Stieg Larsson. The Girl Who Kicked the Hornet's Nest / Стиг Ларссон.Девушка, разворошившая осиное гнездо: CHAPTER 5

Критика Сектора увеличилась во время первой половины семидесятых, и к середине десятилетия Gullberg услышал несколько предложений, что бюджет будет уменьшен, и даже предположения, что операция, в целом, была ненужной

(анонимно) 25.05.10 в 10:59

Критика означала, что будущее Сектора было под вопросом. В том году угроза терроризма была приоритетом в ШВБ. С точки зрения шпионажа это было плохое время в их истории, контакты их были главным образом связаны с молодыми людьми, общающиеся с арабскими или про-палестинскими элементами. Большим вопрос в рамках Тайной полиции был, до какой степени будет дана специальная власть персоналу для контроля исследования иностранных граждан, проживающих в Швеции, или граждан стоящих в очереди в Подразделения Иммиграции.

(анонимно) 25.05.10 в 11:30

Из нескольких тайных бюрократических переговоров утвердили потребность, возникшая для Сектора, в назначении доверенному коллеге прав на операцию, который мог укрепить контроль, шпионаж, против участников Подразделения Иммиграции.

(анонимно) 25.05.10 в 11:43

Работа досталось молодому человеку, который работал в S.I.S. в 1970, и чья подготовка и верность политическим идеалам сделала его чрезвычайно квалифицированным, чтобы работать рядом с чиновниками в Сектора. В свободное время он был участником организации, под названием Демократический Союз, который был описан социал-демократическими СМИ как экстремистский правый фланг. В пределах Сектора это не было никаким препятствием. Три других участника Демократического Союза также, фактически способствовали формированию группы. Они также внесли небольшую часть в ее финансирование. Именно через эту организацию молодой человек был принят во внимание Сектором и принят на работу

(анонимно) 26.05.10 в 06:12

Эта работа досталась молодому человеку, который являлся сотрудником ШВБ с 1970 года, и чьё происхождение и политическая приверженность сделали его несомненно достойным работы в рядах офицеров Секции.

mowboy 27.06.10 в 16:31

Его звали Гуннар Бьерк.

(анонимно) 23.02.10 в 16:33

Это было невероятное вмешательство судьбы, что, когда Александр Залаченко пришел в отделение полиции Norrmalm в День выборов 1976 и просить убежище, именно этот младший офицер по имени Ганнэр Бджерк, принял его в качестве администратора Подразделения Иммиграции. Агент стал часть самой секретной из тайн.

(анонимно) 26.05.10 в 06:20

Björck понял важность Залаченко сразу и прервал интервью, чтобы определить дезертира в номер в Гостиницу Континенталь. Именно Gullberg, уведомлял Björck, когда слышал опаность, а не своему формальному боссу в Подразделении Иммиграции. Звонок он принял в то время, как кабины для голосования закрылись, и все указывало на то, что Palme проиграет. Gullberg только что пришел домой и наблюдал освещение выборов на T. V. Сначала он был скептически настроен относительно информации, которую говорил ему взволнованный молодой чиновник. Тогда он пошел в Гостиницу Континенталь, взять на себя управление делом Залаченко.

(анонимно) 26.05.10 в 06:38

Той ночью жизнь Галлберга подверглась кардинальным переменам. Понятие тайны приняло новое измерение. Он видел потребность в немедленном создании новой структуры вокруг дезертира.

(анонимно) 26.05.10 в 06:43

Он решил включать Björck в единицу Зэлэченко. Это было разумное решение, так как Björck уже знал о существовании Залаченко. Лучше, чтобы держать его на внутри, чем рисковать безопасностью снаружи. Björck был переведен из отдела в Подразделения Иммиграции, штаб-квартиру в Östermalm

(анонимно) 26.05.10 в 06:52

О сложившейся ситуации, Gullberg выбрал с начала сообщить только одному человеку в ШВБ., а именно, главе Секретариата, немного в курсе дел Сектора. Глава Секретариата сидел на новостях в течение нескольких дней прежде, чем он объяснил Gullberg, что дезертирство было настолько велико, что руководителю ШВБ. нужно будет сообщить, так же и правительство.

