Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям. |
|
|
|
|
|
В ПОНЕДЕЛЬНИК ГРЕЙ СПУСТИЛСЯ к завтраку очень поздно. Графиня давно закончила свою трапезу и удалилась, а кузина Оливия, хоть и сидела за столом, вскрывая письма и лениво дожевывая тост, но одета была в домашний муслиновый капот , а заплетенные в косу волосы свободно лежали на спине.
– Поздно легла? – спросил Джон, кивнув ей, когда садился на стул.
– Да, – Оливия зевнула, изящно прикрыв рот маленьким кулачком. – Была на приеме у леди Куинтон. А ты?
– Боюсь, ничего столь же интересного.
После долгого и блаженно восстановительного сна Грей провел вечер воскресенья в доме Бернарда Сиделла, слушая бесконечные жалобы по поводу отсутствия дисциплины в современной армии, нравственных недостатков младших офицеров, жадности политиков, которые рассчитывали, что войны будут вестись без соответствующего вооружения. Сиделл причитал по поводу недальновидности нынешней власти и из-за ухода с поста премьер-министра Питта, которого резко подвергал суровой критике, пока тот находился при исполнении служебных обязанностей… И все остальное в том же духе.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:08
|
|
В какой-то момент посреди этих выступлений Малкольм Стаббс наклонился в сторону Грея и прошептал:
– Почему никто просто не достанет пистолет и не положит конец его страданиям?
– Дам шиллинг, если вы сами это сделаете, – прошептал Грей в ответ, отчего Стаббс поперхнулся мерзким хересом, который Сиделл считал вполне подходящим угощением на своих приемах.
Кворри на приеме отсутствовал, и Грей надеялся, что Гарри занят своим «кое-чем на примете», а не просто избегал дегустации хереса… Потому что если в ближайшее время что-нибудь определенное не обнаружится относительно смерти О'Коннелла, то, скорее всего, это привлечет внимание не только Сиделла, но и людей, обладающих способностью доставлять гораздо бóльшие неприятности.
– Что ты думаешь об этих двух, Джон?
Голос Оливии прервал течение мыслей, и Грей, оторвав взгляд от стоявшего перед ним вареного яйца, посмотрел на другую сторону стола. Кузина задумчиво хмурилась, разглядывая два отрезка узкого кружева – один украшал серебряный кофейник, другой свешивался с ее руки.
– М-м, – Грей проглотил яйцо и попробовал сконцентрироваться. – Для чего?
Zanoza2016
12.06.18 в 08:09
|
|
– Для отделки носовых платочков.
– Тот, – Джон ложкой указал на образец на кофейнике. – Другой слишком мужской.
На самом деле, просто первый ярко и весьма неприятно напомнил ему кружевную отделку на платье Магды, хозяйки борделя на Мичем-стрит.
Лицо Оливии просияло.
– Именно так и я думала! Превосходно, потому что я хочу заказать дюжину носовых платочков для Джозефа… И также прикажу изготовить дополнительные полдюжины для тебя, хорошо?
– Уже тратишь денежки Джозефа, да? – подразнил Грей. – Бедняга обанкротится раньше, чем через месяц после вашей свадьбы.
– Ничего подобного, – произнесла Оливия надменно. – Это мои собственные деньги, от папы. Подарок невесты жениху. Как думаешь, ему понравится?
– Уверен, он будет в восторге от этой идеи.
Внезапно ощутив приступ дурноты, Грей подумал, что отделанные кружевом носовые платочки так хорошо подошли бы к изумрудному бархату. Все вокруг продолжали готовиться к свадьбе, и это напоминало составление плана боевых действий: в доме каждый день копошились полки поваров, батальоны портних и десятки людей без каких-либо видимых занятий, но с большой долей важной деловитости. До свадьбы оставалось пять недель.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:09
|
|
– У тебя яйцо на оборках, Джонни.
– Да? – он посмотрел вниз, стряхивая компрометирующие частицы. – Ну, вот. Всё?
– Да. Тетя Бенни говорит, что у тебя новый камердинер, – сказала Оливия, все еще оценивающе поглядывая на него. – Тот странный маленький человечек. А он не слишком молод и… не отёсан… для такой должности?
– Может быть, мистеру Бёрду чего-то и не достает в смысле возраста и опыта, – согласился Грей, – но он отлично умеет брить.
Кузина внимательно посмотрела на него, – как и его мать, Оливия была немного близорука – потом, перегнувшись через стол, погладила его по щеке, позволив себе вольность, которую Грей перенес с большим достоинством.
