Когда я оценивал работы, студенты часто оспаривали свои отметки, полагая, что присущая предмету субъективность означала, что меня можно уговорить изменить своё решение. Они никогда не предоставляли причин из которых бы следовало, что их работы действительно могут заслуживать более высокий балл, например, объяснения неопровержимости своих аргументов. Вместо этого они придерживались стандартного: «Пожалуйста, поставьте мне оценку повыше, потому что я так хочу.»
Хотеть справедливую оценку – это нормально. Также нормально чувствовать раздражение, когда студенты донимают тебя, требуя баллы по надуманным причинам – или вообще без причин.
Когда я оценивал работы, студенты часто оспаривали свои отметки, полагая, что присущая предмету субъективность означала, что меня можно уговорить изменить своё решение. Они никогда не предоставляли причин из которых бы следовало, что их работы действительно могут заслуживать более высокий балл, например, объяснения неопровержимости своих аргументов. Вместо этого они придерживались стандартного: «Пожалуйста, поставьте мне оценку повыше, потому что я так хочу.»
Хотеть справедливую оценку – это нормально. Также нормально чувствовать раздражение, когда студенты донимают тебя, требуя баллы по надуманным причинам – или вообще без причин.
Совершенно справедливо желать, чтобы твою работу оценивали по достоинству. Будучи учеными, мы требуем точности, часто пренебрегая скромностью и правилами хорошего тона. Мы чувствуем, что правы, и поэтому, добиваясь повышения поставленной оценки, мы полагаем, что заслуживаем ответы, которые, по нашему убеждению, верны.
Но также верно, что многие мои жалобы (и многие, которые я получил от своих учеников), не имели ничего общего с объективностью или точностью.
К окончанию колледжа я освоил все приемы выбивания хорошей оценки: спорил, что правильный ответ неверно истолкован; что виновата двусмысленность в формулировке вопроса; что найдено редкое исключение в вопросах типа «да-нет»; пренебрежительно отзывался об явном произволе составляющих критериев оценки; подвергал сомнению здравый смысл самого задания.
123fab21@gmail.com
Оценка была всем. Единственно важное, всепоглощающее, всемогущее право для меня в
качестве студента. Я и не думал позволить ей ускользнуть, имея возможность достичь
лучшего. «Мы справимся с этим проклятым экзаменом, строка за строкой», — с удовольствием
представлял я себе предстоящую встречу с преподавателем. «Это плодотворное занятие, для меня и для него».
Я не горжусь данной позицией, казавшейся всё глупее по мере попыток убедить моих
обоих сыновей в том, что обучение ценно само по себе. К сожалению, занудство касательно
оценки было мне присуще: каждый вычтенный балл требовал обоснования. Я сомневался,
что мои просьбы к учителям и преподавателям перепроверять мои работы были частью стандартной
операции в академии. Это была лишь форма контроля качества, думалось мне, которая может положительно
сказаться на аттестате.
Мне нравится это название озера «Mere Pool».
Эт да, кишка – штука длинная.
Как ни суй, как ни ворочай, он её всегда короче.
Чой-то вдруг? Это сексизм! Я протестую!11
Чрево – оно, значит, ему :)
Ж.р. Выходит из нее... Ей мир...
Когда я оценивал работы, студенты часто оспаривали свои отметки, полагая, что присущая предмету субъективность означала, что меня можно уговорить изменить своё решение. Они никогда не предоставляли причин из которых бы следовало, что их работы действительно могут заслуживать более высокий балл, например, объяснения неопровержимости своих аргументов. Вместо этого они придерживались стандартного: «Пожалуйста, поставьте мне оценку повыше, потому что я так хочу.»
Хотеть справедливую оценку – это нормально. Также нормально чувствовать раздражение, когда студенты донимают тебя, требуя баллы по надуманным причинам – или вообще без причин.
Replicator001@yandex.ru
Когда я оценивал работы, студенты часто оспаривали свои отметки, полагая, что присущая предмету субъективность означала, что меня можно уговорить изменить своё решение. Они никогда не предоставляли причин из которых бы следовало, что их работы действительно могут заслуживать более высокий балл, например, объяснения неопровержимости своих аргументов. Вместо этого они придерживались стандартного: «Пожалуйста, поставьте мне оценку повыше, потому что я так хочу.»
Хотеть справедливую оценку – это нормально. Также нормально чувствовать раздражение, когда студенты донимают тебя, требуя баллы по надуманным причинам – или вообще без причин.
Replicator001@yandex.ru
Совершенно справедливо желать, чтобы твою работу оценивали по достоинству. Будучи учеными, мы требуем точности, часто пренебрегая скромностью и правилами хорошего тона. Мы чувствуем, что правы, и поэтому, добиваясь повышения поставленной оценки, мы полагаем, что заслуживаем ответы, которые, по нашему убеждению, верны.
Но также верно, что многие мои жалобы (и многие, которые я получил от своих учеников), не имели ничего общего с объективностью или точностью.
К окончанию колледжа я освоил все приемы выбивания хорошей оценки: спорил, что правильный ответ неверно истолкован; что виновата двусмысленность в формулировке вопроса; что найдено редкое исключение в вопросах типа «да-нет»; пренебрежительно отзывался об явном произволе составляющих критериев оценки; подвергал сомнению здравый смысл самого задания.
123fab21@gmail.com
Вы врезаетесь в землю, и от этого ... отлетает. Вы подлетаете, приземляетесь неподалеку. ... поражен вашей силой и не может ей противостоять.
Оценка была всем. Единственно важное, всепоглощающее, всемогущее право для меня в
качестве студента. Я и не думал позволить ей ускользнуть, имея возможность достичь
лучшего. «Мы справимся с этим проклятым экзаменом, строка за строкой», — с удовольствием
представлял я себе предстоящую встречу с преподавателем. «Это плодотворное занятие, для меня и для него».
Я не горжусь данной позицией, казавшейся всё глупее по мере попыток убедить моих
обоих сыновей в том, что обучение ценно само по себе. К сожалению, занудство касательно
оценки было мне присуще: каждый вычтенный балл требовал обоснования. Я сомневался,
что мои просьбы к учителям и преподавателям перепроверять мои работы были частью стандартной
операции в академии. Это была лишь форма контроля качества, думалось мне, которая может положительно
сказаться на аттестате.
123fab21@gmail.com
Ссущее по всем углам :)
Пусть под ником p_zombie переведет пару любых страниц, ссылку на перевод здесь даст, тогда получит пригласительный.
Она хоть английский с русским подтянула за семь лет?
https://opennota2.duckdns.org/users/10020/translations/1892
Ну, выберете какое-нибудь неприятное слово из морской тематики. Гальюн или типа того.
Дыбой назовите, коротко, емко, и юмор сомнительный.
Так, стоп. Как между собой связаны собачка по кличке Keelhaul, слово «килевала» и мой родной чухонский эпос «Калевала»?
А чего это у вас прошедшее время? Ставьте тогда уж в неопределенную форму: килевать.
«Килевать, фас!». Просто супер.)))
Эшафотом назовите или Гильотиной (какой там пол у собачки?). Или морская тематика должна присутствовать?
Нет.
Блин, не та почта, посмотрите коменнтарий новее.