Career of Evil R. Galbraith / На службе зла Р.Гэлбрейт: 10
| Английский оригинал | Перевод на русский | |
|---|---|---|
Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям. |
Без любви, из прошлого. Miledifire 08.02.16 в 17:01 |
|
|
Он стоял перед перекрестком на Тотнем-корт-Роуд, ожидая, когда поредеет плотный поток машин, и обводил взглядом противоположный тротуар. Достигнув другой стороны улицы, он заглянул в окно японского ресторанчика, но не заметил там ни Камуфляжной Куртки, ни кого-нибудь из мужчин в рубашке, футболке или солнцезащитных очках такого же размера или формы. Miledifire 08.02.16 в 17:01 |
||
|
Страйк почувствовал вибрацию мобильного телефона и вытащил его из кармана пиджака. Смс от Робин: Miledifire 09.02.16 в 03:44 |
||
|
Возможно, как и сказала Робин, он всего лишь нервничает. Какова вероятность того, что псих, отправивший ногу, будет средь бела дня сидеть и наблюдать за Робин? Ему не понравился ни пристальный взгляд этого крупного человека в камуфляжной куртке, ни тот факт, что он носил темные очки - день выдался не такой яркий. Было ли его исчезновение, когда автобусы скрыли их друг от друга, случайным или осознанным? Miledifire 09.02.16 в 03:45 |
||
|
Проблема в том, что Страйк мало мог полагаться на свои воспоминания о внешности трех мужчин, которые в настоящее время его тревожили, потому что он не видел Брокбэнка уже восемь лет, Лэинга - девять, а Виттакера - целых шестнадцать. Любой из них за это время мог растолстеть или похудеть, потерять свои волосы, отрастить бороду или усы, стать недееспособным или нарастить мускулатуру. Страйк и сам потерял ногу с тех пор, как в последний раз виделся с любым из них. Единственное, что никто из них не мог скрыть - это свой рост. Все трое, вызывающие у Страйка беспокойство, были шести футов высотой или более и Камуфляжная Куртка выглядел именно так, по крайней мере, на металлическом стуле. Miledifire 09.02.16 в 03:45 |
||
|
Телефон в кармане снова загудел, когда он подходил к станции Тотнем-корт-Роуд. Вытащив его из кармана, он к своему удовольствию увидел, что это был Грэхэм Хардакр. Отойдя в сторону, чтобы не мешать прохожим, он ответил. Miledifire 09.02.16 в 03:45 |
||
|
- Огги? - произнес голос его бывшего коллеги. - Что случилось, приятель? Почему люди посылают тебе ноги? Miledifire 09.02.16 в 03:45 |
||
|
Поболтать об общих знакомых стало совершенно невозможно из-за усилившегося в этот час пик гула машин. Хардакр пообещал перезвонить, как только взглянет на армейские записи, и Страйк продолжил свой путь к метро. Miledifire 09.02.16 в 03:46 |
||
|
Тридцать минут спустя он вышел на станции Уайтчепел. Телефон пискнул, извещая о новом сообщении от человека, с которым он рассчитывал встретиться. Miledifire 09.02.16 в 03:46 |
||
|
"Извини, Бунзен, не могу сегодня. Я перезвоню." Miledifire 09.02.16 в 03:46 |
||
|
Он был разочарован и находился в тяжелом положении, но ни капли не удивился. Учитывая, что Страйк не перевозил партию наркотиков или большую кипу старых купюр, и что его не требовалось припугнуть или избить, со стороны Шэнкера было знаком великого уважения, снизойти до того, чтобы назначить время и место встречи. Miledifire 09.02.16 в 03:46 |
||
|
Колено Страйка ныло после целого дня, проведенного на ногах, но за пределами станции не было скамеек. Он прислонился к желтой кирпичной стене у входа и позвонил Шэнкеру. Miledifire 09.02.16 в 03:46 |
||
|
- Да, порядок, Бунзен? Miledifire 09.02.16 в 03:47 |
||
|
Он уже больше не помнил, почему Шэнкера прозвали Шэнкер и даже не представлял себе почему Шэнкер называл его Бунзен. Они познакомились, когда им было по семнадцать и связь между ними, по-своему глубокая, не являла собой привычные рамки подростковой дружбы. На самом деле, это была не дружба в любом обычном ее смысле, а больше вынужденное братство. Страйк был уверен, если он умрет, то Шэнкер будет скорбеть о нем. И он был уверен, что оставшись с ним наедине, Шэнкер снимет с его тела все ценное. Никому не дано было понять, но Шэнкер поступил бы так в надежде, что Страйк, в каком бы загробном мире он не находился, будет только рад думать, что это он забрал его кошелек, а не какие-то анонимные оппортунисты. Miledifire 09.02.16 в 03:47 |
