Stieg Larsson. The Girl Who Kicked the Hornet's Nest / Стиг Ларссон.Девушка, разворошившая осиное гнездо: CHAPTER 10

Суббота, 7 мая - Вторник, 12 мая.

nat007 17.02.10 в 17:26

Блумквист положил лэптоп на рабочий стол. В нем содержались находки Олссона, внештатного журналиста в Гётеборге. Он наблюдал за потоком людей на улице Готгатана. Больше всего он любил свой офис за то, что когда он сидел у окна, он никогда не чувствовал себя одиноким, - Готгатан всегда была полна жизни в любое время суток.

halla 13.06.10 в 20:01

Он находился под ужасным давлением, продолжая работать над статьями, которые должны были войти в летний номер. Но, в конце концов, он понял, что материала слишком много. Так много, что даже целого номера было бы мало. Он оказался в такой же ситуации, как с делом Веннестрема, и он опять решил опубликовать все материалы в книге. Текста у него накопилось на сто пятьдесят страниц, и, прикинув, он посчитал, что конечный вариант книги займет от трехсот двадцати до трехсот тридцати шести страниц.

halla 13.06.10 в 20:01

Самое легкое он уже сделал. Он написал об убийстве Свенссона и Йоханссон, и описал, каким образом он оказался вовлеченным. Он также справился с задачей пояснить, как и почему Саландер стала подозреваемой.
Этому он посвятил целую разоблачительную главу, в которой речь шла о преследовании Саландер в прессе, о заявлениях прокурора Экстрёма, и, тем самым, косвенно о полицейском расследовании вобще. После долгих раздумий он смягчил критику в адрес Бубланского и его команды. Сделал он это после просмотра видео с пресс-конференции Экстрёма. Было очевидно, что Бубланский чувствует себя до крайности некомфортно и явно раздражен скоропалительными выводами Экстрёма.

(анонимно) 11.06.10 в 20:16

После драматического вступления, он обратился к событиям прошлого и описал, как Залаченко попал в Швецию, детство Саландер и события, которые привели ее к заточению в клинике Св. Стефана, в Уппсале.Здесь он очень осторожно и педантично уничтожал Телебориана и Бьёрка вместе взятых. Он подробно передал содержание психиатрического отчета 1991 года и объяснил, почему Саландер стала угрозой для неких неизвестных слуг государства, которые взяли на себя защиту русского перебежчика. Он цитировал переписку между Бьерком и Телеборианом.

halla 11.06.10 в 20:32

Далее он описывал новую личность Залаченко и его криминальные дела. Он описал его ассистента Нидерманна, похищение Мариам Ву и вмешательство Паоло Роберто. В конце, он подвел все ниточки к развязке истории в Госсеберге, которая для Саландер закончилась тем, что в нее стреляли и похоронили заживо, и так же не забыл рассказать, что смерть полицейского была нелепа, и ее можно было предотвратить, так как Нидерманн уже был связан.

halla 11.06.10 в 20:43

Дальше он продвигался медленнее. Проблема Блумквиста, была в том, что в рассказе все еще зияли огромные дыры. Бьёрк не действовал в одиночку. За чередой этих событий, несомненно, должна была стоять группа людей с политическим влиянием и приличными средствами. А иначе ничего не сходилось. Но со временем он пришел к выводу, что противоправные действия по отношению к Лизбет Саландер не могли быть санкционированы правительством или боссами из Службы безопасности. За этим выводом стояло не преувеличенное доверие к правительству, а скорее его вера в человечность. Действия подобного рода невозможно было сохранить в тайне, если они были инициированы политиками. Кто-то не смог бы промолчать, информация просочилась бы в прессу, и дело Саландер уже через пару лет вылезло бы наружу.

halla 13.06.10 в 20:46

Блумквист полагал, что в «клубе Залаченко» немного участников, и они анонимны. Он никого из них не знал, разве что, кроме Мартенсонна, полицейского с секретным заданием следить за издателем Миллениума.

halla 13.06.10 в 20:46

Сейчас уже было ясно, что Саландер непременно ожидает суд.

halla 13.06.10 в 20:46

Экстрём выдвинул обвинения по делу Магге Лундина за особо тяжкие телесные повреждения, а также по делу Карла Акселя Бодина за особо тяжкие телесные повреждения или попытку убийства.

