Harold Coyle The Ten Thousand / Десять Тысяч: Глава 15

ГЛАВА 15

Zarevich 23.03.14 в 18:27

* * *
20 Января

Zarevich 23.03.14 в 18:27

В абсолютном выражении, силы, втянувшиеся в сражение, и территория, на которой оно разгорелось, были малозначительны. Территория простиралась от Гиссена на западе до Айзенаха на востоке и от Касселя на севере до Фульды на юге, и занимала площадь чуть более 4 000 квадратных миль, то есть немного меньше штата Коннектикут. Единственной рекой была Фульда, тянувшаяся с юга на север от города Фульды до Касселя. Большинство городов и деревень, разбросанных по этой местности, были сравнительно малы. За исключением некоторых, дороги, проходящие через нее, имели мало значения.

Zarevich 23.03.14 в 18:32

Холмы, леса и небольшие долины определили характер Сражения в Центральной Германии. Пространство для маневра было ограничено, как и возможность максимально эффективного применения современных видов оружия большой дальности, которым были оснащены обе армии. Пересеченная холмистая местность, чередующаяся с лесами, означала распад сражения на серию небольших стычек, в которых с обеих сторон редко участвовало больше роты. Не было затяжной серии маневров и огневых валов, происходивших, когда генералы и полковники сводили вместе крупные формирования. Вместо этого, Сражение в Центральной Германии представляло собой серию разрозненных, казалось бы, случайных столкновений, которые были короткими, но крайне жесткими. В этих столкновениях, которые часто шли едва ли не в рукопашную, никогда не участвовало что-то большее, чем горстка танков или боевых машин пехоты, которыми командовал капитан или лейтенант, а ведшие бой солдаты редко видели более одной - двух машин собственного подразделения. И хотя засады и неожиданные мощные атаки на опорные пункты были для обеих сторон предпочтительным способом действия, случайные стычки были столь же вероятны по мере того, как десятый корпус двигался вперед, готовясь встретиться с агрессивной 2-й панцердивизией и неторопливой 10-й панцердивизией.

Zarevich 24.03.14 в 09:54

И даже погода вносила свой жесткий вклад в бои по всей федеральной земле Гессен. Короткие дни и длинные ночи, начинавшиеся в 4.30 вечера и длившиеся до 7.30 утра, добавляли трудностей сражающимся и тем, кто их поддерживал. Даже когда короткий день наконец, наступал, свинцово-серое небо, наполненное хмурыми темными облаками зачастую скрывало от солдат обеих сторон слабое тепло солнца. Пожалуй, преобладающий мрак зимней погоды так влиял на солдат десятого корпуса и Бундесвера, что гнилое и мерзкое дело ведения войны было еще более гнилым и мерзким.

Zarevich 24.03.14 в 09:59

* * *
В семнадцати километрах к югу от Бад-Херсфельда, продрогший от холода хауптман Фридрих Зейдлиц стоял, высунувшись из люка своего танка «Леопард-2», смотрел и с нетерпением ждал, когда американское механизированное подразделение, расположившееся в деревьях напротив позиций его роты, начнет атаку. То, что они были там и готовились к атаке, было очевидно для всей его роты. После того, как они выдвинулись на запад от Хюнфельда, американцы продолжали оказывать давление на бригаду Зейдлица, которая продолжала продвигаться к автобану А7. Зейдлиц, находящийся на линии фронта и не знающий о действиях других подразделений, не мог понять, почему после такого великолепного начала, его рота вдруг была поставлена в оборону. Никто, даже командир батальона, не объяснил ему, что нехватка топлива и неожиданное контрнаступление американской бригады в тылу 2-й панцердивизии помешали его роте двигаться дальше, к своим целям. Вместо этого, Зейдлицу просто было приказано занять оборону в подходящем месте и быть готовым к отражению любых попыток контратаки.

Zarevich 24.03.14 в 10:06

Приподняв воротник куртки, Зейдлиц задался вопросом, что задумали противостоящие ему американцы. Они уже более трех часов валяли дурака в лесу за небольшой долиной, в пятистах метрах от его роты. Время от времени один из командиров или наводчиков его танков мельком замечал американскую машину и запрашивал разрешения открыть огонь. Зейдлиц без всяких исключений отказывался его дать. Они, а не американцы на данный момент находились на невыгодной позиции и поэтому должны были быть осторожны. Лучше, подумал он, подождать, пока враг двинется в открытую, чем безуспешно пытаться поразить случайную цель, подвергая свои танки угрозе методического отстрела. Несмотря на это, командиры танков, как и сам Зейдлиц, были на пределе от невыносимой задержки и испытывали желание сделать хоть что-нибудь, проклиная холод и сырость, от которых каждый сустав в теле словно был воспален.

