RIVER ARDEN - AFTER HIS EULOGY / Ривер Арден - После последних слов: FIFTEEN

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Aida_Winter 18.05.26 в 20:31

ГРИФФИН

Aida_Winter 18.05.26 в 20:31

После его ухода я продолжаю стоять на лестнице. Моя рука всё ещё поднята — там, где секунду назад был его затылок. Я опускаю её. Опускаю медленно, потому что мне некуда спешить, и опускаю просто потому, что должен это сделать. Рука возвращается к бедру. Я смотрю на пол, где он только что стоял, — там никого нет. Смотрю на дверь внизу лестницы — она закрыта, шагов не слышно. Смотрю на перила, за которые держался другой рукой, и отпускаю их тоже. Выхожу из здания. Иду через боковую дверь. Добираюсь до дома длинным путём. Не потому, что длинный путь спокойнее. Нет, не спокойнее. Он ведёт меня вдоль реки. Я просто пока не готов оказаться в своей квартире, а этот путь — самый длинный маршрут между Карриган-холлом и моим домом, если идти без петель и возвратов. Я шагаю сорок минут. Свет за окном меняется с серого на ещё более серый. Мимо проносится человек на велосипеде, но я осознаю его присутствие лишь тогда, когда он оказывается уже далеко впереди. И только тогда думаю: это был человек на велосипеде. Так думаешь о человеке на велосипеде, когда твой мозг занят чем-то совершенно другим и с задержкой в несколько секунд докладывает тебе о том, что зафиксировали глаза.

Aida_Winter 18.05.26 в 20:31

Я думаю о поцелуе. И я не думаю о поцелуе. Я запрещал себе думать о нём. Я подумаю об этом позже, в квартире, когда сяду. Подумаю об этом намеренно. Выделю этому событию столько времени, сколько оно заслуживает. А прямо сейчас я просто иду. Я подумаю о поцелуе, когда перестану идти. И всё равно я думаю о нём. Я добираюсь до квартиры в пять-двадцать. Отпираю дверь. Бросаю сумку на стул. Снимаю пальто. Вешаю на крючок. Кладу ключи на столешницу. Делаю всё это в обычном, заведённом порядке. Сажусь на диван. Сажусь и не включаю лампу. В комнате полумрак, потому что предвечерний свет за окном плавно перетекает в сумерки. Сижу на диване и думаю: он поцеловал меня. Поцеловал. Поцеловал меня, его губы были тёплыми, а рот — приоткрытым. Его рука. Я ведь не сразу положил руку ему на затылок. Не сразу. Я шевельнул рукой только после того, как его губы коснулись моих. Я поднял её к его челюсти, а потом замер. Его рука всё это время оставалась у меня на шее. Она была тёплой. Это был он. Та самая рука, которая была всегда. Я всегда обращаю внимание на руки. Я подмечал особенности его рук на протяжении шести лет. С этой рукой у меня особые отношения. Она лежала на моём затылке на лестничной площадке, его рот прижимался к моему, и я ответил на поцелуй.

Aida_Winter 18.05.26 в 20:33

Я ответил на поцелуй. Я размышляю об этом. Я думаю о том, что если бы кто-то спросил, как всё было, то формулировка вопроса была бы: он поцеловал тебя, или ты поцеловал его, или вы поцеловались? Правильным ответом будет третий. Третий, потому что я ответил на поцелуй. Моё тело сделало это до того, как включился разум. Это было самое искреннее, самое настоящее действие, которое моё тело совершило за последние два года. Я велел ему убираться. Велел, потому что, останься он рядом, я бы сделал что-то, к чему сейчас не готов. Сам не знаю что. Поцеловал бы снова. Ударил. Сел бы прямо на пол этой лестницы, потому что ноги внезапно стали ватными. Снова прижал бы ладонь к его щеке и велел идти за мной домой. Я не позволил себе узнать, какой из вариантов выбрал бы. Подошёл бы любой. Это незнание было невыносимым. Я прогнал его до того, как мне пришлось бы выяснять правду.

