Red Army. Ralph Peters / Красная Армия. Ральф Питерс: Шесть

ШЕСТЬ

Zarevich 09.05.13 в 10:12

Вид с воздуха наполнял Трименко ощущением своей власти. Командарм не особенно любил давать волю эмоциям, проведя всю жизнь в борьбе со слабостями своего темперамента, но зрелище, открывавшееся за покрытым каплями дождя иллюминатором вертолета, приводило его в благоговейный трепет. Его нескончаемые колонны бронетехники и машин обеспечения, его десятки развернутых артиллерийских батарей, одни из которых спешили к своим позициям, другие ожидали своей очереди на проход по забитым дорогам, а другие вели огонь, отправляя куда-то в каменно-серое небо вал снарядов. Его зенитные системы укрывались на вершинах холмов, как большие металлические кошки, подергивая «ушами» радаров. Пилот вертолета летел на малой высоте над дорогой, не желая доверять безопасность машины большой красной звезде на фюзеляже. Но командарм, поглощенный величием момента, готов был забыть о таких мелочах. Он был поглощен зрелищем текущего на запад рычащего потока техники и людей, который тек стальной лавиной, сметая все на своем пути.
Местами, конечно, зрелище было далеко от идеала. Некоторые колонны застревали. Тут и там на перекрестках кипела такая неразбериха, что Трименко казалось, что он слышит препинания и перебранки. Обломки советской техники виднелись там, где они попали под удар вражеской артиллерии или авиации. Невероятные картины то появлялись, то стремительно исчезали за иллюминаторами несущегося на огромной скорости вертолета.

Zarevich 09.05.13 в 10:12

Трименко понимал, что для тех, кто находится на земле, в постоянном нервном ожидании на марше или в ожидании приказа выдвигаться, война выглядела невероятным бардаком, граничащим с безумием. Но с неба, с божественной высоты колонны двигались достаточно хорошо. На каждую, увязшую на местности или на переполненной дороге, приходились две-три, слаженно двигавшиеся по параллельным дорогам.

Zarevich 09.05.13 в 10:14

И поток нес их в правильном направлении. Трименко знал, что передовые подразделения одной из его дивизий уже форсировали канал к северу отсюда, притом, что основная операция по форсированию канала разворачивалась в полосе наступления другой дивизии. Некоторые части уже продвинулись на тридцать километров от исходных позиций, а один разведывательный дозор сообщил, что продвинулся на пятьдесят два километра. Между тем, попытки противника остановить поток советских войск, были удивительно слабыми. Утром Трименко получил жуткие данные о потерях. Вообще-то, они соответствовали запланированным, и Трименко не сомневался, что потери были преувеличены в пылу боя и в процессе передачи данных вышестоящему командованию. Перспектива использовать неточные данные в дальнейшем планировании беспокоило его больше, чем сами потери.

Zarevich 09.05.13 в 10:14

Реактивный самолет, невидимый в дымке, прошел мимо и рев двигателей ударил по вертолету. Трименко думал о том, что решение Малинского поддержать первый удар авиации было абсолютно верным. При небольшом количестве и малой дальности оперативно-тактических ракет, имевшихся у противника, его авиация была главной угрозой. Трименко беспокоился о возможности удара авиации НАТО по советским войскам в точках пересечении границы, где инженерные войска открыли проходы в пограничных заграждениях. Но тревога оказалась напрасной. Удары самолетов НАТО были мощными, но носили случайный характер, и Трименко подозревал, что основная масса их самолетов действительно была уничтожена на земле. Старухин проявил себя ослом, требуя от Малинского сконцентрировать авиацию на поддержке сухопутных войск, и Трименко не мог удержаться от злорадства. Старухин, думал он, был из такого типа русских офицеров, которых он наиболее презирал, ригидным человеком со слишком поверхностными знаниями, который бушевал, топал и кричал, чтобы заявить о себе, убедить более скептически настроенный мир, что он имеет какое-то значение.

Zarevich 09.05.13 в 10:14

Трименко, не меньше беспокоившийся о собственной значимости, находил такие истерики примитивными и неэффективными. Он считал, что время требовало более сложного подхода к эксплуатации ресурсов, неважно, материальных или людских.

Zarevich 09.05.13 в 10:14

Трименко смотрел на свою армию, продолжающую двигаться вглубь Западной Германии. Для человека на земле, эта картина была лишь сплошной неразберихой. Но человек, способный посмотреть на нее свыше, видел огромную, невероятную силу.

Zarevich 09.05.13 в 10:14

* * *
- Форсаж!

Zarevich 09.05.13 в 10:15

- Полсотни восьмой, я все еще в захвате. Тут жарко.

Zarevich 09.05.13 в 10:15

- Давай, полсотни девятый. Запускай ловушки. Выходим из зоны!

Zarevich 09.05.13 в 10:15

- Ракетная атака, на меня, на меня!

Zarevich 09.05.13 в 10:15

- Маневр уклонения!

Zarevich 09.05.13 в 10:15

Самолет ведомого выпустил тучу тепловых ловушек, и вздрогнул, когда его двигатели полыхнули форсажным пламенем.

Zarevich 09.05.13 в 10:16

- Резче, братишка. Закрути ее!

Zarevich 09.05.13 в 10:16

Пилот первого класса капитан Собелев увидел, как вражеская зенитная ракета чудесным образом прошла мимо самолета ведомого и взорвалась метрах в ста пятидесяти за ним. Собелев ощутил, как его самолет взбрыкнул от взрыва, словно дикий конь.

Zarevich 09.05.13 в 10:17

- Выравнивайся. Держись ровнее, полсотни девять.

