Harold Coyle The Ten Thousand / Десять Тысяч: ЧАСТЬ ПЯТАЯ: К морю: Глава 18

ЧАСТЬ ПЯТАЯ:

Zarevich 14.04.14 в 13:57

К МОРЮ

Zarevich 14.04.14 в 13:57

ГЛАВА 18

Zarevich 14.04.14 в 13:57

* * *
22 Января

Zarevich 14.04.14 в 13:57

- Десять минут! Десять минут до зоны высадки! - Внезапный крик ответственного за выброску десанта нарушил долгое молчание, воцарившееся среди членов экипажа и десантников в древнем С-141. Вид нервных молодых парней, которым было меньше лет, чем этому самолету, несшему их через Атлантику к зоне высадки к западу от Бремерхафена в Германии был не нов для генерал-майора Бенджамина Мэттью. Отдавший Армии более тридцати лет, начиная с последних дней умирающего Вьетнама, он не замечал, чтобы этим утром что-то выглядело или даже пахло по-другому.

Zarevich 14.04.14 в 14:02

Борясь с здоровенными и тяжелыми парашютом и комплектом снаряжения, зафиксированными на нем, Мэттью подался вперед и посмотрел на молодых солдат, которых он вот-вот поведет в бой. Они ничем не отличались от тысяч других молодых десантников, которые много раз в других случаях прыгали из самолета в ад. Разница была лишь в том, что это будет последний раз. Его дивизия готовилась к расформированию. Кто-то в Вашингтоне пришел к выводу, что в двадцать первом веке и новой модели американской армии не было места воздушно-десантной дивизии. «Воздушно-десантная дивизия», - как выразился один блестящий юный штабист из Пентагона, - «Похожа на динозавра: большая, неуклюжая и неспособная адаптироваться к меняющимся условиям поля боя нового века».

Zarevich 13.02.15 в 06:50

Откинувшись обратно на нейлоновое сидение, Мэттью покачал головой. Ну что же, подумал он, по крайней мере я смогу, как и вся моя дивизия, закончить службу в зените славы, делая то, чему был обучен. Мэттью уже решил, что после этой должности уйдет в отставку. Он даже просил о том, чтобы дата его отставки совпала с запланированной датой расформирования 17-й воздушно-десантной дивизии. Раз уж армия была так готова похоронить старого динозавра, сказал он своей жене, пускай горсть земли в могилу бросает кто-то другой.

Zarevich 13.02.15 в 12:08

Но все это будет потом. А сейчас Мэттью был готов начать новую фазу войны в Германии, которая была призвана довести до сведения Германии, что Соединенные Штаты не смогут просто сидеть сложа руки и бросить солдат десятого корпуса на произвол судьбы, не взирая на то, кто был прав, а кто виноват. «Без нас, - сказал он своим солдатам перед отправкой из Форта Брэгг, - Десятому корпусу даже не на что надеяться. Только мы сможем изменить ситуацию. Хотя кто-то из нас погибнет, мы умрем за единственное, что на самом деле имеет смысл - за то, чтобы спасти наших товарищей».

Zarevich 13.02.15 в 12:12

По команде пилота, ответственные за выброску начали подготовку. Открыв люки и развернув щитки, предназначенные для защиты десантников от реактивных струю четырех двигателей, они начали поднимать 122 десантников. В самолете, где находился Мэттью и в еще десятке следующих за ним, мужчины и женщины 17-й воздушно-десантной дивизии начали проверять свое снаряжение и парашюты, ожидая следующей команды ответственных за выброску. Даже Мэттью был занят тем, что в четвертый раз проверял свое снаряжение, когда член экипажа самолета похлопал его по плечу. Подняв глаза, он увидел, что один из ответственных за выброску членов экипажа, придерживая рукой наушники, подключенные к внутренней переговорной сети самолета, наклонился к нему. Перекрикивая рев двигателей и шум ветра, он закричал:
- Генерал, пилот хочет поговорить с вами.
Пилотом этого самолета был не простой приборный ас. Взяв пример с Мэттью и желая спасти репутацию военно-транспортной авиации после фиаско на Зембахе, командир авиадивизии, к которой принадлежала большая часть самолетов с десантном, генерал-майор Эдди Бауэр лично повел главный самолет - с генералом Мэттью. Перед вылетом, он сказал Мэттью, что если не готов рискнуть, то своих звезд не заслуживает. Это ценили все в 17-й воздушно-десантной дивизии.

