согласия фотографа, ведьма дала ей выпить густой зеленой жидкости, затуманившей ее сознание и подавившей волю. Она чувствовала, как отец держит ее за руки, а ведьма раздвигает ей бедра. Затем она почувствовала, как холодный металл проникает в ее нутро, словно железный язык. В бреду она слышала плач своего ребенка, извивавшегося в ее чреве, умоляя оставить его в живых. Затем она ощутила взрыв боли, словно тысячи кинжалов терзали ее внутренности, ощутило, как ее сжигает огнем изнутри. Огонь охватил все ее существо, и она потеряла сознание. Последнее, что она помнила, было падение в глубокий колодец, полный чёрной дымящейся крови, и как что-то - или кто-то - вытаскивает ее оттуда за ноги.

passiflora 31.08.21 в 16:59

Она очнулась, лежа все на том же ложе, под безразличным взглядом ведьмы. Она чувствовала безмерную слабость. Тупая жгучая боль терзала живот и бедра, словно все ее тело превратилось в одну сплошную кровавую рану.
Ее лихорадочный взгляд нашел ведьму. Она спросила где отец, но ведьма лишь покачала головой. Она снова потеряла сознание, а когда открыла глаза, поняла, что уже рассвело, и тусклый свет с улицы пробивается сквозь крошечное окошко. Ведьма стояла к ней спиной, готовя какое-то снадобье, пахнущее медом и спиртным. Лайя снова спросила об отце. Ведьма протянула ей чашку с горячим варевом и велела выпить, и тогда ей, станет лучше. Она послушно выпила, и густой горячий бальзам немного смягчил адскую боль в животе.

passiflora 31.08.21 в 17:07

- Где мой отец? - повторила она.

passiflora 30.08.21 в 14:33

- Так это был твой отец? - спросила ведьма с горькой улыбкой.

passiflora 30.08.21 в 14:34

Фотограф бросил ее, обрек на смерть. Сердце ее не билось целых две минуты, сказала ведьма. Ее отец, увидев ее мертвой, позорно сбежал.

passiflora 30.08.21 в 15:53

- Я тоже думала, что ты умерла. Но через пару минут ты открыла глаза и снова задышала. Тебе повезло, девочка. Кто-то в небесах должно быть, очень любит тебя, так что считай, что ты заново родилась.

passiflora 30.08.21 в 15:54

Когда Лайя достаточно поправилась, чтобы подняться на ноги и добраться до отеля " Колумб", в номере которого жила в течении трех недель, ресепшионист ей сообщил, что фотограф уехал еще накануне, не оставив никаких распоряжений. Он забрал всю свою одежду, оставив лишь альбом с фотографиями Лайи.

passiflora 30.08.21 в 15:59