Модернизм и Новая Испания: 8. The New Spain, Southern Europe, and Kantian Cosmopolitism_p.30-34

Оглавление

Сбросить всё

Английский оригинал	Перевод на русский
Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям.	Новая Испания, южная Европа и кантианский космополитизм Lana_Yush 28.08.24 в 22:27 0
	Предложенное Ортегой смещение осей Европы, пересмотр синкретического наследия и пристальное внимание к иностранным представлениям об Испании составляет приблизительное описание теоретической работы, необходимой для анализа европейских модернизмов через культурную сеть, в которой был Мадрид. В какой-то степени философ верил в легенды, которые представляли северную Европу идеалом прогресса и Нового времени постренессанса, а южную Европу — местом упадка и антисовременности. Первым делом он намеревался эту Европу нового времени поместить в отстающую Испанию, повторяя свой интеллектуальный путь, пройденный во время учебы в Германии. Lana_Yush 28.08.24 в 22:36 0
	Испанцы должны «впитать» европейскую культуру, «проглотить ее целиком», написал он, и для него это отражалось не только в господстве французского искусства на территории Испании, но в «мире» немецкой философии, который ему «открылся».34 Будучи отпрыском известной мадридской издательской семьи, он основал недолго просуществовавшие континентальные ревью Faro [Береговой огонь или Маяк, 1908] и Europa (1910), которые использовал наряду с ежедневными газетами для того, чтобы переводить и распространять по Иберии этот «мир». Мерилом его культурного возрождения была европейская современность: «Испанию возможно увидеть лишь из Европы», настаивал он в 1910 году, «все несчастья Испании начинаются и заканчиваются одним этим словом:... [Европа]».35 И европейцы видят испанцев, добавлял он, как «объект для насмешек».36 Lana_Yush 28.08.24 в 22:53 0	+3
	Находясь в Германии, Ортега считал «Критику чистого разума» Канта «невероятно сложной для латинского ума». И хотя он называл себя «чистым кельто-иберийским пламенем, горящим энтузиазмом в немецких университетах», он всегда чувствовал «корни в Испании», пишет его ученик Хулиан Мариас. У него никогда не было «иллюзии ... насчет "космополитизма", иллюзии человека, который чувствует себя "гражданином мира", поскольку не может убежать от своего испанского происхождения», объясняет Мариас.37 Это ощущение расового и культурного расхождения усилилось, когда он столкнулся с кантовским исключением Испании из космополитичного европейского сообщества, несмотря на то, что он в какой-то степени разделял его характеристики национальностей. Оглядываясь на своего далекого наставника, Ортега, будучи важнейшим деятелем модернизма, который обращался в своих работах к Канту, видел,что в «Антропологии» Канта содержится наблюдение об Испании, столь глубокое и столь верное, что от него бросает в дрожь. Lana_Yush 28.08.24 в 23:11 0	+10
	Кант говорит, что турки, путешествуя, обычно описывают характер страны, исходя из ее типичного порока, представленного там. «Они называли Испанию "Землей предков"», пишет Ортега, ибо «те, кто ушел раньше, продолжают править нами и образуют олигархию мертвых, которая нас подавляет» (MQ 48). «Мы не можем следовать традиции», — настаивал он,— «напротив, мы должны пойти наперекор традиции, за ее границы,... [и] обрести власть над прошлым» (MQ 106, 49). Но вскоре Ортега понял, что внесение одной только немецкой ясности, внутренней организации и рационализма в испанское верхоглядство, ориентацию на внешний эффект и сумбурность не поможет приблизить уже довольно запоздалое Просвещение.38 Его толкование испанского прошлого одновременно оказалось исследованием истории маргинализации или исключения Испании, к которым привели основополагающие заявления о делении Европы на «характеры». Lana_Yush 28.08.24 в 23:26 0	+6
	В результате общественной деятельности философа у него появилось предложение по-новому понимать Испанию и Европу, поскольку он увидел, что даже до войны континент находился в опасном состоянии. Он считал, что Северная Европа не была образцом беспроблемной модернизации, либерализма и рационализма; немцы превратились в «грубых материалистичных мещан», поглощенных империализмом и противостоящих искусствам.39 Он утверждал, что необходимо изменить преобладающую современность Европы, и Испания уже синтезировала североевропейские и средиземноморские качества, добавив к ним «кельтский» характер. Ортега пишет, что Lana_Yush 28.08.24 в 23:33 0	+2
	моя мысль... стремится объединить все наследие моих предков в единое целое; я не только средиземноморец. Я не желаю замыкаться в иберийском углу. Почему испанец упорно продолжает жить анахронично, замкнувшись в себе? Почему он забывает о своем германском происхождении? Я пытаюсь примирить свои внутренние личности и уговариваю их поработать вместе. Lana_Yush 28.08.24 в 23:41 0	+2