Zarevich 14.02.15 в 20:27

Стащив шлем и надев наушники, Мэттью про себя понадеялся, что операция не будет отменена по глупой прихоти какой-то тряпки в Вашингтоне, которая внезапно наложила в штаны. Собравшись, он поднес микрофон к губам и нажал на кнопку:
- Эдди, это Бен. Что там случилось?

Zarevich 14.02.15 в 20:30

- Бен, я только что получил чертовски странное сообщение по радио. Немец, который назвался командиром 27-й парашютно-десантной бригады, назвал тебя по имени. Сказал, что хочет говорить с тобой. Вызов пришел на гражданских частотах. Ответишь?

Zarevich 14.02.15 в 20:32

Мэттью покачал головой и подумал. Он два раза встречал полковника, командовавшего 27-й парашютно-десантной бригадой, но не мог вспомнить его имени. Если это был тот, о ком он думал, то это был неплохой человек. Дружественный, но жесткий профессионал и, согласно информации начальника разведывательного отдела дивизии, прямой, как стрела в плане следования приказам. 27-я парашютно-десантная бригада, оборонявшая Бремерхафен, была главной преградой на пути в этот город для 17-й воздушно-десантной дивизии. И на самом деле, 27-я бригада, с тремя батальонами на земле, собравшимися и организованными, представляла большую силу, чем 17-я дивизия в процессе высадки, при условии, что немецкий командир отреагирует быстро и жестко. То, что он знал Мэттью и то, что его дивизия готовилась к высадке и уже была достаточно близко, чтобы выйти на связь, говорило о том, что немецкий командир был готов. Придя к выводу, что терять ему нечего, Мэттью попросил Бауэра переключить связь на его гарнитуру. Когда Бауэр ответил, что все готово, Мэттью переключил рацию:
- Это генерал-майор Мэттью, прием.

Zarevich 14.02.15 в 20:43

Немец, ожидавший ответа, отреагировал немедленно:
- Это полковник Фриц Юнгер, командир 27-й парашютно-десантной бригады. Подразделения моей бригады подготовили зону для вашей высадки. Мы готовы оказать содействие и не окажем сопротивления. Повторяю. Мы готовы оказать вам содействие и не окажем сопротивления. Как поняли, прием?

Zarevich 14.02.15 в 20:45

Ошеломленно взглянув на ответственного за выброску, Мэттью хотел спросить его, верно ли он все услышал, но потом вспомнил, что ответственный не слышал передачи. Вместо этого он щелкнул переключателем:
- Эдди, ты слышал то же, что и я?

Zarevich 14.02.15 в 20:50

- Так точно. Немецкий командир вроде как хочет нам помочь.

Zarevich 14.02.15 в 20:51

Так как рация все еще работала, Мэттью знал, что немец слышал его разговор с Бауэром.
- После разговора с начальником генерального штаба генералом Отто Ланге я приказал своим солдатам оставаться на позициях и не вступать в бой с вашими силами. По согласованию с гражданской администрацией я объявляю Бремерхафен открытым городом. На ваше усмотрение вы можете прыгать или приземлиться на военном аэродроме. Если вы решите прыгать, мой начальник оперативного отдела включит приводные маяки. Все зоны выброски отмечены по стандартной процедуре НАТО, включая дымовые шашки для указания направления ветра. Прием.

Zarevich 14.02.15 в 20:55

Не будучи уверен, что следует делать, Мэттью окинул взглядом своих людей и задумался, пожалуй, над самым сложным вопросом в своей жизни. Довериться немцу, человеку, с которым несколько минут назад он готовился к бою, означало поставить под удар не только операцию и собственную дивизию, но и десятый корпус. С другой стороны, подумал Мэттью, если немец действительно перешел, так сказать, на их сторону, мирная высадка при содействии немецкой армии может сделать большое дело для завершения этого конфликта. Как и все старшие офицеры, Мэттью был проинформирован, что немецкие командующие начали заявлять неповиновение Берлину, и они должны пользоваться этим всякий раз, как это возможно.
- Бен, это Эдди. До зоны выброски шесть минут. Мы готовимся к прыжку. Резко менять курс будет сложно, не говоря уже о том, что опасно. Что будем делать?

Zarevich 14.02.15 в 21:01

Бросив взгляд на лицо молодого десантника, сидевшего напротив, Мэттью принял решение:
- Полковник Юнгер, прикажите включать маяки. Мы начнем высадку, используя подготовленные вами площадки. Прошу вас встретиться со мной на земле как можно скорее. Я появлюсь первым из передового самолета. Как поняли?