||
|
- Ты занят, Шэнкер? - спросил Страйк, закуривая новую сигарету. Miledifire 09.02.16 в 03:47 |
||
|
Изменение в голосе Шэнкера встревожило бы любого, кто не знал, что он из себя представлял. У Шэнкера и его соратников обида заканчивалась только убийством. По этой причине он провел половину своей взрослой жизни за решеткой. Страйк удивлялся, что Шэнкер вообще дожил до тридцати. Miledifire 09.02.16 в 03:47 |
||
|
- Я просто хочу знать, где он находится, - вынужденно сказал Страйк. Miledifire 09.02.16 в 03:48 |
||
|
Он сомневался, что Шэнкер слышал о ноге. Шэнкер жил в мире, где новость имела исключительно личную заинтересованность и передавалась из уст в уста. Miledifire 09.02.16 в 03:48 |
||
|
- Я могу тут поспрашивать. Miledifire 09.02.16 в 03:48 |
||
|
Тишина на другом конце линии красноречиво говорила о том, что не только Страйк помнил кто такой Шэнкер, но и Шэнкер никогда не забывал кто такой Страйк. Miledifire 09.02.16 в 03:48 |
||
|
- Шэнкер, это между тобой и мной, и больше никем. Вы никогда не обсуждали меня с Мэлли? Miledifire 09.02.16 в 05:29 |
||
|
Линия замолчала. Шэнкер не попрощался. Miledifire 09.02.16 в 05:55 |
||
|
Страйк вздохнул и закурил очередную сигарету. Поездка была бессмысленной. Докурив сигарету "Бенсон энд Хеджес", ему следовало обратно сесть в поезд. Miledifire 09.02.16 в 05:55 |
||
|
Вход на станцию представлял собой покрытую бетоном привокзальную площадь, окруженную задними фасадами зданий. Небоскреб Гекин, строение в виде гигантской пули, сверкал на горизонте. Двадцать лет назад во время краткого проживания семьи Страйка в Уайтчепеле его там еще не было. Miledifire 09.02.16 в 05:55 |
||
|
Оглядевшись, Страйк не ощутил ни чувства возвращения домой, ни ностальгию. Он не мог вспомнить это пятно бетона, невзрачные стены зданий. Даже станция, казалась лишь смутно знакомой. Бесконечная череда переездов и потрясений, характеризующих жизнь с его матерью, стала теперь размытыми воспоминаниями об отдельных местах. Иногда он даже не мог вспомнить в какой полуразрушенной квартире находился тот или иной магазин или к какому невзрачному зданию примыкал местный паб. Miledifire 09.02.16 в 05:55 |
||
|
Он намеревался сразу же вернуться к метро, но не успев опомниться, он пошел, направляясь к одному месту в Лондоне, которое избегал в течение семнадцати лет: зданию, где умерла его мать. Это было последнее пристанище Леды, двухэтажное ветхое строение на Фалбоурн-стрит, в минуте ходьбы от метро. Пока он шел, Страйк начал вспоминать. Конечно: он ходил через этот металлический мост над железнодорожными путями, учась в продвинутом классе перед поступлением в университет. Он также вспомнил название - Каслмейн-стрит...безусловно, одна из его одноклассниц, девушка с ярко выраженной шепелявостью, жила там... Miledifire 09.02.16 в 05:56 |
||
|
Он замедлился, перейдя на шаг, когда достиг конца Фалбоурн-стрит, испытывая странное двоякое чувство. Его смутное воспоминание об этом месте, без сомнений поблекшее от преднамеренных попыток забыть о нем, лежало выцветшей прозрачностью открывшейся перед его глазами картины. Обшарпанные здания, какими он их и запомнил, белая штукатурка, облезшая с фасадов, но предприятия и магазины совершенно незнакомы. Он почувствовал, как будто попал в фантастический пейзаж, где декорации переместили и изменили. Конечно, бедные районы Лондона не отличались постоянством, где хрупкая и ясная природа предприятий росла, исчезала или видоизменялась: дешевые вывески, установленные и содранные, люди, приезжающие и уезжающие. Miledifire 09.02.16 в 05:56 |
||
|
Ему потребовалось минута или две, чтобы определить дверь, за которой они некогда остановились. Он забыл ее номер. Наконец он нашел ее рядом с магазином, продающим дешевую одежду с Востока и Запада, в котором раньше, как ему казалось, располагался Западный индийский супермаркет. Увидев латунный почтовый ящик, он почувствовал странный укол памяти. Он громко дребезжал всякий раз, когда кто-нибудь входил или выходил за дверь. Miledifire 09.02.16 в 05:56 |
