Harold Coyle Sword Point / Острие меча: Глава 9

ГЛАВА 9

Zarevich 16.12.13 в 19:19

Скачите галопом, сэр, и не забывайте, что мир был сотворен за шесть дней

Zarevich 16.12.13 в 19:19

Вы можете просить меня о чем угодно, кроме времени

Zarevich 16.12.13 в 19:20

- Наполеон Бонапарт

Zarevich 16.12.13 в 19:20

* * *
Бендер-Аббас, Иран, 28 июня, 03.40 (28 июня, 00.10 GMT)

Zarevich 16.12.13 в 19:20

В отдалении можно было услышать огромный С5А «Гэлэкси», покатившийся по полосе. Чистый ночной воздух разрывал рев двигателей, напряженно пытающихся поднять его похожее на грот тело в воздух. Как у приближающегося поезда, шум усилился, резко ударяя по ушам, пока самолет неуклюже поднялся в воздух и направился к далекому горизонту. Шум двигателей перешел в низкий рев, потянувшийся за самолетом, словно невидимый хвост.

Zarevich 17.12.13 в 19:08

Эд Мартен сидел на сером складном металлическом стуле возле палатки и смотрел в темноту, в сторону уходящего С5А, пытаясь увидеть его. Он знал, что это ему не удастся, так как габаритные огни самолеты будут выключены, пока самолет не окажется в ста милях от Залива. Не было никакой необходимости делать его легкой мишенью для Советов и их друзей, которые следили за взлетами и посадками в Бендер-Аббасе. Не в состоянии спать от беспокойства, Мартен слушал непрекращающуюся деятельность на полосе. Каждый раз, когда взлетал транспорт, он задумывался о его пилотах и членах экипажей, о том, где они будут спать следующей ночью и увидят ли они свои семьи. Хотя он всегда мечтал стать летчиком-истребителем и испытывал бесконечно удовольствие от того, что выжимал из себя и своего самолета все, что мог, он завидовал экипажам этих мусоровозов, летавших на дальние расстояния с базы ВВС Довер в штате Дэлавер и Бендер-Аббас и обратно.

Zarevich 19.12.13 в 07:29

Несмотря на монотонность и безблагодарность своей работы, им везло. Каждые тридцать шесть часов они могли расходиться по домам, к женам и детям.

Zarevich 19.12.13 в 06:35

Мартен подумал о странности жизни пилотов транспортов. Они могли выходить из парадного и идти на работу так же, как и в любой другой день.

Zarevich 19.12.13 в 06:38

Инструктаж, предполетные проверки и подготовка проходили как обычно. Взлет с настоящей авиабазы, переговоры с настоящим руководителем полетов и маневры были нормальными для гражданской авиации. Долгий, утомительный трансатлантический полет не отличался от любого другого в любое другое время. Только когда транспорт лениво доворачивал на северо-восток над Саудовской Аравией, что-то менялось. Именно там начиналось безумие. Доворот, не отличавшийся от любого другого доворота в полете, был сигналом для экипажей, что они оказывались в опасности.

Zarevich 19.12.13 в 06:39

Без сомнения, они ощущали то же напряжение, которое он ощущал перед боем. Ум начинал сосредотачиваться. Картина становилась четче. Пульс медленно ускорялся по мере того, как тело готовилось к внезапности действий и противодействий. Хотя пилоты транспортов только могли столкнуться с опасностью, для сознания и тела это не имело значения. Опасность это опасность, и угроза увечий или смерти вызывает одни и те же реакции у всех.

Zarevich 19.12.13 в 06:46

Транспорты солидно следовали невидимыми воздушными коридорами, которые ежедневно менялись, чтобы не дать советам спланировать налеты на них. Пилоты стремились держать свои самолеты в этих коридорах, которые были не только средством контроля воздушного движения в Бендер-Аббас и из него, но и единственным местом в небе, где транспорты были в безопасности от дружественного зенитного огня. Они приближались к Ирану, где люди на кораблях, курсирующих в Персидском Заливе и воздушные патрули, летающие между воздушными коридорами, имели большие полномочия по атакам неопознанных самолетов. Небо было разделено на иные зоны, нежели воздушные коридоры.

Zarevich 19.12.13 в 07:03

Были зоны свободного ракетного пуска, где любой самолет, не будучи однозначно опознан как «свой» мог быть атакован ракетами с тепловым или радиолокационным наведением. Ракетами, которые не могли увидеть опознавательные знаки на самолете, ошибочно принятом за вражеский и в последнюю минуту прекратить атаку.