Zarevich 14.02.15 в 21:03

- Вас понял. Высадки на подготовленные площадки. Прикажете вашему пилоту переключиться на частоту 27,05 для получения метеосводок и приема сигнала маяков. Генерал Ланге и я встретим вас на земле, прием?

Zarevich 14.02.15 в 21:05

- Это Мэттью. Начинаем высадку через шесть минут. Конец связи.

Zarevich 14.02.15 в 21:05

Собравшись, Мэттью снял гарнитуру, отдал ее ответственному за выброску, и начал надевать шлем. Посмотрев на сержанта, с которым он прыгал уже много лет, он крикнул:
- Хорошо, сержант, твой выход. Понеслась!

Zarevich 14.02.15 в 21:08

* * *
На земле, полковник Фриц Юнгер, генерал-майор Хорст Мондорф и генерал Отто Ланге подняли лица к бледно-голубому утреннему небу, глядя как первые оливковые парашюты бойцов 17-й воздушно-десантной дивизии появились над грязными равнинами немецкой сельской местности. На мгновение, Юнгер посмотрел на своих людей, спокойно располагающихся рядом с зоной высадки, забросив винтовки за плечи стволами вниз. Затем он посмотрел на двоих генералов:
- Я уверен, генерал Ланге, вы понимаете, что нас вполне можно обвинить в предательстве.

Zarevich 13.02.15 в 06:55

Ланге, не отрываясь от созерцания высадки крупного десанта, вздохнул:
- Когда фон Клаузевиц отказался подчиниться французам и присоединился к русским, чтобы бороться против Наполеона, прусский король назвал его предателем. Когда саксонцы, под барабанный бой с развернутыми знаменами промаршировали по Лейпцигским полям, покинув французов и присоединившихся к союзникам, французы, оккупировавшие Германию многие годы, назвали их предателями. Когда граф фон Штауффенберг попытался убить Адольфа Гитлера 20 июля 1944 года, нацисты назвали его предателем. Если я получу возможность присоединиться к таким людям как они, способным поставить интересы Германии выше собственных, я с гордостью буду поднимать голову всякий раз, как меня назовут предателем.

Zarevich 13.02.15 в 07:00

Юнгер, до сих пор не уверенный в правильности их поступка, собирался что-то добавить, но не стал, не заметив никаких признаков подавленности или сомнений на лице Ланге и Мондорфа. Они просто стояли и смотрели, как американские захватчики спускаются с неба на огромных парашютах, словно это были обычные учения в рамках НАТО. Генералы, подумал Юнгер, были во всем уверены. Они приняли решение и убедили себя, что-то, что они сделали, было правильным. Если это так, и они были правы, думал Юнгер, как я могу поступить иначе? Они были голосом и совестью немецкой армии. И, в конце концов, его долгом было следовать за ними. Уверившись, Юнгер повернулся к своему начальнику оперативного отдела, стоявшему рядом с машиной связи, и приказал ему найти американцев, когда первый эшелон окажется на земле и прежде, чем подойдет второй.

Zarevich 13.02.15 в 12:01

Майор, явно не терзаемый размышлениями о добре и зле, в отличие от своих командиров, принялся выполнять поставленную задачу.

Zarevich 13.02.15 в 12:02

* * *
Как и десятки других отбившихся от своих разгромленных или давно ушедших на север подразделений, Хилари Коул осталась одна, напуганная, голодная, замерзшая и подавленная. Страх и ощущение потерянности вытеснили все остальные эмоции. И относительно того, что она отбилась от своего подразделения, она могла уверенно сказать только то, что она понятия не имела, где она находилась, что происходило вокруг, и что ей делать. В действительности, нельзя было не сказать, что Коул, как и другие пропавшие без вести в ходе Битвы в Центральной Германии, больше не отвечали за свои действия. Никакие знания, полученные в ходе подготовки, и даже самые смелые фантазии не могли подготовить ее к тому, что она будет настолько потерянной, настолько несчастной. Она определенно висела на нижней ступеньке пирамиды Маслоу на самых кончиках пальцев*.

* Пирамида Маслоу - иерархическая модель потребностей человека. Нижняя ступень включает чисто физиологические потребности: удовлетворение голода, жажды и т.д.

