Harold Coyle The Ten Thousand / Десять Тысяч: ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: Операция «Отчаянное обшаривание». Глава 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Zarevich 05.02.14 в 15:13

ОПЕРАЦИЯ «ОТЧАЯННОЕ ОБШАРИВАНИЕ»

Zarevich 05.02.14 в 15:14

* * *
ГЛАВА 1

Zarevich 05.02.14 в 15:14

6 января

Zarevich 05.02.14 в 15:14

Остановившись у дерева рядом с вершиной холма, полковник Скотт Диксон опустился на одно колено, прислонился к дереву и начал натягивать на шлем белый капюшон маскхалата. Возясь с завязками маскхалата, Диксон посмотрел на вершину холма перед ним. За ним была украинская граница. Хотя предполагалось, что голова Диксона будет заполнена мыслями и беспокойствами по поводу предстоящей операции, это было не так. В этот момент командир 1-й бригады 4-й бронетанковой дивизии скорее испытывал угрызения совести от того, что настоял на получении белого маскхалата. В конце концов, шансы, что ему, командиру боевой бригады, имеющей два танковых и два механизированных батальона, потребуется белый камуфляж, чтобы скрыться от врага, была исчезающее мала. Как он сказал начштаба бригады, получив белый камуфляж, «если возникнет ситуация, когда это будет единственным, что сможет меня защитить, кто-то эпично облажается». Несмотря на приказ командира дивизии, что только солдаты боевых рот и разведчики должны были получит дефицитные белые маскхалаты, С4* бригады не успокоился, пока не получил желаемый камуфляж. Теперь, когда он реально использовал маскхалат в ходе личной разведки украинской пограничной обороны, которую его бригаде предстоит преодолевать менее чем через двенадцать часов, Диксон мог его за это похвалить. Конечно, все, кто знали Диксона, знали о его любви к «аккуратности», и никакие отговорки не могли это скрыть. Тем не менее, офицеры штаба не стеснялись потакать своему командиру. В их глазах он был этого достоин.

* Офицер штаба, отвечающий за снабжение (на уровне дивизии или корпуса - Джи (G))

Zarevich 05.02.14 в 21:50

Скотт Диксон был целостном сорокашестилетним человеком, обладавшим способностью обманывать каждого, кто знал его поверхностно. Внешне он был непримечателен. Случайный \человек, встретив его на улице любого крупного американского города, никогда бы не выделил его из толпы как командира подразделения, состоящего из четырех тысяч мужчин и женщин. Его рост в 177 сантиметров и среднее телосложение так же были непримечательны. 70 килограммов веса были распределены хорошо, хотя, когда он не носил мешковатую форму или маскхалат, как сегодня, были намеки на округлившийся живот. Даже если бы случайный наблюдатель увидел его лицо издалека, он бы не заметил ничего особенного, кроме волос, короче, чем у среднестатистического американского мужчины и того, что его лицо все еще не выдавало сорок шесть лет. Даже выражение лица тщательно скрывало любые эмоции и индивидуальность от посторонних глаз. Единственной чертой, отличавшей Скотта Диксона от любого другого американского мужчины среднего возраста, были его глаза. Эти глаза выдавали Скотта Диксона.

Zarevich 05.02.14 в 21:58

Как и у многих ветеранов, видевших войну и знавших, что она не станет для них последней, его глаза часто с тоской смотрели куда-то вдаль. В тех редких случаях, когда он уходил в себя, его глаза еще сильнее наполнялись точкой и тускнели, когда перед ними снова и снова проносились лица и ужасы прошедшей войны. Именно это, и решимость Диксона не допустить, чтобы лицу становилось больше, и сделало его успешным боевым командиром. И было тягостное осознание того, что независимо от того, что он делал, независимо от его успеха, количество лиц будет расти. Скотт Диксон знал, что одним жестоким непреложным фактом, прошедшим через века, было то, что война - это убийство. Все остальное было вторично. Именно понимание этой печальной истины дало внешности Скотта Диксона одну черту, выделавшую его как иного, особенного. Диксон, как и многие другие командиры, отправляли свои личные мысли и эмоции в дальний темный угол своего сознания и показывали своим друзьям, подчиненным и начальникам только то, что они ожидали увидеть.

