Víctor del Árbol. Un million de gotas / Виктор дель Арболь. Миллион капель: 19-20

19

gojungle 18.04.21 в 17:31

Барселона, май 1938 года

passiflora 18.04.21 в 17:56

Поднявшись на покрытый туманом холм, Элиас Хиль смотрел на город, разрушенный бомбой, упавшей на пересечении улицы Бальмес с Лас-Кортес.

passiflora 21.04.21 в 09:24

Это была картина, достойная Дантова Ада: чёрная воронка, оставленная снарядом, сброшенным на итальянскую "Савойю", в несколько метров глубиной; развороченные водопроводные трубы, из которых бьют фонтаны воды, наподобие гейзеров. Чуть дальше догорал броневик, нагруженный взрывчаткой, превращаясь в скрученные листы обгорелого железа. Ещё гремели взрывы гранат и прочих боеприпасов, так что невозможно было приблизиться к лежавшим вокруг растерзанным телам.

passiflora 21.04.21 в 09:34

Разрушения были поистине огромны, окна домов были выбиты на несколько сотен метров вокруг и теперь скалились острыми зубами осколков; уличные фонари оплавились, словно пластилиновые; деревья были выворочены с корнем. Несколько ко деревьев ещё пылали, словно живые факелы. Рейсовый автобус, полный пассажиров, поднятый взрывной волной, разбился и загорелся. Вокруг громоздилось множество трупов, слышались крики раненых, заглушаемые уже бесполезным воем воздушной тревоги. Повсюду валялись растерзанные останки людей, которых уже невозможно было опознать.

passiflora 25.04.21 в 19:47

Бомбежки продолжались уже три дня, и уже не ограничивались одной лишь портовой или промышленной зоной. Муссолини приказал своим эскадрильям бомбардировщиков "Савойя СМ-79", база которых была расположена на Майорке, сосредоточиться на жилых районах, а Франко даже не подумал возразить. Бомбардировщики атаковали центр города, улицы Энтенса, Корсега, Марина, а также многолюдные кварталы Сагрера, Сан-Гервасио и Сан-Андрес.

passiflora 22.04.21 в 13:10

Всего насчитывалось тринадцать воздушных атак, как последовательных, так и беспорядочных. Растерзанные снарядами дети на Фелипе-Нери, трамваи, полных мертвых рабочих, или корабли, потопленные прямому доке порта, имели одну цель: развязать войну и развеять дым близкого поражения над жилыми домами, школами, магазинами, детьми, играющими на улицах, над очередями в кинотеатры, над влюблёнными, гуляющими под ручку в салах Орты.
Чтобы никто не чувствовал себя в безопасности. Абсолютно никто, и ни правительство Негрина, охраняющее город, ни Интернациональные Бригады, спешно покидающие Испанию, ни колонны республиканских войск, теснимые по всем фронтам, ничего не могли с этим поделать.

passiflora 22.04.21 в 13:47

Война была проиграна; вопрос был лишь в том, сколько времени будет длиться агония.

passiflora 21.04.21 в 09:35

Ничему на помогли ни государственная пропаганда, ни сообщения в газетах, остервенело клеймивших бомбардировщиков и взывавших об интернациональной помощи, которая все не шла; в лучшем случае, ограничивались заочным вынесением обвинительных приговоров со стороны иностранных посольств, которые уже готовились к переговором с агрессивным правительством, обосновавшимися в Бургосе.

passiflora 25.04.21 в 12:01

- Служба безопасности сообщает: сбиты два итальянских самолёта. Один упал в Кампо-де-ла-Бота, а другой рухнул в море.

passiflora 21.04.21 в 09:37

- Тела пилотов нашли?

passiflora 18.04.21 в 17:56

Помощником Элиаса был неистовый молодой человек, член СНТ, который после событий 1937 года без колебаний вступил в ПСУК и заложил своих бывших товарищей по синдикату. Пекарь по профессии, он нашёл своё истинное призвание в службе вмВоенной разведке. Его специальностью была доставка задержанных в чека с улицы Мунтанер, Превентирио Д, где располагался штаб. Его прозвали Ошейником - за то, что он обожал надевать на допрашиваемых электрические ошейники, после чего подозреваемые сами собой превращались в осуждённых. И он с явной гордостью носил это прозвище.

