Harold Coyle The Ten Thousand / Десять Тысяч: ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: Центральная Германия: Глава 13

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ:

Zarevich 12.03.14 в 11:05

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ГЕРМАНИЯ

Zarevich 12.03.14 в 11:05

ГЛАВА 13

Zarevich 12.03.14 в 11:05

* * *
19 Января

Zarevich 12.03.14 в 11:05

Штаб-сержанта Джо Далласа вырвало из крепкого сна резко, словно кто-то включил свет. Кто-то изо всех сил тряс нижнюю часть его спального мешка. На мгновение он лежал без движения и не издавая никаких звуков. Расположившийся на крыше башни танка М1А1 «Абрамс», среди коробок с пайками, вещмешками членов экипажа, вспомогательного снаряжения и коробов с патронами калибра 12,7 мм, Даллас, с первого дня службы прозванный Даллас-Джо просто вслушивался. Все было тихо. Помимо звука собственного дыхания, ударяющегося от нейлона спального мешка, прикрывавший лицо, защищая его от ветра и непогоды, он не слышал ничего. В это время, в теплом и надежном «арктическом» спальном мешке, он мог представить себе, что находится где-то в другом месте. После многих лет службы ему даже удалось привыкнуть к сну на жесткой броне своего танка. За несколько секунд до того, как осознание того, что случилась какая-то беда, пришло в его сознание и вся ответственность командира танка свалилась на его двадцатишестилетние плечи, Даллас просто наслаждался несколькими секундами, свободными от страданий и требований долга.

Zarevich 14.03.14 в 08:36

Еще одна тряска нижней части спального мешка, а затем кашель и голос его наводчика окончательно вырвали Далласа из сладостной изоляции:
- Сержант Даллас, лейтенант требует вас к своему танку немедленно. Он говорит, что получил приказ выдвигаться в течение десяти минут.

Zarevich 14.03.14 в 08:39

С большой неохотой, Даллас буркнул в ответ на усилия заряжающего. Собравшись, он поднял правую руку, лежавшую на груди, словно у мумии, и расстегнул спальный мешок. Хотя он подготовился к холоду, Даллас оказался не готов к бодрящему душу из скопившегося на мешке снега. Все спокойствие и умиротворенность, которые он ощущал сразу после пробуждения, растворились в один миг. Сев, он огляделся, но ничего не увидел. Даже протерев глаза, он не увидел неба. Все что он мог ощущать всеми органами чувств, было холодное липкое ощущение таявших на лице снежинок. Очередной несчастливый день в стране фрицев, подумал он.

Zarevich 16.03.14 в 22:58

Со всей профессиональной скоростью и четкостью, Даллас за минуту оделся и направился к танку командира взвода, оставив наводчика, сержанта Тима Дойла собирать спальные мешки, маскировочную сеть и готовить танк. Когда Даллас подошел к танку командира, он увидел взводного, который стоял перед свом танком вместе со взводным сержантом, изучая карту, разложенную на верхней лобовой детали танка. Подойдя ко взводному сбоку, Даллас обозначил свое присутствие, не вмешиваясь в разговор между командиром взвода и взводным сержантом. Хотя оба увидели его, они никак не отреагировали, не отвлекаясь от разговора.

Zarevich 16.03.14 в 23:02

- Вы правы, сержант Эмерсон. Мне тоже не нравиться двигаться по шоссе посреди ночи. Но Ка-О сказал все четко. Он хочет, чтобы мы убедились, что шоссе 84 свободно вплоть до Расдорфа и проверили сообщение от дивизионного разведбата о гусеничных машинах, замеченных в нем. Для нас это означает, что он хочет, чтобы мы проверили каждый сантиметр этой долбанной дороги.