Zarevich 19.12.13 в 07:12

Были зоны предварительного опознавания, где пилот должен был установить визуальный контакт с целью, прежде, чем атаковать. Соединенные Штаты не могли позволить себе, чтобы их пилоты имели право сбивать все, что летело и не отвечало на специальный электронный запрос IFF или «свой-чужой». Небо над Персидским заливом по-прежнему были переполнено гражданскими самолетами, несмотря на тридцать дней войны и объявление его зоной военных действий. Было множество гражданских лиц, которые настаивали на своем праве летать над международными водами.

Zarevich 19.12.13 в 07:17

Оказавшись на земле в Бендер-Аббасе, транспортные пилоты попадали в чужой мир. Это был мир скверных условий, где американцы должны были предпринимать огромные усилия просто для поддержания жизни. То, что казалось полным хаосом, разрушением и беспорядком находилось в резком контрасте с аккуратными чистыми аэродромами у них дома, с зеленой травой между взлетно-посадочных полос, покрашенными зданиями и эффективной организацией.

Zarevich 19.12.13 в 06:51

Здесь же воздушные налеты оставили шрамы и воронки, а спешная разгрузка создавала горы брошенной упаковки и разбитых ящиков вдоль взлетно-посадочных полос. Перетасовка самолетов армии, ВВС и транспортной авиации приводила к неразберихе. Все без исключения пилоты транспортов больше всего боялись ожидания на земле.

Zarevich 19.12.13 в 06:55

После долгого полета, они оказывались выброшенными в опасную и запутанную обстановку, над которой у них не было никакого контроля. Им не терпелось сделать свое пребывание в Иране как можно более коротким. Благодаря тщательному контролю, хорошо спланированным - и охраняемым - воздушным коридорам и большому расстоянию, которое советские летчики должны были преодолеть, чтобы атаковать их, потери транспортников были «минимальными и приемлемыми». Однако, эта концепция была мало понятна четырехлетнему ребенку, которому потом скажут, что папа больше не вернется домой.

Zarevich 19.12.13 в 06:59

На мгновение Мартена одолело желание вернуться домой. В этот момент для него ничего не было важнее, чем увидеть жену и дочь.

Zarevich 19.12.13 в 06:49

Он хотел каким-либо образом вернуться с одним из транспортов. На день, на полдня, на час. Все, что он хотел, это взять жену руками, провести ими по ее шее, бокам, обнять ее. Мартен мечтал посмотреть в круглые улыбающиеся глаза своей маленькой дочери, взяв ее на руки. Запах детского шампуня от ее волос и детский лепет вызывали у него слезы, когда эти образы постоянно возникали в его сознании.

Zarevich 19.12.13 в 09:15

Мартен встал и начал ходить, пытаясь успокоиться. Он не может отправиться домой сегодня. Ни завтра, ни на следующий день. Вместо этого сегодня ему предстоит сделать два или три вылета, как вчера или позавчера. И он будет продолжать летать, пока конфликт не будет разрешен или он не потеряет способность это делать. Его эскадрилья уже потеряла три самолета и два экипажа. Один экипаж погиб вместе с самолетом, развалившимся после попадания советской ракеты «воздух-воздух». Экипаж второго самолета катапультировался, но приземлился на безлюдной земле между американцами и наступающими советскими силами в четырех днях пути от них. Попытка спасти экипаж не увенчалась успехом. Если их не убьют иранцы, их заберет пустыня.

Zarevich 19.12.13 в 09:20

Звено «Омаха» на сегодняшний день успешно выживало и вело войну с русскими. У Мартена было три подтвержденных победы, и еще одну записал на их счет ведомый. Первая победа оказалась столь простой, что ему было трудно принять тот факт, что он на самом деле сбил истребитель. Все, что он сделал, это слушал сообщения АВАКС, выходя на позицию атаки, когда «Уиззо» поймал цель в створ. Когда «Уиззо» захватил цель и не получил ответа на запрос «свой-чужой», Мартен произвел пуск с дальности двадцать четыре километра. Точка, представлявшая собой реактивный истребитель стоимостью в миллионы рублей просто исчезла с экрана его радара и радара АВАКС. Второй бой, настоящая рукопашная, в котором он задействовал пушку, был больше похож на то, чего ожидал Мартен. Высокоскоростные маневры с разворотами, вдавливавшими тело в кресло, словно невидимые тиски под названием G, повторяемые советским истребителем, который он преследовал. Одну минуту Мартен был охотником, в другую минуту добычей по мере того, как противники бросались друг на друга. Он наслаждался этой победой. Он сделал для нее все и могу видеть разбитые остатки МиГ-а, огненным шаром несшиеся к земле.