Zarevich 05.02.14 в 22:06

Хруст снега за спиной, заставил Диксона, рассеянно заканчивавшего возиться с завязками капюшона, обернуться. Его не удивило то, что он увидел русского полковника, который шел в гору, чтобы присоединиться к нему. Ниже по склону Диксон мог видеть своего начальника оперативного отдела, также одетого в белый маскхалат, стоявшего рядом с их припаркованными «Хаммерами». Серро и офицер словацкой армии, выступавший их переводчиком и офицером связи, разговаривали с сердитым фермером, который пришел, чтобы выгнать их со своей земли. Он знал, что Серро присоединиться к ним, когда успокоит фермера и заставит его уйти.

Zarevich 05.02.14 в 22:10

Как начальник оперативного отдела бригады Диксона, Серро, по его мнению, проводил слишком много времени в делах на командном пункте бригады. Никогда не упускавший шанса уйти оттуда и поиграть в солдата, ползая в снегу, пыли и грязи, Серро, должно быть, был рад, что Диксон ушел и оставил ему разбираться с фермером. Посмотрев вниз по склону на Серро, Диксон улыбнулся и покачал головой. Пехота - странная порода, подумал он. Конечно, если не принимать во внимание того факта, что он, несмотря на свои двадцать два года службы в качестве офицера-танкиста, никогда не упускал шанса полазить везде и поиграть в солдата. Прежде, чем снова обернуться к границе, Диксон обратил внимание, что на шлеме Серро был белый камуфляж, товар еще более дефицитный, чем маскхалаты. Где, черт возьми, он его взял? Что еще более важно, подумал Диксон, остались ли там еще такие?

Zarevich 05.02.14 в 22:17

В этот момент высокий русский полковник опустился на колени рядом с ним, и Диксон переключился с таких тривиальных проблем, как камуфляж и шлем к проблеме, которая привела четырех офицеров и их водителей в это место. Сделав несколько глубоких вдохов и с силой натянув белый капюшон маскхалата на коричневую кепку, которую он носил, полковник Анатоль Воришнов с вздохом сказал наполовину Диксону, наполовину сам себе:
- Этот снег когда-нибудь меня доконает.

Zarevich 05.02.14 в 22:21

Повернув голову к Воришнову, Диксон поднял бровь:
- А я думал, что вы, ребята, любите снег и зиму. Ну знаете, Генерал Мороз, Генерал Грязь и все такое...

Zarevich 05.02.14 в 22:22

Воришнов рассмеялся:
- Вы, друг мой, стали жертвой пропаганды и популярных заблуждений. От ветра мой нос мерзнет так же, как и ваш. И по снегу по колено мне идти не легче. Если, конечно, кто-то уже не протоптал путь, как это сделали вы.

Zarevich 05.02.14 в 22:23

Диксон с улыбкой кивнул:
- А, теперь я понял, почему вы решили подождать, прежде, чем выдвигаться.

Zarevich 05.02.14 в 22:24

- Мы, русские, временами кажемся скучными и заторможенными, но мы отнюдь не глупы, полковник Диксон.

Zarevich 05.02.14 в 22:25

- Никогда так о вас не думал, полковник. Вы готовы?

Zarevich 05.02.14 в 22:25

Воришнов улыбнулся и протянул руку:
- После вас, полковник.

Zarevich 05.02.14 в 22:26

- Я так и думал, что вы это скажете, полковник Воришнов.

Zarevich 05.02.14 в 22:26

- Как выдумаете, полковник Диксон, ваш юный майор сможет убедить этого любопытного словацкого фермера, что мы просто осматриваем достопримечательности?

Zarevich 05.02.14 в 22:27

Диксон улыбнулся:
- Не беспокойтесь, полковник. Майор Серро выпускник Вирджинского военного института. Это делает его специалистом по части рассказывания сказок*.

