Harold Coyle The Ten Thousand / Десять Тысяч: Глава 21

ГЛАВА 21

Zarevich 18.02.15 в 08:16

* * *
24 Января

Zarevich 18.02.15 в 08:16

Хотя выпуск закончился несколько часов назад, Джан Филдс-Диксон не могла заставить себя покинуть студию «World News Network». В Германии, где сейчас была середина дня, поток подразделений Десятого корпуса наводнил периметр, образованный 17-й воздушно-десантной дивизией к югу от Бремерхафена. Съемочные группы, расположившиеся у контрольно-пропускных пунктов вдоль южного края этого периметра, снимали то, что некоторые корреспонденты называли окончанием самого великого военного марша с тех пор, как Ксенофонт вывел свои десять тысяч греков из Персии в 400-м году до нашей эры. Эксперты, реальные и выдающие себя за таковых, вместе с обычными зрителями сидели перед экранами телевизоров, недоверчиво качая головами и глядя, как солдаты десятого корпуса заканчивали то, что многие считали невозможным. «Каждый мужчина и каждая женщина десятого корпуса», - заявил один отставной полковник, с которым Джан беседовала утром, - «Должны гордится тем, что они сделали».

Zarevich 20.02.15 в 19:32

Бдительно просматривая записи в попытке хотя бы краем глаза увидеть своего мужа, Джан не видела ни малейшего намека на гордость в глазах выживших солдат, проносящихся мимо телевизионных камер. Казалось, мало кто там, в Германии, разделял дикую радость, охватившую американцев теперь, когда великий поход к морю завершился. Когда репортерам удавалось пробиться к группе солдат, их вопросы часто оставались без ответов, так как те не могли связать двух слов или вовсе словно впали в оцепенение. В одном из районов сбора, где собирались остатки танкового батальона, репортеры обнаружили, что все солдаты и офицеры разместились на крышах своих танков и спали. Это, заявил репортер, оператор которого снимал спящих, говорило, что несмотря на страшные тяготы и лишения, только упрямая гордость толкала солдат десятого корпуса вперед. Теперь, когда все закончилось, закончились и последние силы.

Zarevich 20.02.15 в 19:40

Уже давно имея дело с военными, Джан знала лучше. Люди, такие как ее муж Скотт, его начальник оперативного отдела Гарольд Серро, командир корпуса Эл Малин, все они делали то, что часто нельзя было объяснить и противоречило всякому здравому смыслу, просто потому, что не могли иначе. Ее мужа и людей, следовавших за ним, вела вперед через опасности, разымая и трудно поддающаяся определению сила под названием долг. Джан, как и многие другие, знала, что значило это упорное бессмысленное достоинство, в сочетании с детской тягой к риску и первобытной тягой к разрушению. Но это само по себе не могло оправдать или объяснить то, что Скотт сделал в жизни. Как не могли такие высокопарные слова, такие как долг, честь, родина, справедливость, оправдать жестокость, которую порождали своими действиями Скотт и такие как он, и ответную жестокость, которой подвергались они сами. Это было что-то, бросавшее вызов любым попыткам это объяснить. Это что-то удерживало Диксона в армии, и это что-то позволило солдатам и офицерам десятого корпуса сделать то, что в Вашингтоне назвали невозможным.

Zarevich 23.02.15 в 18:46

Хотя подобные мысли никогда не отпускали ее, перед Джан стояли и другие, более насущные тревоги. Ибо, несмотря на то, что конец был очевиден, темные и туманные силы, двигавшие вперед 10-й корпус, все еще действовали. И с той же слепой и безумной решимостью, что держала 10-й корпус на ходу, немецкие части, все еще подчинявшиеся приказам канцлера, продолжали уничтожать арьергардные части потрепанного корпуса Большого Эла. По словам одного из ее коллег, как минимум некоторые немцы не могли признать поражения, пока у них была возможность атаковать американское подразделение. Забыв на мгновение, что муж Джан все еще был частью этой истории, ее подруга предсказывала, что предстоит еще одна последняя смертельная лихорадка, последний бессмысленный бой, сколь бы бессмысленным он ни был, прежде, чем начнутся серьезные переговоры. И хотя в душе она надеялась, что в Германии все тихо уляжется, в глубине Джан понимала, что пока такие люди, как ее Скотти, находятся по обе стороны линии фронта, такому не бывать.

