Harold Coyle The Ten Thousand / Десять Тысяч: Глава 8

ГЛАВА 8

Zarevich 21.02.14 в 20:34

* * *
10 Января

Zarevich 21.02.14 в 20:34

Ни бледное солнце, пытавшееся подняться на юго-востоке, ни безвкусный завтрак, подаваемый из крытого грузовика, не смогли принести облегчения или развеять тоску на душе промерзших насквозь солдат роты №4 26 панцербатальона. Сидя на крыше своего танка «Леопард-2» и свесив ноги с ее борта, командир роты смотрел, как его люди жались друг к другу, пытаясь согреться и поделиться последними слухами, пока стояли в очереди за завтраком у грузовика. Будучи неспособен как-то улучшить их жизнь или объяснить причины, обусловившие их внезапное развертывание на границе, капитан Фридрих Вильгельм фон Зейдлиц довольствовался тем, что просто сидел там, где сидел и удивлялся, сколь угрюмы и недовольны были его солдаты, делая то, что были должны. Он не мог не задаться вопросом, испытывал ли когда-нибудь его предок и тезка, самый молодой и самый успешный генерал Фридриха Великого такую же тоску и сомнения, как он в это утро. Наверное нет, печально подумал он.

Zarevich 21.02.14 в 20:45

Сравнивать было не трудно. Каждый человек, сколько он себя помнил, называл знаменитого прусского генерала, не говоря уже о его собственном прадеде, генерал-майоре Вальтере фон Зейдлице-Курцбахе, образцом, на который следовало равняться юному Фридриху. Когда он вырос, это усугубилось тем, что внешне капитан Фридрих фон Зейдлиц был вылитым героем Россбаха. Он унаследовал тот же высокий рост и худощавое телосложение, вплоть до светлых, почти мутных глаз, так что капитана Зейдлица было легко представить в соломенно-желтом мундире Рошовского кирасирского полка, которую фон Зейдлиц носил в 1758 году и принять его за великого кавалериста.

Zarevich 21.02.14 в 20:57

Но это сходство было внешним, или так, по крайней мере, Зейдлицу казалось. Ему не хватало решительного характера, который позволил его предкам оставить след в немецкой военной истории. Его прадед, командующий 51-м корпусом в Сталинградской битве, не колеблясь перечил Гитлеру, несмотря на возможные последствия, когда понимал, что он был прав. Нет, думал он, пытаясь натянуть капюшон своей парки и прикрыться от ледяного ветра. Фамилии Зейдлиц и генов, передававшихся из поколения в поколение, было мало, чтобы сделать его таким.

Zarevich 21.02.14 в 21:00

Пока что рота мало что могла сделать, кроме как принимать завтрак. Решения, которые определят, отведет ли он свои тринадцать «Леопардов» обратно в казармы в Видене или примет здесь, у Чешской границы, бой со своими бывшими союзниками, будут приниматься политиками в Берлине и Вашингтоне. То, что он, в отличие от своих предков, не имел никакой власти над собственной судьбой, было принять столь же трудно, сколь и его приказ не допустить любого движения американских вооруженных сил в Германию или из нее. Мучаясь над этими вопросами, Зейдлиц знал, что в этом он был не одинок. Он не мог вспомнить ни одного немца, который бы сказал, что американцы были правы, используя Германию в качестве плацдарма для своей авантюры на Украине. Не мог он представить себе и кого-либо из своих соотечественников, выступивших бы в защиту американского решения, ввезти ядерное оружие в их страну без ведома и без разрешения правительства Германии. Это было наиболее оскорбительно. По словам командира бригады, американцы словно пытались их спровоцировать.