Zarevich 19.12.13 в 09:31

Его размышления были прерваны сержантом, который перебегал от палатки к палатке, будя экипажи эскадрильи. Мартен посмотрел на часы. Было еще слишком рано для обычных операций. Значит, было что-то другое. Он уже собирался, когда его внимание привлек звуки транспорта С5А, понесшегося по полосе. Еще один транспортник ушел домой без него.

Zarevich 19.12.13 в 07:21

* * *
Над Персидским заливом, 28 июня, 04.05 (28 июня, 00.35 GMT)

Zarevich 16.12.13 в 19:22

Рост активности советской авиации этим утром был медленным и близким к обычной. Транспорты совершали рутинные рейсы в глубокие тылы наступающих советских войск, неуклюже снуя туда и сюда. Активность над Ираком началась раньше, чем обычно и стала нарастать, словно для разнообразия. Советские разведывательные самолеты, отправленные в вылет, чтобы получить данные с первыми лучами солнца, взлетели с аэродромов под Тегераном и были обнаружены с помощью радаров и компьютеров АВАКС. Операторы со своих мест вели наблюдения и сообщали данные, но не были обеспокоены. Начинался еще один день войны.

Zarevich 17.12.13 в 19:15

С внезапностью, приведшей оперативного офицера на борту АВАКС в растерянность, ситуация изменилась. Четкая картинка на экранах сменилась беспорядочным набором горящих и вспыхивающих точек.

Zarevich 17.12.13 в 19:17

Мощное радиоэлектронное подавление, исходящие от того, что считалось направляющимися на передовые базы транспортами, обрушилось на частоты радара АВАКС. Война компьютеров и других электронных устройств началась, когда компьютер АВАКС в миллисекунды сменил радарные частоты, чтобы избежать помех, а советские самолеты радиоэлектронной борьбы отправляли шквал за шквалом статических помех, чтобы ухудшить работы или подавить радары АВАКС. Несколько секунд операторы видели все четко, прежде, чем советские радары и компьютеры засекли новые частоты АВАКС и задавали их.

Zarevich 17.12.13 в 19:25

Оперативный офицер начал собирать картину из кратких проблесков. Самолеты, слонявшиеся над Ираком, развернулись и на высокой скорости направились к Заливу.

Zarevich 17.12.13 в 19:26

Самолет, который был ошибочно идентифицирован как разведывательный, тоже направлялся к Заливу. Компьютеры, обрабатывающие эти обрывки информации, начали по крупицам встраивать профиль атаки. Прямой курс советских самолетов и их скорость не оставляли сомнений в том, что происходит. Советы направлялись к Бендер-Аббасу, к воздушному коридору, служившему для полетов в Залив и, что еще хуже, к АВАКС.

Zarevich 17.12.13 в 19:29

Авиакрыльям в Иране, Омане и Саудовской Аравии были немедленно отправлены приказы поднять все истребители и перехватить приближающихся «бандитов»*.

* Кодовое слово, принятое в ВВС США для обозначения самолета противника

Zarevich 17.12.13 в 19:31

F-15 в Иране было приказано прикрыть свои базы, в Саудовской Аравии - прикрыть воздушный коридор, а базирующимся в Омане - прикрыть АВАКС. В дополнение к подъему истребителей, подходящие транспорты направились на запасные посадочные площадки, прочь от советской угрозы. АВАКС начал уходить с маршрута патрулирования на юг, пытаясь держаться от приближающейся атаки так далеко, как это возможно.

Zarevich 17.12.13 в 19:35

Учитывая время, советы догонят АВАКС, если этого не сделают американские истребители. Однако каждая секунда могла помочь.

Zarevich 17.12.13 в 19:36

За шквалом приказов и хаосом происходящего, контролеры, впервые лично вовлеченные в борьбу не жизнь, а на смерть в небе, не заметили реальной угрозы, медленно и коварно приближающейся к американскому фронту. Словно скользящая по высокой траве змея, сотни приближавшихся с севера транспортных вертолетов начали расходиться к нескольким объектам, занятым солдатами 12-й пехотной и 17-й десантной дивизий.

