RIVER ARDEN - AFTER HIS EULOGY / Ривер Арден - После последних слов: NINE

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Aida_Winter 18.05.26 в 16:33

РИЗ

Aida_Winter 18.05.26 в 16:33

Какое-то время после его ухода я не могу сдвинуться с места. Я всё ещё стою на дорожке. Сумка на плече. Мимо меня уже второй раз проезжает парень на скейтборде, тот же самый парень, нарезающий круги между зданиями. Я провожаю взглядом спину его худи, пока он не уменьшается настолько, что становится похож на совсем другого человека. Затем я поворачиваюсь и иду в ту сторону, куда ушёл Гриффин, только медленнее, не то чтобы преследуя его, хотя кого я обманываю — да, преследуя его на протяжении целого квартала, пока не заставляю себя остановиться и свернуть в противоположную сторону. Ладно. Каким-то образом я добираюсь до своей квартиры. Саму дорогу я не помню. Помню, как отпирал замок, как дверь заедала, как она всегда заедает. Помню мысль: «надо починить дверь», а затем осознание, что я думаю «надо починить дверь» уже восемь месяцев и так ничего и не сделал. Я думаю о двери, потому что заставляю себя не думать о главном. Сажусь на диван. Не снимаю пальто. Главное, главное, главное. Он здесь. Он нашёл меня. Что это значит? Это значит, что он меня видел. Вот и всё. Он видел меня в кофейне. В той самой, где меня быть не должно. В той, в которую я ещё год назад пообещал себе перестать ходить, но продолжал, потому что только там правильно добавляли кардамон. Вот уровень глупости, который довёл меня до этого. Кардамон. И теперь он здесь. Теперь он знает, что я здесь.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:34

Он выглядел похудевшим. Уставшим. Похожим на себя, но в то же время другим. Стоп. Сиди. Сиди на диване. Сними пальто. Я снимаю пальто. Бросаю его на стул. Снова сажусь. Телефон у меня в руке. Я не помню, как достал его из кармана. Экран горит. Я открываю контакты, листаю. Там есть один номер, ради которого я всё это и прокручиваю. Я не собираюсь звонить, но всё равно ищу его. Мендес. Смотрю на имя. Штука в том, что звонок Мендесу — это решение всей проблемы. Звонишь Мендесу. Говоришь: «Меня узнали». И запускается процесс. Несколько недель будет неприятно, а потом я окажусь где-нибудь в другом месте. Где-нибудь ещё. Где угодно, только не здесь. Я смотрю на имя. Мой большой палец замер над ним. Замер над ним, но не нажимает — тело принимает решение раньше, чем включается мозг. Я блокирую телефон. Кладу его экраном вниз на журнальный столик. Не сейчас. Я не произношу «не сейчас» вслух, но думаю об этом так громко, что этот звук почти физически стоит в ушах. Не сейчас. Я могу сделать это один раз. Я могу выдержать этот разговор один раз, а уже потом позвонить. Часы могут потикать ещё один вечер.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:34

Я смотрю на время. Двенадцать четырнадцать. Восемь часов. Восемь часов — это очень долго и очень мало, и я собираюсь провести это время, сидя на этом диване. Я не сижу на диване всё время. Я встаю. Готовлю еду, которую не стану есть. Принимаю слишком горячий душ. Стою в душе, прижавшись лбом к кафелю, и подставляю затылок под струи воды, пока она не начинает течь холодной. Затем стою под холодной водой ещё минуту, потому что я из тех людей, которые так делают. Выхожу и вытираюсь. Сижу на краю кровати в полотенце и не шевелюсь. Что я ему скажу? Вот в чём вопрос. Я до сих пор не задавал его себе. Я сижу на краю кровати, позволяю себе задать его, и ответ оказывается паршивым. Ответ: как можно меньше. Ответ должен быть как можно меньше. Всё, что я ему скажу, останется у него. Всё, что останется у него, кто-то сможет из него вытянуть. Я не стану думать о том, кто. Информация лишает его безопасности. В этом и заключается весь смысл того, почему мы здесь. В этом вся причина последних двух лет.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:35

Поэтому я скажу ему. Я скажу ему, что жив — но он и так знает. Я скажу ему, что мне пришлось исчезнуть. Что у меня не было выбора. Что я не могу сказать почему. Я репетирую это, стоя у окна. У меня не получается лучше. Он задаст этот вопрос. Он задаст этот вопрос, а я уйду от ответа, и он поймёт, что я ушёл от ответа. Гриффин всегда умел это понимать. Он из тех людей, кто замечает, если ты изменил какую-то мелочь в комнате. Он из тех, кто, если ты ему солжёшь, не подаст виду. Он просто отложит это в памяти. Вот о чём я не могу перестать думать. Он отложит это в памяти. Я одеваюсь в полседьмого. Не знаю, что надеть. Это не имеет значения. Надеваю свитер и джинсы. Смотрю в зеркало. Человек в зеркале выглядит так, словно собирается на похороны. Мне кажется, я и правда собираюсь на похороны.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:35