(анонимно) 26.05.10 в 08:29

К тому времени новый руководитель ШВБ. знал о Секторе Специального Анализа, но у него было только смутное представление о том, чем фактически он занимался. Он стал начальником недавно, после того как наводил порядок в деле, которое было известно как дело Внутреннего Бюро, и был уже на пути к более высокому положению в пределах полицейской иерархии. Руководителю ШВБ в частной беседе с главой Секретариата, сказали, что Сектор была секретной единицей, назначенной правительством. В его круг обязанностей был шире регулярных операций, и никакие вопросы задавать нельзя. Так как он был разборчивым руководителем, он никогда не задавал вопросы, которые могли бы привести к неприятным ответам, он согласился. Он признал, что кое-что известное только как руководителю ШВБ и что у него больше не должно быть вопросов по этому делу

(анонимно) 26.05.10 в 09:11

Gullberg устроило такое положение дел. Он выпустил инструкции, которые требовали, чтобы даже руководитель ШВБ не обсуждал эту тему в своем офисе, без специальных предосторожностей. Было согласовано, чтобы Залаченко был обработан Сектором Специального Анализа.

(анонимно) 26.05.10 в 09:17

Уходящему в отставку Премьер-министру сообщать было нельзя. Из-за карусели, связанной со сменой правительства, вновь избранный Премьер-министр был полностью занят, назначая министров и ведя переговоры с другими консервативными партиями. Только спустя месяц после того, как правительство было сформировано, руководитель ШВБ вместе с Gullberg, ездил к Rosenbad, чтобы сообщить вновь избранному Премьер-министру. Gullberg возражал против сообщения правительству, но руководитель ШВБ стоял на своем - было конституционно непростительно не сообщить Премьер-министру. Gullberg использовал все свое красноречие, чтобы убедить Премьер-министра не распространять информацию о Залаченко - было, он настоял, на том, что нет необходимости посвящать Министре иностранных дел, Министре обороны или любу другому участнику правительства.

(анонимно) 26.05.10 в 09:43

Fälldin был потрясен, что крупный советский агент запросил политического убежища в Швеции. Премьер-министр начал говорить о том, как ради справедливости он будет обязан поднять вопрос, по крайней мере, с лидерами других двух партий в коалиционном правительстве. Gullberg ожидал этого возражения и разыграл свою самую сильную карту, которую он имел в наличии. Он объяснил низким голосом, что, если бы это случится, то он будет вынужден немедленно подать в отставку. Это было угрозой, которая произвела впечатление на Fälldin. Это было сделано специально, чтобы передать какую Премьер-министр понесет ответственность, если эта история, когда-либо выйдет наружу, и русские пошлют батальон смерти, чтобы ликвидировать Залаченко. И если человек, ответственный за безопасность Залаченко, не сочтет целесообразным уходить в отставку, такое открытие было бы политическим бедствием для Премьер-министра.

(анонимно) 26.05.10 в 11:31

Fälldin, все еще был неуверен в этой роли, но согласился. Он одобрил документ, который был немедленно введен в секретный протокол, делая Сектор, ответственным за безопасность Залаченко и расспрос. Этот документ также предполагал, что эта информация о Залаченко не будет покидать кабинет Премьер - Министра. Подписывая этот документ, Fälldin практически подтверждал, что эта вопрос не будет ни когда либо обсуждаться. Короче говоря, он мог забыть о Залаченко. Но Fälldin потребовал, чтобы одному человеку в его офисе, личному госсекретарю, сообщили. Он должен будет работать как посредник в делах, касающихся дезертира. Gullberg согласился на это. Он не ожидал, что будет иметь какие-то проблемы, обращаясь с госсекретарем.