Zarevich 21.02.14 в 21:08

Тем не менее, переброска всей бригады к границе три дня назад, в сочетании с озвученным из кабинета канцлера указом провести немедленную мобилизацию резервных батальонов бригады и всех других бригад, казалось излишне провокационным уже со стороны немцев. Он считал, что его правительство должно было использовать дипломатические, а не военные средства для решения этой проблемы. Но пока ничего, по крайней мере, ничего из того, что он знал или слышал по радио, никоим образом не свидетельствовало о том, что канцлер Руфф или американцы были заинтересованы в реальных переговорах. Вместо этого, пока бригада молча ждала, а американцы продолжали испытывать решимость правительства Германии, Берлин продолжал делать новые заявления, давать новые указания, объявлять о развертывании новых сил, что служило лишь усилению, а не снятию напряженности. Как и для многих его соотечественников, новость о том, что парашютная бригада захватила американскую авиабазу, где хранилось ядерное оружие, из за которого был весь сыр-бор, принесла ему лишь страх и мрачные предчувствия. Армия лучше, чем кто бы то ни было знал, что американцы не смогут проигнорировать вызов. Если холодные головы и здравый смысл не возобладают, Зейдлиц понимал, что ему предстоит пойти в бой.

Zarevich 21.02.14 в 21:17

Погруженный в столь высокие раздумья, Зейдлиц не заметил механика-водителя своего танка, который аккуратно забрался на борт машины, стараясь не опрокинуть завтрак для своего командира. Зейдлиц заметил его только когда он поставил рядом тарелку, над которой поднимался пар. Натянув улыбку на лицо, все еще мрачное от глубоких забот и личных сомнений, Зейдлиц поблагодарил его и взял тарелку. Глядя вниз, Зейдлиц скривился, а затем спросил механика, что он, собственно, принес.

Zarevich 21.02.14 в 21:22

Его заряжающий улыбнулся:
- Херр хауптман*, когда я проходил подготовку в Министере, наш фельдфебель говорил нам никогда не спрашивать, куда мы идем, потому что у нас в любом случае не будет выбора, не спрашивать, что мы будем делать, потому что когда дойдем, офицеры, которые нас примут, тоже не будут этого знать, и никогда, никогда не спрашивать у кашевара, что он там стряпает, потому что он и сам этого не знает.

* Капитан сухопутных войск (нем.)

Zarevich 21.02.14 в 21:27

Зейдлиц посмотрел на заряжающего и рассмеялся. Немецкой армии не было необходимости тратить миллионы и миллионы марок на обучение офицеров военной теории и тактике, подумал он. Его заряжающий, прошедший всего несколько недель подготовки, уже понимал все лучше него. Похоже, все что было необходимо для офицеров, это вести себя подобно своим солдатам: заткнуться и идти туда, куда скажут, не волноваться о том, что случиться и есть, что дают. Для простого капитана-танкиста, такого как он, поднял Зейдлиц, волноваться о происходящем будет простой тратой времени.

Zarevich 21.02.14 в 21:32

* * *
После двух дней безостановочных лекций и односторонних заявлений, Эд Льюис был готов сдаться. Хотя, думал он, слушая канцлера Руффа, отступать ему было некуда, потому как ситуация работала в обе стороны. Во всяком случае, не было никаких намеков на то, что немцы были заинтересованы в сколько-нибудь открытом диалоге. С самого начала своей череды официальных и неофициальных встреч, Эд Льюис оказался задавлен единой линией партии, от которой не отклонялся никто. От Томаса Фельнера, министра внутренних дел, принадлежащего к левой части спектра до Рудольфа Ламмерса, министра обороны и убежденного консерватора, вся разница была лишь в интенсивности эмоций говорившего с ним.

Zarevich 22.02.14 в 22:44

Не то, чтобы в этот раз что-то было по-другому. Даже сейчас, слушая, как канцлер Руфф следует той же дорогой, проторенной членами его кабинета, Льюис думал о том, насколько он не любил немецкий язык. Для него это был слишком суровый язык. Резкая отрывистая манера, с которой северные немцы произносили слова, казалось, била по ушам. Хотя он догадывался, что просто был на взводе от содержания речи, Льюис заметил, что раздумывает о том, как бы выключить канцлера, как это сделала президент Уилсон, поняв, что прямые переговоры между ней и Руффом ничего не дадут. Вместо того, чтобы следить за тем, что говорил канцлер, он мечтал о том, чтобы это происходило во Франции и не немцы развязали данный кризис. Французский язык, думал он, по крайней мере, был более приятен на слух.