passiflora 23.04.21 в 11:24

- Нет. Но одного из членов экипажа мы нашли живым. Мы обнаружили его в номере гостиницы "Колумб"; при нем был портативный радиопередатчик и карты города с обозначенными объектами. Его перевели в Ла-Тамариту.

passiflora 18.04.21 в 18:00

От его собачьей улыбки-оскала нервы Элиаса закрутились штопором.

passiflora 21.04.21 в 11:11

Ла-Тамарита была главным анклавом СИМ в Барселоне. Она находилась на пересечении проспекта Доктора Андреу улицы Цистерианцев, подальше от любопытных глаз. Практически весь персонал был русским, доверенными людьми Гере и Орлова, которым поручили эту работу, прежде, чем вернуть в Москву. Возможно, это здание было бюргерской постройки начала XIX века, где держали негров-рабов перед отправкой на Кубу, на плантации кофе и сахарного тростника.

passiflora 23.04.21 в 11:33

Сад возле главного входа был прекрасно ухожен; розы, гвоздики и жасмин создавали видимость благолепия, которое, однако, заканчивалось снаружи, у главного фасада; внутри же обнаруживались штабеля из мешков с песком, защищавшие окна и двери.
Несмотря на своё звание лейтенанта, Элиас никогда не носил военную форму. Работа от него этого на требовала, и предъявлять военный билет на проходной не требовалось тоже. Все в СИМ и так знали этого угрюмого астурийца, сурового и деятельного, которого нетрудно было узнать по чёрной повязке, закрывавшей правый глаз, и отсутствующему выражению здорового.

passiflora 25.04.21 в 04:57

Пленного пятиколонника уже пропустили через колокол. Это приспособление в виде бетонного ящика, куда помещали заключённых, иногда на долгие часы, было не более чем огромным саркофагом, где не было места, чтобы выпрямиться, и где заключённый вынужден был непрерывно слушать громкую музыку, крики и бой барабанов, от который в конце концов сходил с ума.

passiflora 25.04.21 в 04:36

В Ла-Тамарите было много подобных ужасов - как, например, электрический стул (любимое орудие помощника Элиаса), где наносили удары током по ногам, по векам, по анусу или яйцам; или холодильник, где заключённых подвергали ледяному душу. У тех, кто попадал в подвалы Ла-Тамариты, служившие им последним пристанищем, было очень немного шансов выбраться оттуда живыми, а если это и удавалось, то свой рассудок они уж точно оставляли там.

passiflora 25.04.21 в 05:05

Задержанный оказался совсем молодым человеком. Он был ранее в руку, и кровь сочилась из раны, которую никто даже не подумал перевязать. Его доставили к Элиасу голым, дрожащим от холода - но не от страха. Его картинно избили резиновыми дубинками и выбили ногами несколько зубов. Он едва держался на ногах и просто упал бы, если бы охранники не поддерживали его под руки.

passiflora 21.04.21 в 11:17

Элиас посмотрел на него с брезгливой жалостью, но тут вспомнил картины бомбежки, изувеченные тела, крики раненых, и всю его жалость как рукой сняло. Костёр его гнева подогрели воспоминания о том, как его самого арестовали в Москве, воспоминания о лице чиновника, который его допрашивал и заставил подписать признание в обмен на несчастный стакан воды.

passiflora 25.04.21 в 05:13

- Ну, что скажешь? - спросил он.

passiflora 18.04.21 в 18:01

Тот не хотел смотреть ему в лицо - или, возможно, просто не имел сил поднять голову. Элиас схватил его за слипшиеся волосы и рванул его голову вверх.
И вдруг он увидел свет в глазах этого бесформенного, окровавленного куска мяса; свет медленно угасать и вскоре совсем потух. И Элиас невольно вздрогнул, вдруг узнав этот тусклый свет в его глазах, этот знакомый отблеск.

passiflora 13.06.21 в 12:41

Он приказал отвести его в камеру и отдал чёткие распоряжения не быть и не пытать его.

passiflora 21.04.21 в 11:22

- И пусть о нем позаботится врач. Когда он поправится, я хочу лично допросить его.

passiflora 21.04.21 в 11:23

И ещё долгое время после того, как увели заключённого, Элиас Хиль задумчиво смотрел на кровавый след, оставленный его босыми ногами.

