Stieg Larsson. The Girl Who Kicked the Hornet's Nest / Стиг Ларссон.Девушка, разворошившая осиное гнездо: CHAPTER 5

- Честно говоря... у нас ещё не было возможности с ней поговорить. Надеюсь, нам удастся сделать это завтра, если, конечно, её самочувствие позволит.

mowboy 17.03.10 в 14:32

- Прекрасно. Тогда я заявляю вам прямо здесь и сейчас, что вы можете считать меня её юридическим уполномоченным, по крайней мере до того момента, когда она выскажется иначе. И вы не можете задавать её какие-либо вопросы без моего присутствия. Вы имеете право лишь поздороваться с ней и уточнить, признаёт ли она меня в качестве своего адвоката. Но не более того. Я ясно выразилась?

mowboy 17.03.10 в 14:35

- Да, - произнёс Эрландер с тяжёлым вздохом. Он не был уверен в том, соответствует ли это букве закона.- Задача номер один для нас сейчас выяснить, не знает ли она где может находиться Роланд Нидерманн. Мы можем задать этот вопрос... пока вы не присутствуете здесь лично?

mowboy 17.03.10 в 14:44

- Да, вполне... вы можете задавать ей любые вопросы, касающиеся розыска Нидерманна. Но вы не имеете права допрашивать её в связи с какими бы то ни было обвинениями в её адрес. Договорились?

mowboy 17.03.10 в 14:51

- Думаю, да.

mowboy 17.03.10 в 14:51

Инспектор Эрландер встал из-за своего стола и отправился вниз по лестнице, чтобы рассказать Агнете Йервас, исполняющей обязанности руководителя следствия, о своём разговоре с Джианнини.

mowboy 17.03.10 в 14:54

- Совершенно очевидно, что её нанял Блумквист. Я не могу поверить в то, что Саландер в курсе этой ситуации.

mowboy 17.03.10 в 14:55

- Джианнини специализируется в области женского права. Однажды я была на её лекции. Она, конечно, умна, но совершенно не состоятельна в данном случае.

mowboy 17.03.10 в 14:57

- Ну уж это пусть Саландер решает.

mowboy 17.03.10 в 14:57

- Я могла бы опротестовать это решение в суде... Ради блага самой же девушки, потому что она должна быть обеспечена полноценной защитой, а не какой-то там знаменитостью, пытающейся попасть на первые полосы газет. Хм, и кстати, Саландер же была признана полностью юридически невменяемой. Правда, я не знаю, будет ли это иметь значение в данном случае.

mowboy 17.03.10 в 15:05

- Так что будем делать?

mowboy 17.03.10 в 15:07

Йервас задумалась.
- Какая-то полная неразбериха! Я даже не имею представления о том, кто будет заниматься этим расследованием, или же его вообще передадут Экстрёму в Стокгольм. Но в любом случае ей нужен адвокат. Окей... уточните у неё, подходит Джианнини или нет.

mowboy 17.03.10 в 15:16

Домой Блумквист вернулся в 17:00, сразу включил свой iBook и снова взялся за текст, который он начал составлять в гостинице Гётеборга. Проработав 7 часов подряд он обнаружил ряд весьма очевидных пробелов в этой истории. Выяснить ещё предстояло много чего. В процессе изучения имеющихся документов у него родился вопрос, на который у него так пока и не было никакого ответа: кто в СБ*, помимо Гуннара Бьёрка, участвовал в сговоре по заточению Саландер в приют. Не удалось ему также понять сути взаимоотношений Бьёрка и психиатра Петера Телеборяна.
* Сокращение от Служба Безопасности Швеции - Säkerhetspolisen, точный перевод "Полиция Безопасности", аббревиатура "Säpo".

mowboy 17.03.10 в 16:04

В конце концов он выключил компьютер и отправился спать. Как только он прилёг, то впервые за много недель ощутил, что может наконец-то расслабиться и спокойно поспать. Ситуация была под контролем. Вне зависимости от того, сколько вопросов оставалось без ответов, у него было достаточно материала для того, чтобы вызвать лавину публикаций в прессе.

