Просиживая столько лет в Джеке Фросте, я выработал иммунитет в течение ночного времени к способности видеть каждый раз, кто входит в дверь. Но даже после того, как я залпом выпил шесть раз и заказал четверную пинту, я не мог игнорировать тишину, упавшую на весь бар.
Яра шла прямо ко мне, внимательно смотря на каждого. Они же изучали ее со спокойным скептицизмом. Я выпрыгнул и обернул свое пальто вокруг нее.
- Чертов асберг, здесь так холодно, - выдохнула она сквозь стучащие зубы.
- Я знаю, давай выйдем наружу.
- Нет, - дрожала она. - Мне н-н-нужно поговорить с тобой.
- Малыш, ты замерзаешь. Давай, пойдем ко мне домой и поговорим там.
Она кивнула, натягивая на себя мое пальто. Я открыл дверь и поднял руку
- Боже мой, - она споткнулась о бардюр, практически убегая из бара. - Вы все даже выглядите одинаково: темные волосы и глаза, шрамы, все эти меховые шубы. Как люди этого не замечают?
- Ты никогда этого не замечала.
- Я никогда раньше не видела, чтобы так много ваших собиралось в одном месте
- Люди не часто крутятся здесь. А если и бывают, они не многое помнят к тому времени, как уходят.
Она держала мое пальто расстегнутым.
- Почему твое единственное пальто белое?
- Потому что я чист и невинен.
- Ровнан.
- Потому что мой отец был редкой породы, - я забрался на свой мотоцикл. - Старая история, поверь мне.
Ее рот приоткрылся:
- Ты водишь мотоцикл?
- Прыгай.
- Ммм, - она разглядывала мой мотоцикл, словно была безумная собака.
- Я не позволю ничему с тобой случиться. Ты для меня незаменима, - и с этим утешением она села сзади и обхватила своими руками мою грудь. - Держись! - крикнул я, заводя мотор. Она прижалась крепче.
Два дня с морскими жителями и она вернулась ко мне. Джек был прав. Возможно, в конечно счете, она примет нашу сторону.
Мы свернули ко мне. Я едва успел заглушить мотор прежде, чем она спрыгнула со своего места и начала расхаживать взад и вперед. Ее явно что-то беспокоило.
- Что происходит в твоей прекрасной головке? - спросил я.
Она развернулась и встала прямо передо мной. Ее вьющиеся волосы напоминали крысиное гнездо.
- Ты женат?
Черт. Мне следовало бы знать, что это произошло бы. С тех пор, как я не мог больше путем волшебства избегать затруднительных вопросов на своем пути, честность была моим лучшим решением.
- Да.
Ее кулаки обрушились ему на грудь.
- Убирайся к черту!
- Подожди, - я схватил ее руки, ожидая, что она отстранится, но она лишь, не моргая, уставилась на меня взглядом, которые преследовал меня во снах. - Это было очень давно. Она... на иной стороне.
- Я, подожди. Что? - ее злость сменилась на нечто похожее на сожаление. - Мне... очень жаль.
Я помялся. Для людей иная сторона значило что-то другое. Я знал это, но это был мой способ говорить правду, без рассказывая всей правды.
Она обвила меня своими руками и положила голову мне на плечи.
- Я не знала.
Что бы ни происходило между нами в последние несколько месяцев, несмотря на то, каким фальшивым все было, этот момент был искренним. Я не околдовывал ее для, чтобы она видела меня очаровательным или красивым. Что бы она не чувствовала, это было настоящим. Я крепко обнял ее.
- Подожди, - она отошла назад, чтобы посмотреть на меня. - Если это было так давно, то сколько же тебе лет?
- Намного больше, чем тебе, - я пробежался большим пальцем по ее скуле. - Давай, зайдем внутрь, и я объясню.
Мой дом был ничем непримечателен. Яра изучала несколько предметов мебели, будто они были музейными экспонатами. Она опустилась на пустую кровать.
- Где все твои вещи?
- Мне много не нужно.
- Оно и видно, - пробормотала она. - Ты спишь на диване?
- Нет, - я показал на проем позади. - Я ночую снаружи. Хочешь взглянуть?
Мы прошли через раздвижные стеклянные двери, когда Яра ахнула:
- О, как уютно! - она подошла к круглому матрасу и ощутила шелковое покрывало. - Оно холодное.
- Это вещь Селки.
- Почему ты спишь внутри?
- Внутри нет луны.
Она откинула голову, увидела над нами полумесяц и улыбнулась мне:
- Ты так сильно любишь лунный свет или это очередная привычка Селки?
- Скорее второе. Сядь, и я расскажу подробнее, - я собрал свои грязные футболки с незаснеженного стула на веранде, но она забралась в постель и помахала мне.
- Ложись и расскажи мне.
По ее ногам пошли мурашки, поэтому я решил поднять их и положить под них свое пальто.
- Не держи ноги на матрасе иначе замерзнешь.