||
|
Черт, черт, черт... Miledifire 09.02.16 в 05:56 |
||
|
Прикуривая вторую сигарету от кончика первой, он быстро зашагал по Уайтчепел-Роуд, где стояли рыночные прилавки: более дешевая одежда, множество безвкусных пластмассовых товаров. Страйк ускорил шаг, не уверенный куда идет, и каждый шаг провоцировал все больше воспоминаний: семнадцать лет назад вот там стояла бильярдная...Вот там литейный завод... и теперь воспоминания воскресали, стараясь больнее укусить его, как будто он наступил на гнездо спящих змей... Miledifire 09.02.16 в 05:57 |
||
|
С приближением к сорока его мать начала выбирать себе более молодых мужчин, но Виттакер был самой молодой партией: она начала спать с ним в двадцать один. Ее сыну было шестнадцать, когда она впервые привела домой Виттакера. Музыкант уже тогда выглядел потрепанным, под широко расставленными глазами, поразительного золотисто-карего цвета, пролегли глубокие желтоватые тени. Его темные волосы в дредах ниспадали до плеч, он ходил в одной и той же футболке и джинсах и, соответственно, от него невероятно воняло. Miledifire 09.02.16 в 05:57 |
||
|
Хорошо знакомая фраза эхом отдавалась в голове Страйка в ритм его шагам, пока он плелся вниз по Уайтчепел-Роуд. Miledifire 09.02.16 в 05:57 |
||
|
Прячась у всех на виду. Прячась у всех на виду. Miledifire 09.02.16 в 05:57 |
||
|
Конечно люди подумали бы, что он одержим, предвзят, не в силах отпустить его. Они бы сказали, как только он увидел в коробке ногу, сразу решил, что это Виттакер, потому что никогда не мог смириться с тем фактом, что тот остался безнаказанным по обвинению в убийстве его матери. Даже если бы Страйк объяснил причины своих подозрений, они, вероятно, рассмеялись бы над их обоснованием, над тем, что такой показушный хвастливый любитель извращений и садизма мог отрезать женщине ногу. Страйк знал, насколько глубоко укоренившейся была вера в то, что зло обычно скрывает свои опасные пристрастия к насилию и доминированию. Когда его выставляют на всеобщее обозрение, как браслет на руке, доверчивый народ только смеется, называет это позерством, или находит его странным образом привлекательным. Miledifire 09.02.16 в 05:58 |
||
|
Леда встретила Виттакера в звукозаписывающей компании, где она работала регистратором - незначительный, живой кусок истории рока, служившая своего рода тотемом на стойке регистрации. Виттакер, который играл на гитаре и писал тексты для различных трэш-метал групп, одна за другой выгонявших его из-за его актерства, токсикомании и агрессии, утверждал, что встречался с Ледой только, чтобы заполучить контракт. Впрочем, Леда призналась Страйку, что их первое знакомство произошло, когда она пыталась убедить охрану не применять грубую силу по отношению к молодому человеку, которого они выбрасывали. Она привезла его домой и Виттакер больше оттуда так и не съехал. Miledifire 09.02.16 в 05:58 |
||
|
Шестнадцатилетний Страйк не был уверен, злорадство Виттакера, открытое удовольствие во всем, что касалось садистского и демонического, подлинное или простая показуха. Все, что он знал - это, что он ненавидел Виттакера на интуитивном уровне, превышающим все то, что он когда-либо испытывал к любым другим дружкам Леды, с которыми она когда-то встречалась. Сидя вечером в сквоте* над домашними заданиями, ему приходилось вдыхать ароматы мужского зловония такие, что он уже почти ощущал их на своем языке. Виттакер пытался опекать подростка – внезапные порывы и едкие замечания показали наличие у него хорошо поставленной речи, которую он с большой осторожностью скрывал от менее образованных друзей Леды, когда хотел снискать их расположения - но Страйк был готов к его замечаниям и их отражению. Его преимущество состояло в том, что он не принимал наркоту, как Виттакер, по крайней мере, только ходил под кайфом от постоянно окружавшего его тяжелого дыма марихуаны. Пока Леда их не слышала, Виттакер высмеивал решимость Страйка продолжать свое часто прерываемое образование. Виттакер был высоким и жилистым, с развитой мускулатурой удивительной для того, кто ведет полностью сидячий образ жизни. Рост Страйка к тому времени составлял уже более шести футов и он занимался боксом в местном клубе. Когда бы они оба не находились вместе, напряжение между ними усиливали витавшие повсюду пары наркотика, заставляя их постоянно находиться в состоянии войны. Miledifire 09.02.16 в 05:58 |