mowboy 17.03.10 в 16:14

Хотя было уже поздно, он взял телефон, чтобы позвонить Бергер и ввести её в курс дела. Но тут он вспомнил, что она покинула Миллениум. И сон как рукой сняло.

mowboy 17.03.10 в 16:18

Из прибывшего в 7:30 поезда на перрон Центрального вокзала Стокгольма осторожно сошёл мужчина с коричневым портфелем. На мгновение он задержался среди моря пассажиров, как бы обретая точку опоры. Выехав из Лахольма сразу после восьми утра, он сделал остановку в Гётеборге, чтобы пообедать со своим старым другом и затем уже продолжить путешествие в Стокгольм. Он не приезжал в Стокгольм два года. В принципе, он вообще не планировал когда-либо снова возвращаться в столицу. Даже несмотря на многолетнюю работу в этом городе, его не покидало ощущение того, что в Стокгольме он чувствует себя не в своей тарелке, а после ухода на пенсию это чувство стало усиливаться после каждой поездки.

mowboy 17.03.10 в 16:29

Он медленно прошёлся по вокзалу, купил вечерних газет и два банана в киоске, и тут он немного задержался, наблюдая за двумя спешившими мусульманками, закутанными в паранджи. Он ничего не имел против женщин в паранджах. Ему было всё равно кто и во что наряжается. Но его поразило то, что они появились в такой одежде в самом центре Стокгольма. По его мнению, Сомали подходила для такого одеяния гораздо лучше.

mowboy 17.03.10 в 17:01

Он прошёл триста метров до гостиницы Frey, стоящей сразу за старым почтовым отделением на Васагатан. Здесь он останавливался и в прошлые приезды. Гостиница находилась в центре и была очень чистой. А главное, она была недорогой, что было весьма немаловажно с тех пор, как он стал оплачивать свои поездки сам. Номер он забронировал днём ранее на имя Эверта Гуллберга.

mowboy 17.03.10 в 17:09

Поднявшись к себе в номер он направился прямиком в ванную. Он уже был в том возрасте, когда туалетом приходилось пользоваться чаще обычного. А всю ночь напролёт он не спал уже несколько лет.

mowboy 17.03.10 в 17:13

Закончив, он снял шляпу - с узкими полями, тёмно-зелёную английскую фетровую шляпу - и ослабил галстук. Его рост составлял сто восемьдесят четыре сантиметра, вес - шестьдесят восемь килограмм, то есть он был высоким и жилистым. На нём был пиджак в мелкую ломаную клетку и темно-серые брюки. Открыв коричневый портфель, он достал две рубашки, ещё один галстук, нижнее бельё и разложил всё по выдвижным ящикам комода. После чего он повесил своё пальто и пиджак в шкафу, который располагался за дверью.

mowboy 17.03.10 в 17:20

Ложиться было ещё рано. В то же время для вечерней прогулки было уже поздновато, да и вряд ли она доставила бы ему удовольствие. Он сел в кресло - непременный атрибут гостиничного номера - и осмотрелся. Он включил телевизор и убавил звук настолько, чтобы его было не слышно. Он подумал о том, чтобы позвонить консьержу и заказать кофе, но решил что уже поздно. Вместо этого он открыл мини-бар и вылил содержимое миниатюрного "Джонни Уокера" в бокал, добавив немного воды. Он начал просматривать вечерние газеты, читая все свежие новости о поисках Рональдо Нидерманна и деле Лизбет Саландер. Через некоторое время он достал ежедневник в кожаном переплёте и сделал в нём несколько записей.

mowboy 19.03.10 в 03:19

Гуллберг - бывший глава полиции безопасности, а ныне семидесяти восьмилетний пенсионер, ушедший в отставку 13 лет назад. Но как известно, "бывших" сотрудников разведки не бывает, они просто уходят в тень.