Я подполз к ней рядом и лег на спину, складывая руки за голову, чтобы избежать прикосновения к ней. Сколько бы я не твердил, что это хорошо, все же русалкам подобное было отвратительно.
Ее слишком теплая голова легла мне на грудь. Я воспринял это как намек, чтобы начать разговор.
- Ты ведь еще не знаешь, откуда мы - мир, где должен жить морской народ и Селки?
- Отчасти. Я не знаю деталей, но знаю, что все здесь, как в ловушке.
- Верно, и мы боремся за выживание. Селки необходим холодный климат.
- Ты говорил об этом. Но ты теплокровный, да?
- Законы классов Земли не относятся к морским созданиям из нашего мира. Мы не бываем холодно или теплокровными, как животные Земли. У нас есть что-то от тюленей, и что-то от человека, но все. Нас создали, применяя разные правила. Мы спим при лунном свете, чтобы впитывать холодную энергию этого мира.
- Звучит запутано.
- Это для иноземцев. Спустя время, это будет иметь смысл.
- Так, почему ты остался во Флориде? Почему не отправился на север?
- Мы не можем находиться слишком далеко от ворот. Именно там растут растения, которые охраняют нас от болезней. Нам нужны свежие запасы каждый день.
- Трейган говорил, что его Катакомбские водоросли делают это для его народа.
- Твой народ, - напомнил я ей, но она не напряглась так, как я ожидал. - Нет, ты не поняла его. У них есть солнце, у нас - луна - жар и холод. Растения помогают. Его водоросли - это способ поглощать энергию из нашего мира. Она живет в растениях, которые они выкуривают, и помогает справиться с физической болью и слабостью. У нас есть что-то похожее - морские сигареты.
- Сигареты помогают вам чувствовать себя лучше?
- Морские сигареты. Есть разница. Этот мудак говорил тебе, откуда его водоросли?
- Да, с какого-то жуткого подводного кладбища.
- Оно не жуткое, оно трагичное.
Она села.
- Прости. Ты сошел с ума.
- Нет, не сошел, но не называй его жутким.
- Возможно, это то, что мне нужно - знать больше об этом кладбище, где растут волшебные водоросли и табак.
Я вдохнул влажный воздух и поборол кашель. Они должны были обучать ее, но вся эта работа, как обычно, повисла на мне.
- Это один из раскрытых ужасов Ящика Пандоры.
Я достал сигарету из своей повязки на запястье и зажег ее. Яра с новым осознанием наблюдала, как дым танцевал в темноте.
Я не говорил об этой ночи в восемнадцать лет, но ей нужно знать. Я пустил над нами кольцо дыма.
- Ее имя Виенна.
- Чье?
- Моей жены.
- Оу, - она наклонила голову в сторону. - Подожди, ты сказал, она есть.
- Верно.
Она выглядела так, словно хотела сказать что-то, но я продолжил:
- Они говорили тебе, когда и почему ворота в наш мир закрылись?
- Нет.
Каковы были причины их ожидания? Говорить ли ей в пользу нашей стороны или помочь им? Я никогда не был хорош в стратегии. Это была задача Джека. Я посчитал, что следует придерживаться честной тактики.
- День, который изменил все, наступил восемнадцать лет назад. Горгоны были мертвецки пьяны, потому что... Подожди, ты уже знаешь что-нибудь о горгонах?
- Кое-что.
Надо же.
- Вот тебе ускоренный курс, потому что я устал, и учить тебя этому не моя работа, но твои морские недоброжелатели делают это никчемно. Что ж, горгонам солгали. Нарушенные обещания, и долг им никогда не будет заплачен и прочая ерунда. Они передали сообщение членам каждой группы: нам, твоим уродам и сиренам.
- Сиренам?
- Ты не знаешь о сиренах? Как, черт возьми, они тебя учили?
- Я точно не была самым прилежным учеником.
- Да будь я проклят, если выполню их работу за них. Спроси их потом о сиренах. В любом случае, они не важная часть этой истории.
Она кивнула, словно соглашаясь, уладить это, поэтому я продолжил объяснять.
Сообщение распространилось, как нефтяное пятно по всем водным путям. Тот, кто не пройдет через ворота до заката в назначенный день, будет в ловушке этого мира, пока горгонам не заплатят по счетам. Ходили слухи, что это было бы невозможно на протяжении восемнадцати лет. Никто из нас не мог представить и неделю жизни в этом мире без возвращения в наш. Годы были бы смертным приговором. Так что все побежали к воротам. Фишка в том, что мы были рассеяны по всему миру. Некоторые из моего вида были в Антарктиде и на Аляске. Умные ребята нашли способ прыгнуть в самолет, а потом плыть из Флориды. Другие возвращались не так быстро. Это была катастрофа. Словно ты слышишь, что твою планету разбомбят, и ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить это.
- Это ужасно, - робко произнесла Яра
- Ужасно это не то слово. Представь себе, что все, кого ты знала, умрут медленной и мучительной смертью в ближайшие несколько недель.
Она потерла лоб, но ничего не сказала.