* Выпускником этого института является автор данной книги

Zarevich 05.02.14 в 22:29

Понимая, что Диксон все еще шутит, Воришнов улыбнулся. Между Гарольдом Серро и Скоттом Диксоном существовало определенное сродство. Хотя оба вели себя так, как подобало командиру и начальнику оперативного отдела, их отношения были гораздо ближе. Если бы они были ровесниками, Воришнов был уверен, что они были бы лучшими друзьями. Как бы то ни было, разговоры Диксона и Серро иногда вызывали сомнения в том, кто был командиром, а кто подчиненным. Но опять же, напомнил себе Воришнов, это была американская армия. У них, подумал он, был свой путь, в чем-то лучше, в чем-то хуже. Общей привычкой, которая, похоже, была присуща и Диксону и Серро, было пристрастие к юмору, который порой казался неуместным и непочтительным. После службы в армии, ломаемой в течение десяти лет социальными и политическими переменами, Воришнов наслаждался этим юмором каждый раз, когда Диксон прибегал к нему и включался, когда это было возможно.
- А я думал, в вашей стране только ирландцы умеют рассказывать сказки.

Zarevich 05.02.14 в 22:35

- Да, это так. У ирландцев это от природы. Именно поэтому Серро потребовалось закончить спецшколу. - Оглянувшись на запад, Диксон хмыкнул. - Мы теряем этот день. Если будем ждать майора Серро, ничего не увидим.

Zarevich 05.02.14 в 22:37

Воришнов посмотрел на заходящее солнце и согласился:
- Да, будет позором проделать такой путь зря.

Zarevich 05.02.14 в 22:37

Диксон медленно двинулся к вершине холма. Это был странный мир, в котором его угораздило оказаться этим вечером. Даже сейчас, когда его сознание просматривало свои «документы», содержащие множество проблем касательно командования и предстоящей операции, Диксон не мог избавиться от осознания иронии ситуации. Двадцать лет назад, вторым лейтенантом-танкистом, Диксон попал в подразделение, которому была поставлена задача защищать Западную Германию от возглавляемой советами атаки войск Варшавского Договора. К востоку от Фульды, в центральной Германии, он предпринял свою первую вылазку к границе для проведения разведки. Тогда он командовал взводом из пяти танков М60А1, которые развивали захватывающую скорость в тридцать пять километров в час с горки при попутном ветре. Его солдаты носили шлемы эпохи Второй Мировой войны, а противником считались русские. Теперь, думал Диксон, политическая ситуация в мире неслась так же быстро, как танки М1А1 «Абрамс», которыми были укомплектованы два танковых батальона его бригады. И противник был столь же другим, как и экипировка, которую он носил. Если бы кто-то сказал Диксону в те дни в Фульде, что однажды он, командир боевой бригады, будет отправлен на Украину и получит русского офицера в качестве советника, он и его товарищи-лейтенанты покатились бы со смеху. Но так все и было.

Zarevich 05.02.14 в 22:48

Когда они достигли вершины холма, Диксон был поражен красотой пейзажа, открывшегося перед ним. Во многих отношениях горы, леса и высокогорные луга, затянутые сильным снегопадом, напоминали Диксону южную Баварию. Даже небольшие деревенские дома и сараи, которыми была усеяна эта местность, издали выглядели точно так же. Но это не была южная Германия. Для армии США это была новая часть мира, новая земля. Слева и впереди, южные отроки Карпат тянулись, насколько хватало глаз. Справа, поросшие лесами заснеженные предгорья, постепенно переходили в Альфёльд, долину, тянувшуюся далее в Венгрию. Диксон, имевший степень в истории, осознал значимость того, что должно было произойти, и эта мысль захватила его, пока он и Воришнов начали изучать границу, лежавшую менее чем в ста метрах от места, где они находились. После быстрого осмотра местности невооруженным взглядом, они молча подняли бинокли и начали изучать проволочные заграждения, противотанковые рвы, сторожевые вышки и контрольно-пропускной пункт.

