CARLOS RUIZ ZAFÓN. La ciudad de vapor / Карлос Руис Сафон. Город туманов: ALICIA, AL ALBA

Алисия на заре

gojungle 14.09.21 в 20:33

Дома, где я видел ее в последний раз, уже давно не существует. Сейчас на его месте высится одно из тех жутких современных сооружений, что повсюду мозолят глаза и заслоняют небо. Однако, до сих пор, всякий раз, проходя мимо этого места, я вспоминаю те окаянные дни Рождества 1938 года, когда по улице Мунтанер, дребезжа, ходили трамваи и высились роскошные особняки.
В то время мне едва сравнялось тринадцать лет, и я за несколько сентимо в неделю служил мальчиком на посылках в закладной лавке на улице Элизабетс. Ее владелец, дон Одон Льофриу - сто пятьдесят килограммов подозрительности, жадности и подлости - восседал над своим товаром, готовый удавиться за медный грош и попрекая каждым глотком воздуха "этого чертова подкидыша", одного из тысяч, кого война безжалостно выбросила на улицу, которого никогда не называл по имени.

passiflora 16.09.21 в 09:47

- Эй, пацан, а ну погаси эту лампочку, - ворчал он. - сСейчас не те, времена, чтобы жечь электричество. Работать можно и при свече, к тому же, полезнее для сетчатки глаз.

passiflora 16.09.21 в 09:51

Так протекали наши дни, на фоне мрачных новостей с Национального фронта, неотвратимо приближавшегося к Барселоне, слухов о о расстрелах и убийствах на улицах Китайского квартала и рева сирен, возвещавших о воздушных бомбардировках.
И вот тогда-то, в один из тех декабрьских дней 1938 года, когда улицы были засыпаны пеплом и снегом, я впервые ее увидел.

passiflora 16.09.21 в 10:49

Она была одета в белое, и ее фигура, казалось, материализовалась из тумана, стелившегося по улицам. Она вошла в лавку и остановилась в небольшом прямоугольнике света, разрывавшем полумрак ломбарда. В руках она держала сверток из черного бархата, который тут же принялась разворачивать на прилавке, не сказав ни слова.
В полумраке засверкала гирлянда жемчуга и сапфиров. Дон Одон надел лупу и принялся рассматривать принесенную вещь. Я наблюдал за этой сценой из-за приоткрытой двери задней комнаты.

passiflora 15.09.21 в 08:23

- Вещица недурна, но сейчас никто не станет покупать драгоценности, сеньорита, - сказал он. - Я дам вам пятьдесят дуро, хоть и знаю, что впустую потрачу эти деньги, но сегодня все же сочельник, а сердце у меня не каменное.

passiflora 15.09.21 в 05:36

Девушка снова завернула бархат и невозмутимо направилась к выходу, не моргнув даже глазом.

passiflora 15.09.21 в 05:45

- Пацан! - взревел дон Одон. - Ступай за ней!

passiflora 15.09.21 в 05:17

- Это ожерелье стоит, по меньшей мере, тысячу, долларов, - заметил я.

passiflora 15.09.21 в 05:16

- Две тысячи, - поправил дон Одон. - Так что мы не дадим ей ускользнуть. Следуй за ней до самого ее дома и постарайся ее убедить, что здесь ее не побьют и не покусают. Она вернется, как и все остальные.

passiflora 15.09.21 в 05:21

Когда я вышел на улицу, следы девушки уже почти скрыло белое снежное покрывало. Я последовал за ней через лабиринт переулков, мимо разрушенных бомбами зданий, мимо нищеты и разрухи, пока не добрался до площади Песо-де-ла-Паха, где едва успел заметить, как она села в трамвай, который тут же тронулся вверх по улице Мунтанер. Я бросился вдогонку за трамваем и вскочил на заднюю подножку.