passiflora 25.04.21 в 04:28

Машина СИМ высадила его у дверей дома с приказом забрать его в шесть часов утра. Сейчас было одиннадцать вечера. Ему предстояло работать до самого рассвета в своём маленьком кабинете, где скопились документы Народного Трибунала по делам о государственной измене. Большинство этих дел не имело никакого отношения к истине, и Элиас это знал. Однако, это не помешало ему без промедления отправить их в министерство, где этих людей приговорят к тюремному заключению, а во многих случаях - и к смерти.

passiflora 25.04.21 в 13:02

Это была простая формальность, которую необходимо было соблюдать; сколько раз служащий из министерства приезжал слишком поздно, когда казнь уже состоялась! Сколько ещё будут литься все эти реки крови? Прошёл уже почти год с тех пор, как Гере и Орлов обвинили консула Антонова в государственной измене, а ему казалось, что минула уже тысяча лет. После этого в Барселоне развязалась открытая война против анархистов, против ПОУМ, против любой оппозиции; по словам Гере, это была война против фашизма. Это был очень удобный повод, чтобы устроить чистку и обезглавить гидру оппозиции , согласно сталинским тезисам Негрина.

passiflora 25.04.21 в 12:46

Они проиграли, ПС занял все ключевые посты в армии и правительстве, но им достались во власть лишь пепел и трупы. По мере приближения войск Франко, зная, что рано или поздно Барселона падет, фалангисты и колаборатисты арьергарда рассеялись по всему городу и вконец обнаглели.
Работа Элиаса заключалась в том, чтобы отлавливать их и уничтожать, но он не справлялся.
Сколько ещё будет длиться эта резня, все эти страдания, прежде, чем им придётся смириться с неизбежным?
"До последней капли крови", - таков был лозунг, привезённый им из Москвы. До последней капли крови - только не этих мерзавцев, а тех невинных людей, что день за днём видят вражеские самолёты, парящие в небе, превратившемся в огонь и дым.

passiflora 25.04.21 в 13:19

Эсперанса по-прежнему лежала в постели. Она ещё не оправилась после недавнего выкидыша. Она лежала на боку, отвернувшись к стене. Взгляд Элиаса задержался на ее юном теле; сквозь одеяло проступали очертания точёных бедер.

passiflora 21.04.21 в 11:27

- Ты спишь? - спросил он.

passiflora 18.04.21 в 18:02

Эсперанса повернула голову и посмотрела на него с безразличным спокойствием, в котором пребывала со дня рокового кровотечения.
"Ребёнка больше нет", - объяснил осмотревший ее врач. Этот приговор провёл между ними черту, как пила рассекает надвое бревно. Ребёнка больше не было, он не захотел оставаться в матке, обещавшей ему жизнь, он предпочёл уйти прежде, чем станет чем-то большим, нежели невыполненное обещание.
Элиас видел пятимесячный плод, почти сформировавшийся; это был уже почти настоящий ребёнок: с сердцем, с лёгкими, с синюшным ротиком.
"Лучше уж так, - думал он теперь. - Что ему делать в этом мире? Зачем ему было рождаться? Чтобы закончить свои дни, как эти детишки с Фелипе-Нери?" Столько усилий - и все для того, чтобы какая-то бомба со змеиным шипением разнесла в клочья все
мечты его родителей?

passiflora 23.04.21 в 14:41

Он никогда не говорил об этом Эсперансе, кап и о своём облегчении, которое ощутил, когда акушерка завернула в пелёнку трупик младенца и унесла куда-то. Она бы выцарапала ему последний газ и возненавидела бы его навсегда. И была бы права.
Врач утешал ее, говорил, что она сильная (это ребёнок не проявил необходимой воли, чтобы выжить), что у неё ещё будет столько детей, сколько она захочет, или сколько сможет выносить. Это лишь вопрос времени.
Но время шло, а она, его маленькая русская девочка, все не поправлялась. Она предпочитала лежать в постели, обхватив свой живот, в котором больше не теплилась новая жизнь.

