Когда Айрис было около пяти лет, задолго до того, как умерла мама, ее отец, на нескольких часов запирался в подвале, пока мама перед зеркалом заплетала ей волосы . Айрис не могла похвастаться густыми волосами. Светлые, но не золотистые, немного жестковатые, они трудно расчесывались. Во Вторых Штатах всегда почитался золотистый цвет волос. Но уже в подростковом возрасте, ее волосы выглядели гораздо лучше, хорошо, что никто не видел их, когда она была маленькой девочкой. Мама думала, что заплетая, замаскирует их изъян, к тому же с такой прической ее дочка выглядела модной. Айрис же, из-за них, совсем не волновалась. Если кому-то не нравится, то пускай просто не смотрит . Чем занимается ее отец внизу, вот что по-настоящему будоражило в ней любопытство.
Возможно, ей было бы не так интересно, если бы все в доме не были бы такими скрытными. Но вообще-то, если Чудовища что-то прознают, то Чарльз Бьюмонт подвергнет себя большой опасности.
Айрис и раньше видела, как мама ссорится с отцом по этому поводу . Она жаловалась , что его хобби разгневает Совет. А следом и Чудовищ.
- Это единственное, что приносит мне радость, - так он отвечает маме. - И никто никогда ничего не узнает. Хобби перешло ко мне от отца, а ему от деда. Это у нас в роду. Меня не волнует, разрешение от проклятых Чудовищ.
– Никто и не говорит, что они не разрешат,- объясняла мама. - Не думаю, что кто - то даже знает об Пентименто . Я просто чувствую , что ты нарушаешь первый и единственный приказ Чудовищ.
- Я знаю, первый и единственный приказ, мама, - на цыпочках, , Айрис тянет руку вверх, как будто она на уроке в классе. - Можно мне повторить его наизусть?
- И к чему приведет убийственный приказ Чудовищ, - закатил Чарльз глаза. - Как они смеют обучать ему детей в школе?
- Я хожу в детский сад, папа, - Айрис считает, что обязана поправить его. - А в школу пойду на следующий год.
Мать Айрис бросает на Чарльза обвиняющий взгляд, потом опускается на корточки, нежно взяв дочь за руки. - Пожалуйста, расскажи папе, что ты выучила, Айрис.
- Первый приказ, - расправив спину, Айрис убедились, что ее верхняя пуговица застегнута, затем откашлялась, прочищая голос. - Не возражай Чудовищам.
– Умница,- нежно погладив дочь по голове, мама постаралось избежать протестующего взгляда Чарльза.
- Во Вторых Штатах мы живем в достатке и наслаждаемся жизнью под управлением Чудовищ . Мы свободная нация, как никакая другая, - Айрис отдает честь матери, как солдат. - Каждый человек имеет право думать и делать то, что ему заблагорассудится, до тех пор, пока он соблюдает закон,- она поворачивается к отцу, погрозив ему указательным пальцем. - Никогда не возражай Чудовищам.
Вздохнув Чарльз взъерошил ей волосы, так как возразить ему было нечего.
- Чему они только детей учат? - Пробормотал он, спускаясь по лестнице в подвал.
- Недолго, - попросила мама папу, снова поворачиваясь к Айрис. - Поскольку ты была хорошей девочкой, я сейчас причешу тебе волосы, и заплету их так, как ты любишь.
Но во время причесывания, маме позвонили .И Айрис не сдержала любопытства и спустилась в подвал. К ее удивлению, отец оставил дверь открытой.
На цыпочках она зашла в комнату, заполненную всевозможными книгами и картинами. Интересно, почему отец все еще хранит бумажные книги, когда никто больше не использует их, потому что они доступны в цифровом формате.
Тем не менее, не было закона напрямую запрещающего владеть старыми книгами, наверное только потому, что никому они не нравились. Даже блокноты и карандаши по-прежнему продаются на аукционах, так как считаются антиквариатом. Художники использовали их главным образом в одном из направлений в художественном искусстве, но они слишком дорогие, так что такое искусство большая редкость.
Художник! - предположила, Айрис. Ее отец должно быть художник. Но почему тогда он скрывает это?
Айрис подобралась поближе , чтобы лучше различить, чем занимается отец. В очках с толстенными стеклами он склонился над картиной, которую она раньше никогда не видела. На ней была изображена женщины с необычной улыбкой. Женщина в черной вуали, с очень таинственной улыбкой, подумала Айрис, да и картина выполнена по большей части в темных и пожелтевших тонах. Отец отдирал стикер в верхнем правом углу, с подписью, " Ренессанс ". Айрис понятия не имела, что это означает.
