RIVER ARDEN - AFTER HIS EULOGY / Ривер Арден - После последних слов: FOUR

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Aida_Winter 17.05.26 в 20:55

ГРИФФИН

Aida_Winter 17.05.26 в 20:55

В кофейне поставили новую витрину для выпечки. Это первое, что я замечаю, когда прихожу туда в пятницу утром. Витрину заменили — старая была квадратной, а новая — закруглённая. Круглая лучше вписывается в угол, где она стоит. Кто-то принял решение. Кто-то заменил вещь. Очередь короткая. Два человека. Лианы сегодня нет. У парня на кассе борода и гвоздик в ухе. Он пишет моё имя правильно с первого раза, что я подмечаю и тут же выбрасываю из головы, потому что нет причин обращать на это внимание. Я делаю заказ, прохожу дальше вдоль стойки и жду. В кофейне многолюднее, чем обычно для пятницы, — сегодня утром будет лекция, которая привлекает кучу народу, что-то про климатическую политику, и люди заходят группами перед её началом. Я ни на кого из них не смотрю. Я смотрю в свой телефон, где ничего нет; на доску с меню, которую я уже читал; на затылок баристы, где из-под кепки торчит прядь волос.

Aida_Winter 17.05.26 в 20:56

Кто-то позади меня смеётся. Короткий смех, тихий, одиночный звук: «ха». Моё тело узнаёт его раньше, чем я сам. Я не оборачиваюсь. Это первое. Я не оборачиваюсь. Наступает секунда зависшего ничто, когда моя рука лежит на краю стойки и я замираю, практически не дыша. Рожковая кофемашина шипит. Кто-то говорит что-то о маффине. Я думаю: не надо. И я не оборачиваюсь. Это не он. Это не может быть он. Это просто смех. Люди смеются. Я делаю вдох, который выходит слишком уж явным вдохом. Смотрю на витрину с выпечкой. Закруглённую. Новую. В первом ряду лежит синнабон, и глазурь стекла на один бок, потому что кто-то оставил его возле окна. Я смотрю на него. Считаю витки спирали — вещь, которой я никогда в жизни не занимался. И считаю. Я всё ещё не оборачиваюсь. Бариста выкрикивает моё имя. Шагаю вперёд. Забираю стаканчик. Не смотрю на очередь. Выхожу. На улице меня обжигает воздух, но я его не чувствую. Прохожу два квартала, прежде чем понимаю, что иду не туда, в противоположную сторону от Хартвелла, прочь от места, где должен быть. Останавливаюсь на углу, стою со стаканчиком в руке и не понимаю, что делаю.

Aida_Winter 17.05.26 в 20:57

Это был не он. Я произношу это как непреложный факт. Это был не он. Я повторяю снова. Какая-то часть моего мозга спокойно прокручивает список всех причин, по которым это был не он, словно она только и ждала этого задания. Он мёртв. Он умер два года назад. Ты ходил на похороны. Ты писал надгробную речь. Ты стоял там и говорил эти слова. Его мать сидела в первом ряду. Двоюродная сестра злилась. Опечатка. Стулья. Рука на плече. Он мёртв. Список крутится. Я позволяю ему крутиться. Стою на углу. Женщина с коляской обходит меня. Ребёнок в коляске смотрит на меня вверх тормашками, потому что спинка откинута назад. У него очень серьёзное лицо. Я смотрю на него, а он смотрит на меня. Затем его мать проходит мимо, и он исчезает. Я поворачиваюсь назад. Не то чтобы я так решил. Просто делаю это. Поворачиваюсь и иду обратно к кофейне. Я двигаюсь быстрее, чем обычно. Кофе слишком горячий даже через стаканчик. Замечаю, что у меня слегка дрожит рука. Продолжаю идти. Возвращаюсь к кофейне. Смотрю сквозь стекло.

Aida_Winter 17.05.26 в 20:58

Он сидит за столиком у стены. Сидит с двумя другими людьми, девушкой и парнем, которых я не знаю. Они разговаривают. Он снова смеётся, этим коротким звуком, этим «ха». Он откинулся на спинку стула так, как всегда откидывался, закинув одну руку на верхнюю перекладину. Его волосы стали короче. В его лице есть что-то другое, чего я не могу разобрать отсюда. Он жив. Девушка за столом что-то говорит, и он поворачивается, чтобы ответить ей. Я вижу его лицо под другим углом, и это он. Шрам над его левой бровью. Отсюда я не могу его видеть. Никак не могу видеть его отсюда. Но я знаю, где он находится. Я смотрю точно в то место, где он должен быть. И это место — на его лице. Разговоры в кофейне словно ушли под воду. Я вижу, как качается дверной колокольчик, когда дверь открывается за выходящей женщиной, но я его не слышу. Мне нужно уходить. Я стою посреди тротуара, и люди обходят меня. Кто-то говорит: «Извините». Я отхожу. Я уже не там, где стоял. Я прижимаюсь спиной к стене здания рядом с окном, вне зоны видимости, положив ладонь на кирпич.

Aida_Winter 17.05.26 в 20:59

Я фокусируюсь на этом. Возле моего большого пальца прилипла жвачка, засохшая, серая, старая. Я похоронил его. Приходит мысль. Она приходит точно так же, как вчера пришла мысль о белке — целиком, отстояв свою очередь. Я похоронил его. Я стоял там и говорил эти слова. Его мать сидела в первом ряду и не смотрела на меня. Его двоюродная сестра зло плакала. В программке была опечатка. Он сидит за столом в двух с половиной метрах от меня и пьёт кофе. Кофе в моей руке дрожит. Я ставлю стаканчик на подоконник, потому что сейчас уроню его. Ставлю аккуратно. Выпрямляюсь. Убираю руку с кирпича. Отхожу от окна. Прохожу мимо двери. Не заглядываю внутрь. Иду. Не знаю, как долго. Улицы, по которым я бреду, — не те, по которым я обычно хожу. Потом те. Потом снова не те. Прохожу мимо хозяйственного магазина, которого никогда раньше не замечал. Прохожу мимо собаки, привязанной к скамейке, хозяина которой нигде не видно и которая провожает меня взглядом, даже не лая. Кажется, я дважды прохожу один и тот же пешеходный переход, хотя не уверен. Светофор горит жёлтым, потом красным, потом снова жёлтым, а я всё стою перед ним.

Aida_Winter 17.05.26 в 20:59

В какой-то момент я оказываюсь у Хартвелла. Стою снаружи и смотрю вверх на третий этаж, туда, где шипит радиатор, и не захожу внутрь. Вместо этого я иду домой. Иду длинным путём. Выбираю дорожку. Позволяю своим туфлям промокнуть. Когда я добираюсь до квартиры, я сажусь на пол на кухне, прислонившись спиной к кухонному шкафу. Кладу ладони плашмя на линолеум, тыльной стороной вверх. Сижу так долго. Я похоронил его. Произнёс надгробную речь. Сказал те слова. Я не помню, какие именно слова. Я похоронил его.

Aida_Winter 17.05.26 в 21:00