Zarevich 28.07.25 в 12:00

И потому, смотря видеозаписи, поступающие в прямом эфире из Европы, она просто молилась за то, чтобы в каком-то из них мельком заметить его лицо...

Zarevich 28.07.25 в 12:02

* * *
Сопровождаемая министром обороны Терри Ротенбергом и председателем Объединенного комитета начальников штабов, президент Уилсон шла по коридору с такой скоростью, что сторонние наблюдатели могли подумать, что она пытается сбежать от них. И они не понимали, насколько были правы. Устав от бесконечных совещаний по военной ситуации, Уилсон искала любой повод, чтобы избавиться от военных чиновников и генералов. Поэтому, увидев совершенно случайно вышедшего из углового кабинета в конце коридора Эда Льюиса, Уилсон крикнула:
- Эд, пока вы не вернулись в госдепартамент, нам нужно кое-что обсудить с вами.

Zarevich 20.02.15 в 20:16

Она повернулась к Ротенбергу, не удостаивая его даже вежливой улыбкой
- Терри, если позволите, мне нужно обсудить некоторые дела с госсекретарем прежде, чем он уедет. - Не дожидаясь ответа, Уилсон оставила Ротенберга и его банду. Схватив Льюиса за руку, она оторвала его от собственного помощника и направилась в Овальный кабинет так быстро, как только могла. Только когда они оказались там, а охранник из секретной службы закрыл за ними дверь, она отпустила руку своего вновь назначенного госсекретаря.

Zarevich 20.02.15 в 22:13

Покачав головой, Уилсон прервала Льюиса.
- Нет, я не об этом. Я знаю о контратаке, которую готовят немцы. - Повернувшись, она сложила руки на груди. - Нет, я говорю о том, как скоро все поймут, что мы обманули их с помощью генерала Малина?

Zarevich 30.04.24 в 11:31

Льюису незачем было думать над этим вопросом.
- Никогда, - сказал он. Какое-то время Уилсон молча смотрела на Льюиса, и тот продолжил. - Есть только четыре человека, которые точно знают, что произошло и как все началось. - Льюис поднял четыре пальца и начал загибать их, перечисляя заговорщиков. - Начнем с вас. Однако же я не думаю, что вы намерены пойти на национальное телевидение и заявить "Дорогие американцы, я вас обманула". Нет, даже если вы испытаете непреодолимое желание покаяться в своих грехах, эта страна пережила слишком серьезные времена. Последнее, что сейчас нужно, это чтобы следом за украинской авантюрой и немецким кризисом последовал скандал вроде этого.

Zarevich 30.04.24 в 11:35

- Но тогда сказка о «генерале-предателе» будет разоблачена.

Zarevich 20.02.15 в 22:30

- Четвертый, госпожа президент, это полковник Скотт Диксон.

Zarevich 20.02.15 в 22:29

- Это тот Диксон, который муж Джан Филдс, ведущей с WNN?

Zarevich 20.02.15 в 22:28

* * *
Так как дороги на запад были, наконец, очищены от обломков, порождаемых непрекращающимися воздушными ударами и орд беженцев, появлявшихся словно из воздуха, генерал-майор Эрих Дорш получил свободу действий для своей 2-й панцердивизии. Хотя у него было мало шансов нанести серьезный урон американской 4-й бронетанковой дивизии, Дорш испытывал определенное удовлетворение от возможности отбить и раздавить какие-то части этой дивизии точно так же, как те сорвали его наступление в центральной Германии неделю назад. Удар 1-й бригады 4-й бронетанковой дивизии в его левый фланг замедлило, а затем остановила наступление, лишив его победы. Он был настроен заставить каждого солдата и офицера этой дивизии поплатиться за это. И с той же беспощадностью, с которой он когда-то командовал мотострелковым полком народной армии ГДР, он двинул 2-ю панцердивизию вперед. Последний бой, пообещал он сам себе, будет только его боем.

Zarevich 20.02.15 в 22:20

* * *
Канцлеру Руффу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он был в кабинете не один. Сидя за столом, отведя в сторону ногу, чтобы уменьшить боль, Руфф смотрел на открытую коробку, переливающуюся в ярком свете настольной лампы. Так как свет в кабинете был погашен, полированная коробка с яркой красной подкладкой, на которой лежал нож в черных ножнах, блестела, словно в лучах прожектора. Поджив руки на подлокотники своего кресла, Руфф уже долго сидел и смотрел на этот нож.

Zarevich 20.02.15 в 22:24