Zarevich 14.04.14 в 14:11

Коул брела словно во сне, не имея цели, не разбирая направления. После нескольких дней обрушивавшегося на нее ужаса, это было единственное состояние, в котором мог пребывать ее разум. Даже когда она медленно перебиралась от дерева к дереву в бледном свете наступающего дня, образы мертвых и умирающих стояли у нее перед глазами. Не имело значения, действительно ли она спала или все-таки бодрствовала. Образы приходили сами по себе, подавляя ее попытки обрести чувство реальности и заставляя ее метаться между ощущением глубочайшей подавленности и приступами панического ужаса, от которых она, не разбирая дороги, бросалась бежать куда глаза глядят. Хотя, как и все солдаты и офицеры ее части, проходила базовый курс боевой подготовки и выживания в полевых условиях, никто и никогда не готовил ее к этому карнавалу смерти, участником которого она была еще совсем недавно.

Zarevich 04.05.14 в 13:56

В те редкие моменты, когда она ощущала способность взять себя в руки и ясно мыслить, Коул пыталась осознать, что происходит. Она была одна, потерянная и голодная. Все, что было при ней, это взятый из грузовика бушлат. Не было ни еды, ни воды, ни средств первой помощи, ничего. Хуже всего было то, что она понятия не имела, где она находится и что вообще происходит. Было только несколько вещей, которые Коул знала наверняка. Увидев, как немецкие танки расстреливают технику госпиталя, она убедилась, что немцы убьют ее. Поэтому она не решилась идти обратно, даже после того, как звуки боя стихли. Она также не могла идти туда, где могли быть немцы. Они были врагами. Во всех смыслах этого слова.

Zarevich 04.05.14 в 14:02

Весь день после гибели своего подразделения, Коул бесцельно блуждала по лесу в тщетной надежде каким-то образом найти другое американское подразделение. Это ей не удалось. Большинство «подразделений», если можно было так выразиться, были блуждающими по округе группами потерянных солдат, избегавшими всех и всего. Это означало для Коул еще одну ночь в лесу, который становился для нее тюрьмой. Имея при себе только бушлат, она опустилась на землю и погрузилась в сон, пытаясь справиться с ознобом и рыданиями.

Zarevich 04.05.14 в 14:08

На утро, когда слабые лучи первого солнца начали пробиваться через деревья и осветили лицо Коул, ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, где она находится. Когда она, наконец, поняла это, она поняла и то, что положение ее было не лучше, чем ночью, когда истощение заставило ее опуститься на землю и заснуть. Коул заплакала. В этом не было никакого смысла. Плачем никак нельзя было помочь в этой ситуации. Смысла в нем не было. Но смысла более не было ни в чем.

Zarevich 04.05.14 в 14:11

На пике нахлынувшего приступа отчаяния, она услышала голос. Он был не очень сильным и, к тому же, звучал не очень хорошо. Но это был человеческий голос. Хотя она не была уверена, были ли он реальным или же плодом ее воображения, голос стал для нее единственным, что имело значение. Опираясь на дерево, у которого спала, Коул встала и осмотрелась, пытаясь понять, откуда исходит голос. Сначала она не смогла сделать это, так как сознание было все еще затуманено. Деревья словно играли с ней в злую игру, сбивая ее с толку.

Zarevich 04.05.14 в 14:15

Затем, с ее глаз словно спала пелена, и Хилари Коул увидела. Всего в двадцати, может, в тридцати метрах от нее виднелся перевернутый остов какой-то машины, наполовину скрытый деревьями, которые стали для Коул одновременно убежищем и тюрьмой. Она поняла, что провела всю ночь всего в нескольких шагах от другого человека, который, вероятно, был таким же отбившимся от своих, как и она. Как она, даже в таком состоянии, как вчера, могла пройти мимо этого человека и его машины, не пришло Коул в голову. Все, что имело для нее значение в этот момент, было то, что рядом был еще один человек, который, возможно, нуждался в помощи. Помощи, которую она могла оказать.

Zarevich 04.05.14 в 14:21

Несколькими быстрыми движениями Коул направилась к перевернутой машине. Подойдя ближе, она поняла, что перевернутой машиной был «Хамви». Именно в этот момент Коул осознала, что не подумала определить, принадлежал голос американцу или немцу. Она просто бежала через деревья, не думая об этом. Там был еще один человек, настоящий, и это было все, что имело для нее значение. Только оказавшись всего в нескольких шагах от машины, она замедлилась, а затем остановилась. Под перевернутой машиной лежал зажатый и задавленный насмерть пулеметчик. От вида лежавшего под «Хамви» тела Коул затрясло. На солдате, молодом парне, которому не было еще и двадцати, все еще были разгрузка и шлем. Его руки вцепились в турель, а застывшая на лице гримаса боли ясно говорила, что умер он не мгновенно. Похоже, он выжил при подрыве и корчился в агонии, изо всех сил пытаясь выбраться.