Zarevich 16.03.14 в 23:07

Взводный сержант, сержант первого класса Эмерсон, посмотрел на лейтенанта, на мгновение задумался, а затем склонился над картой. В течение нескольких секунд он изучал ее в свете маленького красного светомаскировочного фонаря.
- Послушайте, лейтенант, вот здесь есть лесная дорога, идущая параллельно шоссе. Если она действительно там есть, там есть и мелкие лесные дороги, выходящие к шоссе через равные промежутки. Я мог бы взять своего ведомого и двинуться по ней, а вы и ваш ведомый двинетесь по шоссе дальше за нами. Когда я буду видеть, что дорога свободна, я сообщу вам. Вы сможете знать, где я нахожусь и прикроете меня, пока я выйду на лесную дорогу и двинусь к следующему перекрестку. Таким образом, мы сможем выполнить требование старика насчет того, чтобы проверить шоссе и не будем торчать на нем, как пьяная компания.

Zarevich 16.03.14 в 23:15

Взглянув на лесную дорогу, от которой говорил Эмерсон, лейтенант на мгновение задумался:
- Звучит неплохо, сержант Эмерсон, но это займет много времени.

Zarevich 16.03.14 в 23:16

- А разве старик что-то говорил насчет времени?

Zarevich 16.03.14 в 23:16

- Нет, не говорил. Он только сказал сделать это.

Zarevich 16.03.14 в 23:16

- Тогда не вижу в этом ничего такого. Мы будем делать именно то, что он сказал, и не важно, сколько времени этой займет.

Zarevich 16.03.14 в 23:19

Уступив Эмерсону, лейтенант вздохнул:
- Вы правы, сержант Эмерсон. Вы, как всегда, правы. Мы будем двигаться таким порядком, пока не окажемся здесь, к западу от Расдорфа. Там мы расположимся по обеим полосам дороги, вы на северной, я на южной. Не соглашусь только в том, что я пойду по лесной дороге, а вы по шоссе. Должен напомнить, что я все-таки командир взвода.

Zarevich 17.03.14 в 11:04

Эмерсон, давно понявший, что есть вещи, о которых не стоит спорить с Вест-Поинтерами, просто пожал плечами:
- Хорошо. Если у вас все, сэр, я бы хотел пойти и дать Олстону и его экипажу пинка под зад и вообще готовиться к выдвижению.

Zarevich 17.03.14 в 11:06

Эмерсон, не дожидаясь ответа, растворился в темноте. Лейтенант, впервые повернулся к Далласу:
- Вы же слышали большую часть этого всего, сержант Даллас?

Zarevich 17.03.14 в 11:07

Даллас, хотя и недовольный тем, что командир взвода избрал для себя лесную дорогу, которая могла быть опасна в самых благоприятных условиях, ничего не сказал. Он предпочел бы двигаться по дороге, особенно ночью, хотя риск там был и выше. Перспектива шароебиться на разбитой лесной дороге ночью, когда не было видно вытянутой руки, не могла не радовать. Но так же, как и Эмерсон задолго до него, Даллас понял, что есть вещи, о которых с молодыми вторыми лейтенантами спорить не следует. Вместо этого, он просто громко буркнул:
- Понял, сэр, ясно и четко. Готов идти за вами след в след.

Zarevich 17.03.14 в 11:12

Удовлетворившись, лейтенант смел с карты нападавшие снежинки и аккуратно разложил ее, указывая маршрут движения к Расдорфу:
- Хорошо, просто замечательно, сержант. Заводите свой танк, как только будете готовы и двигайтесь сюда, ко мне.
Вяло, для порядка, отдав командиру честь, Даллас развернулся и направился к своему танку, чтобы подготовить его к началу нового дня.

Zarevich 18.03.14 в 09:24

Движение, как и ожидал лейтенант, шло медленно, так как состояние лесной дороги было именно таким, как опасался Даллас. Карта, по которой ориентировались его командир и взводный сержант, была самой подробной, но все равно на ней не был отмечен каждый изгиб или поворот лесной дороги. Порой Даллас даже сомневался, были ли они на нужной дороге. Но затем они, как и предлагал Эмерсон, повернули налево и выкатились на шоссе 84. Даллас успокоился. Если его командир взвода и умел что-то делать, так это использовать навигационное оборудование в танке и читать карты. Убедившись, что все идет хорошо, Даллас немного расслабился к тому моменту, как они преодолели половину пути до Расдорфа.