(анонимно) 26.05.10 в 11:50

Руководитель ШВБ был рад. Вопрос Залаченко был теперь конституционно обеспечен, а значит, он руководитель прикрыл свою спину. Gullberg был рад также. Ему удалось создать карантин, который означал, что он будет в состоянии управлять потоком информации. Он один управлял Залаченко

(анонимно) 27.05.10 в 04:36

Когда он вернулся в Östermalm, он сел за свой стол и написал список людей, которые знали о Залаченко: он, Björck, руководитель операциями Сектора Hans von Rottinger, Помощник начальника Fredrik Clinton, секретарь Сектора Eleanor Badenbrink, и 2 сотрудника, работа которых заключалась в сборе и анализе любой разведывательной информации, которую мог бы рассказать Залаченко. Семь людей, которые в последующие годы составили специальную Секцию в пределах Сектора. Он думал о них как о «Правящих кругах».

(анонимно) 27.05.10 в 04:51

Вне Сектора информация была известна руководителю ШВБ, помощнику руководителя, и главе Секретариата. Помимо них, Премьер-министру и его госсекретарю. В общей сложности двенадцать. Никогда прежде он не имел тайну такой величины, известную такой очень небольшой группе.

(анонимно) 27.05.10 в 04:55

Затем выражение лица Галлберга помрачнело. Тайна была известна также тринадцатому человеку. Björck сопровождался на первоначальном приеме Залаченко, адвокатом, Nils Erik Bjurman. Вопрос о включении Бджермэна в специальный Сектор было не подлежал обсуждению. Bjurman не был реальным полицейским безопасности - он был действительно не больше, чем стажером в ШВБ - и у него не было необходимого опыта или навыков. Галлберг рассматривал различные альтернативы и выбрал держать Bjurman вне игры. Он использовал угрозу заключения под стражу, за измену, если Bjurman хоть раз в пол голоса скажет о Залаченко, и в то же самое время он предложил стимулы, обещания будущих назначений, и наконец он использовал лесть, чтобы поддержать в Bjurman его чувство собственного достоинства. Он принял меры, чтобы Bjurman был нанят в хорошо известную юридическую фирму, которая тогда предоставляла ему устойчивый поток дел, чтобы заставить его напряженно трудиться. Единственная проблема состояла в том, что Bjurman был очень посредственным адвокатом, он был едва способен к нормально работать. Он покинул фирму после десяти лет и открыл свою собственную, которая в конечном счете стала адвокатской фирмой Odenplan.

(анонимно) 27.05.10 в 06:25

В последующие годы Gullberg держал Bjurman под осторожным но регулярным наблюдением. Это было работой Björck. Только в конце 80-ых, он прекратил контролировать Bjurman, к тому времени Советский Союз начал разваливаться и Залаченко, прекратил быть приоритетом.

(анонимно) 27.05.10 в 06:31

В Сектора думали, что Залаченко сможет раскрыть тайну Palme. Palme соответственно был одной из первых тем, которые Галлберг затронул с ним во время длинного допроса.

(анонимно) 27.05.10 в 06:39

Надежды на прорыв, очень скоро были разбиты разбиты, так как Залаченко никогда не действовал в Швеции и имел небольшие знания о стране. С другой стороны, Залаченко слышал слух о "Красном Прыгуне," - высокопоставленном Шведе или, возможно, другом скандинавском политике - который работал на К.Г.Б.

(анонимно) 27.05.10 в 08:30

Gullberg составлял список имен, которые были связаны с Palme: Carl Lidbom, Pierre Schori, Sten Andersson, Marita Ulfskog, и много других. И всю оставшуюся жизнь Gullberg возвратился бы снова и снова к тому списку, но он никогда не находил ответов.