halla 13.06.10 в 20:47

Дату еще не установили, но его коллеги узнали, что Экстрём планирует суд на июль, в зависимости от состояния здоровья Саландер. Блумквист понимал, почему. Суд в самый пик сезона отпусков привлечет внимания меньше, чем в любое другое время года.

halla 13.06.10 в 20:47

Блумквист планировал напечатать и распространить книгу к первому дню суда. Он и Мальм намеревались выпустить ее в мягком переплете, обернуть в целлофановую упаковку и разослать вместе со специальным летним выпуском. Кортез и Эрикссон получили специальные задания написать статьи по истории Службы безопасности, делу IB*, и прочему подобному

halla 13.06.10 в 21:04

Уставившись в окно, он нахмурился.

halla 13.06.10 в 21:07

Еще ничего не закончилось. Вся эта секретность продолжается. А как иначе объяснить прослушиваемые телефоны, атаку на Анику, и двойную кражу отчета по Саландер? Возможно, убийство Залаченко тоже часть этого заговора.

halla 13.06.10 в 21:11

Но у него не было доказательств.

(анонимно) 07.03.10 в 14:42

Вместе с Эрикссон и Мальмом они решили опубликовать работу Свенссона про трафик секс услуг, и тоже ко времени начала суда. Было лучше представить все сразу, одним пакетом, и, кроме того, не было причины откладывать публикацию. Напротив – никогда более книга не смогла бы привлечь такое внимание. Эрикссон была главным ассистентом Блумквиста по книге о Саландер. Таким образом, Карим и Мальм, против своей воли, стали временными ассистентами редактора в Миллениуме, с имевшимся в их распоряжении единственным репортером, Нильсоном. Все это привело к тому, что Эрикссон пришлось нанять несколько фрилансеров, чтобы те писали статьи для будущих номеров. Это было дорого, но выбора у них не было.

halla 13.06.10 в 21:30

На желтом стикере Блумквист написал себе заметку обсудить права на книгу Свенссона с его семьей. Его родители проживали в Оребро и были его единственными наследниками. На самом деле, ему не нужно было их разрешение, чтобы издать книгу от имени Свенссона, но он все равно хотел навестить их и получить их одобрение. Он все время откладывал это, так как дел было невпроворот, но сейчас было самое время заняться этим

halla 16.06.10 в 08:55

А еще существовала куча других проблем. Некоторые касательно того, как следует представить Саландер в статьях. Чтобы принять окончательное решение по этому вопросу ему понадобится лично поговорить с Саландер, получить ее согласие рассказать правду или хотя бы ее часть. Но связаться он с ней не мог, потому что она находилась под арестом, и посещать ее было запрещено.

halla 16.06.10 в 17:49

В этом отношении его сестра была не помощник. Она преданно следовала букве закона и не собиралась быть посредником Блумквиста. Она также не рассказывала ему ничего о том, что они обсуждали с клиентом, кроме фактов, касающихся конспирации против нее – в этом Джаннини нужна была помощь. Это разочаровывало, но так было правильно. Следовательно, Блумквист не имел ни малейшего понятия, рассказала ли Саландер о том, что ее бывший опекун изнасиловал ее и что она отомстила ему, сделав ему татуировку на животе, в виде шокирующего послания. До тех пор пока Джаннини не упоминала об этом, этого не мог сделать и он.

halla 16.06.10 в 17:49

Но изоляция Саландер представляла собой и другую острую проблему. Она была специалистом по компьютерам, хакером, о чем Блумквист знал, а Джаннини – нет. Блумквист пообещал Саландер, что никогда не откроет ее секрет, и он сдержал обещание. Но сейчас ему очень требовались ее умения.

halla 16.06.10 в 17:49

Ему нужно было как-то наладить контакт с ней.

halla 16.06.10 в 17:50

Он вздохнул, вновь открывая папку Олссона. Там была фотокопия заявления на паспорт некоего Идриса Гиди, год рождения 1950. Усатый мужчина, с оливковой кожей и черными волосами, с сединою на висках.

halla 16.06.10 в 17:50

Гиди был курдом, беженцем из Ирака, Олссон накопал на него больше, чем на любого другого работника больницы. Очевидно, Гиди в свое время вызвал интерес СМИ и даже появился в некоторых статьях.