– О, замечательно, – произнесла она с одобрением. – Как атлас. А с твоим гардеробом он хорошо управляется?
– Великолепно, – заверил ее лорд Джон, вспомнив, как Том Бёрд, хмурясь, штопал порванный шов его мундира. – Он очень усердный.
– О, хорошо. Тогда, ты должен сказать ему, пусть он убедится, что твой камзол из серого бархата в исправном состоянии. Я хочу, чтобы ты надел его на свадебный ужин: в прошлый раз, когда он был на тебе, я заметила, что подол сзади распоролся.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:10
|
|
– Я прикажу ему посмотреть, – серьезно заверил Грей. – Ты беспокоишься, чтобы я своим видом не опозорил ваше бракосочетание или практикуешь заботу о домашней прислуге, готовясь распоряжаться собственным домом?
Оливия рассмеялась и очень мило покраснела.
– Прости, Джонни. Я слишком раскомандовалась. Признаюсь, я действительно переживаю. Джозеф сказал мне, что я не должна ни о чем беспокоиться: его дворецкий просто чудо… Но я не хочу быть такой женой, которая является только украшением.
Говоря это, Оливия выглядела довольно встревоженной, и у Грея появилось сильное дурное предчувствие. Увлекшись своими собственными обязательствами, он едва ли имел время подумать, как расследование в отношении Джозефа Тревельяна может затронуть лично его кузину, если окажется, что мужчина действительно заражен сифилисом.
– Ты всегда будешь украшением, – грубовато произнес Грей, – но я уверен, что любой достойный человек разглядит истинную природу твоего характера и оценит его намного выше, чем твою внешность.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:11
|
|
– О, – покраснев еще сильнее, Оливия опустила ресницы. – Ох… Спасибо. Ты так добр!
– Пустяки. Я возьму твоего лосося?
В течение нескольких минут они ели в приятной тишине, и мысли Грея начали медленно уплывать в сторону планов на сегодняшний день, когда голос кузины вернул его назад в реальность.
– Ты никогда не думал жениться, Джон?
Прилагая все усилия, чтобы не закатить глаза, он взял булочку из корзинки на столе. Недавно обрученные или новобрачные любого пола всегда считали своим священным долгом призывать других разделить их счастливое состояние.
– Нет, – ответил он, ломая хлеб пополам. – Не вижу срочной необходимости обзаводиться женой. У меня нет ни домочадцев, ни поместья, которым требуется хозяйка, а Хэл отлично справляется с работой по продолжению фамилии.
Жена Хэла, Минни, только что подарила своему мужу третьего сына – мальчиков в семье уже было достаточно.
Оливия рассмеялась.
– Что ж, это правда, – согласилась она. – И я полагаю, тебе нравится изображать веселого холостяка перед всеми дамами, которые потом падают в обморок из-за тебя. Они падают, ты же знаешь.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:11
|
|
– О, ля, – Джон презрительно махнул ножом для масла и продолжил намазывать булочку. Оливия, казалось, поняла намек, и сделала вид, что изучает содержимое стакана с фруктовым компотом, чтобы Джон смог привести в порядок свои мысли.
Конечно, главным занятием дня должно оставаться дело О'Коннелла. Изучение личной жизни Тревельяна пока что принесло больше тайн, чем ответов, но если говорить о результатах, то в расследовании убийства сержанта они продвинулись еще меньше.
Наведение справок о семье Стокс выявило, что это многоязычное семейство произошло от греческого матроса, который около сорока лет назад сошел с корабля в Лондоне, тут же встретил девушку из Чипсайда и женился, взяв ее фамилию (поступив очень разумно, поскольку звали его Аристополус Ксенократидис…). И принялся плодить многочисленное потомство, из которого многие, подобно мечущим икру тритонам, быстро вернулись в море. Ифигения же, оставшаяся на берегу по причине женского пола, по всей видимости, зарабатывала на жизнь иглой, время от времени получая финансовые вливания от различных джентльменов, с которыми жила. И самым последним из них был сержант О'Коннелл.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:12
|
|
Грей поручил Малкольму Стаббсу навести справки о дальних родственниках ее семьи, но надежда узнать что-либо полезное сводилась к нулю.
Что касается Финбара Скэнлона и его жены…
– Ты когда-нибудь был влюблен, Джон?
Вздрогнув, Грей поднял глаза, и увидел, что Оливия серьезно смотрит на него поверх заварного чайника. Очевидно, она не забыла про свои вопросы, а просто была занята поглощением завтрака.