Zarevich 05.02.14 в 22:57

За исключением дыма, медленно тянувшегося от дымовой трубы к сторожевым вышкам и будке на погранично посту, никто из них не видел ничего необычного. Не было никаких признаков подготовки новых позиций или огневых точек. Убедившись, что на самом контрольно-пропускном пункте не было никаких неожиданностей, Диксон провел биноклем вдоль дороги, ведущей на Украину из Словакии. Не было никаких признаков минирования или чего-либо, направленного на то, чтобы заблокировать дорогу. Увидев, как украинский таможенник пропустил скотовоз, нагруженный свиньями, даже не потрудившись проверить документы, протянутые водителем в приоткрытое окно, Диксон опустил бинокль. Он еще раз провел взглядом от горизонта до горизонта, а затем сказал:
- Что же, либо они не знают о нас, либо они наши самые крутые клиенты по сию сторону Рейна.

Zarevich 05.02.14 в 23:02

Хотя Воришнов не совсем понял использованный Диксоном термин, он понял его смысл:
- Да, я согласен. Похоже, что наращивание российских войск вдоль их северной и восточной границы обмануло украинцев. Утром мы достигнем тактической и, возможно, оперативной внезапности.

Zarevich 05.02.14 в 23:05

Диксон взглянул на Воришнова. Ему нравился этот крупный русский. Вечно поправлявший Диксона и его офицеров по поводу правильного произношения названий украинских городов, сел и рек, полковник Воришнов в спокойной манере сохранял свою профессиональную гордость. Он был, подумал Диксон, очень русским человеком, никогда не упускавшим шанса рассказать кому-либо о красоте и величии его родной земли. Гордость не позволяла Воришнову упустить шанс напомнить американцам о роли, которую российская армия играла в этой операции. Хотя единственными русскими, которые войдут на Украину во время операции, будут военные советники при американских подразделениях, страх перед российской армией, развернутой вдоль северной границы Украины, свяжет большую часть украинской армии и позволит американцам захватить два пункта хранения ядерного орудия близ Свалявы. А в остальном, Диксон видел в Воришнове равного, другого офицера аналогичного звания, который находился вне рамок обычной субординации, которому он мог довериться и поделиться своими идеями и мыслями. То, что Диксон был рад найти друга и доверенного человека в русском офицере, было еще одним свидетельством того, что мир, в котором они жили, становился, как выразилась его жена Джан*, все чудесатее и чудесатее.

* Сокращение от Джанет (не путать с Джейн)

Zarevich 05.02.14 в 23:16

Убедившись, что они увидел все, что можно было увидеть с того места, где они находились и отметив длинные тени, отбрасываемые сторожевыми вышками, Диксон подтолкнул Воришнова локтем:
- Ладно, уговорил. Наши друзья нас не ждут.

Zarevich 05.02.14 в 23:19

Не глядя на Диксона, Воришнов продолжал изучать границу в бинокль.
- Нет, нет. Я не думаю, что они знают, что вот-вот произойдет. Завтрашнее утро станет для вас добрым утром.

Zarevich 05.02.14 в 23:22

Диксон хмыкнул:
- Меня беспокоит не завтрашнее утро и не переход границы. А вот от дороги от Ужгорода к Мукасево меня бросает в дрожь.

Zarevich 05.02.14 в 23:23

Все еще держа бинокль поднятым вверх, Воришнов повернул голову к Диксону:
- Это произноситься Му-ка-чё-во, полковник. И да, я разделяю вашу обеспокоенность по поводу этого этапа операции. Я все еще считаю, что вы отправляете слишком малые силы на юг, чтобы блокировать украинскую танковую бригаду, расположенную в Узловой. Вы, по моему скромному мнению, возлагаете слишком больше надежды на свои ударные вертолеты и мастерство командира блокирующей группы. Я не согласен с оценкой вашей прекрасной юной начальницы разведывательного отдела. После удара через границу на восток, украинская бригада в Узловой двинется на север, чтобы ударить во фланг вашей бригаде, а не на северо-восток, чтобы преградить путь к Мукачево. И когда это случиться, вам придется переместить часть ваших основных сил на юг, чтобы иметь с ними дело. И когда это произойдет, вы окажетесь втянуты во встречные бои, в которых они, действуя на своей территории, будут иметь преимущество.