halla 16.06.10 в 18:23

Родился он в городе Мосул, в северном Ираке, окончил университет по специальности инженер и был частью «большого экономического скачка вперед» в 70-х гг. В 1984 году Гиди преподавал в Колледже Технологии строительного производства, в Мосуле. Он не был политически активным, но он был курдом, а значит потенциальным преступником в Ираке времен Садамма Хуссейна. В 1987 году отец Гиди был арестован по подозрению в участии в курдском движении. Все было проделано грубо. Он был казнен в январе 1988. Два месяца спустя Гиди был схвачен секретной полицией Ирака, его отвезли в тюрьму, за пределы Мосула, и пытали там одиннадцать месяцев, чтобы вырвать признание. Гиди так и не понял, в чем должен был признаться, и пытка продолжалась.

halla 16.06.10 в 18:23

В марте, 1989, один из дядюшек Гиди заплатил эквивалент 50 000 шведских крон местному лидеру Арабской социалистической партии, как компенсацию за ущерб, принесенный Гиди Иракскому государству. Два дня спустя его освободили под дядину ответственность. Он весил тридцать девять килограммов и не мог ходить. Перед его освобождением ему кувалдой отбили левое бедро, чтобы удержать от неприятностей в будущем.

halla 16.06.10 в 18:23

Он болтался между жизнью и смертью несколько недель. Когда, очень медленно, он стал выздоравливать, дядя отвез его на ферму, подальше от Мосула, и там, в течение лета, силы потихоньку возвращались к нему. На костылях, но он опять мог ходить. Окончательно он уже никогда не поправится. Вопрос стоял в том, что ему теперь делать? В августе он узнал, что арестовали его братьев. Больше он никогда не увидит их. Когда его дядя узнал, что секретная полиция Саддама Хуссейна опять ищет Гиди, уже за 30 000 крон он организовал его переброску через границу с Турцией, а оттуда, с помощью поддельного паспорта, в Европу.

halla 16.06.10 в 18:34

Идрис Гиди приземлился в аэропорту Арланды, в Швеции, девятнадцатого октября, 1989 года. Он ни слова не знал по-шведски, но ему сказали сразу же пойти в миграционную полицию и просить политического убежища, что он и сделал на ломанном английском. Его послали в лагерь для беженцев в Уппландс Вэсби. Там он провел почти два года, пока миграционные власти не решили, что у Гиди нет достаточных оснований для получения карточки резидента.

halla 16.06.10 в 18:41

К этому времени Гиди уже выучил шведский и получил медицинскую помощь по сломанному бедру. Ему сделали две операции, и теперь он уже мог ходить без костылей. В этот период в Швеции проходят дебаты Сьобо, происходят атаки на лагеря беженцев, а Берт Карлссон формирует Новую Демократическую Партию.

halla 16.06.10 в 19:02

Причина, по которой Гиди так часто появляется в архивах прессы, была в том, что в последнюю минуту он нашел другого адвоката, который сразу же обратился в прессу, и они опубликовали сообщения по его делу. К делу оказались привлечены и другие курды в Швеции, в том числе и члены знаменитой семьи Бакси. Прошли митинги протеста, Министру Иммиграции, Бирджиту Фриггебо, были написаны прошения. В результате чего Гиди получил и карту резидента и рабочую визу Королевства Швеции. В январе, 1992, он покинул Уппландс Вэсби как свободный человек.

halla 16.06.10 в 19:02

Очень скоро Гиди понял, что хорошее образование и опыт строительного инженера – ничего не стоят. Он работал разносчиком газет, посудомойщиком, швейцаром и водителем такси. Вобщем работать в такси ему нравилось, за исключением двух вещей: он не знал улиц Стокгольма и не мог сидеть больше часа на одном месте, – боль в бедре становилась невыносимой.

halla 19.06.10 в 17:16

В мае 1998 он переехал в Гётеборг после того, как один из дальних родственников сжалился над ним и предложил ему постоянную работу на фирме по уборке офисов. Его устроили на неполный день, уборщиком, в больнице Сальгрэнска, с которой фирма имела контракт. Работа была рутинная. Олссон разнюхал, что шесть дней в неделю Гиди натирал полы шваброй, в том числе и в коридоре 11 С.