Zarevich 18.03.14 в 09:29

Свершившись с собственной картой, Даллас подумал, что они должны были достигнуть следующего поворота. Оторвав взгляд от карты, он увидел, как светомаскирующие фары танка командира замедлили движение, а затем повернули налево. Отметив на карте свое местоположение, Даллас скомандовал механику-водителю, специалисту Бобби Янгу, снизить скорость и приготовиться к повороту. Янг, уже сам все понявший, ничего не сказал в ответ. Он знал, что для Далласа это был просто метод проверки себя и членов своего экипажа. С наибольшей возможной легкостью, Янг развернул танк. Даллас схватился за обод командирского люка, глядя, как длинный ствол 120-мм орудия не зацепил ни одного дерева. Танк повернулся и направился к шоссе 84. Оказавшись на боковой дороге, Даллас снова увидел задние огни танка командира взвода. Он опустился на место командира и начал смотреть, как танк взводного медленно движется к шоссе.

Zarevich 18.03.14 в 09:39

Когда они приблизились к шоссе, Даллас скомандовал Янгу остановиться. Он хотел дать взводному некоторое пространство на тот случай, если придется сдать назад. Высунувшись из люка своего танка, Даллас смотрел, как танк взводного выбрался из леса, вкатился на небольшую насыпь, и двинулся направо, в сторону Расдорфа. Для Далласа, не любившего приборов ночного видения, все превратилось в набор черных и серых пятен. Даже танк командира взвода был не более чем большой черной массой, единственным, что выдавало в нем танк, был ствол орудия справа. На мгновение отвернувшись, чтобы осмотреться и сделать пометку на карте, Даллас оказался поражен, когда словно весь лес вокруг неожиданно озарился ярким светом.

Zarevich 18.03.14 в 09:44

Увидев вспышку пламени, в которую превратился танк командира взвода, Янг ударил по тормозам. Даллас, которого швырнуло вперед, а потом назад, изо всех сил пытался восстановить равновесие. Затем он глянул на танк командира взвода. От танка взводного, откатывавшегося назад, поднимались языки пламени. Хотя Даллас не понял, что случилось, он подозревал худшее. Глянув направо, затем налево, он увидел, что не было способа объехать танк взводного, который начало сотрясать вторичными взрывами. Не было никакой возможности вести бой с той позиции, где она находился. Зажатый на узкой тропе и ослепленный пламенем горящего танка командира взвода, он станет легкой добычей. Единственное, что Даллас мог сделать, это отойти назад.
- Назад! Янг, задний ход! Давай!

Zarevich 18.03.14 в 09:49

Далласу не потребовалось повторять дважды. Янг уже начал переключать передачу, когда Даллас прокричал это. Ощутив, как танк наклонился на корму, а затем дал задний ход, Даллас выкрутился в открытом люке и начал смотреть назад, направляя Янга. Однако глаза плохо видели в темноте после пламени танка взводного. Он не видел перед собой ничего. Точки и размытые пятна стояли перед глазами, не давая ему видеть, куда они двигаются и что вообще происходит. Щелкнув переключателем на боку танкового шлема, Даллас сказал Янгу двигаться медленно и держаться прямо. Хотя Даллас не услышал ответа, он ощутил, что танк чуть замедлился. Это означало, что Янг его услышал и понял.

Zarevich 18.03.14 в 09:54

И Даллас и Янг уже немного успокоились, когда заряжающий, глянувший на дорогу, крикнул по ВПУ:
- Даллас! Там что-то движется по дороге. Это... Твою мать! Танк! Зырит прямо на нас!

