-Ты выглядишь уставшим, - сказала Саша, склонив свою голову так, что ее длинные черные волосы рассыпались по плечам. - Почему ты не идешь спать?
-Я бы предпочел остаться здесь, рядом с тобой. – Уэллс подавил зевок, превратив его в улыбку. И это было не сложно, так как каждый раз, когда он смотрел на Сашу, он примечал в ней что-то, что заставляло его улыбнуться. Это могли быть блики костра, отражавшиеся в ее глубоких зеленых глазах или веснушки на ее острых скулах, завораживающие его настолько, насколько ее завораживали звезды. В этот момент она как раз рассматривала их, с любопытством уставившись в небо.
-Я не могу поверить, что ты жил там, наверху, - прошептала она, встретившись с Уэллсом глазами, - Ты не скучаешь по этому времени? По жизни среди звезд?
- Находится здесь намного прекраснее, – он дотронулся до ее щеки и мягко прочертил линию от одной веснушки до другой. – Я могу любоваться твоим лицом всю ночь! И я никогда не мог сказать того же о Большой Медведице.
-Я удивлюсь, если ты сможешь любоваться мной еще хотя бы пять минут. У тебя глаза слипаются, - сказала она с улыбкой.
-Это был долгий день.
Саша удивленно подняла бровь, и Уэллс улыбнулся. Они оба знали, что это было преуменьшением. За последние несколько часов Уэллс был изгнан из лагеря за то, что помог Саше – бывшей узнице сотни – сбежать. Это было до того, как он наткнулся на Кларк и Беллами, возвращавшихся с Октавией из лагеря Землян, что доказывало тот факт, что люди Саши не враги, как группе казалось раньше. Только всего этого уже было много для членов лагеря, которые до сих пор относились к Саше с подозрением, но все это было только началом. В тот же вечер Беллами и Уэллс сделали шокирующее открытие. Не смотря на то, что Уэллс, сын Канцлера, вырос на привилегированном Фениксе, а Беллами, сирота, пытался выжить на Уолдене, они оказались сводными братьями. И вот эту новость уже было довольно тяжело принять.
Хотя сейчас Уэллс и был более-менее счастлив, из-за данной новости шок и смятение все сильнее овладевали им. Из-за этой новости, и того факта, что он не спал нормально уже Бог знает сколько времени.
За последние несколько недель он, хотя и особо не добивался этого, по факту, стал лидером группы, так как его офицерская подготовка, в сочетании с невероятным интересом к Земле и ее исследованием на Колонии, дали ему необходимы для выживания умения. Тем не менее, хотя он сам был рад помочь остальным, а также пользовался доверием и уважением группы, вместе с лидерством на него свалился огромный груз ответственности.
-Я, наверное, немного отдохну, - сказал он, опустив локти на землю и положив голову на колени Саше. Не смотря на то, что они с Сашей сидели отдельно от остальной группы, собравшейся вокруг костра, треск и гудение пламени не в полной мере заглушали звуки типичных вечерних споров и ссор. Это было лишь вопросом времени, как скоро кто-нибудь прибежит к нему, чтобы пожаловаться на то, что у него украли лежак, попросить решить спор относительно лагерных обязанностей или спросить, что делать с оставшимися от ужина отходами.
Тут Уэллс вздохнул от удовольствия – Саша начала гладить его по голове, и на мгновение он забыл обо всем, кроме теплоты ее кожи. Он забыл обо всех ужасах, случившихся за последнюю неделю, о насилии, свидетелями которого они стали. Он забыл об обнаружении тела Прии. Он забыл, что его отец был ранен у него на глазах во время перестрелки с Беллами, который отчаянно пытался попасть на челнок к своей сестре. Он забыл о пожаре, который уничтожил их первый лагерь, и из-за которого погибла подруга Кларк Талия, и о том, что эта трагедия разорвала последние ниточки, связывающие его с Кларк отношения.
Возможно, они с Сашей могли бы провести так всю ночь, просто сидя в тишине на поляне – только так они могли остаться наедине друг с другом. Он улыбнулся при этой мысли и стал глубже погружаться в сон.
-Какого черта? – Сашина рука внезапно остановилась, и он почувствовал тревогу в ее голосе.
-Что случилось? – спросил Уэллс, широко открывая глаза, - Все в порядке?
Он поднялся и быстро оглядел поляну. Большинство ребят из группы по-прежнему сидели вокруг костра, и их голоса сливались в успокаивающий гул. Но затем его взгляд упал на Кларка, и, хотя она лежала, свернувшись, рядом с Беллами, он увидел, что она сильно сосредоточена на чем-то другом. Даже несмотря на то, что его сильные, всепоглощающие чувства к Кларк стали превращаться в обычную дружбу, он до сих пор мог читать ее чувства, как открытую книгу. Он знал каждое выражение ее лица, то, как она поджимала губы, сосредоточившись на изучении той или иной медицинской операции, то, как сверкали ее глаза, когда она говорила о своих странных интересах, типа теоретической физики или биологической классификации. Прямо сейчас она откинула голову назад и беспокойно сдвинула брови, пытаясь разглядеть что-то на небе. Беллами также уставился на небо с каменным лицом. Он повернулся и прошептал что-то на ухо Кларк, показывая при этом интимный жест, который раньше заставил бы желудок Уэллса свернуться, но теперь лишь вызвал у него опасения. Уэллс также посмотрел на небо, но не увидел ничего необычного. Только звезды. Саша по-прежнему глядела на небо.