	Для Канта типичная этническая гибридность испанца и его устойчивость к иностранным влияниям исключали возможность стать европейцем-космополитом. Гегель считал, что к дисгармонии привела смешанная германо-романская кровь латинских народов Европы. Ортега видит в «германском наследии» Испании, принесённом вестготами и сохранённом у современных испанцев, которые принимают континентальную мысль, также связь с Италией и Францией; они не только «средиземноморцы», но и «пропитаны германской кровью».40 Фактически, Ортега перерисовывает германский образ Испании и Европы, утверждая, что настоящей «Европы» не существовало до того, как северные и южные народы сплотились в политическом, культурном, этническом и остальных отношениях. Он верит в то, что первым шагом на пути создания панъевропейской культуры, неотъемлемой частью которой будет Испания, является признание, восстановление и возрождение этого наследия. Lana_Yush 28.08.24 в 23:49 0	+12
	Продолжая критиковать Канта, Ортега утверждает, что немецкий философ определил человека Нового времени, но его определение неполное. Ортега считал, что тот произвел сильнейшую философскую революцию Нового времени, и она больше всего нуждается в пересмотре. «Человек Нового времени это западный европеец, то есть, более или менее, германец [germánico]», пишет Ортега. Когда Кант универсализировал свою германскую перспективу и образ жизни, он не увидел, что в «Южной Европе [la Europa meridional] германец приобрел средиземноморский характер».41 Lana_Yush 28.08.24 в 23:58 0	+7
	Наиболее ярко эта близорукость, по словам Ортеги, проявляется в идеализме Канта, который испанец считал вершиной философской традиции Европы Нового времени. Ортега заявляет, что идеализм «с большой смелостью и упорством сам по себе уже оправдывает существование европейского континента, в последние четыре столетия белый западный человек исследовал мир с позиции идеалиста», и все же не постиг, не осмыслил себя в собственном (белокожем, германском) теле.42 Вместо этого Ортега подчеркивает многоперспективый космополитизм, объясняя расовые различия с точки зрения феноменологии. Lana_Yush 29.08.24 в 13:24 0	+3
	Его наиболее известное высказывание «Я — это я и мои обстоятельства» — емкая, ранняя версия его теории рациовитализма, которая преследовала цель преодолеть раскол между телом и разумом через сплав (североевропейского) рационального идеализма с (южноевропейским) витализмом, воплощенным в практическом опыте и восприятии (MQ 53, 45). Задачей Ортеги было пересмотреть революцию мысли, которую инициировал Кант, следуя от пути, на котором немецкий философ переработал понятие «жизни, которая классически воспринималась как адаптация субъекта к мирозданию, как преобразование вселенной».43 Другими словами, Кант развил абстрактное понятие справедливости и универсальности в принципы, которыми бы Европа достигла своего «универсального космополитического состояния» посредством объединения «преобразующей революции» — сперва восприятия, а затем и правительств.44 Lana_Yush 29.08.24 в 14:13 0	+10
	Как отмечает Уолтер Миньоло, «когда Кант думает в категориях “всех народов Земли”, он предполагает, что весь мир будет организован на основе тех принципов, которые он вывел для Западной Европы, и будет определяться его описанием национальных характеров».45 Ортега, который одновременно и оппонировал, и пользовался идеями Канта на протяжении своей карьеры, недооценивает необходимость коренного пересмотра кантовских статических типологий и принципов в процессе переосмысления Просвещенного европоцентризма. Его идеалы свободного передвижения по Европейской федерации, или «Соединенным Штатам Европы», как он их называл, имели однозначно кантианские корни (RM 139). Он видел современную Европу глазами Канта, поскольку «в кантианской критике мы обдумываем гигантскую проекцию современной буржуазной души, которая со времен Возрождения все больше и больше управляет судьбами Европы».46 Lana_Yush 29.08.24 в 15:46 0	+4
	И реформизм, представленный как неотъемлемая часть космополитического образа мысли, позволил писателям-модернистам отделить интеллектуалов от империалистических и националистических проектов и посредством ряда новых союзов вернуться к своим истокам, кроющимся в европеизме. Эта работа продолжалась по мере того, как писатели, о которых идет речь в этой книге, постоянно переосмысливали существующие модели иностранных связей, меняя такие элементы, как расистское противопоставление Европы и Северной Африки Ортеги (шаг, с которым бы Лорка категорически не согласился) и его намеренное невнимание к семитскому или «азиатскому» наследию Испании, к разнообразию провинций этой страны, или к связям Иберии с Латинской Америкой. Таким образом для преобразования «Европы» в освободительно-политическую структуру использовали космополитизм, однако, упустив из виду преобразование Европы с точки зрения окончательного разрыва с исключительностью довоенной эпохи. Lana_Yush 29.08.24 в 16:11 0	+6