mowboy 19.03.10 в 12:05

После войны, когда Гуллбергу исполнилось 19, он пошёл служить в военно-морские силы. Службу он начал в сержантском звании, а позднее был принят на офицерские курсы. Однако вместо обычного назначения на флот, которого он ожидал, его отправили в Карлскрон в качестве перехватчика радиосигналов в военно-морскую разведку. С выполнением своей работы у него проблем не было, а заключалась она в том, чтобы быть в курсе происходящего по другую сторону Балтики. Но службу свою он считал скучной и неинтересной. Однако пока он проходил службу успел закончить языковые курсы и выучить русский и польский. Именно эти языковые навыки стали одной из главных причин его поступления в Службу Безопасности в 1950 году, когда третий отдел возглавлял Георг Тулин, человек с безупречной репутацией. В начале его карьеры весь бюджет службы безопасности составлял 2.7 миллиона крон при численности в девяносто шесть человек. Когда Гуллберг официально ушёл в отставку в 1992 году, средства, выделяемые Службе Безопасности составляли 350 миллионов крон, и он не представлял, сколько в Конторе числилось сотрудников.

mowboy 19.03.10 в 12:07

Гулберт отдал спецслужбе свои лучшие годы, или точнее сказать спецслужбе благополучного социал-демократического государства. По иронии судьбы, голосовал он всегда за умеренных*, кроме 1991 года когда он сознательно отдал свой голос против них, так как считал Карла Бильдта** реалполитической*** катастрофой. Вместо этого он проголосовал за Ингвара Карлссона****. Годы "лучшего правительства Швеции" оправдали его самые худшие опасения. Умеренное правительство пришло к власти в момент развала Советского Союза и по его мнению, не было правительства хуже подготовленного к новым политическим перспективам, открывающимся на Востоке или способного в полной мере использовать искусство шпионажа. Вместо этого правительство Бильдта сократило "Советский" сектор по финансовым соображениям и в то же самое время позволили втянуть себя в международную неразбериху конфликта Боснии и Сербии, как будто Сербия могла чем-то угрожать Швеции. В результате великолепная возможность получения долгосрочной информации в Москве была упущена. Однажды, когда отношения снова ухудшатся - что по мнению Гуллберга было неминуемо - Служба Безопасности и Военная Разведка получат противоположные указания: взмахнуть волшебной палочкой и вызвать профессиональных агентов, как джинов из бутылки.

*принятое в прессе и политической литературе название правых лейбористов
**шведский политик и дипломат, премьер-министр Швеции с 1991 по 1994 гг., лидер Умеренной коалиционной партии Швеции с 1986 по 1999 гг. В 1995—1997 гг. занимал пост спецпредставителя ЕС в бывшей Югославии и Высокого представителя в Боснии и Герцеговине, в 1999—2001 гг. был специальным посланником Генерального секретаря ООН на Балканах. С октября 2006 года является министром иностранных дел Швеции.
*** реальная политика, исходящая из критерия практики и целесообразности, политика с позиции силы
****шведский политик, бывший премьер-министр Швеции (с 1986 по 1991 и с 1994 по 1996 гг.), лидер Социал-демократической партии Швеции (с 1986 по 1996 гг.). В начале 90-х гг. благодаря его усилиям в стране было образовано «самое женское» правительство мира, в состав которого вошли 11 представительниц слабого пола из 22 министров.

mowboy 19.03.10 в 16:38

*

(анонимно) 23.02.10 в 16:33

Гуллберг начинал в "Русском" секторе третьего управления государственной полиции, а спустя два года был отправлен на своё первое пробное задание в полевых условиях - с 1952 по 1953 он находился в качестве военного атташе в звании капитана военно-воздушных сил при посольстве в Москве. Интересен тот факт, что он шёл практически след в след за другим известным разведчиком. Несколькими годами ранее этот же пост занимал печально известный полковник Веннерстрём*.