Zarevich 17.03.14 в 11:14

* * *
На западе, сержант Эмерсон, танк которого стоял на шоссе 84 у съезда на лесную дорогу в ожидании, когда его командир выйдет из лесу на шоссе, увидел взлетевший над верхушками деревьев огненный шар. Сразу же до него донесся резкий грохот выстрела из танкового орудия. Кто-то в кого-то выстрелил и кто-то кого-то поразил. Эмерсон без раздумий скомандовал механику медленно двинуться вперед, чтобы он смог понять, что там происходит. Наводчик, не видевший ничего, спросил у него, что случилось. Эмерсон, надеясь, что его голос не выдавал волнения, просто ответил наводчику смотреть в оба и быть готовым стрелять. Таким же спокойным голосом он сказал заряжающему, высунувшемуся из люка, опуститься внутрь, зарядить подкалиберный и быть готовым. Даже еще раньше, чем он услышал «БПС заряжен!», Эмерсон опустился в башню так, чтобы только его голоса и плечи торчали из открытого люка. Взявшись руками за командирские рукоятки управления башней, он, как и остальные члены экипажа, был готов.

Zarevich 17.03.14 в 11:20

Хотя пламя несколько унялось, подбитая машина все еще горела. Эмерсон боялся худшего. Огонь жутким светом озарял дорогу и деревья у поворота. По мере того, как они приближались, Эмерсон начал медленно разворачивать башню таким образом, чтобы, как только его танк повернет, орудие оказалось бы направлено на восток, на шоссе. Как и остальные члены экипажа, Эмерсон, затаив дыхание, ощущал, как его сердце начало биться чаще. Быстро обернувшись, он увидел танк своего ведомого, сержанта Олстона, который следовал за ним с той же скоростью по другой стороне дороги. Убедившись, что он был готов, Эмерсон повернулся обратно как раз в тот момент, когда танк начал показываться из-за поворота. Простым «ну вот, мы идем», он сказал экипажу быть наготове.

Zarevich 17.03.14 в 11:26

Сцена, открывшаяся перед ним, подтвердила все его худшие опасения. Дорога, ведущая к Расдорфу, была с обеих сторон обрамлена высокими соснами. Менее чем в трех сотнях метров впереди, через небольшой снег, который все еще продолжал падать, Эмерсон увидел орудие и переднюю часть горящего танка. Наполовину выбравшись из леса, он застыл на насыпи, заблокировав одну полосу дороги, и яростно горел. На мгновение он собирался убедиться, что это был «Абрамс». Однако движение другой машины, мелькнувшей в темноте за горящим танком, привлекло его внимание. Он инстинктивно развернул орудие в направлении угрозы. Крикнув механику остановиться, Эмерсон начал наблюдать.

Zarevich 17.03.14 в 11:31

Дальше на дороге он увидел темный силуэт машины, пытавшейся обойти горящий танк. Эмерсон уже собирался опуститься вниз и глянуть на него в тепловой прицел, когда увидел, что она развернула башню в направлении горящего танка и выстрелила во что-то невидимое в лесу. Без каких-либо колебаний и не нуждаясь в каких-либо еще доказательствах, Эмерсон отдал команду на ведение огня:
- Наводчик, танк! Бронебойным!

Zarevich 17.03.14 в 11:34

Наводчик и заряжающий выкрикнули в унисон:
- Цель вижу!
- Готов!

Zarevich 12.03.14 в 11:16

В ответ Эмерсон крикнул:
- Огонь!

Zarevich 12.03.14 в 11:17

Дистанцию в триста метров бронебойный оперенный подкалиберный снаряд с отделяющимся поддоном, представляющий собой стержень из обедненного урана, двигавшийся на скорости больше мили в секунду, преодолел раньше, чем орудие танка Эмерсона успело откатиться. Когда дульная вспышка улеглась, цель уже была поражена и сотрясалась от вторичных взрывов. Удовлетворенный тем, что цель была поражена, Эмерсон опустился на свое место и посмотрел в смотровой прибор. И когда он это сделал, что, что он увидел, заставило его сердце екнуть. Танк, который он только что поразил, без сомнения, был немецким танком «Леопард-2». Это означало, что горевший на дороге у леса танк был танком его командира взвода. Зная, что немецкие танки, как и американские, никогда не действовали в одиночку, Эмерсон высунулся из люка и приказал механику отойти назад за поворот. Там он мог осмотреться и понять, что случилось с Далласом и, что еще более важно, сообщить командиру роты, что они вступили в бой и о результатах этого боя. Мысль о том, что он попал в первые кадры этого фильма о войне, не пришла в голову сержанта первого класса Эмерсона. Это для него не имело значения. Он, как и командир немецкого «Леопард-2», просто делал то, чему был обучен.