Zarevich 17.12.13 в 19:40

* * *
На борту М-8, к северу от Кермана, Иран, 28 июня, 04.15 (28 июня, 00.45 GMT)

Zarevich 16.12.13 в 19:22

Передислокация из Тебриза на базы к югу от Тегерана была встречена солдатами советского 285-го парашютно-десантного полка со смешанными чувствами. Некоторым было вполне удобно несли гарнизонную службу, и они не торопились вновь подвергнуть себя угрозе смерти или увечий. Другие находили гарнизонную службу скучной или неприятной и искали боя в качестве формы уйти от нее.

Zarevich 19.12.13 в 05:52

Младший лейтенант Илванич был одним из тех, кто хотел уйти. Его обязанности палача были для молодого лейтенанта источником боли и внутреннего конфликта. Попытка прикрыться долгом не сделал ничего, чтобы стереть из памяти образы мирных жителей, погибавших от автоматов его солдат с регулярностью, которая сводила с ума. Каждый раз он обещал себе, что то, что происходило днем, останется в пределах дворика, где проходили расстрелы. И каждую ночь ему это не удавалось, когда образы мертвых изо всех сил рвались в маленькую комнату, где он изо всех сил пытался заснуть. Только вмешательство майора КГБ, который поставил ему эту задачу, сохранило Илванича от схождения с ума.

Zarevich 19.12.13 в 05:57

Майор КГБ проникся симпатией к молодому лейтенанту и его солдатам и, так как Илванич того заслуживал, организовал для них лучшие условия и питание в качестве вознаграждения. Илванич, хотя поначалу с неохотой, принял улучшенные условия. Через несколько дней, майор начал задействовать его для специальных заданий, в том числе курьерских и связных обязанностей. Для этого он выдал Илваничу машину, которую, как майор мимоходом упомянул, он мог использовать и для неслужебных обязанностей. Молодой лейтенант, который с ранних лет учился не доверять КГЮ, решил делать только то, что от него требуется и не злоупотреблять своей свободой или статусом.

Zarevich 19.12.13 в 06:01

Такое поведение, отмеченное майором, привело, в свою очередь, к повышению доверия с его стороны и новым обязанностям, в том числе охраны солдатами Илванича штаб-квартиры КГБ в Тебризе. Это было скучно, но все же предпочтительнее, чем быть палачами.

Zarevich 19.12.13 в 06:03

Наибольшее удивление Илванича вызвало его представление к званию Героя Советского Союза за роль, которую он сыграл в предотвращении прорыва к аэродрому Тебриза в первые дни войны. Хотя он был рад быть удостоен такой чести, осознание того, что майор КГБ, вероятно, сыграл важную роль в этой награде, напугало Илванича. Он медленно втягивался во власть майора. Тот приметил молодого лейтенант и, похоже, готовил к новым обязанностям, исполнения которых требовало государство. Поэтому он принял как благословение приказ вернуться в полк и приготовиться к дальнейшим операциям.

Zarevich 19.12.13 в 06:08

Полк изменился. В их старом батальоне появились новые солдаты и офицеры. Илванич с удивление обнаружил, что новым командиром роты стал капитан из штаба дивизии, а не старый заместитель командира роты. С самого начало его отношения с капитаном Львовым не заладились. Капитан не высаживался в Тебризе и не имел никакого боевого опыта. Он знал, как провести в роте идеологическую обработку, но это не могло произвести впечатления на подразделение, пережившее ту высадку. Илванич, с другой стороны, были признан и солдатами и офицерами. Во-первых, он был ветераном, признанным лидером и героем. Во-вторых, был в состоянии позаботиться о своих людях, обеспечивая для них некоторые привилегии и улучшенное содержание.

Zarevich 19.12.13 в 06:13

Наконец, его солдаты могли доверять ему и говорить с ним. Они ощущали себя комфортно в его присутствии, как и он в их.

Zarevich 18.12.13 в 06:02

Капитан Львов пытался унизить молодого лейтенанта в попытке укрепить свой статус командира, но терпел неудачу, когда Илванич отвечал ему холодно, но корректно с точки зрения военного этикета. Когда рота вела подготовку к следующему заданию, младший лейтенант всегда обеспечивал, чтобы его солдаты были лучше всех и делали все без ошибок, и всегда был на два шага впереди капитана в понимании поставленной задачи или обстановки.