Да сейчас это не имело значения. Что Айрис заинтересовало так это поразительная улыбка женщины. Она заметила, что если отойти и посмотреть на женщину немного под другим углом, то она улыбалась точно так же, как - будто она продолжала стоять прямо перед ней.
Рядом с Чарльзом также находилась куча различных масляных красок и кисточек , маленькая круглая лупа, и что -то напоминающее сварочную горелку, такую же она попозже спрячет в школьном шкафчике. Чарльз не рисовал, а что-то соскребал с поверхности картины. Легонько. Осторожно. Робко. И с любовью.
Представляешь, есть бесценные картины, которые и за деньги не купишь, такое выражение она услышала от отца, когда он пребывал в хорошем настроении, покуривал сигару, покачиваясь в своем любимом кресле.
Айрис подошла поближе и вытянула шею, чтобы хорошенько все разглядеть. Ее отец пролил несколько капель странной зеленой жидкости из прозрачного флакончика на картину, прежде чем что-то снова соскрести с нее. Подождал, затем подул на поверхность картины, как будто охлаждал ее . И в самом конце, воспользовался лупой, рассматривая рисунок.
Айрис увидела, как он сокрушенно вздохнул. Он не был удовлетворен полученным результатом - как бы то ни было, с картиной не произошло того на что он рассчитывал, после того как полил ее жидкостью. Он снял с себя очки и откинулся назад, вытягивая шею. После этого Айрис уже не хватило времени, чтобы убежать, и Чарльз заметил ее.
-Айрис?- поприветствовал он ее.
- Я-я извиняюсь, - она сделала шаг назад. - Я увидела, что дверь открыта.
- Тебе не следовало спускаться сюда,- скривился он , снова посмотрев на нее, обернувшись через плечо. -Почему ты пришла сюда ? Где мама? - прошептал он.
Глаза Айрис удивленно расширились, когда она попробовала скопировать под тон отца.
- Она разговаривает по телефону, - прошептала она, в точности как Чарльз. На самом деле, она хотела ответить, таким тоном как он, но ей было слишком тяжело , потому что он курил, и в его легких скопилось много дряни, по крайней мере так говорила мама. Дрянь в легких делает голос грубым.
- Как ты думаешь, она скоро закончить разговаривать по телефону? - приподнял бровь Чарльз, все еще немного тревожась, что мама спуститься и закатит здесь сцену из мыльной оперы.
- Нет, - хихикнула Айрис. - Она разговаривает с тетей, так что разговор может затянуться до обеда.
- Хорошо, - кивнул Чарльз. – Тогда подойди поближе. Позволь мне показать тебе мой секрет.
— Правда? — Айрис подпрыгнула на месте.
- Тише,- Чарльз предостерегающе поднял палец. - Не повышай голос, и независимо от того, что я покажу тебе, пообещай мне, что ты никому ничего не расскажешь.
Айрис кивнула с серьезным лицом.
- Никому, - настаивал он. - Теперь иди сюда.
Айрис приблизилась к картине. И подойдя совсем близко, она заметила, что женская улыбка выглядит по-прежнему изумительно. - Кто она, папа ?
- На самом деле никто не знает, - Чарльз посадил Айрис себе на колени, пристально всматриваясь в картину . - Хотя картина называется Мона Лиза.
- Какое красивое имя, - задумалась Айрис . - Можно и меня так будут звать?
Чарльз рассмеялся.
- Твое имя еще лучше. Айрис. - Он посмотрел ей в глаза. Айрис знала, что означает ее имя. Она всегда считала, что особенная в глазах своих родителей, и поэтому они придумали ей такое имя.
- Разве это ты нарисовал эту женщину? - удивилась Айрис.
— Мне бы очень хотелось так рисовать , - усмехнулся Чарльз. - Но я не умею. Кто-то нарисовал ее давным-давно.
- Как давно?
- Я действительно не знаю, как давно, - сказал Чарльз . - Но эта картина полностью сохранилась, еще с древних времен.
- Ух ты! Эти люди жили здесь еще до прихода Чудовищ?
- Как я уже сказал, никто точно не знает,- сказал Чарльз. - Чудовищам не нравится, когда кто-то задает слишком много вопросов о прошлом.
- А что ты делаешь с этой жидкостью? - Айрис потянулась к одному из флакончиков, но отец спокойно остановил ее, накрыв его своей ладонью.
