RIVER ARDEN - AFTER HIS EULOGY / Ривер Арден - После последних слов: ELEVEN

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Aida_Winter 18.05.26 в 16:55

РИЗ

Aida_Winter 18.05.26 в 16:55

Я сталкиваюсь с ним в среду в аптеке на Мэйсон-стрит. Вообще-то я шёл не в аптеку на Мэйсон-стрит. Я шёл в аптеку на Элм. Я ходил именно в аптеку на Элм, потому что аптека на Мэйсон расположена ближе к его дому. С тех самых пор, как в пятницу вечером в его квартире состоялся тот разговор, я перекраивал свою жизнь, делая крюки в пару кварталов. Я занимался этим, даже не признаваясь самому себе в том, что делаю это. В аптеке на Элм закончилась зубная паста. Та, которой я пользуюсь. Конкретный бренд. Все четыре разновидности. Я знаю это, потому что дважды проверил, стоя перед стеллажом, — полка была пуста. Я простоял там на минуту дольше, чем следовало. Потом ушёл и прошагал четыре квартала до Мэйсон, потому что мне нужна была паста, и нужна была именно сегодня. Вот из таких решений теперь и будет состоять моя жизнь. Я стою в ряду с зубной пастой. Беру тюбик той, которой пользуюсь. Держу его в руке. Поворачиваюсь, чтобы пойти к кассе. Он стоит в конце прохода.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:55

У него в руках корзинка. В корзинке лежат вещи: раствор для контактных линз, рулон бумажных полотенец, коробка бумажных платков. Он читает то, что написано на обороте какого-то флакона. На нём то же пальто, что было в пятницу. Он меня не видел. Я не двигаюсь. Мне следовало бы двинуться. Выбор такой: усугубить всё, уйдя до того, как он меня заметит; усугубить всё, позволив себя заметить; или сделать всё ровно настолько же хреновым, заговорив первым. Я прокручиваю это в голове за две секунды. Ничего не решаю. Моё тело решает за меня. Оно остаётся на месте. Я стою у полки с зубной пастой, сжимая в руке тюбик. И наблюдаю, как он в конце прохода изучает этикетку на каком-то флаконе. Он поднимает глаза. Видит меня. Его лицо не меняется. Оно каменеет точно так же, как тогда на тротуаре, — не двигается, просто фиксирует факт, и глаза снова выдают его раньше, чем любая другая часть тела.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:56

— Привет, — говорит он.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:56

— Привет.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:56

— Ты закупаешься здесь.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:56

— Я... иногда. Я... в той, другой, всё закончилось.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:56

— Что именно.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:56

— Зубная паста.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:56

Он смотрит на пасту в моей руке. Смотрит на неё секундой дольше, чем нужно. На этот раз его лицо меняется — едва заметная судорога дёргается в уголке рта. Я не знаю, что это значит, и спросить мне не позволено.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:56

— «Крест», — говорит он.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:57

— Да.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:57

— Ты до сих пор пользуешься той же самой.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:57

— Да.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:57

— Мятная.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:57

— Да.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:57

— Всё как раньше.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:57

— Да.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:57

Он смотрит на меня. Смотрит долгим, тяжёлым взглядом. За последние три дня с его лицом произошло нечто странное: оно выглядит так, будто его повернули на четверть градуса. Словно его угол по отношению ко всему остальному телу едва уловимо изменился. Это изменение что-то со мной делает. Не могу понять, что именно. Я смотрю на него. Держу в руке тюбик пасты. Я в аптеке.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:57

— Как ты? — спрашиваю я.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:57

Спрашиваю, потому что не выношу этого молчания. Спрашиваю, потому что это я тогда пришёл к нему в квартиру и не сказал почти ничего. Спрашиваю, потому что «как ты» — это та фраза, которую один человек может сказать другому в аптеке в среду. «Как ты» — это самая крошечная, самая минимальная из всех возможных форм вопроса. Он смотрит на меня.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:58

— Я в аптеке, — говорит он. — В среду. С корзинкой. Покупаю платки.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:58

— Понятно.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:58

— Вот как я.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:58

— Ладно.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:58

— А ты как, Рид?

Aida_Winter 18.05.26 в 16:58

Он произносит моё имя так, словно пробует новое слово на вкус. Он не называл меня так раньше. Не назвал на тротуаре, не назвал в своей квартире в пятницу. Он называл меня «ты». Я замечал это на протяжении всего разговора — просто «ты». А теперь он произносит его. Делает это намеренно. Он решил взять это имя в руки. Оно моё. Это то, как меня зовут. Другое имя, полное, документы, вещи, о которых он не знает, — это отдельная история. Но «Рид» — это то, что я сам дал ему на тротуаре. И сейчас он произносит его.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:58

— Я в порядке, — говорю я.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:58

— Ладно.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:58

— Я... справляюсь с этим.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:59

— С чем.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:59

— Гриффин.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:59

— С чем ты справляешься, Рид?

Aida_Winter 18.05.26 в 16:59

Я смотрю на него. У меня нет ответа, который не был бы тем самым ответом, который мне давать нельзя.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:59

— Мне пора, — говорю я.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:59

— Хорошо.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:59

Я делаю движение, чтобы пройти мимо него. Он не отстраняется, чтобы уступить дорогу. И не преграждает её. Он просто не двигается. Мне приходится слегка развернуться, чтобы обойти его. В этот момент рукав моего пальто задевает его рукав. Это прикосновение я не знаю, как описать. Просто пальто о пальто. Ткань. Никакого контакта кожи. Но я чувствую это касание до конца дня. Я подхожу к кассе. Расплачиваюсь за пасту. Не оборачиваюсь. Выхожу из аптеки, иду по Мэйсон и не оглядываюсь назад. Я иду минут пятнадцать, прежде чем замечаю, что всё ещё несу пакет в руке, вместо того чтобы убрать его в карман. Смотрю вниз на пакет. В нём лежит зубная паста. Мне кажется, я знаю, какой пастой пользуется он. Я знаю, какой пастой он пользуется, уже шесть лет. Знал до того, как ушёл. Знаю и сейчас. Марку, бренд, разновидность, размер тюбика, который он покупает, то, как он сдавливает тюбик у самого основания, когда тот почти пуст, вместо того чтобы скручивать его. Скручивать тюбик — это, по его собственным словам, привычка людей, которые не хотят видеть чистую столешницу. Я знаю, к какому ряду в какой аптеке он подходит.

Aida_Winter 18.05.26 в 17:00

Я знаю, какой пастой он пользуется, и мне только что пришлось подтвердить ему это, стоя в проходе с тюбиком в руке. Я иду домой. Сажусь на диван. Не звоню Мендесу. Зубная паста лежит в пакете на диване рядом со мной. Я её не вынимаю. Сижу с этим пакетом, смотрю на него и думаю: «Крест». Мятная. Та же самая. Думаю о том, что мне просто необходимо было это подтвердить. Думаю, Гриффин тоже знает, какой пастой пользуюсь я. Эта мысль приходит ясной и чистой. Знает. Конечно же, знает. Он знал это шесть лет, а потом прожил с этим знанием ещё два года сверху. Ведь это он первый сказал «Крест», до того, как я вообще открыл рот. Он знал всё ещё до того, как я это подтвердил. Мы ходим по этому городу, неся в себе абсолютно одинаковую информацию друг о друге. Я сижу на диване с пастой в пакете и не звоню Мендесу.

Aida_Winter 18.05.26 в 17:00