* Стиг Эрик Констанс Веннерстрём (22 августа 1906 - 22 марта 2006) служил полковником в шведских ВВС и был уличён в шпионаже в пользу Советского Союза в 1964 году.

mowboy 20.03.10 в 06:06

По возвращению в Швецию Гуллберг работал в контр разведке, а через 10 лет он входил в состав группы молодых офицеров Службы Безопасности, которые под руководством Отто Даниэльссона разоблачили Веннерстрёма и в конечном итоге обеспечили ему пожизненное заключение в тюрьме Лэнгхольмен.

mowboy 20.03.10 в 06:37

Когда в 1964 году Служба Безопасности, возглавляемая Пер Ганнаром Винге, подверглась реорганизации и стала Управлением по Безопасности в структуре Министерства Национальной Полиции, или Шведской Службой Внутренней Безопасности - ШВБ - именно тогда число сотрудников начало резко увеличиваться. К тому моменту Гуллберг, проработавший в рядах Службы Безопасности 14 лет, стал одним из её заслуженных ветеранов.

mowboy 20.03.10 в 06:46

Гуллберг никогда не использовал сокращение "СБ", если говорил о Службе Безопасности. Он употреблял аббревиатуру "ШВБ" в официальном контексте, а в разговорах с коллегами обычно называл её "Корпорация" или "Контора", реже - "Управление" - но никогда "СБ". Объяснялось это просто. Одной из наиглавнейших задач Конторы в течение многих лет был так называемый "контроль персонала", т.е. выявление и регистрация шведских граждан, подозреваемых в склонности к коммунистическим или антиправительственным идеям. В лексиконе Конторы "коммунист" и "предатель" были синонимами. Позднее, с легкой руки потенциально антиправительственного издания "Кларте", впервые использовавшего "СБ" как уничижительный ярлык для "охотников за коммунистами" в рядах полицейских сил, этот термин стали использовать в этом контексте повсеместно. Именно поэтому Гуллберг, как ни старался, так и не смог понять, почему его бывший шеф П. Г. Винге назвал свои мемуары "Глава СБ 1962 - 1970".

mowboy 20.03.10 в 06:52

Именно реорганизация 1964 года определила дальнейшую карьеру Гуллберга.

mowboy 20.03.10 в 14:36

Название ШВБ указывало на то, что секретная государственная полиция трансформировалась в нечто новое, названное в официальном пресс-релизе департамента юстиции "современной полицейской организацией". Этот статус требовал новых сотрудников и как результат их "притирку". В растущей организации "врагу" предоставлялась гораздо больше возможностей для внедрения в структуру своих людей. На практик это означало необходимость усиления внутренней безопасности - Секретная Полиция переставала быть клубом бывших офицеров, где все друг друга знают, и где отец - бывший или действующий офицер - является главным критерием отбора новобранцев.

mowboy 22.03.10 в 12:09

В 1963 Гуллберга перевели из контр-разведки в отдел контроля личного состава, на должность, которая приобрела ещё большую важность в свете разоблачения Веннестрёма, как двойного агента. В тот период служба уделяла особое внимание "регистру политических мнений" - списку, к концу 60х включавшему в себя около 300000 граждан Швеции, придерживающихся нежелательных политических взглядов. Однако мониторинг подноготной шведских граждан был лишь частью работы, основным оставался вопрос: как осуществлять контроль внутри ШВБ?

mowboy 22.03.10 в 15:56

Провал Веннестрёма вызвал бурю противоречий внутри Службы Безопасности. Если полковник министерства обороны способен работать на русских - а ведь он кроме этого был ещё и правительственным консультатом по вопросам ядерного оружия и безопасности - следовательно, у русских могут быть не менее высокопоставленные агенты в структуре Службы Безопасности. Где гарантии того, что верхушка Конторы и её "средний класс" тоже не сотрудничают с Советами? Одним словом, кто будет шпионить за шпионами?

mowboy 22.03.10 в 16:05

В августе 1964 Гуллберга вызвали на послеобеденное совещание, собранное заместителем главы Службы Безопасности Хансом Вильхельмом Франке. Ещё двое присутствовавших были представителями высшего эшелона власти Конторы: заместитель главы Секретариата и глава Финансов. День ещё не закончился, а Гуллберга уже назначили главой вновь созданного отдела под рабочим названием "Особый Сектор". Первое, что он сделал - переименовал отдел в "Особой Аналитики". Это название просуществовало всего несколько минут, пока глава Финансов не заметил, что "ОА" не лучше "ОС". В результате окончательным названием стало "Сектор Особой Аналитики", СОА, в упрощенном варианте "Сектор", чтобы не создавать путаницу между "Отдел" или "Контора" - терминами, означавшие Службу Безопасности в целом.