halla 19.06.10 в 17:11

Блумквист изучил фотографию Идриса Гиди из заявления на паспорт. Затем подключился к медийному архиву и выбрал несколько статей, на которых основывался отчет Олссона. Он внимательно прочитал. Закурил. Запрет на курение в Миллениуме вскоре после ухода Бергер сняли, и сейчас даже у Кортеза на столе стояла пепельница.

halla 19.06.10 в 17:12

Наконец Блуквист прочел отчет Олссона касательно доктора Андерса Йонассона.

halla 19.06.10 в 17:12

Было 2.30 пополудни. Он явился без предупреждения, но редактор, Курдо Бакси, оказался на месте и был рад видеть его.

halla 25.06.10 в 19:45

- Ну, здравствуй, - он тепло поприветствовал его, - почему ты больше не заглядываешь?

halla 25.06.10 в 19:46

"Я здесь, чтобы увидеть вас", сказал Блумквист

(анонимно) 07.03.10 в 14:47

- Да, но это первый раз за три года.

halla 25.06.10 в 19:47

Они пожали друг другу руки.

(анонимно) 07.03.10 в 14:47

Блумквист знал Бакси с восьмидесятых. Вообще-то, Блумквист когда-то очень помог Бакси, в те времена, когда последний только открывал свой журнал «Черное/Белое». Под покровом ночи, в офисе Федерации Профсоюзов, Бакси застукал Пер-Эрик Эстрём. Тот самый Эстрём, который занимался делом о педофилии в организации «Спасём Детей», который в восьмидесятых служил помощником по исследованиям в Федерации Профсоюзов. Он обнаружил уйму страниц первого выпуска «Черное/Белое» вместе со сконфуженным и подавленным Бакси, в одной из комнат печати. Эстрём взглянул на обложку и сказал: «Господь Всемогущий, не так должен выглядеть журнал»! Затем Эстрём разработал логотип для названия «Черное/Белое», который красовался на обложке этого журнала в течение пятнадцати лет, пока «Черное/Белое» не загнулся и не превратился в книжное издательство с тем же названием. Как раз в то же время, в восьмидесятые, Блумквист переживал ужасный период, работая консультантом по информационным технологиям в Федерации Профсоюзов – его единственный опыт в сфере I.T. Тогда Эстрём назначил его корректором в «Черное/Белое», оказав журналу, таким образом, редакторскую поддержку. С тех пор Бакси и Блумквист дружили.

halla 25.06.10 в 20:05

Блумквист присел на диван, пока Бакси занимался кофе в холле. Они немного поболтали о том, о сем, как люди, которые давно не виделись; но их постоянно прерывал мобильник Бакси. На слух, казалось, что разговоры - срочные, но они велись на курдском или турецком, или арабском, или на другом языке, который Блумквист не понимал. Так было всегда, когда он приходил в издательство «Черное/Белое». Люди со всего мира звонили, чтобы поговорить с Бакси.

halla 25.06.10 в 20:12

"Мой дорогой Микаэль, ты выглядишь обеспокоенным. Что у тебя на уме?

(анонимно) 07.03.10 в 14:50

- Не мог бы ты выключить свой мобильник ненадолго?

halla 25.06.10 в 20:36

Бакси отключил телефон.

halla 25.06.10 в 20:37

- Я хочу попросить об одолжении. Очень большом одолжении, и это должно быть сделано немедленно и не может обсуждаться вне этой комнаты.

halla 25.06.10 в 20:37

"Скажи мне".

(анонимно) 07.03.10 в 14:51

- В 1989 беженец по имени Идрис Гиди прилетел из Ирака в Швецию. Когда перед ним замаячила перспектива депорта, ваша семья помогала ему вплоть до момента, пока он не получил карту резидента. Я не знаю, кто занимался этим: твой отец или еще кто-нибудь из вашей семьи.

halla 25.06.10 в 20:38

- Это был дядя Махмуд. Я знаю Гиди. Что происходит?

halla 25.06.10 в 20:38

"Он работает в Гетеборге. Мне нужна его помощь, чтобы сделать простую работу. Я готов заплатить ему.

(анонимно) 07.03.10 в 14:52

"Какая работа?

(анонимно) 07.03.10 в 14:53