– Ну... да, – произнес он медленно, не уверенный, просто ли это семейное любопытство или за вопросом стоит что-то бóльшее.
– Но ты не женился. Почему?
Действительно, почему бы это. Грей глубоко вздохнул.
– Свадьба была невозможна, – сказал он просто. – Моя возлюбленная умерла.
Лицо Оливии омрачилось, полные губы сочувственно задрожали.
– Ох, – прошептала она, опустив взгляд на свою пустую тарелку. – Это ужасно печально, Джонни. Мне очень жаль.
Слегка улыбнувшись, он пожал плечами, принимая ее сочувствие, но не поощряя дальнейшие расспросы.
– Есть интересные письма? – спросил лорд Джон, указывая подбородком на небольшую пачку бумаг возле ее тарелки.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:13
|
|
– О! Да, чуть не забыла… Вот, это тебе, – переворошив кипу, она извлекла два официальных письма, адресованные ему, и передала через стол.
Первая записка была от Магрудера – короткая, но любопытная. Нашлась форменная одежда сержанта О'Коннелла или, по крайней мере, мундир от нее. Ростовщик, в лавке которого мундир обнаружили, сказал, что его принес ирландский солдат, тоже в военной форме.
«Я пошел сам, чтобы узнать, – писал Магрудер, – однако человек не был уверен в каком полку и в каком звании служил тот ирландец… Но мне не хотелось давить на него из опасения, что вынужденный под нажимом что-нибудь вспомнить, он превратит человека либо в младшего капрала из Уэльса, либо в корнуэльского гренадера. Чего бы его наблюдения не стóили, ростовщик считал, что человек продавал свой собственный старый мундир».
Грею не терпелось узнать больше подробностей, но он был вынужден признать разумность и тонкость интуиции Магрудера. Надавите с вопросами слишком сильно, и человек скажет вам то, что, думает, вы хотите от него услышать. Гораздо лучше задавать вопросы кратко, за несколько коротких встреч, вместо того, чтобы донимать свидетеля допросом… Однако время поджимало.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:13
|
|
Но Магрудер получил информацию, в которой не сомневался. В то время как все знаки отличия и пуговицы, естественно, содрали с мундира, по нему все равно было понятно, что он принадлежал сержанту 47-го полка. Несмотря на то, что правительство диктовало определенные специфические особенности для армейской форменной одежды, те джентльмены, которые формировали и финансировали свои собственные полки, имели привилегии в разработке формы для них. В случае с 47-мым, именно жена Хэла придумала обшить отворот рукава офицерского мундира узкой полоской темно-желтого цвета, которая помогала привлечь внимание, когда, командуя, офицер махал рукой. Мундир сержанта был менее модного покроя и сшит из более дешевой материи, но желтая полоса на нем присутствовала.
Грей взял себе на заметку поручить кому-нибудь проверить других полковых сержантов и убедиться, что никто из них не продавал старый мундир… Но решил это просто из дотошности. Maгрудер не только описал мундир и приложил простенький набросок предмета одежды, но также отметил, что подкладка мундира распорота с одной стороны, и стежки, судя по всему, были разрезаны, а не разорваны.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:14
|
|
Что ж, это объясняло, где О'Коннелл держал свою добычу, хотя и не проливало свет на то, куда она делась. Грей откусил холодный тост и взял вторую записку, узнав дерзкие черные каракули Гарри Кворри. Она была еще более короткой.
«Жди меня завтра в шесть часов в Сент-Мартин ин зе Филдс ».
Ниже стояла подпись в виде лишь небрежной заглавной буквы «К.» и посткриптум: «Надень старый мундир».
Грей все еще хмурился на это короткое сообщение, когда Том Бёрд с извиняющимся видом просунул в комнату свою круглую голову.
– Милорд? Извините, сэр, но вы говорили, что если приедет огромный шотландец…
Грей тут же вскочил на ноги, оставив позади Оливию с открытым от удивления ртом.
Носильщик Рэб оказался высоким и крепким, но с глупым и угрюмым выражением лица, на котором едва промелькнула улыбка в ответ на приветствие Грея.
– Агнес сказала, что вы заплатите за информацию, – пробормотал он, совсем не в состоянии удержаться, чтобы не глазеть на бронзовую систему планет Оррери , что стояла на столе у окна в библиотеке, ловя своими изящными рычажками и парящими шарами утреннее солнце.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:14
|
|
– Я заплачу, – быстро ответил Грей, желая избавиться от человека прежде, чем матушка спустится вниз и начнет задавать вопросы. – Что за информация?