mowboy 25.03.10 в 02:13

"Секция" была идеей Франке. Он назвал её "последней линией обороны". Супер-секретному отделу выделялась стратегическое положение внутри Конторы, но фактически оно было невидимым. Он никогда не упоминался в официальных документах, даже в бюджетном отчёте, благодаря чему утечки информации просто не могло быть. Главной задачей отдела предполагался контроль за национальной безопасностью. И у него были все полномочия для осуществления этой задачи. Правда, ему нужны были главы Финансов и Секретариата для создания тайной основы, но на них можно было положиться, ведь будучи старыми друзьями, коллегами они прошли через множество стычек с противником.

mowboy 25.03.10 в 13:53

В течение первого года Секция состояла из Гуллберга и ещё трёх специально отобранных сотрудников. В последующие 10 лет отдел вырос до одиннадцати человек из которых двое - административные секретари старой школы, а остальные - профессиональные охотники за шпионами. В структуре были представлены только два звания. Гуллберг был руководителем. Обыкновенно он встречался с каждым из членов его команды каждый день. Результативность значила для него гораздо больше, чем предыдущий опыт работы.

mowboy 25.03.10 в 14:14

В соответствии с существующей иерархией Гуллберг формально отчитывался ряду начальников, находящихся в прямом подчинении у главы Секретариата Службы Безопасности, принося им ежемесячные рапорты, но фактически онзанимал уникальную должность с расширенными полномочиями. Он, и только он мог принять решение об изучении главы СБ под микроскопом. Ему ничего не стоило вывернуть наизнанку жизнь Пера Гуннара Винге. (Чем он тоже не преминул воспользоваться). Он мог инициировать своё собственное расследование или организовать запись телефонных разговоров без объяснения причин и доклада вышестоящему руководству. Он в точности следовал модели, созданной легендарным Джеймсом Джесусом Анджелтоном*, который занимал точно такую же позицию в ЦРУ и которого он знал лично.
*Джеймс Джесус Анджелтон (9 декабря 1917 - 12 мая 1987) в течение ряда лет возглавлял в ЦРУ отделение контрразведки.

mowboy 25.03.10 в 14:52

Секция стала микро-организацией внутри Отдела, существующей вне её, над ней и параллельно остальной Службе Безопасности. Эта ситуация имела и географические последствия. Часть офисов Секции располагалось на Кунгсхольмен, однако по соображениям безопасности почти всех сотрудников перевели из главного полицейского управления в одиннадцати комнатное помещение на Остермальм, которое было предусмотрительно переоборудовано в основательно укреплённый офис. <>

mowboy 12.04.10 в 18:25

Будучи частью организации, Гуллберг и его сотрудники исчезли из всеобщего обозрения - они финансировались из специального фонда, но формально не присутствовали ни в одном из отделов структуры Службы безопасности, которая представлялась полицейской комиссии или департаменту юстиции. Даже глава ШВБ, чьей обязанностью было управлять самым секретным из всех секретов, ничего не знал об этой самой тайной из тайн.

mowboy 16.04.10 в 03:59

В возрасте 40 лет Гуллберг оказался в ситуации, когда ему не нужно было отчитываться о своих действиях ни перед одной живой душой, и он мог инициировать расследование в отношении любого человека на свой выбор.

mowboy 23.05.10 в 12:42

Гуллбергу было совершенно очевидно, что Сектор Особой Аналитики мог стать политически чувствительным отделом, а должностные инструкции были прописаны весьма туманно.

mowboy 23.05.10 в 13:35

Подпись Премьер-министра означала, что Секция была теперь юридически утвержденным учреждением. В первый год бюджет составлял 52 000 крон. Галлберг думал что, то, что бюджет был настолько низок, было гениально. Это означало, что создание Секции, казалось, обыкновенным делом.

dias 25.05.10 в 08:32

В более широком смысле подпись Премьер-министра означала, что он санкционировал потребность в единице, которая будет ответственна за "внутренний контроль персонала". В то же самое время это могло интерпретироваться, что Премьер-министр, дал свое одобрение на отдел, который будет также контролировать особо секретных людей вне ШВБ., таких как Премьер-министр непосредственно. Это было то, что в последствии создаст потенциально острые политические проблемы.