- Она нужна мне для моей работы, - произнес он, спуская ее с колен. - Это называется Пентименто.
- Пенти...? - от такого слова, Айрис пришла в замешательство .
- менто. Это слово не американского происхождения. Оно пришло из древней страны, называемой Италией, которую, как мы думаем, затопило морем, много лет тому назад. Италия прославилась известными художниками. Пентименто один из терминов в живописи, — пояснил он.
— Что оно означает? - Айрис не сдерживала больше любопытство.
- Трудно объяснить, но позволь мне показать тебе, - сказал он, сопровождая ее к еще одной картине на другом столе. Внимательно рассмотрев ее, Айрис неосознанно прижала руку к груди. Она была прекрасна. Обворожительна. От увиденного, у нее захватило дух. Склонив голову в сторону Чарльза, она подумала, интересно, а он понимает, насколько красива картина.
- Теперь смотри внимательно, - Чарльз присел на колени рядом с ней. - Сосредоточься на картине, и не о чем не думай, - попросил он.
Айрис повернулась назад, размышляя, неужели картина загипнотизировала ее, интересно, как старая картина написанная маслом и пережившая целое государство до сих пор так сильно воздействует на зрителей.
На Картине изображена влюбленная пара, держащихся за руки и идущих бок о бок в сторону источника. От страсти в их глазах захватывало дух. Айрис легко понимала, насколько важен источник для двух влюбленных. Собственно влюбленность, так двусмысленно, как показалось Айрис, была изображена просто в совершенстве . Айрис, возможно, была слишком мала, чтобы понять все, но чувства пронизывающие картину были неоспоримы . Девушка на картине немного пухленькая с полными щеками, люди живущие во Вторых Штатах к такому не привыкли. Девочек с самого раннего возраста учили, что худенькие выглядят красивее. Мальчик был красивый, и в первый раз в жизни, Айрис применила слово " красивый " к мальчику. Эта картина была на самом деле гораздо лучше, чем Мона Лиза, потому что на ней Айрис впервые увидела влюбленных. Интересно, встретит ли она когда-нибудь, кого-нибудь, кто будет держать ее за руку точно также как на картине. Кто-то, кто бы принадлежал ей, а она ему. Неужели они, тоже будут смотреться вместе так красиво?
- Куда они идут, папа ? - спросила она, немного смущаясь, от того, что так внимательно рассматривала эту картину в его присутствии. Что делать, если он догадался, как сильно ей понравился нарисованный на ней мальчик?
- К источнику,- ответил Чарльз. К "Источнику любви". Айрис пожала плечами, как будто в нем возможно утолить жажду. Может быть, каким-то образом и возможно. Айрис понадобилось мгновение, чтобы понять, что не всякую жажду утоляют водой. - Имя этого художника Фрагонар. Жан - Оноре Фрагонар. Так что эта картина называется "Источник любви"и написана Фрагонаром. Картина, которая стоила, в свое время, огромных денег.
- А теперь?
- Чудовища не интересуются искусством . Им нравится , все металлические и унылое, как все то что окружает нас. Они не любят масляные краски, натуральные цвета и живопись.
Айрис повернулся к картине. Теперь, когда она знала, что мальчик с девочкой бежали к Источнику Любви, она почувствовала, что как- будто бабочки порхают у нее в животе. От этого немного щекотно и не по себе, но она не возражала.
- Так скажи мне, Айрис. Рассмотрела ли ты эту картину? - спросил Чарльз.
Вопрос был с подвохом, но Айрис лишь кивнула. Конечно, она рассмотрела ее.
- Присмотрись к ней повнимательней, Айрис, - попросил ее отец. - И разъясни мне, что ты на ней видишь.
- Красивый мальчик и еще более красивая девушка, держась за руки смотрят впереди себя на источник- промолвила она. - Кажется, что он их заинтересовал, и при этом они так счастливы.
- Таким образом, ты уверена, что они вдвоем смотрят на источник?
- Разумеется, я в этом уверена, папа !
– Отлично, - ухмыльнулся он. — Взгляни-ка, теперь, - он разлил жидкость на картину. Айрис хотелось остановить его, чтобы он не уничтожил ее. Но из-за уважения к отцу она не осмелилась. - Сначала я разливаю эту жидкость на картину, а затем немного соскребаю, после чего соединяются химические компоненты, и рисунок начинает постепенно исчезать.
Айрис, взяла одно из увеличительных стекол отца и приблизила его к картине. Слова отца оказались верны.