Он встретился взглядом с налитыми кровью глазами Рэба, которые свидетельствовали о наличии гораздо большего ума, чем явствовало из остальной части его лица.
– Вы не хотите сначала узнать цену?
– Очень хорошо. Сколько ты хочешь? – Грей слышал наверху голос графини, которая что-то напевала.
Задумавшись, мужчина высунул толстый язык и облизнул верхнюю губу.
– Два фунта? – произнес он, пытаясь выглядеть безразлично грубым, но оказался неспособным скрыть нотку неуверенности в своем голосе. Очевидно, два фунта являлись почти невероятным богатством, и парень не верил, что когда-нибудь вообще может столько получить, но был готов рискнуть и попытать счастья.
– Сколько из них достанется Агнес? – язвительно спросил Грей. – Имей в виду, я увижу ее снова и обязательно спрошу, получила ли она свою долю.
– О. Ах... – мгновение Рэб боролся с проблемой деления, потом пожал плечами. – Тогда, половину.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:15
|
|
Грей удивился такому великодушию… И удивился еще больше, когда понял смысл ответа Рэба.
– Я хочу жениться на ней, – хрипло произнес носильщик, пристально глядя на Грея и прищурив один глаз, как будто вызывая Грея оспорить это заявление. – Когда она выкупит свой контракт, да?
Грей прикусил язык, чтобы предотвратить неосторожный ответ на это поразительное откровение и просто кивнул, шарясь в своем кошельке. Он положил серебро на стол, но накрыл его ладонью.
– Что за информация?
– Дом под названием «Лаванда», на Ба́рбикан-стрит. Рядом с Линкольнс-Инн . Большой особняк… Хотя, если смотреть с улицы, то ничего особенного, но очень богатый внутри.
Грей внезапно почувствовал холодную тяжесть в животе, будто проглотил свинцовую дробь.
– Ты бывал внутри?
Рэб повел одним мощным плечом и покачал головой.
– Не-а. Только у двери. Но я видел, там ковры, типа как этот… – он кивнул на шелковую дорожку из Керманшаха на полу у стола, – и картины на стене, – Рэб поднял похожий на таран подбородок, указывая на картину над каминной полкой, на которой верхом на лошади был изображен дед Грея по отцовской линии. Носильщик нахмурился, усиленно пытаясь вспомнить.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:16
|
|
– Я кое-что видел в одной из комнат. Там была одна… штука. Не совсем такая, как эта… – он кивнул на систему Оррери, – …но очень похожая, понимаете? Маленький часовой механизм, наподобие этого.
Ощущение холодной тяжести усилилось. Не то, чтобы могли быть какие-то сомнения относительно источника сообщения Рэба.
– А... женщина, которую вы на портшезе забирали из того дома, – спросил Грей через силу. – Ты знаешь ее имя? Ведь вы доставляли ее туда, правильно?
Рэб равнодушно покачал головой. На его быкоподобном лице не было никаких признаков того, известно ли ему, что человек, которого он привозил, в действительности женщиной не являлся, и что «Лэвенд-Хаус» – это не просто еще один богатый лондонский особняк.
Для видимости, Грей задал еще несколько вопросов, но не получил никакой дополнительной ценной информации, и убрав, наконец, руку, отступил и кивнул, указывая Рэбу, что тот может взять свое вознаграждение.
Носильщик был, вероятно, на несколько лет, моложе Грея, но его корявые полусогнутые ладони застыли в одном положении, будто все время выполняли свою работу. Грей наблюдал, как неловкими толстыми пальцами Рэб медленно нащупывал и сжимал монеты одну за другой, и сжал свои собственные руки в кулаки в складках халата, чтобы сдержаться и не помочь ему.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:16
|
|
Кожа на руках Рэба была грубой, почти ороговевшей, ладони – желтые и с мозолями. Сами руки – широкие и очень мощные, с темными волосами, растущими прямо на узловатых суставах. Провожая носильщика до двери, Грей с болезненным удивлением все время воображал эти руки на шелковистой коже Несси.
Закрыв дверь, Джон прислонился к ней спиной, как будто только что убежал от преследования. Его сердце билось быстро. Потом Грей понял, что представляет жестокую хватку Рэба на своих запястьях, и закрыл глаза.
Капли пота выступили у него на верхней губе и висках, хотя ощущение внутреннего холода не уменьшилось. Он знал дом около Линкольнс-Инн, который назывался «Лаванда» и думал, что никогда не увидит и не услышит о нем снова.
Zanoza2016
12.06.18 в 08:17
|
|