||
|
Виттакер навсегда отвадил из дома единоутробную сестру Страйка Люси своими издевательствами, сексуальными подколками и насмешками. Он с важным видом ходил голым по сквоту, почесывая татуированный торс и посмеиваясь над унижением четырнадцатилетней девочки. Однажды ночью ей пришлось бежать к телефонной будке на углу улицы и умолять тетю и дядю из Корнуолла приехать и забрать ее. На рассвете следующего дня они подъехали к сквоту, проехав всю ночь от Сент-Моус. Люси уже собралась, закинув свое скудное имущество в небольшой чемодан. Она больше никогда не видела свою мать. Miledifire 09.02.16 в 05:58 |
||
|
Тед и Джоан стояли на пороге и умоляли Страйка тоже поехать с ними. Он отказался. Его решимость, выкинуть Виттакера на улицу, чтобы не оставлять его наедине с матерью, твердела с каждой просьбой Джоан. К сегодняшнему дню, он уже слышал как Виттакер здраво рассуждает о том, каково это - отнять жизнь, как если бы он был последователем эпикуризма. Он не верил в то, что Виттакер на самом деле имел это в виду, но знал, что он способен на насилие, и видел, как он угрожал их соседям по сквоту. Один раз – Леда отказывалась поверить, что это произошло – Страйк стал свидетелем попытки Виттакера отдубасить кошку, что непроизвольно вывело его из сонного состояния. Страйк вырвал тяжелый ботинок из руки Виттакера, пока тот гонялся по комнате за перепуганным котом, размахивая им, крича и ругаясь, решив, что животное должно ему за все заплатить. Miledifire 09.02.16 в 05:59 |
||
|
Колено, на котором был установлен протез, начинало жаловаться, так как Страйк все быстрее и быстрее шагал вдоль по улице. Справа расположился паб "Голова Нэга", как будто Страйк наколдовал его, приземистый, квадратный и кирпичный. Только у двери он поймал взгляд вышибалы, одетого в темное, и вспомнил, что Голова Нэга в эти дни был еще одним стриптиз-клубом. Miledifire 09.02.16 в 05:59 |
||
|
- Что за ерунда, - пробормотал он. Miledifire 09.02.16 в 05:59 |
||
|
Он не возражал против полураздетых женщин, вращающихся на шесте перед ним, пока он наслаждался пивом. Но он не мог оправдать непомерные цены на напитки в таких заведениях в то время, когда потерял двух клиентов за один день. Miledifire 09.02.16 в 05:59 |
||
|
Поэтому он вошел в Старбакс, который обнаружил неподалеку, нашел свободное место и опустил свою больную ногу на пустой стул, уныло помешивая большую чашку черного кофе. Мягкий диван землистого цвета, высокие стаканы, наполненные пенными напитками, пышущие здоровьем молодые люди, работающие тихо и оперативно за чистой стеклянной стойкой: несомненно, были идеальным противоядием против зловонного призрака Виттакера до полного его исчезновения. Страйк оказался не в состоянии перестать переживать это, вспоминая и вспоминая... Miledifire 09.02.16 в 05:59 |
||
|
Пока он жил с Ледой и ее сыном, история подростковой преступности и насилия Виттакера была известна только социальным службам Северной Англии. В сказках, которые он рассказывал о своем прошлом, все было сильно приукрашено и часто противоречиво. Только после того как он был арестован за убийство истина просочилась через людей из его прошлого. Некоторые, из тех, кто всплыл, надеялись на деньги от прессы, некоторые решили самостоятельно отомстить ему, другие пытались собственным запутанным методом защитить его. Miledifire 09.02.16 в 06:00 |
||
|