(анонимно) 27.05.10 в 08:33

Gullberg внезапно стал большим человеком: он был принят с уважением в элитный клуб избранных, в котором все люди знали друг друга, где контакты устанавливались через личную дружбу и доверие, а не через официальные каналы и бюрократические инструкции. Он встретился с Angleton, в закрытом клубе в Лондоне виски с руководителем М.I.6 выпить по стакану виски. Он был одним из элиты.

(анонимно) 27.05.10 в 08:45

Он никогда не собирался говорить кому-нибудь о своем триумфе, и даже в посмертных мемуарах. И было постоянное беспокойство, что Враг заметит его заграничные поездки, что он может привлечь внимание, что он может непреднамеренно привести русских к Залаченко. В этом отношении он был худшим врагом Залаченко.

(анонимно) 27.05.10 в 08:57

В течение первого года дезертир жил в анонимной квартире, принадлежавшей Сектору. Он не существовал ни в каком регистре, ни в одном общественном документе. В это время они планировали бедующее Залаченко. Только весной 1978 выдали ему паспорт на имя Карла Акселя Бодина, наряду с тщательно проработанной личной историей - фиктивной, но поддающийся проверке в шведских отчетах.

(анонимно) 27.05.10 в 09:17

К тому времени это было уже слишком поздно. Залаченко пошел и трахнул ту глупую шлюху Агнету Софию Сэландр, и он неосторожно сказал ей свое реальное имя - Зэлэченко. Gullberg начал полагать, что у Залаченко были «не все дома» . Он подозревал, что российский дезертир хотел чтобы его выгнали. Это было, как будто он нуждался в стартовой площадке. Как еще можно объяснить факт, что он трахался как сумасшедший.

(анонимно) 27.05.10 в 09:30

Были шлюхи, были периоды запоя, и были инциденты насилия, и проблемы с вышибалами и другое. В трех случаях Зэлэченко был арестован шведской полицией за пьянство и дважды в связи с драками в барах. Каждый раз Сектор должен был вмешаться осторожно и выручить его, проследив, чтобы документы исчезли, и отчеты были изменены. Gullberg поручил Björck нянчиться с дезертиром почти круглосуточно. Это не была легкая работа, но не было никакой альтернативы

(анонимно) 27.05.10 в 09:41

К началу 80-ых Залаченко успокоился и начал приспосабливаться. Но он никогда не бросал шлюху Сэландр - и худшее что могло быть, он стал отцом Камиллы и Лисбет Сэландр.

(анонимно) 27.05.10 в 09:49

Лисбет Саландер.

(анонимно) 23.02.10 в 16:34

Галлберг произнес имя с отвращением.

(анонимно) 27.05.10 в 10:01

С тех пор, как девочкам исполнилось девять или десять лет, у него было плохое отношение к Лисбет. Он не нуждался в психиатре, чтобы понять, что она не была нормальная. Björck сообщал, что она была жестока и агрессивна к своему отцу и что она, казалось, нисколько не боялась его. Она не говорила ничего, но она выражала тысячей других способов свое отношение к нему. Она была проблемой будущем, но на сколько большой станет проблема, Gullberg никогда, не мог представить даже в своих самых диких мечтах. Больше всего он боялся того, что , что ситуация в семье Salander даст начало социальному разбирательству, и имя Залаченко может где-нибудь всплыть. Снова и снова он убеждал его разорвать все связи и исчезнуть из их жизней. Залаченко давал слово, и затем нарушал его. У него были другие шлюхи. У него было много шлюх. Но после нескольких месяцев он всегда возвращался к Salander.

(анонимно) 27.05.10 в 10:31

Этот ублюдок Залаченко. Разведчик, который позволяет управлять любой частью своей жизни, был, очевидно, плохим разведчиком. Это было похоже на то что он думал он выше нормальных правил. Если бы он трахал шлюху, не избивая ее каждый раз, что было нормальным, но Залаченко был виновен в повторяющихся нападениях на свою подругу. Он, казалось, находил забавным избить ее только, чтобы вызывать своих надсмотрщиков из группы Залаченко.

