Salvador de Madariaga. El corazón de piedra verde / Сальвадор де Мадарьяга. Сердце из зеленого камня: Глава 4

Глава 4

gojungle 11.03.18 в 21:19

Алонсо Манрике растет между миром мягким и миром суровым

gojungle 11.03.18 в 21:20

Несмотря на душевную боль, бывшую в значительной степени отражением боли своей жены, дон Родриго испытал немалое облегчение после изгнания из Торремалы еврейской общины. Слишком хорошо он знал, как трудно не допустить всевозможных бесчинств, когда перед глазами нищих завистливых христиан постоянно маячит целая община процветающих иноверцев. А ещё лучше он знал, что доброжелательное отношение к евреям людей его собственного класса основывалось на том, что класс был слишком богат, чтобы завидовать им.

passiflora 16.03.18 в 11:49

После изгнания он пытался утешать себя тем, что отсутствие поблизости необращенных евреев пойдет на пользу новообращенным. Дон Родриго хотел полностью и окончательно ассимилировать тех, кто, как его жена, принял веру Христову. Такой настрой его души позволял ему отвлечься, а то и вовсе забыть о самой проблеме; позволял не замечать всего, что могло связать его с еврейским кварталом, и, в частности, два таинственных посоха, переданных ему братом раввина, маленькую мавританскую шкатулку, которую раввин отдал в руки отца Гусмана, и даже старый дом тестя-раввина, куда дон Родриго ни разу не заходил, оставив закрытым и заброшенным на долгие годы, пока весь квартал не утратил своего прежнего еврейского колорита.

passiflora 16.03.18 в 14:16

Однажды на рассвете прискакал гонец, чтобы объявить, что Несравненный сеньор дон Христофор Колумб, Адмирал Индий, в полдень проследует через Торремалу. Дон Родриго был изумлен не меньше всего христианского мира, когда узнал о великом открытии, сделанном в прошлом году его гостем, и, хотя его представления об этом открытии были почти такими же смутными, как и у самого первооткрывателя, у него, как и у всех в то время, сложилось вполне оправданное впечатление, что мир стоит на пороге величайшего откровения. Ближе к полудню, когда дон Родриго находился у себя в кабинете, он расслышал вдали неясный шум. Казалось, все мальчишки Торремалы собрались на дороге в пеструю неуправляемую толпу.

passiflora 16.03.18 в 14:25

Стоял погожий весенний день, и яркое солнце подчеркивало живописность приближавшейся к замку процессии. Открывали ее четверо всадников, трубивших в длинные серебряные трубы, украшенные алыми шёлковыми полотнищами. За ними следовал ещё один всадник в ярких одеждах, держащий знамя Кастилии - вышитые золотом коронованные буквы "F" и "Y" на зеленом фоне. По обе стороны от него шли пешком мужчины и женщины самой странной наружности, каких здесь никогда прежде не видели. Не белые и не чёрные, но смуглые и великолепно сложенные. Мужчины почти голые, в одних набедренных повязках; на женщинах были туники из белой хлопковой ткани, в которых они чувствовали себя скованно, как будто привыкли ходить без одежды.

passiflora 12.03.18 в 18:59

У некоторых были драгоценные золотые цепи на шее и золотые кольца в носу и в ушах; у других, по виду не столь знатных, на левой руке сидели попугаи ара и лори самых невообразимых цветов: красные с зелёным, желтые с голубым; казалось, их крылья охвачены пламенем.
К ним тут же прибился Калеро, как всегда такой серьёзный и озабоченный, будто от него одного зависело спасение человечества. На его левой руке сидел цыплёнок, к хвосту которого он привязал целый пук зелёных петушиных перьев, а сам Калеро выступал так важно, словно был, по меньшей мере, принцем крови.
За ними следовал верхом Адмирал Великого океана собственной персоной, разодетый в шитый золотом дамаст, в алом бархатном берете, с золотым ожерельем на шее, с золотыми шпорами. Даже широкие кожаные поводья были позолочены, как и вся сбруя его гнедого мула.

passiflora 12.03.18 в 18:32

Процессия, за которой бежали все городские мальчишки, проследовала между двумя рядами толпившихся горожан, к замку дона Родриго, где ее встретило все семейство Манрике, а также приор и доктор.
Для первооткрывателя это был воистину день триумфа. После короткого отдыха Манрике пригласили его разделить с ними роскошную трапезу, достойную человека, занявшего столь высокое положение в королевстве.