Zarevich 22.02.14 в 22:50

Отсутствие интереса у американского конгрессмена касательно того, что он говорил, не ускользнуло от Руффа. Это разозлило его. Еще больше его злило то, что они отправили в Германию всего лишь конгрессмена, а не члена президентского совета, чтобы выслушать его. Ну что же, подумал Руфф, если Ами так выражают свое к нам отношение, возможно, я могу сделать что-то, чтобы заставить их увидеть ситуацию в новом свете.

Zarevich 22.02.14 в 22:53

Встав, Руфф застал и Льюиса и немецкого переводчика врасплох:
- Я вижу, херр конгрессмен, вы устали слушать одно и то же. Возможно, вы не верите в нашу решимость.

Zarevich 22.02.14 в 22:55

Захваченный врасплох и застеснявшийся от того, что его незаинтересованность была настолько очевидна, Льюис сел и попытался извиниться. Однако Руфф прервал его, начав говорить без остановки. Переводчик с трудом пытался не отстать от него:
- Реалии мировой политики и дипломатии в современном мире жестки и очевидны. Как многие уже заметили, многие годы продолжается борьба между имущими и неимущими. Но то, что некоторые поняли или попытались понять, это то, что под терминами «иметь» и «не иметь» как США так и бывший Советский Союз подразумевали не финансовые или природные ресурсы. Нет, херр конгрессмен, когда речь заходила о том, кого следовало послушать, а кого можно было проигнорировать, «иметь» и «не иметь» означало иметь или не иметь ядерную бомбу. - Руфф сделал паузу, позволяя ему переварить это утверждение, а сам подковылял т стола к стене, на которой висела карта Германии со слегка выделенными границами 1938 года, далеко простирающимися за нынешние. Встав рядом с немецким флагом, Руфф повернулся и посмотрел на Льюиса, а затем продолжил:

Zarevich 22.02.14 в 23:02

- В восьмидесятые, великий голод охватил большую часть Африки. Хотя Соединенные Штаты были обеспокоены этим, мало что было реально сделано. Результатом, херр конгрессмен, стала смерть миллионов, миллионов невинных женщин и детей, которые были сняты на пленку и показывались почти каждую ночь во всех домах Америки. В начале девяностых, после распада Советского Союза, когда новые республики Содружества столкнулись с той же перспективой, народы мира, во главе с США, наперебой поспешили на помощь бедным русским. И почему, херр конгрессмен, в чем была разница? Разница очевидна. У Эфиопии не было ракет с ядерными боеголовками, способных достичь США.

Zarevich 22.02.14 в 23:06

Льюис, ерзавший в кресле, наконец, получил возможность сказать слово, пока Руфф остановился:
- Это, херр канцлер, довольно циничный взгляд. Неужели вы не понимаете, что...

Zarevich 22.02.14 в 23:08

С отчетливой остротой в голосе, Руфф оборвал Льюиса:
- Это, херр конгрессмен, очень циничный мир. Только те, кто готов признать это и меть дело с реальным, а не желаемым положением вещей, сможет в нем выжить. Пятьдесят лет назад Германия была сломлена. Морально и физически мы достигли дна. У нас не осталось ничего. Ничего. А еще хуже, херр конгрессмен, если вы можете себе такое представить, было презрение, с которым ваши соотечественники, облаченные в самостоятельно присвоенный себе образ благодетели, вошли в нашу страну и начали судить наш народ в соответствии с моралью, по которой не жило даже ваше собственное правительство. Мы сидели, беспомощные, сломленные и истощенные, в то время как вы систематически создавали теорию нашей коллективной вины, а затем попытались вывернуть немецкий народ, его культуру и историю в грязь, словно немцы были всего лишь животными. А затем вы снова и снова добавляли лицемерия, когда это соответствовало вашим потребностям, когда коммунисты перестали быть вашими друзьями и стали врагами, а вашим бизнесменам потребовались новые рынки, которые они бы смогли эксплуатировать, мы снова стали людьми. Однако в ваших глазах, в глазах американских политиков, купленных евреями, мы никогда не были и не могли быть равными. Равными вам, достойными того, чтобы сесть рядом с вами как равные. Что же, херр конгрессмен, мы заплатили за грехи наших отцов. Пятьдесят лет вы тихо сидели и слушали, пока ваши соотечественники указывали, что нам делать и говорили, что нам должно быть стыдно за себя, а сами использовали нашу страну и наш народ как средство достижения своих политических целей. Пришла пора отвернуться от прошлого и взглянуть в будущее, на новый порядок в Центральной Европе. Новый порядок, в котором не будет место лицемерию американского вмешательства.