Zarevich 05.02.14 в 23:28

Привыкший к поправкам Воришнова, Диксон пропустил комментарий относительно Мукачево. Но он решил отстоять свое решение использовать только одну роту в качестве блокирующей группы:
- Да, я понимаю вашу обеспокоенность. И в обычных обстоятельствах я бы с вами согласился. Но в данном случае, я полагаю себя вправе пойти на то, что вы считаете риском. Капитан Нэнси Козак, командир блокирующей группы, является проверенным человеком. Даже если ударные вертолеты не смогут действовать или будут отвлечены, у нас более чем достаточно артиллерии, чтобы дать Козак преимущество. Кроме того, имея всего два танковых и два механизированных батальона, я не могу допустить рассредоточения своих сил для защиты от всех угроз. Если украинская танковая бригада начнет представлять опасность, мы будем иметь с ней дело.

Zarevich 05.02.14 в 23:33

Диксон сделал паузу, ожидая ответа Воришнова. Тот, однако, ничего не сказал. По выражению его лица Диксон мог понять, что русского он не убедил. Идея возлагать такую ответственность на столь младшего офицера как Козак, в глазах Воришнова была глупой. Но он ничего не сказал, так как это была не его бригада. Это сказал сам себе Воришнов, было не мое дело. Диксон был командиром. Он принимал решения и был готов нести ответственность за свои ошибки.

Zarevich 05.02.14 в 23:36

Когда Воришнов ничего не ответил, Диксон вздохнул. Наверное, подумал от про себя, глядя на Воришнова, от старых привычек и способов мышления трудно избавиться. Пождав плечами, Диксон отвернулся от Воришнова и снова посмотрел на границу, прежде, чем сказать:
- Я думаю, полковник, мы здесь закончили. Давайте обернемся и посмотрим, чем занят наш молодняк.

Zarevich 05.02.14 в 23:40

Хотя Воришнов не вполне одобрял обыденную манеру, с которой вели себя американские офицеры, и не понимал большинство терминов, применяемых Диксоном, такие как «молодняк» применительно к младшим офицерам, Воришнов понимал, что это было частью Диксона. И пока Диксону и его подчиненным было комфортно и это не мешало проведению операции, Воришнов не ощущал никакой необходимости говорить что-либо. Как бы это не задевало его, американцы, в конце концов, выиграли больше войн в недавнем прошлом, чем его собственная армия. А, как его учили с раннего детства, с успехом нельзя было спорить.

Zarevich 05.02.14 в 23:58

- Да, давайте возвращаться. Мои руки требуют горячего чая.

Zarevich 05.02.14 в 23:05

* * *
Когда делегация сенаторов и конгрессменов вошла в конференц-зал Белого дома, президент не поднялась со своего кресла, чтобы поприветствовать их. Вместо этого Эбигейл Уилсон, отвернувшись от двери, через которую лидеры конгресса вошли в зал и, облокотившись на подлокотник кресла, продолжала разговор с министром обороны Терри Ротенбергом. Это не означало, что она игнорировала делегацию конгрессменов. Уилсон для этого была слишком проницательным политиком. Вместо этого, она краем глаза продолжала отслеживать входящих в зал, отмечая выражение их лиц и их поведение. Хотя она была хорошо проинформирована относительно того, кто будет, а кто не будет присутствовать, порядка размещения делегатов, того, кто из них был здесь для красоты, а кто был реальным воротилой в конгрессе, ее персонал ничего не мог сказать ей о настрое сенаторов и конгрессменов на момент встречи. Этот вопрос всецело оставался на ней. С тем же хорошо поставленным хладнокровием, которое перебросило ее из губернаторского особняка штата Колорадо в Белый дом, Уилсон осторожно изучала тех, кто находился в оппозиции к ней, и была готова встретить их на собственных условиях, в самостоятельно выбранный момент, по-своему. Конечно, таковы были ее намерения. Однако их не принял во внимание конгрессмен Эд Льюис.