passiflora 16.03.18 в 14:29

- Ваша светлость, - сказала за столом Исабель. - Должно быть, сердце ваше преисполнилось благодарности, когда каравеллы увидели землю.

passiflora 12.03.18 в 06:41

- Благодарности - о, да, сеньора, - ответил Несравненный сеньор, и в его глазах мелькнул огонёк гордыни, которую он тщетно пытался скрыть. - Мои достоинства - ничто рядом с божественной милостью, проявленной ко мне. Но, так или иначе, я не мог ошибиться, ибо обо всем, что я говорил и что сделал, сказано в Священном Писании.
Врач продолжал есть, глядя в тарелку.

passiflora 16.03.18 в 12:26

- Однако, сеньор, - спросил он наконец, - что же вы всё-таки открыли, Новый Свет или новый путь в самые старые земли Старого Света?
Молочно-белое лицо Несравненного сеньора пошло алыми пятнами. Ничто не злило его больше, чем конкретный вопрос о фактических обстоятельствах.

passiflora 16.03.18 в 12:30

- Разве вашей милости недостаточно, что я привёз этих людей, каких никто никогда не видел, и мешки с золотом, и этих птиц, собравших все краски мира - откуда, по-вашему, я все это привёз? - с горячностью и обидой возразил он. - Новый это свет или Старый - но это целый мир, которого мы не знали, и который я открыл; и не имеет значения, конец ли это Востока или начало Запада; как бы то ни было, я первым побывал в этих землях. А кроме того, - продолжал он, взяв себя в руки и усмирив огонь своего волнения, - это ещё только начало. В скором времени я вернусь туда. Их Величества требуют, чтобы я как можно скорее поднял паруса. Я намерен открыть для христиан не только богатые земли, о которых они даже мечтать не могли, но и... земли их спасения.
Врач слегка растерялся. Исабель решила сменить тему.

passiflora 16.03.18 в 12:57

- Может быть, ваша светлость расскажет нам что-нибудь об этих птицах? - спросила она.
Несравненный сеньор довольно улыбнулся.

passiflora 12.03.18 в 07:57

- Это самые удивительные творения Господа нашего. Воистину, он не пожалел красок на их оперения! И уверяю вас, самая невзрачная из них радует глаз больше, чем королевский сад в Севилье в мае, а уж когда они заговорят...
- Так они ещё и разговаривают? - спросила Исабель.
- Когда они заговорят, - продолжал Колумб, - не найдётся такой фразы, которую они не смогут выучить. У меня есть одна такая птица: как только она меня видит, тут же начинает благочестиво приветствовать.
- Надо же, какое чудо! - воскликнула Исабель.
- А можно послушать? - спросил дон Родриго.
Адмирал тут же повернулся к нему.

passiflora 12.03.18 в 19:08

- Если ваша милость прикажет, мой паж Антонио принесёт сюда эту птицу...
Антонио имел собственное мнение о птицах, адмирале и благочестивых приветствиях. Ему было пятнадцать лет, и был он весьма амбициозным и своенравным. А тут ещё по прибытии на Палос адмирал отобрал у него все золото, которое он выменял на Гаити на фламандские колокольчики и стеклянные бусы, заявив, что лишь он один имеет на него право.
Когда дворецкий Суарес сообщил Антонио, что благородные сеньоры желают видеть благочестивого попугая, мальчишка с трудом сумел скрыть довольную ухмылку. Вот уже десять дней он давал попугаю дополнительные уроки, с невероятным успехом обогащая его словарный запас. Однако паж не посчитал нужным явиться лично, прислав вместо себя юношу-индейца, не знавшего кастильского наречия, и с которого, таким образом, не будет никакого спроса, если случится нечто... несколько непредвиденное.