passiflora 25.04.21 в 05:25

Элиас собирался отправить ее в Москву. Ситуация на улицах становилась все опаснее; в скором времени она грозила обернуться настоящим террором, и тогда все окажется намного сложнее. Но существовала и другая причина, по которой он хотел избавиться от неё. Он не был уверен, что действительно любит ее, и что он правильно поступил, когда привез ее сюда и женился на ней. Тогда он верил, что ее любви хватит на двоих, и что со временем (ох уж эти пустые обещания, которые никогда не выполняются!) Эсперанса поможет ему забыть Назино, Ирину и Анну, и то, что он сделал, чтобы спасти свою жизнь.

passiflora 23.04.21 в 13:52

Ему казалось, что он сможет примириться с этим, когда слышал ее смех и смеялся сам, когда они занимались любовью с такой страстью, что ему хотелось стать для неё всем; хотелось жить только настоящим, не оставляя места прошлому. Он искренне наслаждался первыми месяцами супружеской жизни, и прошлое казалось ему далёким и нереальным, хотя порой неожиданно выскакивало, словно из-за угла.

passiflora 23.04.21 в 13:35

Узнав о ее беременности, Элиас испугался, но этот страх не имел ничего общего с тем ужасом, что он пережил в Сибири. Это был совершенно иной страх, от которого холодели ладони всякий раз, как он касался растущего живота Эсперансы. Он боялся будущего, возможно, боялся быть счастливым; он чувствовал себя мерзавцем, недостойным счастья.
Выкидыш Эсперансы избавил его от этого страха, подтвердив то, что он и так уже знал: что не видать ему ни мира, ни покоя.

passiflora 22.04.21 в 19:09

После этого он с удвоенной яростью взялся за работу. Этот его энтузиазм не имел ничего общего с хищническим рвачеством его помощников или с механическим выполнением своих функций, что отличало многих чиновников. Нет, его пыл был холодным, расчетливым, всеобъемлющим и беспощадным. Именно это его и пугало. Во всех чека Барселоны и Мадрида помнили долгие ночи проводимых им допросов.
Лейтенант Хиль, или Циклоп, как его успели прозвать, бродил взад-вперёд, то открывая, то закрывая медальон, который носил в кармане.

passiflora 23.04.21 в 07:39

Никто не знал точно, что за женщина с девочкой на руках изображена на портрете, на который Элиас отстранённо взирал своим единственным глазом, задавая вопросы. Одни говорили, будто бы это его мать и сестра, погибшие во время переворота в Астурии в 1934 году; другие утверждали, что это его любовница и незаконная дочь, но правды не знал никто. Элиас никогда не рассказывал ни о своей жизни, ни о своём прошлом. Честно говоря, он вообще не говорил о чем, что не имело отношения к конкретным задачам.

passiflora 23.04.21 в 07:52

Примерно в это время его стали мучить ужасные мигрени, терзавшие его мозг и заставлявшие чувствовать, как все его суставы рассыпаются в пыль. Военные врачи уверяли, что причиной этому остатки нервов потерянного глаза, которые так до конца и не зажили, несмотря на все компрессы, примочки и усилия Ирины, и что эти боли, периодические, но невыносимые, будут мучить его до конца жизни.
Во время одного из таких приступов боль кипела у него внутри раскалённой лавой, вырываясь через пустую глазницу, подобно огненной волне, словно потерянный глаз хотел вернуться назад и снова взглянуть на мир из тёмной пещеры. В эти минуты он как никогда прежде негавидел Игоря Штерна, а поскольку его на было рядом, выплёскивал свою ненависть на окружающих, в том числе и на Эсперансу.

passiflora 23.04.21 в 13:16

Больше того, именно она чаще всего и становилась жертвой его гнева; он кричал на неё за малейший шум, вынуждая долгие часы проводить в темноте и неподвижности, ругал ее по-русски последними словами, иногда гиабо насиловал, словно призраки Сибири из тех времён, когда голодный волк пытался утащить Анну, воспряли вновь. Он бредил, сходил с ума, крушил все, что попадалось у него на пути - ломал мебель, бил посуду, рвал книги... Порой доставалось и людям, как мужчинам, так и женщинам. Лишь выпивка, с каждым разом все в больших количествах, и препараты на основе лауданума могли ненадолго его успокоить, вводя его в состояние прострации, чего он никак не мог себе позволить в условиях войны.