-Что такое? – спросил Уэллс, дотронувшись до нее.
-Там, – ответила Саша, показывая рукой куда-то в ночь, намного выше кабины челнока и деревьев, окружавших поляну.
Она знала это небо также хорошо, как он знал звезды вблизи. Будучи Землянкой, она рассматривала это небо всю свою жизнь, в то время как его взор был обращен на Землю. Он проследовал за ее указанием и увидел это: быстро движущийся яркий свет, приближавшийся к Земле. К ним. За ним следовал еще один, потом еще два. Вместе они выглядели как звездопад, обрушивающийся на мирно собравшихся около костра. Уэллс резко вдохнул, и его тело застыло.
-Челноки, - сказал он тихо, - они спускаются. Они все.
Он почувствовал, как Саша напряглась вслед за ним. Он обнял ее за плечи и притянул к себе, и они в тишине смотрели на спускающиеся корабли, их дыхание слилось воедино.
-Ты… ты думаешь, твой отец на одном из них? – спросила Саша, стараясь произнести это как можно более обнадеживающе.
В то время как Земляне согласились разделить планету с сотней изгнанных несовершеннолетних заключенных, Уэллс почувствовал, что встреча со всеми обитателями Колонии будет для них совершенно другим делом. Он замолчал. Надежда и страх боролись за первенство в его и так уже перегруженном мозге. Он надеялся, что рана его отца не была такой серьезной, как казалась, и что он уже полностью выздоровел и сейчас летит к Земле. Но также была и вероятность того, что канцлер все еще цепляется за жизнь в медицинском центре, или, того хуже, уже молча и неподвижно плавает среди звезд. Что он будет делать, если его отец не сойдет с одного из этих челноков? Как он будет жить дальше, когда поймет, что никогда не сможет получить прощение от канцлера за те ужасные преступления, которые он совершил на Колонии? Уэллс отвел глаза от неба и опять оглядел поляну. Кларк повернулась, чтобы посмотреть на него, они встретились глазами, и этот взгляд внезапно наполнил Уэллса благодарностью. Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Она почувствовала смесь облегчения и страха в его глазах. Она знала, как много он получит или же потеряет, когда эти двери откроются.
-Он будет очень горд тобой, - сказала Саша, сжимая его руку. Несмотря на тревогу, Уэллс почувствовал, что его лицо смягчилось до улыбки. Саша тоже понимала его. Хотя она никогда не встречала отца Уэллса, хотя она никогда не была свидетелем их сложных отношений, она, как и Кларк, понимала, какого это, расти с родителем, ответственным за благополучие всего общества. Или, в случае Уэллса, родителя, ответственного за всех известных представителей человеческой расы. Сашин отец был лидером Землян, также как и отец Уэллса был лидером на Колонии. Она знала, какого это, выдерживать такой громадный груз ответственности. Саша понимала, что быть лидером – не только большая честь, но и огромная жертва.
Уэллс посмотрел на тощие, измученные лица почти ста подростков, которые пережили эти ужасные недели на Земле. Обычно этот вид наполнял его беспокойством за сокращающиеся ресурсы еды и другие быстро уменьшающиеся запасы, но на этот раз все, что он почувствовал, было облегчение. Облегчение и гордость. Они сделали это. Несмотря ни на что, они выжили, и теперь помощь была в пути. Даже если его отец не был на одном из летящих челноков, на нем будет огромное количество еды, инструментов, лекарств, в общем, все, что нужно, чтобы пережить приближающуюся зиму и то, что последует за ней. Он не мог дождаться того момента, когда сможет увидеть выражения на лицах вновь прибывших, увидевших, как многого сотня добилась за это время. На их пути, конечно, было много ошибок, были и ужасные потери в лице Ашера и Прии, также они чуть не потеряли Октавию, но у них были также и победы. Уэллс повернул голову и увидел, что Саша глядит на него с беспокойством. Он улыбнулся ей, и, прежде чем она успела среагировать, запустил свои пальцы в ее волосы и поцеловал ее. Сначала она, казалось, удивилась, но вскоре расслабилась в его объятьях и начала целовать его в ответ.
Он на мгновение прижался к ней лбом и собрался с мыслями, а затем встал. Надо было сказать остальным. Он бросил быстрый взгляд на Кларка, молча спрашивая у нее разрешение. Она сжала губы, повернулась к Беллами, прежде чем встретится с Уэллсом глазами, а затем кивнула.
Уэллс прочистил глотку, чтобы привлечь внимание группы.
-Всем меня слышно? – спросил он, повышая свой голос, чтобы перекричать шум их разговоров и треск костра. В нескольких метрах от него, Грэхам обменялся усмешками с одним из своих друзей с Аркадии. Когда они впервые высадились на Земле, он возглавил группу подростков, пытавшихся убедить других, что сын канцлера был послан в качестве шпиона.
LittleBlackBird
10.03.15 в 15:13