Zarevich 22.02.14 в 23:22

Впервые с момента прибытия в Германию Льюису стало не по себе. Выражение «новый порядок» и упоминание евреев в негативном ключе заставили его вздрогнуть. Удовлетворенный тем, что добился желаемого эффекта, Руфф продолжил, довольно деловым тоном:
- Мне сообщили, что ваша президент требует, чтобы мы вернули ядерное оружие, изъятое у вас на Зембахе под ваш контроль. На ваш взгляд, это вроде как придти с полицией к вору и заставить его вернуть краденое, да еще и самолично погрузить краденое в машину. Но ваша страна не имеет никакого юридического права на эти боеголовки. Никакого. Что бы вы не думали о том, что вы сделали, это был еще один пример высокомерного и презрительного отношения, призванный замаскировать бессистемность и ошибочность вашей внешней политики. Вместо того, чтобы вернуть это оружие, мое правительство приняло решение включить его в арсенал Центральной Европы, который позволит неядерным странам этого региона разговаривать с Соединенными Штатами на равных. Даже вы, херр конгрессмен, можете это понять.

Zarevich 11.05.14 в 19:09

Тщательно обдумав сказанное в течение нескольких секунд, Льюис ответил, медленно и тщательно подбирая слова.
- Я уверен, данный вопрос касается не только Соединенных Штатов. Вы должны понимать, что другие ядерные страны Европы, Великобритания и Франция, не говоря уже о России на востоке, глубоко обеспокоены появлением новой ядерной державы в Европе. - Льюис собирался добавить «особенно учитывая, что это – Германия», но решил этого не делать.

Zarevich 11.05.14 в 19:12

Руфф усмехнулся, поняв намек Льюиса и его обеспокоенность ядерной Германией.
- Франция, где в районе Парижа сосредоточена пятая часть населения, не говоря уже о жизненно важных правительственных и экономических подразделениях, не рискнет предпринять какие-либо действия против нас. Взрыв даже двух или трех боеголовок в районе Парижа принесет такие жертвы и опустошения, по сравнению с которым ущерб в обеих мировых войнах покажется им весьма незначительным. Англичане, склонные признавать свершившееся и имеющие проблемы с ирландским и шотландским меньшинствами в своей собственной островной империи, также примут наш новый статус, разве что заявив официальный протест.

Zarevich 11.05.14 в 19:18

Желая показать, что его не запугать, а США не взять на блеф, Льюис подался вперед и попытался перейти в атаку:
- Послушайте, херр канцлер. Вы знаете, так же, как и я, что прямо сейчас это оружие не имеет для вас никакой практической ценности. Вы даже не имеете необходимых кодов активации. По оценке наших экспертов, вам потребуется много усилий, не говоря уже о приличной доле удачи, чтобы использовать эти боеголовки. Я не понимаю, на что рассчитывает ваше правительство с подобными пустыми угрозами.

Zarevich 11.05.14 в 19:22

Но если Льюис намеревался расстроить хорошо спланированную «лекцию» Руффа, сияющая улыбка на лице того ясно показала, что он не добился желаемого эффекта. Покачав головой, Руфф с улыбкой продолжил:
- Вы считаете нас дураками, херр конгрессмен. Вы так долго видели в нас непослушных детей, что полагаете, что мы неспособны думать или делать что-то сами. Что же, позвольте заверить, что мы вовсе не дети. И игра, которую мы ведем в настоящее время, отнюдь не детская. Чтобы вы поняли, скажу в терминах, которые даже ваша президент способна понять: мы не только способны использовать это оружие, но и более чем готовы сделать это.