passiflora 12.03.18 в 19:33

- Где Антонио? - спросил адмирал.
Никто ему не ответил: все взгляды были прикованы к попугаю и красивому молодому индейцу, который его принёс.
- Благослови вас Господь! - сказала птица при виде адмирала.
Все присутствующие разинули рты. А та, прежде чем они успели опомниться, снова заорала:

passiflora 12.03.18 в 08:12

- Дур-рак! Дур-рак! Дур-рак! Адмир-р-рал дур-рак!
Врач поперхнулся; адмирал покраснел, став почти одного цвета с попугаем; слуги тактично отвернулись, а дон Родриго, Исабель и приор застыли как вкопанные.
Лишь попугай и индеец наблюдали за этой сценой со спокойной невозмутимостью.

passiflora 12.03.18 в 08:30

В тот же день великолепный адмирал продолжил свой путь, скрывшись за горизонтом, подобно новому солнцу среди облаков своей славы, сокровищ и попугаев. Все это было снова тщательно упаковано, поскольку адмирал выставлял напоказ свои богатства лишь проезжая через города и деревни, чтобы произвести впечатление на толпу великолепием своего открытия.
Жизнь в Торремале вошла в обычную колею. Дон Родриго воспользовался случаем, чтобы помиловать Эскивеля. Незабываемый эпизод с Христофором Колумбом оставил о себе память в виде провинившегося попугая, которого адмирал подарил Исабель, и зловредного пажа, который благоразумно исчез перед самым отъездом и, как только его прежний хозяин отбыл, вновь объявился, чтобы попроситься на службу к дону Родриго. А впрочем, в этом доме и без него проживало немало колоритных личностей.

passiflora 16.03.18 в 14:39

Ребёнка Исабель воспитывала рабыня-мавританка, которую Великий кардинал Испании прислал в подарок дону Родриго вскоре после подавления одного из мавританских восстаний, череда которых последовала после взятия Гранады. Ее привезли в Торремалу девочкой двенадцати лет. Не по годам серьёзная и развитая, она происходила из состоятельной семьи, обладала красивой внешностью и изысканными манерами и была весьма чистоплотной, к чему приучала и ребёнка. При крещении ей дали имя Леонор. Маленький Манрике рос между матерью - крещеной еврейкой, и няней - крещёной мавританкой, что нередко случалось в те времена.
Он унаследовал светлые волосы и голубые глаза своих предков-вестготов, хотя тут сыграли свою роль и черты его матери. Дон Родриго с гордостью наблюдал, как сын растёт крепким и здоровым и обещает со временем вырасти высоким и статным - качества, благодаря которым мужчины рода Манрике всегда оказывались на опасных командных должностях.

passiflora 12.03.18 в 08:58

- Он будет солдатом, - гордо заявлял дон Родриго.
- Посмотрим, - отвечала Исабель, поскольку у нее самой были иные намерения, о которых она дала понять, добившись, чтобы при крещении ребенка нарекли помимо Мануэля вторым именем Алонсо. Так звали одного из прославленных Манрике, который после долгой и праведной жизни в лоне Церкви скончался, окруженный ореолом святости.
Первое, что мать заметила в мальчике, был его живой ум, что ее весьма радовало, так как она сама была умна и стремилась к книгам. Мануэль учился так быстро, что ни Исабель, ни Леонор не смогли устоять перед искушением обучить его всему, что знают сами, так что к тому времени, когда до дона Родриго наконец дошло, что происходит в его доме, ребенок уже умел говорить и писать на кастильском, арабском и иврите.

passiflora 16.03.18 в 14:48

Дон Родриго узнал об этом от своей матери, доньи Менсии. Донья Менсия весьма неохотно согласилась на брак сына, да и то лишь под давлением падре Гусмана. После свадьбы она вместе с несколькими слугами удалилась в северное крыло замка, где и проводила свои дни в молитвах, благотворительности и воспоминаниях. Маленький Алонсо навещал бабушку раз в неделю. Однажды, вскоре после того, как ему исполнилось десять лет, он рассматривал серебряную модель гробницы короля Фердинанда III, подарок короля донье Менсии, занимавший в покоях самое почетное место.

passiflora 12.03.18 в 19:54

К величайшему изумлению высокородной сеньоры, мальчик принялся читать и переводить эпитафии, написанные на иврите и арабском языке. Поначалу весьма этим довольная, донья Менсия пришла в ужас, когда оказалось, что ребенок, так хорошо читающий эпитафии на двух языках неверных, не понимает латыни.
"Интересно, умеет ли этот маленький неверный читать по-кастильски", - подумала она и велела ему прочесть четвертую надпись на серебряном цоколе, что, к облегчению бабушки, внук легко проделал.
Тем не менее, она была настолько обеспокоена этой историей, что не замедлила рассказать обо всем дону Родриго. Дон Родриго решил воспользоваться случаем, чтобы наконец самому взяться за воспитание сына.
- Хватит с него юбок! - заявил он жене. - Теперь моя очередь.
Исабель смирилась с неизбежным, хоть и сумела добиться от мужа двух уступок.