Zarevich 25.03.14 в 21:11

В отдалении, тишину разорвала серия глухих раскатов. Американская артиллерия открыла огонь, возвестив о начала атаки. Никогда не бывший под артиллерийским обстрелом, Зейдлиц не знал, чего ожидать. На учениях он видел огонь артиллерии и даже сам направлял его на старые корпуса танков и прочий металлолом. Однако он делал это в совершенно контролируемой обстановке, которая была направлена на то, чтобы гарантировать, что никаких ошибок не будет допущено, и никто не пострадает. На этот раз, подумал Зейдлиц, опускаясь в башню и закрывая за собой крышку люка, все будет по-другому. На этот раз он, а не какая-то груда металлолома был целью обстрела.

Zarevich 25.03.14 в 21:14

Любые дельнейшие мысли были прерваны, когда первые американские снаряды пошли вниз, рассеивая по всему лесу, где находилась его рота, противотанковые суббоеприпасы, размером не больше теннисного мяча. Закрыв и заперев люк, Зейдлиц не мог сделать ничего, кроме как ожидать рокового удара и молиться, чтобы он так и не последовал. То, что броня танка не пропускала большую часть звуков, и разрывы суббоеприпасов больше походили на хлопки петард, чем на разрывы снарядов, способные поразить танк, не помогло уменьшить страх или снять опасения.

Zarevich 25.03.14 в 21:18

Зейдлиц окинул взглядом башню, осмотрев свой экипаж. На другой стороне заряжающий, сгорбившись на своем сидении, смотрел на Зейдлица. Пытаясь выдавить из себя улыбку, Зейдлиц ощутил, что вспотел, хотя еще несколько минут назад коченел на холоде. Хотя тепло обогревателя позволяло снять куртку, он ощутил, что пот, покрывший его, был холодным и липким. Он был не от перегрева, а от волнения и страха.

Zarevich 25.03.14 в 21:22

Наводчик Зейдлица крикнул со своего места:
- Дым! Они ставят завесу на нашем фронте, херр хауптман.

Zarevich 25.03.14 в 21:23

Отвернувшись от заряжающего, продолжавшего смотреть на него невозмутимым взглядом, Зейдлиц взглянул в смотровые приборы, окружавшие его место. Впереди он мог видеть облако дыма, поднимавшееся от самой земли. В том, что его источником были артиллерийские дымовые снаряды, не было никаких сомнений. Оторвавшись от смотрового прибора, Зейдлиц заметил, что наводчик уже переключил прицел танка с дневного на тепловизионный канал. Но даже это мало улучшило картинку поля боя. Не двигая собственные приборы и ничего не говоря наводчику, который осматривал местность, поворачивая башню, Зейдлиц пробормотал:
- Пластический белый фосфор. - И добавил: - Ни черта не вижу.

Zarevich 25.03.14 в 21:28

Наводчик, глядя в прицел и продолжая медленно поворачивать башню, крякнул:
- Да уж. Нефиговая штука.

Zarevich 25.03.14 в 21:30

В отличие от обычного дыма, снаряды с пластическим белым фосфором содержали смесь белого фосфора и бутилкаучука. При разрыве снаряд выбрасывал белый фосфор в воздух, что приводило к его возгоранию. Смешанный с белым фосфором бутилкаучук также загорался, осыпаясь вокруг. Разбросанные повсюду разрывом снаряда, эти куски горящей резины создавали тепловую завесу, мешавшую работе тепловых прицелов. Зейдлиц все еще смотрел, как облако горячего дыма ползет между его позициями и местом, где он в последний раз наблюдал противника, когда новая серия разрывов напомнила ему, что они находились под обстрелом и, следовательно, он должен сообщить об этом своему командиру.

Zarevich 25.03.14 в 21:35

Недолго думая, Зейдлиц переключил рацию и вызвал командный пункт батальона. Он на мгновение остановился, когда осознал, что не был уверен, что ему сообщать. Он не получал никаких докладов от своих взводных с тех пор, как начался обстрел. Из этого логически вытекало, что им не было, о чем докладывать. Но это было только предположение. Если он собирался предоставить доклад командиру батальона, на который командиру батальона предстоит опираться при принятии решений, он должен будет полагаться на факты, а не предположения. Не обращая внимания на запросы начальника оперативного отдела батальона, Зейдлиц переключил рацию на частоту роты и поочередно связался со всеми из своих взводных. К своему великому облегчению, их положение ничем не отличалось от его собственного. Позади них рвались снаряды, а дым ограничивал видимость вперед не более чем сотней метров. Напомнив им оставаться начеку и быть готовыми к выдвижению в любой момент, Зейдлиц собрался переключиться на частоту батальона и закончить прерванный доклад.