Zarevich 11.05.14 в 19:26

На лице Льюиса отобразилось его потрясение и недоверие. Руфф, видя, что его слова ударили Льюису в сердце, словно кинжал, начал проворачивать этот кинжал:
- Видите ли, херр конгрессмен, правительство Украины предоставило нам все необходимые коды и всю необходимую информацию, касающуюся активации боеголовок. Пока мы говорим, технические советники украинской армии, армии, которую вы атаковали и разбили, работают вместе с персоналом Бундесвера и Люфтваффе над адаптацией боеголовок к нашим средствам доставки. Так что мы готовы разговаривать с США или любой другой страной с позиции силы. Немецкая революция 1989 года пришла к своему логическому завершению. Мы получили все необходимое, чтобы стать мировой державой. И ни вы, на ваша президент, ни ваша крошечная армия, коченеющая в Чехии и Словакии, не может изменить этого, не заплатив слишком высокую цену.

Zarevich 11.05.14 в 19:32

Когда канцлер Руфф закончил, Эд Льюис вышел из его кабинета, словно в тумане. Он даже не заметил поспешившую присоединиться к нему Джан. Только когда он откинулся за заднее сидение своего «Мерседеса» и позволил себе расслабиться, физически и морально, на его лице появилась бледная тень эмоций. Но даже тогда выражение его лица смогло передать только его отчаяние и ощущение безнадежности. Понимая, что в свое время Льюис скажет ей все, что сможет, и, наверное, даже немного больше, Джан оставила его в покое. Какие бы слова не были произнесены на личной встрече Льюиса с канцлером Руффом, они разрушили его надежды на быстрое и дружественное решение конфликта. Обуздав репортерское любопытство, Джан просто сидела, глядя на достопримечательности Берлина, пока они ехали в американское посольство, откуда должны были отправиться домой. В конце концов, ее пригласили в эту поездку вместе с Льюисом для того, чтобы она могла послужить еще одной парой глаз и ушей и помочь понять настроение немецкого народа и его избранных представителей. Хотя для политика уровня Льюиса было странно доверять такую задачу представителю средств массовой информации, особые узы дружбы и доверие, существовавшие между ними, а также способность замечать то, что не замечали другие, делали Джан бесценной помощницей.

Zarevich 13.01.15 в 05:53

Наконец, проехав некоторое время молча, Льюис повернулся к Джан и сказал слабым, едва не плачущим голосом:
- Нам придется воевать с ними. Я не вижу другого выхода. - Взглянув через окно машины на улицы, заполненные идущими по своим делам берлинцами, Льюис повторил эти слова, почти что про себя: - Нам придется воевать с ними. - И добавил, словно запоздалую мысль - опять.

Zarevich 10.01.15 в 20:50

Подавленность Льюиса и его болезненный комментарий шокировали Джан как мало что за последнее время. Ошибочно принимаемый за пацифиста, Льюис начал политическую карьеру после ухода из национальной гвардии Теннесси, выступая против любого, кто стоял за применение военной силы как средства решения провалов дипломатии или универсального средства урегулирования международных кризисов. Вооруженные силы США, любил повторять он, были возданы для защиты страны, а не для навязывания другим американских принципов и не для того, чтобы сделать мир более удобным для американских корпораций. Соединенные Штаты, повторял он своим оппонентам, не имели права навязывать свое видение мира или что-либо кому-либо приказывать, не важно, по какой причине. Поэтому сейчас Льюис сказал то, к чему Джан была готова меньше всего.

Zarevich 10.01.15 в 20:56

Тишина и повседневность, наблюдавшиеся по всему маршруту, закончились, когда лимузин с Льюисом и Джан подъехал к посольству. По обеим сторонам улицы и полукругом вокруг въезда в посольство размещались двойные кордоны полицейских с суровыми лицами и в полном снаряжении. Хотя противостоящая полицейским толпа вела себя тихо, и люди в ней пока что держались и просто старались согреться, Джан поняла, что они готовы к действию. На территории посольства расположился отряд морских пехотинцев в полном снаряжении, вооруженный винтовками и дробовиками, готовый встретить всех желающих.