passiflora 16.03.18 в 14:57

Во-первых, она потребовала, чтоб сын начал брать у падре Гусмана уроки латыни, а во-вторых, продолжил изучать арабский и иврит. В тот день жизнь мальчика необратимо изменилась; Алонсо узнал, что такое синяки и шишки, но также открыл для себя запах и вкус настоящей жизни. До сих пор он жил среди перин и мягких подушек. Он знал лишь сладость, нежность, тепло, аромат цветов и благовоний.

passiflora 16.03.18 в 13:42

Первый свой жизненный опыт он приобрел в уединении женских покоев, на груди своей матери и юной красивой няни. Хотя он никогда не думал об этом, но эти мягкие, нежные груди, на которых он столько раз засыпал, напоминали тайные храмы наслаждений, каждый из которых обладал собственным характером, что подчеркивал особый, лишь ей свойственный аромат. Ни Леонор, ни Исабель не пользовались искусственными притираниями, и их запахи, которые он вдыхал и невольно сравнивал, были естественными: мать пахла гвоздикой, Леонор - жасмином.

passiflora 16.03.18 в 15:09

Алонсо часто вспоминал об этих беззаботных днях своего детства с тех пор, когда по воле своего отца перешел из мягкого мира в мир суровый. Те дни были наполнены для него невыразимой сладостью. Спал он в алькове, рядом с Леонор. Каждое утро Леонор отдергивала шторы, заливая его комнату светом, и покрывала его лицо поцелуями. Алонсо помнил сильный аромат жасмина, исходивший от груди девушки, когда она склонялась над его кроваткой, и этот запах отчего-то нравился ему даже больше, чем ее поцелуи.
Затем Леонор его купала. С тех пор, как дочь великого визиря Кордовы вошла в их семью, Манрике переняли мавританскую чистоплотность, которой впоследствии окажется достаточно, чтобы бросить на их дом тень ереси. Леонор укрепила эту тенденцию, к которой старые христиане в доме относились с подозрением и отвращением.

passiflora 16.03.18 в 15:31

После мытья Леонор вела Алонсо к матери, и они вместе перед завтраком читали утренние молитвы. Ко времени прихода Алонсо и няни мать ожидала их, полностью одетая. Она нежно целовала его, и Алонсо с тоской вспоминал эти поцелуи и аромат гвоздик, исходивший от груди его матери.
У Исабель была собственная часовня, или молельня, расположенная рядом с ее спальней. Там Алонсо и его мать зимой и летом преклоняли колени перед алтарем с изображением Богоматери с Младенцем. Алонсо благоговел перед этой картиной, в которой видел самого себя и свою мать, слившихся в единую, вечную, неразрывную сущность.

passiflora 16.03.18 в 15:38

Алтарь всегда украшали свежие цветы, чаще всего гвоздики, напоминавшие ожившие звезды, а также восковые свечи, горевшие день и ночь. В уединенной тишине мать и сын обращались к Богоматери и Младенцу в своих искренних и простых молитвах. Заручившись их покровительством на весь день, они выходили из часовни, чтобы утолить телесный голод, и приступали к завтраку, состоявшему из хлеба, молока и меда, который готовила для них Леонор.
Затем Алонсо шел в сад.

passiflora 16.03.18 в 15:50

Старший садовник тоже был мавром - мудехаром, или "оставленным", как тогда называли мавров, оставшихся в захваченных христианами регионах. Он очень любил мальчика и охотно рассказывал ему о деревьях и цветах, о том, когда они цветут, как за ними ухаживать, об их болезнях, о том, как их размножать, прививать, а также о многом другом, что касается жизни сада, удивляясь, как быстро ребенок усваивает все эти знания.