Zarevich 07.05.14 в 22:11

Коул отвернулась, но от этого ей не стало легче, потому что в поле зрения попало другое тело. Это тело, лежавшее в нескольких метрах от «Хамви» принадлежало женщине, совсем еще девушке. Коул медленно подошла к ней по кровавому следу, тянувшегося к телу от машины. Подойдя, она медленно опустилась на колени и дотронулась до лица девушки, которое было холодным, словно камень. Женщина, кем бы она не была, была мертва. Коул медленно перевернула тело на спину. Ветер подхватил несколько длинных прядей рыжих волос и те упали убитой на лоб. Если бы не пепельное лицо, со стороны могло показаться, что она просто спит, а вовсе не истекла кровью в снегу. На мгновение Коул задумалась об этой трагедии, и ей показалось невероятным, что эта девушка, которая смотрелась бы уместнее на выпускном вечере, нежели в бою, была ранена и умерла.

Zarevich 07.05.14 в 22:22

- Она промучилась большую часть дня, перед тем, как умереть.

Zarevich 03.05.14 в 21:59

От этих слов, сказанных неизвестно кем, Коул отпрыгнула от тела и в панике бросилась обратно в лес. Замедлится и осмотреться ее заставило только то, что голос раздался снова:
- Нет! Не уходи. Пожалуйста, не уходи.

Zarevich 03.05.14 в 22:01

Когда Коул все же остановилась и осмотрелась, она заметила говорившего. Еще один солдат, негр, которому было за тридцать, сидел под деревом у небольшой мощеной тропы в лесу, которую она ранее не заметила. На нем не было шлема. Разгрузочный жилет и бушлат были расстегнуты, обнажая майку, потемневшую на животе. Присмотревшись, Коул заметила, что лежавший на животе край бушлата также потемнел и приобрел тот же цвет, который приобретала любая одежда, пропитавшись кровью.

Zarevich 07.05.14 в 22:26

Коул все еще смотрела на него, когда негр снова заговорил:
- Она промучилась почти весь день... Смогла выбраться из «Хамви» и немного отползти... - Он прервался, хватая воздух ртом и сдерживая рыдания, угрожавшие прервать рассказ. - Но она не смогла... А я... - Последовала еще одна пауза, на этот раз дольше. Он едва мог сдерживаться. - Я не мог, просто не мог добраться до нее. Она просто лежала там, говорила со мной почти час, прежде чем, наконец, уже не смогла говорить... На этот раз он не смог сдержать слез. - Она умерла. Прямо там. Прямо передо мной. Она умерла. А я не сделал ни черта. Ни черта! - В последних словах звучала злость, злость сквозь слезы.

Zarevich 07.05.14 в 22:31

Коул одним махом подбежала к негру, опустилась на колени и стала протирать его лицо руками.
- Все хорошо, - автоматически сказала она тем же тоном, которым говорила это раненым в госпитальном приемнике. - Все будет в порядке. Теперь просто расслабься, откинься и дай мне осмотреть рану. - Не дожидаясь ответа, Коул, придерживая одной рукой лицо солдата начала осторожно стягивать с его живота окровавленную майку. Сначала это было несколько трудно, так как засохшая кровь приклеила ее к коже. Медленно и осторожно Коул отлепила ее и оттянула ткань, чтобы посмотреть, что было под ней.

Zarevich 07.05.14 в 22:35

Одновременно с тем, как Коул удалось убрать ткань майки, чернокожий солдат застыл от внезапного приступа боли. Коул ощутила это, но продолжила убирать ткань, пока не увидела рану. Осмотрев ее, она поняла, почему его так скрутило. Она только начала убирать прилипшую ткань, но из-под нее уже начала медленно сочиться кровь, заляпавшая ей руку. Хотя ей и хотелось прекратить, Коул продолжила, желая как следует осмотреть рану. Однако она остановилась, увидев, что из раны начали выпадать внутренности.