- Виенна и я были недалеко от Бостона. Мы возвращались сюда так быстро, как только могли. Когда мы оказались в полумиле от ворот, был... хаос, - у меня защемило в груди от ужасного воспоминания того дня. - Морской народ и Селки врывались дюжинами. Каждая пара глаз, в которые я смотрел, кричала, пытаясь узнать, кто прошел, а кто нет. Многие из них кричали вслух, - я остановился. - Ты слышала когда-нибудь звуки, которые издает под водой твой вид?
- Мы говорим с помощью разума.
- Как и мы, у нас еще есть подводный диалект. Чтобы услышать его, многие морские существа кричат под водой... - я вздрогнул. - Я никогда этого не забуду.
- Почему они кричали?
- Каждый беспокоился о своей семье, друзьях, о том, о ком они заботились, отчаявшись узнать, в безопасности ли они на другой стороне или еще на пути к воротам. Многие паниковали, кричали, спорили плыть или подождать.
- Мой двоюродный брат чуть не проскочил мимо нас, но я схватил его и спросил, видел ли он мою мать. Выражение его лица сказало мне правду, прежде чем сформировались его мысли. Он сказал, что они вместе отплыли с побережья Мэна. Они держались вместе, но она и его дети под конец устали.
- У него был сын и дочь, и все рухнуло в один миг. Он сказал, что не мог привести мою мать и своих детей. Он пытался, но... - я пожал плечами и закрыл глаза. - Он извинялся за то, что был слаб. Сказал, что никогда не простит себе, что оставил ее там. Но его дети. Конечно же, ему пришлось спасать их в первую очередь. Я заверил его, что он сделал правильный выбор, и что я вернусь за ней.
- И он, и Виенна говорили мне, что времени мало. Моя мама была так близко от нас. Если бы я знал, я бы смог привести ее. Вместе мы бы сделали это вовремя, - он взял очередную сигарету. Словно курение могла заставить его чувствовать себя лучше. - Я не мог оставить ее там.
Мое сердце колотилось так, словно я переживал этот момент снова и снова. Я потер свои губы, вспоминая холодный рот Виенны напротив моего.
- Я поцеловал Виенну и пообещал, что вернусь до того, как ворота закроются, а потом оттолкнул ее.
- Я исследовал толпу, проплывающую мимо меня, надеясь увидеть свою мать. Я плыл все дальше в противоположном направлении. Плыть против потока движения было нелегко, но я, наконец, увидел ее и обхватил рукой за талию.
Ее крик был настолько сильным, что я думал, мой разум разобьется. Она думала, я уже прошел через ворота. Она плакала, говоря мне, что солнце почти село, что я должен уходить без нее. Она была настолько уставшая, что ослабевала у меня на руках. Я никогда в жизни не плавал так сильно и быстро. Мы проносились мимо людей. Я не способен был чувствовать свой хвост или руки, но я продолжал двигаться, борясь за наши жизни.
Яра затаила дыхание. Я не хотел, чтобы она видела меня расстроенным, поэтому я отвернулся и уставился на луну.
- Показались ворота. Мы были в двух шагах от них. Потом появились сородичи горгон. Пятеро из них встали в линию и запрещали кому-либо проходить. Кто-то слушался, но большинство из нас не обращали на них внимания. Мы были слишком близки, чтобы сдаться.
- Сначала я подумал, что мои глаза меня обманывают. Все Селки и водяные вокруг меня двигались медленно, как черепахи. Трейган и его бабушка чуть впереди нас, но его бабушка выглядела странно. Она потеряла свой окрас. Все потеряли окрас, кроме меня и Трейгана.
- Тогда он был Зеленый. Единственный иной цвет в море голубого и серого. Я не мог понять, почему было так много серого. Когда я понял, моя мама стала тяжелой, словно камень. Я взглянул вниз, чтобы убедиться, что она в порядке, но ее глаза окаменели. Так же, как и остальное ее тело. Как и все остальные. Все эти тела. Каждый, кто пересекал линию горгон, превращался в камень, все, но не я и Трейган.
Я ждал, что Яра спросит, почему или как мы выжили, но она лишь смотрела на меня стеклянными глазами и вытирала слезы с моей щеки.
- Мне так жаль, - прошептала она.
Часть меня хотела объяснить ей все это. У нее было самое большое сердце из тех, кого я когда-либо встречал. Слишком человеческое для ее собственного блага, но слабость была бы ключом, чтобы убедить ее в том, что ей нужно было сделать. Что если бы она приняла свою судьбу, поняла жертву и открыла бы ворота? Я не мог ударить по ней всем сразу. Яра узнала кто и что она слишком скоро, и ей нужно было время, чтобы принять это.
- Я устал, Яра. Мне нужно отдохнуть.
Она свернулась напротив меня, несколько раз меняя свое положение. В моей душе перемешались воспоминания нашего мира и моей любви к Виенне. В моей постели лежала причина этого проклятья и ключ, который откроет ворота домой.
Яра была единственной, кто мог восстановить мою жизнь.
maryiv1205
26.03.16 в 09:12