passiflora 12.03.18 в 09:54

Алонсо помогал с поливом, открывая и закрывая шлюзы, через которые вода текла по каналам и канавкам, сеть которых искусный мавр провел по всему саду. Иногда Алонсито катался верхом на смирном ослике, что с бесконечным терпением ходил по кругу, вращая ворот, или представлял, как помогает садовнику толкать тачку, полную вазонов с растениями.
Эти часы в саду были для Алонсо ни с чем не сравнимой радостью. Он так глубоко погружался в мир красок и ароматов, что порой ему казалось, что небо состоит из самых ярких цветов, а воздух на всей земле насыщен самыми восхитительными и пьянящими ароматами, и это ощущение нереальной реальности переполняло его душу.

passiflora 19.03.18 в 14:34

В середине утра в сад выходила Леонор и уводила его на уроки. Сначала он должен был умыться и переодеться, а затем Леонор вынимала из сундука какую-нибудь арабскую рукопись из тех, что, к величайшему своему удовольствию, обнаружила в доме Манрике, доставшихся в наследство от прабабушки-мавританки. Это были стихи, сказки, путевые заметки. Она читала их Алонсо или заставляла его читать вслух, а затем обсуждала с ним прочитанное - также по-арабски.

passiflora 19.03.18 в 14:40

Это был иной, совершенно удивительный мир - мир волшебных снов, ярких красок, насыщенных ароматов. Мир султанов, принцесс, быстрых, как молния, коней, джиннов и могущественных духов, для которых не было ничего невозможного; мир цветов и ароматов, что овладевал его чувствами, пробирая до самого дна души; мир дворцов, колонн, террас, спускавшихся к чистой воде, что лижет белый камень своими прозрачными волнами; мир летящих шелковых покрывал и парчовых халатов; алмазы созвездий, жемчуга морской пены; картины, в которых отражалась сама жизнь, одухотворенная человеческим разумом; тончайшие повороты мысли, сплетающие самые обыденные события в причудливые узоры; рассказы о любви и измене, заставлявшие сердце биться в такт бешеной скачке коня, что мчался через пустыню, неся на спине отважного молодого джигита. В руке тот сжимал меч, а черные его глаза горели огнем благородной мести в своем стремлении убить предателя и обнять верную возлюбленную.

passiflora 19.03.18 в 14:59

Алонсо читал эти прекрасные, испещренные арабской вязью страницы, время от времени поднимая взгляд, чтобы встретиться с глубокими, полными страсти глазами Леонор, в которых блестели с трудом сдерживаемые слезы. Когда Алонсо глядел на прекрасное лицо Леонор, что от волнения становилось еще красивее, он ощущал прилив величайшей любви и невольно бросался обнимать ее со всей нежностью детского сердца. А для Леонор Алонсо был единственным, на кого она могла изливать свою нерастраченную любовь, единственным выходом чувств, которые она вынуждена была сдерживать. Он был для нее всем - сыном, мужем, отцом - единственным человеком, которого она могла себе позволить открыто любить, да и это, как она прекрасно знала, было ненадолго. Всякий раз, обнимая его, она вновь и вновь переживала воспоминания о своем детстве в Гранаде. Ей едва исполнилось двенадцать, когда после восстания, в котором приняла участие ее семья, она лишилась своего прекрасного дома и чудесного сада, где она выросла, и откуда ее продали как рабыню.

passiflora 19.03.18 в 15:14

Этот дом в Гранаде был для нее настоящим раем, где она наслаждалась первым трепетным чувством любви к своему красивому и пылкому кузену, который потом бежал вместе с мятежниками. Снова и снова вставала в ее воображении эта ужасная картина, когда под оглушительный рев христианских труб, провозгласивших гибель и рабство для всех них, Хусейн внезапно ворвался в дом, чтобы попрощаться.

passiflora 18.03.18 в 13:37

- Возьми это, - сказал он, вложив ей в руку серебряный медальон. - Надень его на шею и всегда носи.
Она по-прежнему носила его, и будет носить до конца жизни, в теплом гнездышке между грудей. Вернется ли когда-нибудь Хусейн? Помнит ли он о ней?
"Хусейн!" - думала она с болью в сердце, сжимая в объятиях нежное тело маленького Алонсо со всем жаром неутоленной страсти.
После сиесты Алонсо снова шел играть в сад, а его мать занималась шитьем или вышиванием; когда же солнце начинало клониться к закату, мальчик возвращался в дом, и они вместе читали: главным образом, священные книги и исторические трактаты. Еврейские тексты не находили в душе Алонсо особого отклика, хоть он и интересовался еврейским языком. Надо сказать, что Исабель никогда не раскрывала перед ним "Песнь песней".