Zarevich 15.02.15 в 22:11

Увидев все, что ей было нужно, Коул аккуратно прикрыла рану. Хотя она пыталась сделать это, не причинив солдату боли, это было невозможно. Негр терпел приступы боли с тем же усилием, с которой Коул пыталась сделать все как можно аккуратнее. Когда она закончила, а солдат пришел в себя, Коул посмотрела ему в лицо и сказала:
- Я медсестра. А ты ранен, и тяжело. Я не знаю, смогу ли я что-то сделать, но сделаю все, что смогу. Хорошо?

Zarevich 07.05.14 в 22:40

Все еще не полностью придя в себя от боли и прилагая усилия, чтобы не закричать во всю глотку, негр просто кивнул. Он даже не смог открыть глаза.
- Хорошо солдат. Я пойду к «Хамви» и посмотрю, может смогу найти комплект первой помощи. Хорошо?

Zarevich 07.05.14 в 22:42

Положив левую руку солдата ему на живот, чтобы хоть как-то прикрыть рану, Коул снова взглянула на него.
- Я сейчас. Я пойду к вашей машине и поищу комплект первой помощи. Хорошо?
Ответа не последовало. Только легкий кивок. Коул встала и посмотрела на солдата. Сняв с себя бушлат, она осторожно накрыла его, повернулась и направилась к «Хамви». Встав на четвереньки и проползя в открытую дверь, через которую, наверное, выбрались этот солдат и погибшая женщина, Коул начала искать комплект первой помощи, протискиваясь между ногами мертвого пулеметчика и разнообразным барахлом, коробками с патронами, картами и другими вещами. Но ее усилия были вознаграждены тем, что она нашла не один комплект, а два. Обрадовавшись, она выбралась из машины, стараясь не смотреть на мертвого пулеметчика, выползла на дорогу и встала на ноги.

Zarevich 15.02.15 в 22:16

В этот же момент кто-то на дороге крикнул:
- Хальт!
Резко обернувшись, Коул увидела в менее чем пятидесяти метрах двоих немецких солдат, один из которых вскинул винтовку и направил ее на Коул. Враги. Они вернулись. Сделав шаг назад, Коул бросила взгляд на чернокожего солдата.

Zarevich 14.04.14 в 19:51

Заметив движение Коул, раненый смог достаточно повернуть голову, чтобы увидеть, что она попала в беду. Собрав все силы, который у него еще остались, он сбросил бушлат Коул, схватил повязку левой рукой и прижал ее так сильно, как только мог. Протянув правую руку, он схватил лежавшую рядом винтовку М16 и положил себе на колени.

Zarevich 07.05.14 в 22:45

Ближний к Коул немец, также заметивший ее реакцию, глянув туда, куда глянула она, увидел раненого, который пытался вскинуть винтовку. Увидев, что сам был в опасности, немец отвел ствол от Коул, быстро прицелился в чернокожего, и дал короткую очередь.

Zarevich 14.04.14 в 19:55

На таком расстоянии проблем у немца не возникло. Коул в ужасе увидела, как первая пуля ударила черному солдату в левое плечо. Вторая, по причине того, что винтовка немца подскочила от отдачи, ударила ему в голову. На третьем выстреле винтовка подскочила еще выше, и пуля ударила в дерево над головой раненого. Но Коул этого не видела. Увидев, как голова раненого дернулась от второго попадания, а безжизненные глаза закатились, Коул бросила два комплекта первой помощи, которые она держала в руках, повернулась в бросилась обратно в лес. Вслед ей полетели шальные пули, когда оба немца заметили, что упустили ее, но она продолжала бежать.

Zarevich 14.04.14 в 19:59

Наконец остановившись, Коул снова осталась одна, заблудившаяся в лесу и напуганная больше, чем когда-либо. Последние остатки мышления, которые ей удалось собрать этим утром, исчезли. Обливаясь потом от нагрузки, но без бушлата, который защитил бы ее от пронизывающего ветра, начавшего завывать в лесу, Коул медленно побрела вперед, без всякой мысли, без всякой цели. И когда ее силы иссякли, она просто упала на землю, свернулась калачиком и заснула.

Zarevich 14.04.14 в 20:02

И только весной, когда лес засиял пышной зеленью и яркими цветами, а последний снег давно растаял, тело Хилари Коул было найдено.

Zarevich 14.04.14 в 20:03

* * *
- Возможности отступить больше нет, госпожа Президент. И на этом чертовом пути я не могу поддержать вас.

Zarevich 07.05.14 в 22:50