(анонимно) 25.05.10 в 06:45

Evert Gullberg посмотрел и увидел, что его стакан виски был пуст. Он не любил алкоголя, но это был долгий день и долгое путешествие. На этой стадии жизни он не думал, имело ли это значиние, решить ли выпить один стакан виски или два. Он налил себя миниатюрный Glenfiddich.

dias 25.05.10 в 08:43

Самой важной из всех проблем, конечно, был этот Olof Palme

(анонимно) 25.05.10 в 08:55

Gullberg помнил каждую деталь дня выборов в 1976. Впервые в современной истории, Швеция голосовала за правительство консерваторов. Наиболее прискорбно, что Thorbjörn Fälldin стал Премьер-министром, не Gösta Bohman, человек, бесконечно лучше подготовленный. Но прежде всего, Palme был побежден, и поэтому Gullberg мог вдохнуть спокойно.

dias 25.05.10 в 09:49

К расстройству Галлберга никогда не решался вопрос возможных российских контактов Пэйлма. Несмотря на постоянные попытки установить правду и найти доказательство – явную улику - Сектор никогда не находил доказательства. В глазах Галлберга это не означало, что Пэйлм мог бы быть невинным, а скорее что он был особенно хитрым и умным шпионом, который не делал те же самые ошибки, которые делали другие советские шпионы. Пэйлм продолжал расстраивать их, год за годом. В 1982 вопрос Пэйлма возник снова, когда он стал Премьер-министром в течение второго раза. Тогда выстрелы прозвучали на Sveavägen, и вопрос перестал быть актуальным.

(анонимно) 25.05.10 в 10:01

К расстройству Галлберга никогда не решался вопрос возможных российских контактов Пэйлма. Несмотря на постоянные попытки установить правду и найти доказательство – явную улику - Сектор никогда не находил доказательства. В глазах Галлберга это не означало, что Пэйлм мог бы быть невинным, а скорее что он был особенно хитрым и умным шпионом, который не делал те же самые ошибки, которые делали другие советские шпионы. Пэйлм продолжал расстраивать их, год за годом. В 1982 вопрос Пэйлма возник снова, когда он стал Премьер-министром в течение второго раза. Тогда выстрелы прозвучали на Sveavägen, и вопрос перестал быть актуальным.

(анонимно) 25.05.10 в 10:02

1976 был проблематичным годом для Сектора. В пределах S.I.S. - среди немногих людей, которые фактически знали о существовании Сектора - появилось определенное количество критики. В течение прошлых десяти лет шестьдесят пять служащих Тайной полиции были уволены из организации по причине предполагаемой политической ненадежности. Большинство случаев, однако, этого типа, никогда не собирались доказывать, и некоторые очень высокопоставленные чиновники начали задаваться вопросом, не управляли ли Сектором параноидальные теоретики заговора.

(анонимно) 25.05.10 в 10:25

Gullberg все еще злился, вспоминая случай чиновника, нанятого S.I.S. в 1968, которого он лично оценил как неподходящего. Это был Инспектором Берглингом, лейтенант в шведской армии, который позже, оказалось, был полковником в советской военной разведывательной службы, G.R.U. В четырех отдельных случаях Галлберг попытался отстранить Bergling, но каждый раз, его усилия были напрасны. Так продолжалось до 1977, когда Bergling стал объектом подозрения Сектора. Это был худший скандалй в истории шведской Тайной полиции

(анонимно) 25.05.10 в 10:40