passiflora 18.03.18 в 13:48

Материнское чутье подсказывало ей, что Алонсильо слишком впечатлителен для столь чувственной поэзии.
Когда Алонсо начинал уставать от сухости еврейских текстов, он читал жития святых, которые были намного ближе его душе. Он видел, какие неимоверные усилия прикладывали эти избранные, чтобы достичь высот совершенства. Но главной радостью мальчика, его величайшим счастьем, был Новый Завет, а его героем стал Иисус Христос, о чьей жизни он читал в рукописи, украшенной чудесными миниатюрами.

passiflora 18.03.18 в 14:04

Алонсо читал Евангелие с жаром и удовольствием, заранее с радостью предвкушая полную победу Иисуса Христа словом и делом в каждом случае. Простота и непогрешимость Его ответов и безупречность Его деяний приводили мальчишку в восторг, и он ликовал снова и снова, слушая очередную главу. По части доброты и нежности он сравнивал Иисуса с матерью и няней, ибо тот всегда был поборником двух прекраснейших добродетелей, любви и прощения. Так было, пока в один из дней они не дошли до главы из Евангелия от Иоанна, в которой на свадьбе в Кане Галилейской мать Иисуса говорит Ему:

WeraG 18.04.18 в 15:49

"У них нет вина".
И Иисус ей ответил:

passiflora 12.03.18 в 04:01

"О, женщина, что мне с тобой делать?"

passiflora 12.03.18 в 04:03

Алонсо не знал, что и думать. Как мог Иисус, "его" Иисус, воплощение безграничной любви и доброты, так грубо говорить с матерью? Однако, несмотря на потрясение, нежный возраст и доверие к матери, какое-то странное, темное чувство заставило его промолчать и проглотить сомнения, чтобы поразмыслить о них на досуге.
В другое время мать и сын читали хроники Испании, на страницах которых Алонсо вместе со своими предками одерживал победы в войнах с маврами. Со страстным интересом мальчик следил за этими захватывающими историями, пребывая душой то на одной, то на другой стороне. Не всегда он мог легко выбрать сторону по религиозным соображениям, поскольку нередко случалось, что мавры и христиане сражались бок о бок против таких же мавров и христиан.

passiflora 19.03.18 в 15:30

Иногда, читая о битвах, где религиозная граница была более четкой, Алонсо мысленно присоединялся к единоверцам и представлял, как убивает мавров на поле боя, но неожиданно, в самый разгар сражения, в памяти всплывал образ Леонор, и сердце сжималось от боли, когда он вспоминал весь блеск арабской жизни, о котором рассказывала няня. Так в сердце Алонсо зародилась вечная загадка любви и войны. В чем заключалась настоящая жизнь? Алонсо понимал, что идеал его матери - любовь, был правильным, но знал он и то, что зло должно быть наказано. А еще он знал, что хотел бы сражаться, когда повзрослеет.

WeraG 18.04.18 в 16:27

Душа мальчика взлетала к высотам героизма, когда он слушал, как мать напевала старинные предания о предках рода Манрике, которые неизвестные авторы превратили в баллады. Исабель неплохо играла на виуэле, и ей нравилось петь кастильские и испано-еврейские песни своим мягким, бархатистым сопрано. Она научила сына петь и играть, но мальчик, хоть и делал в музыке большие успехи, предпочитал все же слушать, как мать поет о трагической истории семи младенцев Лары, или баллады о графе Кастильском, или о подвигах Сида. Но еще больше он любил, когда мать пела лирические песни, вроде гимнов, сложенных в честь Святой Марии королем Альфонсо Мудрым, или одну восхитительно-грустную испано-еврейскую песню, чей припев остался в его памяти и неизвестно почему, пробуждал мечты:

WeraG 19.04.18 в 16:21

Широко ты, безбрежное море,
Только шире моя любовь!