Zarevich 09.05.13 в 10:17

Самолеты вылетели двумя парами, но вторая была сбита раньше, чем они достигли Везера. Здесь, над глубоким тылом противника, ПВО была гораздо слабее. Но это все равно был кошмарный полет. Это никак не походило на то, с чем он сталкивался в Афганистане. Полеты в Кабул и из него, старый добрый Баграм были достаточно опасны. Вечная дымка над Кабулом, грязная пыль на горячем ветру, а потом еще и эти ужасно эффективные американские ракеты «Стингер». Но все это было мальчишеской игрой по сравнению с тем, что творилось теперь.

Zarevich 09.05.13 в 10:17

- Полсотни восьмой, у меня авиагоризонт отказал.

Zarevich 09.05.13 в 10:17

Твою же мать, подумал Собелев.
- Просто держись за мной, - ответил он. – Мы собираемся сделать все, как надо.

Zarevich 09.05.13 в 10:18

Собелев понимал нервозность лейтенанта. Это был их уже второй боевой вылет за день, а для ведомого и первый боевой опыт. Если бы в Афганистане творилось нечто подобное, подумал он, я бы задумался об уходе из авиации.

Zarevich 09.05.13 в 10:18

- Оставайся со мной, братишка. Не молчи.

Zarevich 09.05.13 в 10:18

- Я здесь, полсотни восьмой.

Zarevich 09.05.13 в 10:19

- Молодец. Цель на тридцать градусов.

Zarevich 09.05.13 в 10:19

- Принял.

Zarevich 09.05.13 в 10:19

- Держи угол крена… Вижу последнюю контрольную точку… Выходим на высоту атаки… И не молчи, полсотни девять.

Zarevich 09.05.13 в 10:19

- Прошел последнюю контрольную точку.

Zarevich 09.05.13 в 10:19

- Атака по первому варианту.

Zarevich 09.05.13 в 10:20

- Принял, корректирую.

Zarevich 09.05.13 в 10:20

- На боевом… так… держись, будет горячо.

Zarevich 09.05.13 в 10:20

- Принял.

Zarevich 09.05.13 в 10:20

- Цель на удалении десять… Держимся… Вижу цель.

Zarevich 09.05.13 в 10:20

Собелев увидел аэродром, возникший перед ними скатертью на гигантском обеденном столе. Вражеские самолеты продолжали приземляться и взлетать.

Zarevich 09.05.13 в 10:21

- Работаешь по стоянке. Моя цель – главная полоса.

Zarevich 09.05.13 в 10:21

- Принял.

Zarevich 09.05.13 в 10:21

Вдруг ожила зенитная артиллерия, разодрав небо потоками трассеров.

Zarevich 09.05.13 в 10:21

- Сделаем все правильно… Держать цель… Держать курс… Выровняйся!

Zarevich 09.05.13 в 10:21

В Афганистане можно было летать высоко и бомбить устаревшими боеприпасами глинобитные домики кишлаков, которые не менялись тысячу лет. Бомбы меняли их в мгновение ока.

Zarevich 09.05.13 в 10:21

Собелев был полон решимости привести ведомого домой. Мальчишка, впервые попавший на войну, подумал он. Он уже и забыл, как сам молодым пилотом вернулся с первого боевого дежурства в небе Афганистана.

Zarevich 09.05.13 в 10:22

Собелев повел их прямо в коридор, в котором садились и взлетали самолеты НАТО, уходя от огня зенитных орудий.

Zarevich 09.05.13 в 10:22

- Давай!

Zarevich 09.05.13 в 10:23

Лейтенант закричал по рации с ребяческим восторгом. Два самолета пронеслись над вражеским аэродромом и Собелев увидел тяжелые разрушения, оставленные предшествующими авианалетами. Дымящиеся руины складов. Санитарные машины, мчащиеся через коридоры огня. Он услышал, как добавляя разрушения, взорвались бомбы, сброшенные их самолетами.

Zarevich 09.05.13 в 10:23

- Идем домой, братишка. Курс… Один… Шесть… Пять.

Zarevich 09.05.13 в 10:23

Вражеский самолет внезапно возник прямо перед Собелевым. Он узнал Натовский F-16. Самолет резко крутанулся в небе и исчез из поля зрения в окружающей серости. Собелев раскрыл рот под кислородной маской.

Zarevich 09.05.13 в 10:23

Он никогда не видел, чтобы самолет… пилот… так маневрировал. Это потрясло его.

Zarevich 09.05.13 в 10:23

Несколько долгих, бесконечно долгих секунд спустя он сказал:
- Полсотни девять, противник рядом. Все что я делаю… Повторяй все, что я делаю. Ты меня понимаешь?

Zarevich 09.05.13 в 10:24

- Вас понял.
Но в голосе лейтенанта пропал восторг. Он тоже видел сумасшедший маневр самолета противника. Теперь они оба задавались вопросом, куда делся этот истребитель. Собелев посмотрел на экран радара. Там был бардак. Переполненное небо.

Zarevich 09.05.13 в 10:24

- Следуй за мной, полсотни девятый, – скомандовал Собелев. И надеюсь, подумал он, я действительно знаю, что делать.

Zarevich 09.05.13 в 10:24

* * *
Майор Астанбегян наклонился, глядя через плечо оператора на вращающуюся по экрану линию сканирования.

Zarevich 09.05.13 в 10:25

- Кто-нибудь классифицирует цели? – спросил майор.

Zarevich 09.05.13 в 10:25

- Товарищ майор, ответил сержант-оператор с усталой раздраженностью в голосе. – Я регистрирую ответы. Но там творится такой бардак, что цели перемешиваются раньше, чем я могу их классифицировать. А потом снова начинаются помехи.

Zarevich 09.05.13 в 10:25