Zarevich 16.03.14 в 23:29

* * *
Большой Эл Малин с нетерпение ожидал окончания зачитывания утренней разведывательной сводки. Он уже понимал серьезность ситуации, в которой оказался десятый корпус. От Альсфельда на западе до Хюнфельда на востоке было тридцать пять километров или двадцать одна миля по прямой. Между ними находился автобан А7 и шоссе 27, которые вели на север к Касселю от Фульды. Именно в этот критический момент, среди лесов и холмов центральной Германии подстегиваемый канцлером Руффом Бундесвер решил нанести первый удар.

Zarevich 15.03.14 в 13:31

Ни подразделения, участвующие в ударе, ни их диспозиция не стали неожиданностью для командования десятого корпуса. Начальник разведывательного отдела штаба Большого Эла уже некоторое время следил за продвижением 2-й панцердивизии из района Эрфурта на востоке и 10-й панцердивизии от Франкфурта на западе. Командирам 4-й бронетанковой и 55-й пехотной дивизий было приказано быть готовым к отражению ударов, которые намеревались нанести командиры обеих дивизий противника. Тем не менее, даже среди командования корпуса и двух дивизий, которым предстояло вступить в бой, многие надеялись, что маневры двух панцердивизий были не более, чем позерством. Именно поэтому у почти всех офицеров штаба десятого корпуса было нехорошо на душе, когда утром они получили о Большого Эла сообщение о первых боях, таких, как бой сержанта Эмерсона. Надежда достичь моря без серьезной конфронтации была в одно мгновение смыта кровью первых боев. Теперь, как и предсказывал Большой Эл, им предстоял бой. Следующие несколько часов будут для десятого корпуса боем не на жизнь, а на смерть.

Zarevich 15.03.14 в 13:37

Джи-2, начальник разведывательного отдела корпуса, сам излагал сводку в то утро. Как и остальные докладчики, он показывал все на большой карте, покрытой листами пластика, висящей на стене фургона, который в настоящее время служил залом совещаний штаба десятого корпуса. В своей привычной четкой и бесстрастной манере, Джи-2 предоставлял собравшимся максимально возможно четкую картину ситуации, возможных целей противника, обозначенного свежими отметками на карте. Немецкие части, наступающие с запада и востока были показаны красным. Все основные немецкие боевые подразделения, начиная от бригады, были изображены стрелками, указывающими, куда они направлялись. А направлялись они, естественно, к автобану А7, основному пути движения десятого корпуса на север. Американские подразделения, обозначенные синим, напоминали большой хрупкий пузырь, попавший в клещи.

Zarevich 15.03.14 в 13:43

На западе, американская 55-я механизированная пехотная дивизия двигалась от Вюрцбурга к Альсфельду. Относительно небольшой городок Альсфельд не представлял реальной стратегической ценности. Он просто 19-го января оказался на пути двух механизированных сил. Однако, столкновение этих сил пока что больше напоминало ярмарочное представление, что лобовое столкновение двух локомотивов.

Zarevich 15.03.14 в 13:47

* * *
Командир 10-й панцердивизии генерал-майор Альберт Киблер, не уверенный в политической ситуации, действовал медленно. Ввиду слабой явки резервистов, 10-й панцердивизия смогла 18 января выставить только семь* полностью укомплектованных танковых и панцергренадерских батальонов. И даже решимость и боевой дух солдат этих батальонов был под вопросом. Среди офицеров бушевали дискуссии относительно того, кто был истинным врагом немецкого народа. Это создавало у Киблера впечатление, что у него в руках находился стеклянный меч, который мог разлететься вдребезги от сильного удара.