Думаю, это совсем не смешно. Я слегка посмеиваюсь. Тихо. Сам про себя. В квартире никого нет, некому услышать. Я выхожу в полвосьмого. Иду пешком. Дорога займёт сорок минут, если пойти длинным путём, и я выбираю длинный путь. Выбираю его, потому что сорок минут — это сорок минут, которые мне не придётся сидеть на его диване. Это сорок минут, в течение которых я могу повторять себе: «я всё ещё иду, я всё ещё иду». И я действительно иду. Я добираюсь до места в восемь ноль три. Стою у дверей здания. Смотрю вверх на второй этаж. Свет горит. Я оглядываюсь через плечо. Делаю это не задумываясь. Привычка. На улице никого. Захожу.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:36

Лестница скрипит в двух местах. Он как-то говорил мне об этом. Нет, не говорил. Я не знаю этого. Не знаю, откуда мне это известно. Я выдумываю детали о его жизни. Стучу в дверь квартиры 2B. Он открывает. Он смотрит на меня, а я смотрю на него, и мы оба молчим в течение секунды, которая кажется слишком долгой. На нём другой свитер, не тот, что был утром. Его волосы мокрые. Он тоже принимал душ. Мысль о том, что мы оба принимали душ ради этой встречи, — самое ужасное, о чём я подумал за весь день, и мне приходится прогнать её. Запах, который доносится от него, когда я прохожу мимо него в квартиру, — это запах, который я пытался забыть последние два года. Шампунь с зелёной этикеткой. Тот самый, который я обычно покупал ему, потому что сам он вечно забывал. Он всё ещё покупает его. Покупает сам, или кто-то покупает его для него, и ни с тем, ни с другим я ничего не могу поделать.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:36

— Входи, — говорит он.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:36

Я захожу. Квартира маленькая, чистая и в точности такая, какой я бы её и представил, если бы позволил себе представить. У окна стоит стол. На столешнице — маленький кофейник. Стул с толстовкой, которую он не убрал и, скорее всего, не уберёт, потому что толстовке там самое место. Я подмечаю всё это за три секунды и перестаю разглядывать квартиру, потому что смотреть на неё невыносимо. Я смотрю на него.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:36

— Садись, — говорит он.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:37

— Я лучше постою.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:37

— Сядь.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:37

Я сажусь. Он остаётся стоять. Стоит напротив меня, у стола, положив руку на спинку стула. Он пока ни о чём меня не спросил. Спросит через секунду — он затягивает молчание, потому что хочет посмотреть, что я буду с ним делать. Я не делаю ничего.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:37

— Я буду задавать тебе вопросы, — говорит он. — А ты будешь на них отвечать.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:37

— Хорошо.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:37

— Ты жив.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:37

— Да.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:37

— Ты не умирал.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:37

— Нет.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:37

— Ты никогда не был мёртв.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:38

Я сглатываю. В горле встаёт какой-то ком, которого там быть не должно. — Нет.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:38

— Почему.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:38

Весь вопрос. Он сжал его до одного-единственного слова.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:38

— Мне пришлось исчезнуть, — говорю я.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:38

— Почему.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:38

— Я не мог тебе сказать. Я не могу тебе сказать.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:38

— Почему.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:38

— Дело не в... были... у меня не было выбора.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:38

— Почему.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:38

— Гриффин.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:38

— Почему.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

Я смотрю на него. Смотрю на его лицо, и это лицо ничего не выражает. Оно ждёт. Лицо ждёт, когда я произнесу слово, которое придаст всему этому смысл. У меня нет слова, которое придаст всему этому смысл. Мы будем сидеть здесь, и он будет спрашивать «почему», пока один из нас не сломается. Думаю, это буду я.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

— Я не могу тебе сказать, — говорю я.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

— Не можешь.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

— Не могу.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

— Ты не можешь сказать мне, почему позволил мне похоронить тебя.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

Вот оно. Он не повысил голос. Он не двинулся с места. Его рука всё ещё лежит на спинке стула, и его костяшки побелели. Это единственное, что в нём хоть как-то движется, — рука, сжимающая дерево. Я смотрю на руку, потому что не могу смотреть на его лицо.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

— У меня не было выбора, — говорю я.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

— У тебя не было выбора.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

— Нет.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

— У тебя не было выбора позвонить мне.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

— Нет.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:39

— У тебя не было выбора отправить письмо. Открытку. Подать знак. Хоть что-нибудь.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:40

— Я...

Aida_Winter 18.05.26 в 16:40

— У тебя не было выбора на протяжении двух лет.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:40

Рука на стуле сжимается сильнее. В его голосе проскальзывает то же самое, что было на тротуаре, — он перестаёт быть ровным. Я вижу, как он замечает это и берёт себя в руки. То, как он сдерживается, почему-то кажется ещё страшнее, чем если бы он сорвался на крик.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:40

— Два года. Два года. Пустоты. Пока я думал... пока я...

Aida_Winter 18.05.26 в 16:40

Он умолкает. Затыкается так же, как на тротуаре, закрывая рот, когда голос выдаёт то, чего он не позволял. Я наблюдаю за этим. Вижу, как он берёт себя в руки.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:40

— Мне жаль, — говорю я.

Aida_Winter 18.05.26 в 16:40