– Прекрати, - потребовала она, не в силах сдерживать себя в руках. - Почему ты решил, уничтожить эту красивую картину?
Чарльз рассмеялся.
- Не волнуйтесь. Я не причиню ей никакого вреда. Эта жидкость очищает только от очень тонкого слоя краски.
- Насколько тонкого?
-Настолько тонкого, что ты даже с помощью микроскопа едва ли заметишь результат, - сказал Чарльз. - Когда ты использовала увеличительное стекло, ты только думала об увиденном, и о том как изменилась картина из-за разбрызганной жидкости, поэтому и забеспокоилась о мальчике с девочкой изображенной на ней,- подмигнув ей, он передвинул картину к другому столу.
От замешательства Айрис покраснела.
- Тогда в чем смысл от этой жидкости и соскребаний? - спросила она.
- А смысл вот в чем,- он подал ей знак следовать за ним, осторожно вытащил картину из рамы и разложил ее поверх коробки на третьем столе. Он щелкнул по кнопке, и коробка засветились белым светом освещая картину . - Теперь посмотри на нее еще раз. - произнес Чарльз.
Вытянув шею, Айрис внимательно осматривала очень ярко освещенную картину. Из-за света все цвета бросались в глаза , ослабляя различные оттенки.
- Зачем нам нужен свет? – заявила она, недовольная тем, как выглядит картина.
- Он непременно нужен нам. Просто посмотри. Что ты видишь? - усмешка снова появилась на его лице.
Протерев глаза, чтобы лучше видеть, Айрис стояла, словно громом пораженная. С открытым ртом, она не издавала ни звука. При том что, она наконец-то увидела, что мальчик и девочка вдвоем не смотрят на источник. На самом деле, парень смотрел на девушку. Ее красота заворожила его, и от любви к ней он сходил с ума. Художник до подробностей подметил все чувства исходящие от парня. Эта картина, даже лучше чем та, которую она рассматривала раньше. Кроме того, парень был не так уж и красив. Его глаза пылали страстью, но при этом сам он был не красавец, каким она видела его раньше. Мальчик просто был чудовищем.
- Ну что ж, ты все еще считаешь, что они вдвоем смотрят на источник? - спросил ее отец , и она еще на долго впала в ступор. Нет не от вопроса. Это была какая-то церемония с применением магии.
- Но как такое возможно? - удивилась Айрис. - Я уверена, что видела, как они оба смотрят на источник. Это что магия ?
— Значит, ты веришь в магию ? - удивленно приподнял бровь отец.
— Я очень хочу верить, но в школе говорят, что ее не существует.
- Сколько раз я должен повторять тебе, чтобы ты забыла то, чему обучает вас Совет и Чудовища? - пробормотал Чарльз.- Если ты веришь в магию, то и верь в нее. Во всяком случае, ведь ты же сама видела, как парень с девушкой смотрели друг на друга,- он немного наклонил картину, так чтобы теперь свет падал под другим углом.
В тот незабываемый момент, Айрис впервые в жизни увидела, что на самом деле означает Пентименто. Изменилось то, какими она видела вещи, как воспринимала их. Тогда Айрис на одной картине смогла увидеть две. Старую, на которой парень, словно чудовище, смотрел на девушку, и новую роспись - где они вдвоем смотрели вперед на источник Любви. Без осветительного прибора, папиной жидкости, и соскребаний, не представлялось бы возможным, увидеть одну картину под другой.
- Невероятно,- Айрис еле сдерживала себя от пронзительного крика.
- Изначально, художник задумал нарисовать парня с чудовищным взглядом в сторону девушки, - объяснил Чарльз, глядя на картину . - По мере продвижения работы, он передумал, решив изобразить все с другой точки зрения.
– Но почему? - спрашивает Айрис. - Почему он изначально задумал нарисовать парня с чудовищным взглядом?
- Это для меня не понятно, - заметил Чарльз.- Фрагонар жил в Первых Штатах, а скорее всего еще до них. В процессе работы, вероятнее всего, у него в душе что-то изменилось.
- Как ты думаешь, Фрагонар знал, как выглядят Чудовища?
– Вряд ли, потому что Чудовищ в то время здесь не было.
- Может быть, он нарисовал будущее. - предложила Айрис.
Чарльз рассмеялся.
- Ты все притягиваешь за уши ,Айрис. Если это правда, то тогда кто такие девушка с парнем ?
- Я запуталась, папа . - Айрис не в силах отвести глаз от картины. - Но у меня есть вопрос. Почему бы не нарисовать две картины, а не одну под другой?