Zarevich 25.03.14 в 21:45

Однако он не успел этого сделать, потому что как только он переключился на частоту батальона, наушники его шлемофона взорвались от потока сообщений от роты, находившейся справа от его и приказами командира батальона. Зейдлиц быстро сообразил, что основная тяжесть американской атаки пришлась на эту роту, а не на его. Удивительно, но первым, что пришло ему в голову, было чувство облегчения, что не его роте предстоит принять на себя всю ярость атаки противника, и не от его роты будет зависеть, по крайней мере, сначала, успех или неудача батальона. Как бы эгоистичны и не профессиональны не были такие мысли, они честно отражали состояние Зейдлица.

Zarevich 25.03.14 в 21:49

Спасение Зейдлица, тем не менее, было куплено за счет другого командира роты. Из сообщений по рации становилось очевидно, что американцы пошли в атаку прямо под прикрытием дыма, на мгновение застав обороняющуюся роту врасплох. Однако быстрая реакция и хорошие позиции этой роты стоили противнику дорого. Первая волна американской атаки, состоящая из танков М1А1 и боевых машин пехоты «Брэдли» была разбита и рассеяна в считанные минуты.

Zarevich 25.03.14 в 21:52

Когда противоборствующие силы сошлись, все свелось к простому вопросу: кто первым заметит противника. Хотя артиллерийский обстрел затруднил видимость попавшей под удар немецкой роте и вызвал замешательство, артиллерия оказала на немцев мало прямого воздействия. Ставя дым, прикрывающий триста метров пути, артиллерия ничем не помогала атакующим на последних, критически важных метрах. В реальности, дымовая завеса в нескольких случаях даже сорвала атаку и отделила атакующие силы от сил, которые могли бы прикрыть их огнем.

Zarevich 25.03.14 в 21:56

Появлявшихся из собственной дымовой завесы американцев приветствовали выстрелами уцелевшие и ожидавшие их «Леопарды». Лишь в нескольких случаях американские танки успевали выстрелить первыми. Но даже в этих случаях успех был мимолетным, так как немецкие танки, не занятые непосредственными угрозами, немедленно восполняли пробелы, образованные потерей «Леопарда» слева или справа. К тому моменту, как командир батальона смог отдать Зейдлицу первый приказ, кризис миновал. Дальше началось только добивание немногих американских машин, прорвавшихся в удерживаемый немцами лес, и восстановление обороны.

Zarevich 25.03.14 в 22:01

Находясь на периферии сражения, Зейдлиц с нетерпением ожидал приказов. Хотя он и был рад, что он и его рота оказалась не втянута в бой, перспектива потерять возможность влиять на ход боя и подвергнуться опасности атаки с фланга или с тыла заставляла его нервничать. Слушая доклады от ведущих бой офицеров, Зейдлиц делал пометки на карте. За этим делом он заметил, что несколько американских танков и «Брэдли» все же пересекли открытое пространство и начали двигаться вдоль фланга соседней роты. Если их не остановить, они могут оказаться в секторе его роты или, что еще страшнее, в тылу батальона. Для него, как и для многих офицеров-танкистов, взращенных на вере в превосходство агрессивных наступательных действий и идее «найти и уничтожить», просто сидеть и ждать, пока его товарища рисковали жизнью всего в нескольких сотнях метров, становилось невыносимо.

Zarevich 25.03.14 в 22:09

Приоткрыв люк и высунув голову, Зейдлиц заметил, что артиллерийский огонь по его позиции стих. Удовлетворившись этим, он полностью откинул крышку люка, встал в полный рост и огляделся. Первое, что поразило Зейдлица, было то, как мало было следов артиллерийского обстрела. Это было не удивительно, учитывая, что большая часть того, как он представлял себе войну, было основано на фильмах и фотографиях разрушений, вызванных длительными массированными артобстрелами в Первую и Вторую Мировые войны, но оно его удивило. Зейдлиц посмотрел в сторону, откуда из-за толстых сосен доносился шум боя. Он знал, что должен удерживать эту позицию и ожидать приказов. Была вероятность, что бой перекинется на его участок ответственности, или американцы, не сумев добиться успеха в центре поля, решат перенести атаку и ударить по его роте. С другой стороны, старинная военная мудрость, гласившая, что командир не может допустить ошибки, двигаясь на звук стрельбы, не уходила у Зейдлица из головы.

Zarevich 25.03.14 в 22:26

* * *
А к югу от автобана Е40, в бывшей ГДР, рота «С» 3-го батальона 3-го пехотного полка, передовой элемент бригады Скотта Диксона, неслась навстречу фланговому охранению 2-й панцердивизии. Как и большинство столкновений, в которых участвовала бригада в эти дни, это будет случайное столкновение. Но то, что встреча бригады Диксона и 2-й бригады 2-й панцердивизии будет случайной не означало, что она будет менее смертоносна. Мчась на север по грязной ухабистой дороге, ведущей к автобану через лес, капитан Нэнси Козак разрывалась между картой и машинами 2-го взвода. Позади нее следовали танки взвода Эллерби.

Zarevich 24.03.14 в 10:12