* Штатный состав немецкой дивизии предполагал наличие 12 линейных батальонов (4 батальона в каждой из 3 бригад, 3 танковых и панцергренадерский в танковой и 3 панцергренадерских и танковый в панцергренадерской бригаде)

Zarevich 12.03.14 в 11:39

Действия Киблера отражали его осторожность. Вместо танкового катка, который представлял себе канцлер Руфф, 10-я панцердивизия ползла от Франкфурта к Альсфельду гигантской гусеницей. Два передовых батальона нога в ногу немного продвигались вперед, а затем останавливались. После того, как передовые батальоны занимали позиции, остальные начинали двигаться вперед, словно для того, чтобы заставить передовые двинуться дальше. Официальным объяснением было то, что такая тактика была необходима, чтобы не допустить растягивания сил дивизии, поддержания снабжения и готовности к бою. Хотя это и было правдой, это означало и то, что американцы, а не 10-я панцердивизия достигнут Альсфельда первыми.

Zarevich 12.03.14 в 11:44

Киблер находил это просто замечательным, так как в душе был готов на все, чтобы оттянуть вступление в бой с американцами в надежде, что противоречия между Берлином и Вашингтоном будут так или иначе разрешены без применения силы. Даже сейчас, когда его войска вступили в бои на полях в окрестностях Альсфельда, Киблер продолжал сомневаться в мудрости своего правительства и решил держаться тонкой грани между требованиями долга и велениями совести. Предоставленные сами себе, командиры передовых батальонов 10-й панцердивизии последовали примеру своего командира, ограничиваясь прощупыванием позиций американцев, которые легко парировались 55-й механизированной пехотной дивизией.

Zarevich 12.03.14 в 11:48

* * *
Командующий 2-й панцердивизии, действующей восточнее, не маялся подобными терзаниями. Это было видно по первым же боям его передовых сил, подобные тем, в который оказались вовлечены Эмерсон и Даллас. Бывший командир мотострелкового полка Народной Армии ГДР, генерал-майор Эрих Дорш был восстановлен в объединившейся армии и получил звание генерала в ходе реформ канцлера Руффа. Дорш ударил 2-й панцердивизией во фланг десятого корпуса, словно пикой. Отчасти, это стало возможным потому, что он, как и многие из его солдат и офицеров были с востока. Выросшие и сформировавшиеся при коммунизме, они не испытывали большой любви к американцам. Не терзал их и конфликт долга и совести, который был намертво вбит в сознание каждого офицера старого Бундесвера и который подкосил их, когда настал момент истины. Даже явка резервистов отражала это различие. 2-я панцердивизия могла похвастаться девятью полными линейными батальонами, которые делали ее крупнейшей немецкой дивизией.

Zarevich 12.03.14 в 11:16

Так как 2-я бригада 4-й бронетанковой дивизии входила в Кассель, а 1-я бригада Скотта Диксона все еще оставалась в арьергарде к югу от Фульды, задача прикрытия правого фланга дивизии была возложена на 3-ю бригаду. Ввиду неспособности прикрыть все возможные подходы, полковник Эндрю Боумен, командир 3-й бригады, сосредоточил два из трех своих батальонов для парирования атаки по автобану Е40, ведущему на запад из Эрфурта к Бад-Херсфельду, городу на полпути между Фульдой и Касселем. Опасность этого очевидного подхода была очевидна, так как автобан Е40 был тем же направлением, по которому двигались с юго-запада Киблер и его 10-я панцердивизия.