– Полагаю, что из-за холста, принадлежности для живописи, в свое время, стоили невероятно дорого. Художники, как правило, на протяжении всех времен, были бедными людьми. Во всяком случае, именно так мой отец рассказал мне. - Чарльз перенес картину обратно на главной стол , на котором оставил свои очки. - А перед ним, наши великие предки, кем бы они ни были, говорили то же самое. Я встречал в моей жизни не многих, которые знали бы много о Пентименто.
- Я думаю, что я верю нашим предкам, - сказала Айрис .- Это единственно возможное объяснение, особенно если художник так хорошо рисовал.
- Хотя существует еще одно объяснение , - сказал нехотя Чарльз. Айрис не проронила ни слова. Она задумалась, что ее отец собирается сказать ей, что еще таится в его пытливом уме. - Может быть, художник преднамеренно, спрятал послание, оставив нам подсказки. Он хотел, чтобы кое-что осталось незамеченным, нечто несомненное скрывалось от народа. Трудно придумать более разумный способ. Ты скрываешь все, что хочешь сказать, под одним слоем, а на следующем, показываешь людям то, что как кажется им, они видят. Как это умно, спрятать свой секрет, прямо у людей перед носом .
- Тем более, если хочешь чтобы твой секрет, хранился на протяжении веков,- пробормотала Айрис, окинув взглядом подвал, интересно, что если многое здесь прикидывается одним, скрывая от всех истинную суть. От этого мир стал бы менее скучным. Может быть, она целые дни напролет смогла бы выискивать тайны под каждой стеной и картиной. Став постарше, она узнала, что тоже самое можно отнести и к словам людей. Они говорят одно - как в Пентименто - а думают совершенно другое. - Так что, это значит, что все эти картины имеют скрытый смысл? Они все Пентименто?- спросила Айрис.
Чарльз улыбнулся. Безмятежно улыбаясь, он жалел, что такой разговор как с дочерью у него никогда не получался с женой.
- Не все. И то, что ты видела точно уж не называется Пентименто, ну, может быть, разве что, одной из его разновидностью.
- Ничего не понимаю.
- Обычно, для Пентименто недостаточно найти старую картину под более новой, - далее пояснил он . - Пентименто - это когда из-за естественного старения новоявленная живопись исчезает сама по себе, уступая свое место более старой.
- Да разве это возможно?- Айрис вдруг заметила, что с папой проводить время, как ни удивительно, гораздо веселее, чем с мамой.
- Такое происходит каждый день,- затем слегка пожал плечами и продолжил. - От возраста все отслаивается, слой за слоем , пока на свет не покажутся оголенные кости, точно так даже у людей . И только потом, когда мы способны увидеть все без лишних слоев, заглянув прямо, в обнаженную душу и сердце , мы видим, то что должно быть приоритетным. Мы видим истину.
- Истину?- Айрис приложила палец к губам. – Так ты хочешь сказать, папа, что все, что вокруг нас обман?
На мгновение Чарльз опустил голову, посмотрев на свои переплетенные пальцы. Она ожидала, что он скажет ей:
- Нет, Айрис. Не все что вокруг нас обман. Просто мы периодически наталкиваемся на дурацкие картины.
Но Чарльз промолчал. Он ничего не сказал, и его молчание озадачивало. Айрис ждала, что он ответит ей, но им помешал голос матери.
Чарльз поднял голову и подмигнул дочери, показывая ей, что в настоящий момент пора подниматься наверх.
- Мы поговорим об этом более подробно позже,- он наклонился и поцеловал ее. - А теперь я должен надеть боксерские перчатки. Твоя мама, вероятно, уже в курсе, что ты узнала мой секрет, и скорее всего меня ждет из-за тебя « разговор ».
Айрис изо всех сил старалась не рассмеяться. Она любила свою маму. Но отец был прав, ему иногда приходилось одевать боксерские перчатки, чтобы договориться с ней. Айрис остановилась у двери, и обернулась, хотя уже и слышала, как мама гневно топает вниз в подвал.
– Неужели, так необходимо выяснять как много слоев снизу, папа? - она подумала, что на этот вопрос ему намного легче ответить. И ей необходим ответ прежде, чем мама спуститься вниз. - Я имею в виду, что правда настолько важна?
Чарльз улыбнулся.
— Кажется, да. Иначе, какие у нас шансы, узнать, кто мы есть на самом деле.
maryiv1205
26.03.16 в 15:20