passiflora 25.04.21 в 12:14

Когда же эта волна схлынула, он увидел, какие разрушения она оставила. Он просил прощения у Эсперансы, своей жены, которая, несмотря ни на сио, продолжала преданно и безнадёжно его любить, клятвенно обещая, что ни за что на свете, что бы ни случилось, он ее на оставит и не обидит.

passiflora 23.04.21 в 09:38

- Это не ты меня обидел, - сказала она, гневно тыча пальцем в медальон с Ириной и Анной. - Это они... Это они тебя погубили.

passiflora 21.04.21 в 11:38

Иногда он неделями не показывался дома, особенно после очередной подобной сцены. Ему было стыдно за себя, он запирался в своём кабинете на улице Мунтанер, у СИМ была префектура, и работал до полного изнеможения, когда уже не было сил думать. И, чем более грязным и опастошенным он себя чувствовал, тем больше он избегал Эсперансу и тем больше погружался в эту бездну, где, как он считал, ему самое место.

passiflora 23.04.21 в 08:55

Как и многие мужчины, для которых работа мясника была слишком тяжела, он глушил свою тоску в игорных домах Барселонеты, где ещё процветала проституция; Элиас зачастил в "Чёрного кота" - бордельна улице Саль, где правила здоровенная бабища, формы которой восхитили бы самого Рубенса. Это была женщина в летах и в теле, каталонка из Лериды, хотя внешне больше напоминала уроженку Кордовы - смуглянка с длинными чёрными волосами и острым языком. Твёрдой рукой она управляла полудюжиной несчастных, работавших в ее борделе.

passiflora 22.04.21 в 19:53

После бомбежек побережья в начале года большая часть жителей района была эвакуирована, но томные одалиски "Чёрного кота" отказались уезжать. По вечерам они бродили по улицам среди мешков с песком, разрушенных зданий и куч мусора и обломков, предлагая себя с достоинством королев в изгнании, одетые в рваные штопаные платья, покрытые пылью, демонстрируя свои худые бёдра и костлявые ключицы в глубоких декольте и упорно не желая признавать, что их время прошло.

passiflora 23.04.21 в 08:10

Элиас приходил сюда не за сексом и не за выпивкой. У хозяйки "Чёрного кота" было припасено для него нечто более ценное: информация. Эта толстуха была ярой коммунисткой, и к тому же весьма проницательной; при этрм она не сомневалась, что его тоже завербовала служба разведки.

passiflora 22.04.21 в 18:58

- Мужчины куда как охотнее исповедуются на ложе блуда, нежели у алтаря у священника, - говорила она со знанием дела обитательницы трущоб. - И скажу тебе честно, после слития самые суровые мужчины плачут, как дети в жарких объятиях своих милашек и за минутное удовольствие готовы продать Республику. Мужчины, неспособные устоять перед вагиной женщины, умеющей трахаться, недостойны носить портупею, оружие или знамя. Голый мужчина перед голой женщиной - все равно что Родина без границ.

passiflora 25.04.21 в 04:44

Именно по этой причине многие из них из них из тёплых постелей "Чёрном коте" отправлялись прямиком на тюремный корабль "Вилья-де-Мадрид", идущий в Уругвай. Порой им не давали даже одеться и прикрыть срам.

passiflora 22.04.21 в 18:33

- Здесь все пьют, - заявила эта громадная бабища, раздвинув ноги. - Итальянские фашисты, нацисты, фалангисты, монархисты, священники, церковные служки, а также анархисты, коммунисты и социалисты. Всех их мучает жажда, и все хотят, чтобы их выслушали.

passiflora 22.04.21 в 18:52

Элиас безропотно выслушивал все это в обмен на те услуги, что оказывала ему эта огромная шлюха. Торговля морфином, фальшивыми паспортами, чёрный рынок и военные продуктовые карточки. Он знал, что мадам готовит средства для отправки во Францию на случай, если дела, что весьма вероятно, пойдут хуже. Он не пытался ни помешать ей, ни обвинить ее в дезертирстве. В конце концов, каждый выживает, как может.

passiflora 22.04.21 в 18:24

- Уже ходят слухи, будто бы Урибарри бежал во Францию, прихватив с собой кучу миллионов и целый ворох компромата.

passiflora 22.04.21 в 13:12