Zarevich 12.03.14 в 11:59

Но для Дорша этот подход был слишком очевиден. Еще до того, как его собственная разведка подтвердила данные, полученные от Люфтваффе и спецслужб, Дорш решил избрать более сложное, но менее очевидное направление для удара во фланг десятого корпуса. Сковывая внимание американской 3-й бригады вспомогательной атакой на направлении, на котором американцы ожидали удара 2-й панцердивизии, Дорш нанес главный удар вдоль шоссе 84, которое вело на юго-запад от Айзенаха к шоссе 27, ведущему на Хюнфельд. В шести километрах, то есть четырех милях к западу от Хюнфельда лежал автобан А7. Одним ударом Дорш намеревался оттеснить фланговое охранение десятого корпуса, вклинить 2-ю панцердивизию между американскими передовыми силами и арьергардом и одновременно перерезать обе дороги на север, от которых так сильно зависел десятый корпус.

Zarevich 12.03.14 в 12:09

К середине утра серия резких столкновений, начавшихся с боя сержанта Эмерсона у шоссе 84 неподалеку от Расдорфа, потрепала танковый батальон Эмерсона и заставила его отступить под непрекращающимся напором 2-й панцердивизии. Батальон отошел на северо-запад, к основным силам 3-й бригады 4-й бронетанковой дивизии. Хотя этот маневр имел смысл для командира батальона Эмерсона и командира 3-й бригады, он открыл немцам дорогу на Хюнфельд вдоль шоссе 84.

Zarevich 12.03.14 в 12:21

* * *
Глянув на часы, Большой Эл подумал, что не может дожидаться, пока совещание закончится как положено. Командиры дивизий ждали его приказов. Хотя они уже реагировали на ситуацию в собственных полосах ответственности, существовала опасность, что их действия и решения, принятые самостоятельно, приведут к неспособности корпуса эффективно справиться с двойной угрозой. Когда Джи-2 закончил свой доклад, Большой Эл наклонился к своему начальнику штаба, бригадному генералу Бадди Болину:
- Бадди, я знаю, что это совещание так же важно для персонала, как и для меня, но мы можем закончить его потом. У нас есть, над чем работать. Так что остаешься только ты, Джи-2, Джи-3, офицер связи от ВВС и помощник Джи-4. Нам нужен план и прямо сейчас. Иначе наши наглые командиры дивизий разладят все самостоятельными действиями и развалят корпус на части.

Zarevich 15.03.14 в 13:54

Когда остальные офицеры штаба покинули командно-штабной фургон, Джи-2 взял стул и сел перед Большим Элом спиной к карте. Болин разместился справа от Большого Эла, а справа от него - помощник корпусного Джи-4. Слева от Большого Эла разместились бригадный генерал Джерри Прентис, Джи-3 корпуса, офицер огневой поддержки и Тим Макхаффри по прозвищу «Бигфут», офицер связи от ВВС.

Zarevich 15.03.14 в 22:28

Когда все разошлись, и в фургоне наступила тишина, Большой Эл на мгновение бросил взгляд на карту. Затем он взглянул на мрачные лица офицеров своего штаба, а затем снова на карту. Он уже знал, что намеревался сказать о предстоящей операции. Все было довольно просто. Что его беспокоило, это как об этом сказать. Как и офицеры его штаба, он устал, был подавлен и до пессимизма обеспокоен. Вытянув руки вдоль боков, Большой Эл делая вид, что изучает карту, искал нужные слова и настраивался сам. Ибо он, как командир, должен задавать тон. Все смотрели на него, следили за тем как он держался и внимали его словам. Если его вид будет внушать мрак и погибель, его отношение переймут нижестоящие офицеры и, в свою очередь, будут выглядеть так же, излагая ситуацию своим подчиненным. Негативное отношение передаться командованию дивизий, которое, не имея возможности лично увидеть его, придет к выводу, что они оказались втянуты в нечто безнадежное. Он сам не сможет посетить каждый штаб дивизии, как он сделал неделю назад. Во время этой операции ему предстояло полагаться на офицеров штаба, которые будут передавать остальным его приказы и настрой. Большому Элу пришла на ум сцена из фильма «Паттон». Когда адъютант Паттона заявил, что офицеры штаба Паттона не знают, что у него на уме, Паттон улыбнулся и сказал, что им и не положено этого знать.