passiflora 15.09.21 в 08:30

Так мы и ехали, по черным рельсам на белом снежном покрывале, почти занесенным снегом. Между тем, солнце садилось, и небо окрасилось кроваво-алым.
К тому времени , когда трамвай доехал до перекрестка с улицей Травесера-де-Гарсиа, у меня от холода болели все кости. Я уже готов был отказаться от нашей затеи, что-нибудь соврав дону Одону, когла увидел, как она вышла из трамвая и направилась к воротам большого особняка. Я соскочил с подножки и спрятался за углом. Мне было хорошо видно сквозь чугунную ограду, как девушка идёт через сад. Я пролез между прутьями решетки и увидел, как она скользит среди деревьев, окружающих дом. Вот она остановилась у крыльца и обернулась. Я хотел было броситься прочь, но от холода и ледяного ветра у меня внезапно отнялись ноги.
Девушка посмотрела на меня с лёгкой улыбкой и поманила рукой. Я понял, что она приняла меня за нищего.

passiflora 16.09.21 в 11:36

- Поди сюда, - сказала она.

passiflora 15.09.21 в 05:22

Уже смеркалось, когда я последовал за ней в мрачный особняк. Ореол тусклого света лизал размытые контуры предметов. Сваленные на полу книги, изорванные шторы, поломанная мебель, изрезанные картины и темные пятна на обоях, похожие на следы от пуль.
Мы пришли в большую гостиную, оказавшуюся настоящим мавзолеем старых фотографий, пахнущих пустотой и забвением.

passiflora 16.09.21 в 11:58

Девушка встала на колени в углу перед камином и развела огонь, растопив его газетами и обломками стула. Я подошёл к огню и взял у нее чашку с подогретым вином, которую она мне протянула. Я опустился на колени рядом с ней, смотревшей в огонь потерянным взглядом. Она мне сказала, что ее зовут Алисия. Лицо ее было, как у семнадцатилетней девушки, но ее слишком серьезные и печальные глаза, уже не имевшие возраста. Когда я спросил, не принадлежат ли эти фотографии ее семье, она ничего не ответила.

passiflora 15.09.21 в 08:42

Я подумал, сколько времени она здесь живет, совсем одна, затерявшись в этом огромном особняке в своем белом платье, ползущем по швам, продавая за гроши свои драгоценности, чтобы выжить.
Сверток из черного бархата она оставила на каминной полке. Всякий раз, когда она наклонялась, разжигая огонь, я украдкой смотрел на сверток, представляя ожерелье, лежащее внутри.
Через пару часов мы услышали полночный звон колоколов и крепко обнялись, по-прежнему стоя на коленях перед камином. Мы долго молчали, а потом я ей сказал, что так меня обнимала в детстве мама, которую я, едва помнил.
Когда пламя начало угасать, я хотел было бросить в огонь книгу, но Алисия остановила меня и принялась читать ее вслух, пока ее не сморил сон.

passiflora 15.09.21 в 08:52

Я ушел незадолго до рассвета, высвободившись из ее объятий; я бежал в темноте в сторону решетки с ее ожерельем в, руках и отчаянно бьющимся сердцем. Я встретил эти первые часы Рождества с двумя тысячами дуро в кармане, которые могли обеспечить эти жемчужины и сапфиры, проклиная эти улицы, запорошенные снегом и горем, проклиная тех, кто бросил меня под огнем, пока мертвенные лучи зимнего солнца не пробились сквозь тучи; тогда я побрел назад, в сторону особняка, с этим злосчастным украденным ожерельем, которое давило, словно каменная плита, так, что я едва не задыхался, мечтая, чтобы она еще спала, спала и не просыпалась, чтобы я мог снова положить ожерелье на каминную полку и убежать, чтобы никогда больше не вспоминать этот ее взгляд и ласковый голос, единственное чистое и светлое воспоминание в, моей, жизни.

passiflora 16.09.21 в 13:00

Дверь была открыта, и жемчужный свет пробивался сквозь щели в потолке. Она лежала на полу, по-прежнему сжимая книгу в руках, с застывшими губами и широко открытыми глазами на белом обледеневшем лице; алая слеза застыла у нее на щеке, и ветер, дувший в распахнутое настежь окно, уже запорошил ее снежным саваном. Я положил ожерелье ей на грудь и опрометью выбежал на улицу, чтобы заплутать среди городских стен, укрыться в их безмолвии, стараясь не смотреть на свое отражение в витринах, боясь увидеть рядом с собой ее призрак.

passiflora 15.09.21 в 05:32

В скором времени, заглушая колокольный звон, снова послышался вой сирены, и целый рой черных ангелов закружился в багровом небе Барселоны, и страшные взрывы, которых никогда здесь не видели, сотрясли землю.

passiflora 15.09.21 в 08:58