Zarevich 19.12.13 в 06:18

Вместо того, чтобы использовать младшего лейтенанта для пользы дела, капитан только удвоил усилия, чтобы сломать его. Прилюдные насмешки за самые тривиальные пустяки стали обычным делом. Однако подобные методы не пронимали того. Попытки Львова вызвать того на враждебную реакцию своими злоупотреблениями всегда натыкались на холодный жесткий взгляд сине-стальных глаз Илванича и безучастное выражение лица. У капитана не было ничего, чтобы пробить прочную оболочку, которую младший лейтенант выставлял и убирал обратно при необходимости.

Zarevich 19.12.13 в 06:23

Внутри М-8 было черно, как в угольной шахте. Тем не менее, Илванич ощущал на себе взгляд капитана. Ощущение было большим, чем просто паранойя. Когда рота начала подготовку к операции, капитан всегда смотрел Илваничу через плечо, следил за ним. Солдаты Илванича заметили поведение капитана, и иногда спрашивал его, было ли младшему лейтенанту что-то нужно. Каждый раз, когда один из его командиры отделений задавал ему этот вопрос, лейтенант лишь отвечал, что ему не требуется помощь в том, чтобы сделать то, что будет нужно. Илванич сжал автомат и задумался над тем. что действительно будет нужно сделать.

Zarevich 19.12.13 в 06:28

Объявленная пилотом пятнадцатиминутная готовность оторвала Илванича от этих мыслей и переключила его на предстоящую операции. Два батальона 285-го парашютно-десантного полка должны были захватить аэродром Кермана. Оборона аэродрома состояла из батальона американцев из элитной 12-й легкой пехотной дивизии. Это будет первое столкновение между советскими и американскими сухопутными войсками. Новичкам в полку было непросто, они не находили себе места. Ветераны почти поголовно спали. Только Илванич бодрствовал, сжимая автомат и глядя в темноту в сторону своего капитана.

Zarevich 19.12.13 в 06:32

* * *
Над Персидским заливом, 28 июня, 04.42 (28 июня, 00.52 GMT)

Zarevich 16.12.13 в 19:23

Понимание того, что задумали Советы ударило оперативного офицера АВАКС словно молнией. Будучи офицером ВВС, он смотрел на ситуацию с точки зрения ВВС. Интерес для ВВС представляли очевидные контакты, движущееся к очевидным целям, что вызвало у обученного оперативного офицера именно ту реакцию, на которую Советы и рассчитывали. Пока крупный советский десант находился в воздухе и потому был наиболее уязвим, американские самолеты, которые могли сорвать высадку, занимали оборонительные позиции южнее.

Zarevich 17.12.13 в 19:05

Имея очень мало времени, оперативному офицеру пришлось полностью переориентировать свое внимание. В то время, как ситуация над Заливом продолжала развиваться и требовала контроля, какие-то силы должны были быть направлены на север против воздушного десанта. Быстрый анализ ситуации и расположения противника и своих сил давал несколько хороших вариантов. ВВС могли отразить угрозу силами США в и над Заливом, или же могли быть направлены на север и ударить по советским аэромобильным силам. Пытаться решить обе проблемы означало угрозу неудачи и там и там.

Zarevich 18.12.13 в 03:44

Обсуждая ситуацию с младшим персоналом АВАКС, он смотрел на экран и вполслуха выслушивал доклады от крыла в Бендер-Аббасе, которое было ближе всего, больше всего могло повлиять на ситуацию на севере, и которое начинало вступать в бой с Советами у своей базы. Через минуту они будут полностью втянуты в бой, и станет невозможно отвести их на север. Следующим вариантом были истребители, двигавшиеся из Омана, которым было приказано защищать АВАКС. Круг возможностей быстро сужался. Одним из вариантов было направить на север F-15 из Бендер-Аббаса, оставив базу незащищенной и смириться с тем, что аэродром и портовые сооружения будут, в лучшем случае, сильно повреждены. Вторым было отправить на север истребители, двигавшиеся из Омана и оставить АВАКС без прикрытия. Третьим было приказать истребителям из Омана прикрыть Бендер-Аббас и отправить F-15 на север.

Zarevich 18.12.13 в 04:08

Четвертым вариантом было ничего не менять и оставить все истребители выполнять поставленные задачи.

Zarevich 18.12.13 в 03:50

Секунды таяли и исчезали окна возможностей для того, чтобы повлиять на ситуацию по мере того, как самолеты двигались в бой. На экранах появились новые радарные отметки от ракет «воздух-воздух». Советы добились внезапности. Понимание ошибки и оценка ситуации пришли слишком поздно для эффективных действий. Оперативный офицер мог, ничего не говоря, оставить все, как есть.

Zarevich 18.12.13 в 03:57