Zarevich 07.02.14 в 21:20

Когда делегация расселась, а государственный секретарь Петер Соареш заметил, что пришло время начинать, Уилсон посмотрела на него с вопросительным выражением лица. Она отметила присутствие только девяти сенаторов и конгрессменов, тогда как их должно было быть десять. Соареш, который не считал их, задался вопросом, чем Уилсон была обеспокоена, и ответил ей пустым взглядом. Увидев, как она кивком указала ему на пустое кресло наискосок от нее, Соареш, наконец-то понял. Он посмотрел на помощника президента, расположившегося у входа в зал. Исказив лицо, стреляя глазами и немного обнажив зубы, сделавшись весьма похожим на крысу, Соареш пытался сказать тому, что кто-то пропал.

Zarevich 07.02.14 в 21:24

В отличие от Уилсон и Соареша, помощник сразу растерялся, когда увидел его лицо и понял, что что-то пошло не так. Вытянувшись, он повернулся и изготовился выбежать из комнаты на поиски пропавшего конгрессмена. Однако он был остановлен, врезавшись в человека, входящего в зал. Помощник президента буквально отскочил от высокой худощавой фигуры Эда Льюиса, который, что характерно, весьма торопился прибыть на «экстренное» совещание в Белом доме.

Zarevich 07.02.14 в 21:29

Вместо смущения, Льюис остановился и выдал на лице немного злую улыбку, пока помощник президента отступил и вернулся на свой пост. Убедившись, что на него было обращено пристальное внимание каждого из собравшихся, Льюис слегка поклонился:
- Приношу мои скромные извинения за то, что я так поздно, - Льюис посмотрел на помощника, и его улыбка расширилась. - Похоже, что в час пик здесь движение не меньше, чем снаружи. - Этим он заслужил несколько усмешек от своих коллег и презрительный взгляд от Соареша.

Zarevich 07.02.14 в 21:32

Уилсон, хотя она далеко не была счастлива тому, что конгрессмен отодвинул на задний план ее хорошо спланированное вступление, и глазом не моргнула. Вместо этого, она слегка коснулась руки Ротенберга, прерывая разговор, и повернулась в своем кресле. Она не пребывала в растерянности, и, ожидая, пока Льюис займет свое место, поигрывала со своими бумагами, тщательно разложенными перед ней. Пит Соареш был прав, подумала она. Льюис, когда хотел, мог быть настоящей задницей.

Zarevich 07.02.14 в 21:36

Когда он был уверен, что они, наконец, были готовы, Соареш открыл совещание:
- Как мы все знаем, правительства России и Украины не смогли придти к соглашению по поводу ядерного оружия, хранящегося на Украине. Захват этого оружия украинскими военными в ноябре и требование русских вернуть это оружие под контроль Содружества завели ситуацию в тупик. Экономические санкции, в том числе прекращение всех поставок нефти и нефтепродуктов на Украину привели к трудностям, но не позволил придти к компромиссу. Во всяком случае, действия русских и республик, которые все еще находятся в составе Содружества, лишь укрепили решимость украинского правительства. По их словам, их суверенитет и право на самоопределение находятся под угрозой.

Zarevich 07.02.14 в 21:41

Соареш прервался и посмотрел на собравшихся делегатов конгресса, когда услышал вздох, в котором отчетливо звучало «твою-то мать». Льюис, который без его слов знал, что будет сказано, уже качал головой:
- Ничего не говорите, Пит. Дайте угадаю. Наши войска, развернутые со своих баз в Германии в Чешской и Словацкой республиках в попытке не дать венграм воспользоваться политическими потрясениями между ними, чисто случайно выдвинулись на позиции, с которых возможно нанести удар на Украине и взять ядерное оружие под наш контроль. А да, и русские, которые публично одобрили и похвалили нас за развертывание в Чехии и Словакии, попросили нас задействовать наши так удобно расположившиеся силы, чтобы вытащить их бедные задницы из неловкого положения.