passiflora 17.03.18 в 18:47

Почему? Он и сам этого не знал. Он не знал, что такое любовь, и никогда не видел моря. Но эти строки словно переворачивали все внутри. Перед глазами его души будто открывался целый безбрежный мир, и все его существо охватывало странное волнующее чувство - нежное, словно объятия матери, и напряженное, каким бывало лицо Леонор в те минуты, когда она смотрела на него опухшими от слез глазами, такими же огромными и непостижимыми, как это безбрежное море, за которым начинал прорастать неведомый экзотический цветок, который ему суждено было увезти с родной земли.

passiflora 20.03.18 в 14:09

В его мире был плохой мальчишка. Его звали Висенте Эскивель, сын дрянного человека, которого хорошо знал отец Алонсо. Он был крупным и сильным, но при этом ленивым, косоглазым и очень злобным.
За садом, на пустыре, среди старых поломанных телег, парочки сараев и поваленных заборов, Алонсо с друзьями любил играть в "стражников и разбойников". Однажды, когда Висенте выпало быть главарем разбойников, а Алонсо - капитаном стражников, одному из ребят, игравшему на стороне закона - коротконогому малышу - пришла в голову удачная идея спрятаться в ветвях дерева, откуда было видно все поле игры.

passiflora 12.03.18 в 11:58

Однако, случилось так, что Эскивель тоже нашёл, как ему показалось, идеальное укрытие: чердак заброшенной фермы. Но теперь Висенте с досадой наблюдал, как "стражники" под предводительством Алонсо окружают его убежище. Главарь разбойников был возмущён, не в последнюю очередь потому, что не понимал причины своей неудачи. Он был уверен, что никто не видел, как он поднимался, а значит, увидеть его могли только сверху, потому что в крыше имелась дыра. Жгучая досада словно пчела жалила его в самое сердце. Он спросил, как они его нашли. Беззаботно смеясь, Алонсо указал на Хуанильо, который по-прежнему сидел на дереве, плохо скрытый листвой.

passiflora 17.03.18 в 18:15

В ярости Висенте бросился к дереву и принялся трясти его с такой силой, что Хуанильо потерял равновесие и с душераздирающим криком упал на землю. Но Эскивелю этого показалось мало, и он начал остервенело избивать его ногами.
Кровь вскипела в сердце Алонсо. Со всех ног бросился он к дерущимся, но Висенте пустился бежать. Алонсо легко догнал его, одним ударом повалил наземь и от души залепил пощёчину, после чего, с трудом взяв себя в руки, развернулся и ушел, не оглядываясь.
Остальные ребята подняли Хуанильо и отвели в дом, где им занялась Леонор.

passiflora 18.03.18 в 06:06

- А где мама? - спросил Алонсо. Он чувствовал беспокойство и не узнавал сам себя. Его тревожило удовольствие, которое он получил, швырнув на землю и ударив Висенте Эскивеля, и в его душе затаилось подозрение, что это удовольствие объясняется не только любовью к Хуанильо, и еще меньше любовью к справедливости. Не все в этом мире было мягким и добрым. Немало в нем было сурового, даже внутри самого Алонсо. Как же это все сочеталось друг с другом, и что на самом деле было правильным?

passiflora 18.03.18 в 06:26

Когда Висенте Эскивель в тот вечер вернулся домой, то благоразумно умолчал о случившемся, но его сестра сразу заметила, что дело нечисто. Марта и Висенте жили, как кошка с собакой. На два года старше, тощая, с желтовато-оливковой кожей, темноволосая и темноглазая Марта ростом была не выше брата. При этом она была вспыльчива, остроумна и ядовита на язык, в то время, как Висенте был ленив телом и духом, медлителен, всячески избегал каких-либо усилий и толстел день ото дня.

passiflora 12.03.18 в 12:22

- Ну и ну! - воскликнула она, увидев, как он пробирается вдоль стены, чтобы забиться в самый тёмный угол. - И кто же это тебя так приласкал? Сдаётся мне, кто-то тебя сильно любит.
Взбешенный Висенте ничего не ответил сестре, но, поскольку их мать, Сусана Эскивель, сидела в дверях и все слышала, пришлось ему рассказать ей историю, которую, конечно, он подал в выгодном для себя свете.

passiflora 18.03.18 в 06:35

- Надеюсь, ты дал ему сдачи? - спросила Сусана, охваченная яростью против ненавистных Манрике.

passiflora 17.03.18 в 18:41