(анонимно) 27.05.10 в 10:57

Gullberg не сомневался, что Зэлэченко был больным ублюдком, но он был ни в том положении, чтобы привередничать среди дезертирующих агентов ГРУ. У него был только один, человек, знающий о своей ценности для Gullberg.

(анонимно) 27.05.10 в 11:04

Блок Залаченко взял на себя роль чистящей инстанции в каком-то смысле. И делали это беспрекословно. Залаченко знал, что он мог позволять себе вольности и что они решат любые проблемы, какие только могут быть. Когда он приходил к Софии Сэландр Agneta, он использовал свою власть над ними по максимуму.

(анонимно) 28.05.10 в 05:58

Не то, чтобы не было предупреждений. Когда Salander было двенадцать, она нанесла удар Залаченко. Его раны были не опасны для жизни, но он был помещен в больницу St Göran's, и у группы было больше зачищающей работы, чем когда-либо. Gullberg тогда сделал совершенно прозрачным Залаченко, но он больше никогда не должен иметь отношений с семьей Salander, и Залаченко дал свое обещание. Обещание, которое он не сдержал чуть больше шести месяцев прежде, чем он появился у Софии Сэландра Agneta и избил ее настолько жестоко, что ее поместили в частный санаторий, где она провела остаток своей жизни.

(анонимно) 28.05.10 в 06:46

То, что дочь Саландер могла зайти так далеко и бросить бутылку с зажигательной смесью, Гуллберг не мог предположить. Этот день был исполнен хаоса. Все способы расследования приняли угрожающие размеры и будущее команды по защите Залаченко - а возможно и всей Секции - висели на волоске. Если Саландер заговорит, прикрытие Залаченко окажется под угрозой, и ряд операций, выполненных на территории всей Европы на протяжении последних 15 лет, могли получить огласку.

konstancia 28.05.10 в 09:43

Gullberg очень обеспокоен. Если архивы Сектора были бы открыты, некоторые из методов стали бы извесны, которые не всегда были совместимы с тем, что говорила конституция, не говоря уже о годах исследований Palme и других видных социал-демократов. Уже прошло несколько лет после убийства Пэйлма, но этот вопрос все еще остается щекотливой темой. Судебное преследование Gullberg и несколько других служащих Сектора неизбежно бы последовало бы. Хуже всего еще и то, что какой-нибудь честолюбивый писака пустил бы в ход теорию, что Сектор стоит за убийства Пэйлма, и что в свою очередь приведет к еще более разрушительному действию и возможно все же более настойчивому исследованию. Самый беспокойный аспект всего этого был то, что команда Тайной полиции очень изменилась, что даже главный руководитель ШВБ теперь не знал о существовании Сектора. Все контакты с ШВБ. остановливались за столом нового помощника руководителя Секретариата, и он был в штате Сектора в течение десяти лет.

(анонимно) 28.05.10 в 10:59

Настроение острой паники, и даже страха настиг блок. Это был фактически Björck, кто предложил решение. Питер Телебориэн, психиатр, был связан с ШВБ, с отделом Контрразведки в различных случаях. Он был консультантом в связи с наблюдением Контрразведки за подозреваемым в производственном шпионаже. В критической стадии исследования они должны были знать, как подозреваемый мог реагировать, если его подвергнуть большому напряжению. Teleborian дал конкретный, определенный совет. В том случае ШВБ. преуспел в том, чтобы предотвратить самоубийство и сумел повернуть подозреваемого шпиона в двойного агента.