Zarevich 15.03.14 в 22:38

С этой мыслью Большой Эл напустил на лицо угрюмое выражение и повернулся к своему штабу:
- Как мне представляется, реальная угроза исходит от 2-й панцердивизии.
Собравшиеся штабные офицеры дружно кивнули. Это наблюдение основывалось те только на оценке обстановки, но и на том, что Большой Эл лично знал командиров обеих немецких дивизий, выступавших в этот момент против них. Во время нескольких совместных американо-немецких командно-штабных учений в рамках НАТО, в которых он принимал участие как командир десятого корпуса, генерал Киблер, командир 10-й панцердивизии действовал совместно с ним. И хотя эти учения предполагали использование компьютерных сценариев вместо реальных солдат и обстоятельств, Большой Эл мог понаблюдать и оценить то, как Киблер думал и действовал.

Zarevich 12.03.14 в 22:27

В результате, Большой Эл согласился с оценкой Джи-2 корпуса, что Киблер, предпочитавший действовать медленно и верно, будет осторожен. Выдвижение 10-й панцердивизии из Франкфурта-на-Майне через Гессен подтвердило это предположение. Хотя Большой Эл и не знал, что обычная осторожность Киблера усиливалась его беспокойной совестью, это не имело значения. Значение для собравшихся имело то, что они пришли к выводу, что 10-я панцердивизия была второстепенной угрозой. Реальная опасность для корпуса в течение следующих сорока восьми часов будет исходить от 2-й панцердивизии. И знание Большим Элом командира дивизии, полученное в ходе учений и прочих мероприятий, снова сыграло свою роль в этой оценке.

Zarevich 12.03.14 в 22:31

Во время двух командно-штабных учений, в которых участвовал десятый корпус, Дорш, командующий 2-й панцердивизии, выступал в роли противника. Один раз он был вражеским главнокомандующим, во второй играл роль командира польской танковой дивизии. В обоих случаях Большой Эл был впечатлен тем, как Дорш сочетал механистичную тактику бывшей Красной Армии с поистине тевтонской точностью. Это для него, казалось, было так же естественно, как дышать. Во время личных встреч и общественных мероприятий, связанных с этими учениями, Большой Эл был не меньше поражен холодностью и отстраненностью Дорша. И он и другие командиры НАТО не могли не заметить, как холодно и отстраненно он говорил с ними. Все они пришли к согласию, что это было результатом его коммунистического воспитания и ранних лет военной карьеры, в ходе которых в него закладывалась идея, что настоящим врагом Германии были американцы. Этот фактор, как и при приняти решения двигаться через Баварию, где население привыкло рассматривать американцев в более выгодном свете, сыграл свою роль в оценке Большим Элом и его офицерами штаба того, какая из немецких дивизий представляла большую опасность.

Zarevich 12.03.14 в 22:40

Определившись с этим вопросом, они начали решать, как лучше всего использовать это понимание в текущей ситуации. В реальности, дискуссии не было. Последние сорок восемь часов собравшиеся прорабатывали все возможные сценарии совместно и конкретно в рамках своих подразделений, как только стала ясна угроза, исходящая от двух немецких панцердивизий. Большой Эл встал, подошел к карте и на мгновение посмотрел на нее, прежде чем заговорить. Джи-2 тем временем придвинул свой стул поближе к помощнику Джи-4. Повернувшись к офицерам штаба, Большой Эл, указывая пальцем на карту, сказал:
- Так как 3-я бригада 4-й бронетанковой дивизии отходит на северо-запад, для 2-й панцердивизии появляется открытая дверь. Слишком поздно пытаться остановить отход, и, даже если бы мы это сделали, вспомогательная атака вдоль автобана Е40, а также главный удар немцев слишком сильны для того, чтобы парировать их силами одной бригады. Так что в настоящий момент 3-й бригаде 4-й бронетанковой следует спешно занять оборону и прикрыть Бад-Херсфельд.

Zarevich 12.03.14 в 22:51