Aida_Winter 18.05.26 в 20:34

Он ушёл. Я думаю о том, как он ушёл. Сразу же. Отступил назад, стоило мне приказать. Сбежал по лестнице, вылетел в боковую дверь и ни разу не обернулся. Интересно, хотелось ли ему обернуться? Как он держал сумку? Были ли его губы всё ещё приоткрыты? Что происходило с его ртом? Не знаю. Я не смотрел на его рот. Я велел ему уходить и уставился в пол. Он ушёл. В комнате теперь совсем темно. Лампу я так и не зажигаю. Я сижу на диване. Составляю в голове список того, что только что произошло. Риз поцеловал меня. Нет. Рид поцеловал меня. Я ответил на поцелуй. Я велел ему уйти. Он ушёл. Смотрю на этот список. Такой список я обычно составляю, когда пытаюсь в чём-то разобраться; я всегда так делаю, и вот я его составил. Я живу с этим списком. Разглядываю его. Прошло три недели с нашей встречи на тротуаре, а мой мозг по-прежнему первым делом выдаёт имя «Риз». Я думаю: мне не следовало отвечать на поцелуй.

Aida_Winter 18.05.26 в 20:35

И тут же думаю: я не жалею, что ответил. В аптеке две вещи не вступили для него в противоречие. Ну, или не вступили в противоречие так, как я себе это воображал. В последнее время я слишком часто пытаюсь представить, что происходит у него внутри. Я сижу с этими двумя непротиворечащими друг другу мыслями. В какой-то момент я встаю и включаю лампу. Готовлю сэндвич. Не ем его. Открываю ноутбук. Через девять дней мне нужно сдать эссе. Смотрю на текст. Половина уже написана. Та половина, что готова, — хороша. Перечитываю написанное. Действительно хорошо. Даже лучше, чем мне казалось, когда я забросил работу три дня назад. Добавляю одно предложение. Перечитываю его. Обычное предложение. Написано тем же самым слогом, что и весь остальной текст. В нём говорится об историографическом аспекте моей аргументации. Нормальное предложение. Оставляю его.

Aida_Winter 18.05.26 в 20:36

Я сижу за столом. Смотрю в экран. Добавляю второе предложение. Это второе предложение не имеет вообще никакого отношения к учебному эссе. Оно звучит так: архив хранит в себе то, о чём не может высказаться. Я смотрю на него. Технически, оно вписывается в тему. Его можно было бы оставить в этой работе. Но я бы никогда не вставил такое предложение в учебное эссе, потому что оно слишком декларативное. Оно из тех предложений, которые заставляют читателя споткнуться и обратить на себя внимание, а учебное эссе не должно заставлять спотыкаться. Я не удаляю его. Просто закрываю ноутбук. Встаю. Подхожу к окну. Смотрю на задний двор соседнего дома. Птичья кормушка пуста. Белки нет. На соседской кухне горит свет, и женщина, которую я никогда раньше не видел, стоит у раковины и что-то споласкивает. Она меня не видит. Заканчивает мыть. Выключает воду. Выходит из кухни. Свет остаётся гореть. Я кладу руку на подоконник. И думаю о руке Рида на моём затылке.

Aida_Winter 18.05.26 в 20:36

Я убираю руку с подоконника. Иду ложиться. Долго не могу уснуть. Утром я пойду на просеминар. Сяду напротив него. Буду смотреть на стол. Он будет смотреть на стол. Мы справимся с этим. Справимся, потому что мы оба из тех людей, которые со всем справляются. Семинар закончится. Мы выйдем из аудитории. И ни словом не обмолвимся о том, что произошло на лестнице. Именно так всё и будет. Но это совсем не то, чего мне хочется. Я не знаю, чего хочу. Я лежу в темноте и не знаю, чего хочу. В какой-то момент засыпаю. Снов нет, или, если они и снятся, я их не запоминаю. Утром встаю в шесть-пятнадцать. Я варю кофе — по одной чашке, через воронку. Выпиваю две чашки, одну за другой. Смотрю на своё эссе. Перечитываю добавленную фразу. Архив хранит в себе то, о чём не может высказаться. Я её оставляю.

Aida_Winter 18.05.26 в 20:37