(анонимно) 28.05.10 в 11:20

После нападения Саландер на Залаченко Бьорк тайно назначил Телебориана внешним консультантом Секции.

konstancia 28.05.10 в 09:45

Решение проблемы оказалось очень простым. Карл Алекс Бодин был посажен в тюрьму, Агнета София Саландер оказалась в закрытом заведении для тяжело больных. Все полицейские отчеты по этому делу были изъяты S. I. S. и переданы помощником главы Секретариата в Секцию.

konstancia 28.05.10 в 09:50

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:21

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности

konstancia 28.05.10 в 11:22

Телебориан был заместителем главного психиатра психиатрической лечебницы для детей Святого Стефана в Уппсале. Все что тредобавлось - это достоверный психиатрический отчет, который Бьорк и Телебориан набросали вместе, резюме и, как только оно появилось, неоспоримое решение окружного суда. Дело оставалось за малым - как это все подать. В законе не было указано, что с этим делать. В конце концов, это было дело национальной безопасности.

konstancia 28.05.10 в 11:22

Кроме того, было бесспорно очевидно, что Саландер душевно больна. И несколько лет в психиатрической клинике не принесут ей ничего кроме пользы. Гуллберг одобрил операцию.

konstancia 28.05.10 в 10:58

Решение навалившихся на них проблем возникло как раз в тот момент, когда блок Залаченко находился на грани ликвидации. Советский Союз прекратил свое существование и Залаченко стал практически бесполезным.

konstancia 28.05.10 в 11:01

Блок обеспечил щедрый отступные из фондов Тайной полиции. Они приняли меры, чтобы у него была лучшая реабилитирующая клиника, и после шести месяцев, они отправили его в Испанию. С того момента они дали понять ему, что Залаченко и Сектор пойдут разными дорогами. Это была одна из последних обязанностей Галлберга. Через неделю он достиг пенсионного возраста и передал дела выбранному преемнику, Фредрику Клинтону. После того Галлберг действовал только как советник в особенно важных делах. Он оставался в Стокгольме в течение еще трех лет и работал почти ежедневно с Сектором, но число его поручений уменьшалось, и постепенно исчезло совсем. Тогда он вернулся в свой родной город Laholm и делал некоторую работу оттуда. Сначала он часто ездил в Стокгольм, но потом совершал эти поездки всё меньше и меньше, и в конечном счете совсем перестал ездить

(анонимно) 28.05.10 в 11:57

Несколько месяцев он даже не вспоминал о Залаченко, вплоть до того утра, пока не обнаружил его дочь на первой странице всех газет.

konstancia 28.05.10 в 11:03

Gullberg следил за историей в состоянии ужасного беспокойства. Именно несчастный случай, конечно, что Bjurman был опекуном Salander; с другой стороны он не видел причин, почему старая история Залаченко должна появиться. У Salander очевидно были нарушения, и было не удивительно, что она убила этих людей, но Залаченко мог иметь какое-то отношение к этому делу. Дочь будет рано или поздно поймана, и это может быть концом для Залаченко. Тогда он сделал несколько звонко и решил, что ехать в Стокгольм.

(анонимно) 31.05.10 в 04:56

Секция находилась на грани кризиса с самого первого дня, когда он ее создал.

konstancia 28.05.10 в 11:05

Залаченко ковылял к туалету. Теперь, когда у него были костыли, он мог преодолеть свою комнату. В воскресенье он начал короткие, учебные сессии. Боль в его челюсти была все еще мучительна, и он мог питаться только жидкой пищей, но он мог выйти из своей кровати и учился двигаться. Живя так долго с протезом, он привык достаточно к костылям. Он тренировался двигаться бесшумно с ними, маневрируя назад и вперед вокруг своей кровати. Каждый раз, когда его правая нога касалась пола, ужасная боль появлялась в ноге.

(анонимно) 31.05.10 в 05:12

Стиснув зубы, он думал о том, что его дочь находится совсем рядом. У него ушел весь день на то, чтобы вычислить, что ее дверь находилась через две двери справа по коридору.

konstancia 28.05.10 в 11:12