Zarevich 20.01.15 в 08:07

Если Льюис и обратил на это внимание, он не подал вида. Когда лимузин остановился у входа, он направился к зданию, опустив руки в карманы пальто и опустив голову. Даже оказавшись внутри, он проигнорировал сотрудников посольства и направился к кабинету, в котором они с Джан располагались последние два дня. Оказавшись внутри, он подошел к окну с видом во двор и начал смотреть куда-то вдаль, даже не сняв пальто. Видя, что на разговор он, как минимум, не настроен, Джан решила предложить ему кофе или чего-нибудь еще. Это, подумала она, может помочь ему отвлечься. И даже если нет, по крайней мере, она сама могла что-то сделать и как-то отвлечься.

Zarevich 20.01.15 в 08:15

Когда она вернулась с подносом, заполненным выпечкой, кофейником и чашками, Льюис, наконец, подал признаки жизни. Был ли тому причиной умышленно со стороны Джан громкий звон чашек или запах свежего кофе, значения не имело. Когда она налила кофе им обоим, Льюис встал, снял пальто, сунул руки в карманы брюк и подошел к ней. Приняв от нее чашку, которую Джан подала именно так, как ему нравилось, Льюис посмотрел на нее, пока она брала собственную чашку. Наконец, ощутив способность говорить, он посмотрел Джан в глаза, сделал глоток кофе и улыбнулся. Джан нашла его улыбку усталой и натужной.

Zarevich 20.01.15 в 08:20

- Знаешь, Джан, я всегда поражался тому, что вы с Амандой такие разные, но, в то же время, так похожи.

Zarevich 13.01.15 в 06:07

Пораженная этим странным комментарием, Джан задалась вопросом, что это значило. Но спрашивать она не стала, позволяя Льюису просто спокойно пить кофе.

Zarevich 20.01.15 в 08:22

Льюис усмехнулся:
- Судя по твоим глазам, Джан, ты не поняла, о чем это я. Не знаю, стоит ли говорить это, по крайней мере сейчас... Ты, как и Аманда, принимаешь все таким, как оно есть. Вы обе, каждая по своему, стараетесь поддерживать вокруг гармонию. А я, думаю, не лучше любого другого парня, который считает, что его взгляды и принципы - единственно верные пути достижения вечного мира и вечного счастья для всех, и который готов забить их в горло всем несогласным. - Льюис сделал паузу, поставил чашку на стол и налил себе еще кофе. - То есть... трудно, особенно для такого как я, вдруг осознать, что не можешь найти решение любой проблемы, дать ответ на любой вопрос. Я ощущаю себя... Наверное, как Супермен, впервые столкнувшись с криптонитом*.

* Первые комиксы про Супермена быстро наскучили читателям из-за абсолютной неуязвимости героя, поэтому было придумано вещество криптонит, лишавшее его сил.

Zarevich 20.01.15 в 08:30

Джан заговорила впервые с того момента, как он покинул кабинет канцлера:
- Я так поняла, Эд, к переговорам немцы не готовы.

Zarevich 12.05.14 в 01:06

Его тон и поведение передавали ощущаемую Льюисом прострацию.
- Переговоры? нет, Джан, это неверное слово. Я думаю, немцы назвали бы это диктатом. Я не думаю, Джан, что кто-либо в этом городе, от Руффа до министра иностранных дел Фельнера, от которого я бы ожидал наибольшей разумности, заинтересован в переговорах. Они выставили нам список претензий и требований, которые мы должны удовлетворить прежде, чем они согласятся на серьезные переговоры на уровне правительств наших стран.

Zarevich 11.01.15 в 09:06

Оказавшись втянутой во все это, Джан спросила Льюиса, какими конкретно были эти условия.