Zarevich 07.02.14 в 21:46

Взбешенный тем, что Льюис грубо перебил его, Соареш не смог продолжать. Вместо этого, он стоял у края стола и смотрел на Льюиса. Видя, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, Уилсон решила вмешаться:
- Это больше, чем попытка спасти Содружество от общественного негодования. Нам удалось установить, что к правительству Украины обратилась другая, неядерная страна, предложив в обмен на боеголовки экономическую помощь, которая компенсирует эмбарго Содружества. Так как украинская промышленность и транспорт парализованы нефтяным эмбарго, некоторые элементы в украинском правительство, как сообщается, приняли это предложение всерьез.

Zarevich 07.02.14 в 21:50

Льюис с нетерпением вмешался:
- То есть мы используем военную силу, чтобы сделать то, что не смогли сделать русские.

Zarevich 07.02.14 в 21:37

Заметив, что Уилсон начинала раздражаться поведением Льюиса, на сей раз вызов принял министр обороны Ротенберг:
- Да, конгрессмен Льюис. По просьбе сил Содружества, для нейтрализации угрозы будет нанесен хирургический удар нашими сухопутными и военно-воздушными силами которые в настоящее время развернуты в восточной Словакии. Два пункта хранения в непосредственной близости от Свалявы будут захвачены рейнджерами, которые захватят устройства, о которых идет речь, и подготовят их к транспортировке в Германию.

Zarevich 07.02.14 в 21:54

Ротенберг не смог бы получить более бурной реакции, ударив Льюиса помреж глаз. Льюис, бывший офицером Национальной гвардии много лет и ветераном войны в Персидском заливе, ненавидел, когда политики использовали такие термины как «хирургический удар» или «нейтрализация», как будто они действительно что-то значили. Вскочив из-за стола, Льюис пришел в ярость.
- Господи, Ротенберг! Вы что, представляете дело в суде? - Он не ждал, что Ротенберг, который теперь сник, ответил ему. - Мы говорим не о вашей юридической конторе в Нью-Йорке, подающей иск на кого-то. Мы говорим о войне. Реальные люди, наши люди, пойдут в Карпаты в разгар зимы, чтобы захватить оружие, которое украинцы, без сомнения, удерживают своими лучшими силами. И когда это произойдет, наши хорошие американские парни и девушки встретятся лицом к лицу с хорошими украинскими парнями в тех горах, и там не будет ничего хирургического. Для тех из вас, кто не имел счастья видеть подобное, нет ничего хирургического в смерти от 300-килограммовй авиабомбы.

Zarevich 07.02.14 в 22:01

Словно приняв эстафету у Ротенберга, вмешалась Уилсон:
- Конгрессмен Льюис, мы понимаем вашу озабоченность и ваши чувства. - Хотя она была зла на то, что ее тщательно подготовленное начало совещания было сорвано Льюисом, Уилсон сохраняло спокойствие и тот уверенный вид, который сделал ее знаменитой и политически непобедимой. - Поверьте, мы рассмотрели все аспекты и взвесили все риски. Если бы был другой способ решить эту проблему, я первой бы выступила за него. Однако мы не можем допустить дальнейшего распространения ядерного оружия. Пора подвести черту.

Zarevich 07.02.14 в 22:04

Льюис, уже собравшийся прокомментировать мелодраматическое «пора подвести черту», прикусил язык. Не время для личных выпадов, подумал он. Лучше, рассудил он, сосредоточиться на важнейших вопросах, которые были под рукой. Глядя на свои сложенные на коленях руки, Льюис тихо и сдержанно спросил:
- Мы знаем, что это за страна, госпожа президент? Я имел в виду, не проще ли было усилить блокаду Украины?

Zarevich 07.02.14 в 22:07

Приняв эстафету, Льюису ответил Соареш, не комментируя его вопрос по поводу блокады.
- Нет, конгрессмен, мы не знаем, кто сделал украинцам предложение. Наш источник в правительстве Украины сообщил только то, что предложение было сделано и в настоящее время обсуждаются детали передачи оружия.

Zarevich 07.02.14 в 22:09