Он родился в обеспеченной семье верхушки среднего класса, возглавляемой посвященным в рыцари дипломатом, которым, Виттакер верил в это до двенадцати лет, был его отец. В этот момент он обнаружил, что его старшая сестра (как он был склонен верить, жила в Лондоне, работая в качестве учителя, преподающая у дошколят по методу Монтессори) на самом деле была его матерью, что у нее были серьезные проблемы с алкоголем и наркотиками и, что она жила в бедности и нищете, подвергаясь остракизму со стороны своей семьи. С тех пор, Виттакер, уже проблемный ребенок, склонный к вспышкам крайней раздражительности, во время которых он бросался на всех без разбора, стал решительно диким. Изгнанный из школы-интерната, он присоединился к местной банде и вскоре стал ее предводителем. Это был период, кульминационной точкой в котором стало помещение его в исправительное учреждение, поскольку он приставлял лезвие к горлу молодой девушки, в то время как его друзья насиловали ее. В возрасте пятнадцати лет, он сбежал в Лондон, оставив на своем пути след из мелких преступлений и, наконец, последовавшие за этим поиски биологической матери. Краткое, восторженное воссоединение почти сразу усугубилось взаимным насилием и враждебностью. Miledifire 09.02.16 в 06:00 |
||
|
- Здесь кто-нибудь сидит? Miledifire 09.02.16 в 06:00 |
||
|
Высокий молодой человек склонился над Страйком, его руки уже ухватились за спинки стула, на котором отдыхала нога Страйка. Он напомнил Страйку жениха Робин Мэтью, который всегда хорошо выглядел: уложенные волнистые волосы и гладко выбритое лицо. Со стоном, Страйк убрал ногу, покачал головой и посмотрел на парня уходящего со стулом, присоединившегося к группе из шести или более человек. Как Страйк мог заметить, девушки уже готовились к его возвращению: они выпрямились и просияли, как только он поставил стул и присоединился к ним. То ли из-за сходства с Мэтью, или потому что он забрал его стул, или потому что Страйк по-настоящему ощутил, что тот просто засранец, молодежь показалась Страйку крайне неприятной. Miledifire 09.02.16 в 06:00 |
||
|
С еще недопитым кофе, но возмущенный тем, что его прервали, Страйк стремительно поднялся на ноги и вышел. Первые капли дождя упали на него, когда он шел обратно вдоль Уайтчепел-Роуд, снова закуривая и больше не пытаясь сопротивляться приливной волне памяти, теперь несущей его... Miledifire 09.02.16 в 06:00 |
||
|
Виттакер нуждался в почти патологической потребности во внимании. Он возмущался когда внимание Леды отвлекалось от него в любое время и по любой причине – ее работа, ее дети, ее друзья – и когда считал ее невнимательной, он обращал вспышки своего гипнотического обаяния на других женщин. Даже Страйк, который ненавидел его, как болезненный нарыв на теле, был вынужден признать, что Виттакер обладал мощной сексуальной привлекательностью, которая срабатывала почти с каждой женщиной, прошедшей через сквот. Miledifire 09.02.16 в 06:01 |
||
|
Даже когда его выкинули из последней группы, Виттакер продолжал мечтать о славе. Он знал три гитарных аккорда и исписывал ими каждый клочок бумаги, не скрывая в своих текстах, что в значительной мере опирался на Сатанинскую Библию, которая, как Страйк помнил, лежала на матрасе, где спали Леда и Виттакер. На ее черной обложке красовалась пентаграмма, а сверху нее голова козла. Виттакер имел обширные знания о жизни и карьере лидера американского культа Чарльза Мэнсона. Шершавый звук старой виниловой пластинки альбома Мэнсона "Ложь" - саундтрек "Любовь и культ террора", вышедший в год выпускных экзаменов в школе Страйка. Miledifire 09.02.16 в 06:01 |
||
|
Когда Виттакер встретил Леду, он знал ее историю и любил слушать рассказы о вечеринках, на которых она бывала, о мужчинах, с которыми спала. Через нее он объединял себя со знаменитостями, и когда Страйк узнал его поближе, то пришел к выводу, что Виттакер жаждал славы превыше всего. Он не делал никакого нравственного различия между своим любимым Мэнсоном и любовью к Джонни Рокби, рок-звезде. Оба надолго укрепились в массовом сознании. Но Мэнсон стал более успешным, потому что выдуманный им образ не зависит от модных веяний: зло всегда привлекает людей. Miledifire 09.02.16 в 06:01 |