Zarevich 11.01.15 в 09:07

Отхлебнув кофе, Льюис медленно поставил чашку и секунду смотрел на нее прежде, чем ответить:
- Ну, хотя есть целая куча мелких претензий, важность которых зависит от того, кто их выставляет, все сводится к двум действительно важным вопросам, с которыми, как мне представляется, согласны все немцы.

Zarevich 11.01.15 в 09:10

- А именно?

Zarevich 12.05.14 в 01:07

Льюис, в глазах которого не отражалось никаких эмоций, посмотрел на Джан:
- Во-первых, все американские подразделения должны, я подчеркиваю слово «должны», быть выведены с территории Германии до июля этого года.

Zarevich 11.01.15 в 09:12

- Но мы же не можем просто взять и уйти за шесть месяцев. Они же несерьезно? Или...

Zarevich 11.01.15 в 09:12

- Полно тебе Джан, они следили за нашей политической обстановкой и понимают, что мало кто из американцев будет возражать простив возвращения наших войск домой как часть усилий по сокращению военных расходов. Да и мы сами, в конце концов, много лет стремились переложить на европейцев более активную роль в защите самих себя. Они же преподносят нам на блюдечке с голубой каемочкой то, что многие наши соотечественники требовали уже давно.

Zarevich 11.01.15 в 09:16

Джан поняла, что он был прав. Канцлер Руфф понимал, что администрации Уилсон будет трудно оправдать необходимость держать американские войска в Европе, свободной от призрака советского господства.
- А второе?

Zarevich 11.01.15 в 09:18

Льюис, вздохнув, посмотрел на пол, а потом опять в глаза Джан:
- Боюсь, требование снова к нам. Видишь ли, канцлер Руфф полагает, что для поддержания своей позиции в европейском сообществе Германия должна встать вровень с другими государствами, слово которых в мировой политике является решающим.

Zarevich 13.01.15 в 05:57

- Но как мы, Соединенные Штаты, можем им в этом помочь? Да и большинство стран Европейского сообщества признают роль Германии в новой Европе.

Zarevich 13.01.15 в 05:58

- Джан, Руфф хочет большего, чем словесного признания. Он хочет, чтобы за ним стояла реальная сила. Он считает, что Германия, если она хочет, чтобы ее принимали всерьез, должна вступить в самый эксклюзивный на этой планете клуб, в который желает войти каждое государство, желающее влиять на то, каким будет наш мир. Короче говоря, Германия, точнее сказать, канцлер Руфф, желает, чтобы Соединенные Штаты признали Германию как ядерную державу, сохранить ядерное оружие, которое уже у них есть, и развиваться в этом плане так, как она посчитает нужным.

Zarevich 11.01.15 в 09:22

Хотя она понимала, что этого стоило ожидать, то, с каким выражением произнес это Льюис, поразило Джан. Темные, зловещие образы пронеслись в ее сознании. Придя в себя, она попыталась осознать то, что сказал Льюис. Наконец, вернув себе дар речи, она посмотрела на него:
- Но мы же не можем допустить этого. Я имею в виду, что мы ни можем согласиться ни на что подобное!

Zarevich 13.01.15 в 06:01

Льюис медленно поставил чашку с кофе на подставку и засунул руки в и карманы.
- Знаю, Джан. Я знаю.

Zarevich 13.01.15 в 06:02

Джан и Льюис стояли, молча глядя в пол, когда в комнату, постучавшись, вошел сотрудник посольства. Он остановился, увидев, как Джан и Льюис молча стоял у небольшого стола в центре комнаты, и сказал:
- Извините , что прерываю.

Zarevich 13.01.15 в 06:04

Вырвавшись из мрачных мыслей, Льюис поднял на него глаза:
- Ничего страшного, вы нам не помешали. Что случилось?

Zarevich 13.01.15 в 06:05

- Посол интересуется, когда вы намерены возвращаться в Вашингтон. Прошлым вечером вы упоминали, что собираетесь отправляться сегодня днем, после еще одной встречи с канцлером Руффом. Эти планы еще в силе?

Zarevich 13.01.15 в 06:06