Модернизм и Новая Испания: 23. European Writing, War, and Demise: Revaluating England and the British Empire, p.80-85

Оглавление

Сбросить всё

Английский оригинал	Перевод на русский
Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям.	Европейская литература, война и упадок: переоценка Англии и Британской империи Lana_Yush 14.12.24 в 02:37 0	+1
	В то же время Revista de Occidente продолжил рассматривать те же темы через призму зарубежных взглядов, печатая переводы известных высказываний о Европе, таких как «Заметки о величии и упадке Европы» Поля Валери. Подобно Criterion, Валери Ларбо в своей рецензии соглашается с мнением французского автора, что «в Лондоне, Мадриде и всех наших западных столицах… [действительно] со всего мира живет великая интеллектуальная семья, обособившаяся от людей с узким и провинциальным мышлением — семья, в которой объединены все творческие и жизненные силы всех народов; во Франции она называется l’élite, а Шекспир в свое время их называл немногими счастливцами».115 Lana_Yush 14.12.24 в 02:46 0	+9
	Из этих межкультурных диалогов издания Criterion и Revista наконец сформировали такую разновидность англо- и испано-европейских компонентов континентального авангарда, которую предвидели Элиот и Ортега незадолго до недолговечного конкурса художественной прозы. Элиот вновь подтвердил свою веру в то, что работа этих журналов дала новую жизнь «европейской идее». Lana_Yush 14.12.24 в 03:24 0	+6
	Это примечательно благодаря количеству ее разнообразных форм: она может предстать как размышление об упадке европейской цивилизации Поля Валери или в виде философии истории как у Освальда Шпенглера, или даже может показаться связанной с крайним национализмом подобно работе Анри Массиса. Оно не обязано своим происхождением мыслям Ромена Роллана, социализму XIX века или гуманистическим идеям, из которых возникла Лига Наций; и и пока что оно не имеет ни прямой связи с Лигой, ни ощутимого влияния на нее.116 Lana_Yush 14.12.24 в 03:30 0	+5
	Связывая мнение своих издателей с их общей неприязнью к Лиге Наций, Маричалар добавляет в своих хрониках, что работы Ортеги были «диаметрально противоположны» международной политике Лиги — интернационализму, который никак не противостоит китайской и исламской угрозе.117 Маричалар пишет, что когда Ортега противопоставляет «интеллектуальный космополитизм» своего культурного видения провалившемуся «политическому интернационализму» Лиги Наций, то он утверждает, что в лучшем случае Лига сохранила вид национализма XIX века. Lana_Yush 14.12.24 в 03:36 0	+5
	Курциус, общий друг Элиота и Ортеги, предложил концепцию сотрудничества, которая иллюстрирует различные аргументы, обсуждавшиеся в журналах обоих редакторов. Элиот верил, что «ни одно имя не может лучше проиллюстрировать европейского человека пера», чем его.118 Издания Criterion и Revista de Occidente практически одновременно опубликовали переводы работы Курциуса «Восстановление разума» (1927), и это эссе появилось в издании Neue Schweizer Rundschau, что совпало с панъевропейским идеализмом Аристида Бриана и графа Куденхове-Калерги. Курциус писал, что Испания, Англия, Франция и Италия обладают «одинаковой исторической структурой», поскольку все они «состояли из трех элементов: местных традиций, римского культурного наследия и германских завоеваний».119 Lana_Yush 14.12.24 в 03:48 0	+6
	Увидев Европу «раздробленной на географические фрагменты» «национальными мифами и идеологиями» во время Первой мировой войны, Курциус взращивал свой идеал, объединяя новое поколение писателей в качестве спасителей континента. В своем эссе он призывает к появлению поколения «архитекторов,… измеряющих, высчитывающих, организующих прорабов-строителей Европы. Другими словами, специалистов с универсальными взглядами и направленностью… [поскольку на их] плечах лежит ответственность за сохранение, восстановление и обновление Европы». Этот авангард «людей с синтетическим сознанием» требовался для того, чтобы «перестроить… европейца» перед лицом угроз националистического, коммунистического и фашистского движений.120 Lana_Yush 14.12.24 в 20:37 0	+5
	Курциус особенно верил в «новую продуктивную функцию» критики в литературных журналах, способной постоянно оживлять «интеллектуальные силы нашего века… и ее появившуюся экуменическую культуру», в которой человек может свободно пересекать национальные границы в Европе.121 Lana_Yush 14.12.24 в 20:39 0	+2
	Курциус писал, что Элиот пользовался его работой, чтобы переосмыслить свою приемную страну еще раз. Он был оптимистично настроен по отношению к тому, что «девять лет спустя после войны мы лишь начинаем различать черты нашего собственного времени и те, которые унаследовали от прежней эпохи. Национализм был одной из последних». Он воображает, что интеллигентное меньшинство теперь объединяется против «состарившейся идеи» национализма для того, чтобы « согласовать прежде всего идеи цивилизованных стран Западной Европы… [и чтобы] вновь утвердить… европейскую традицию». Элиот считал, что континент нуждался в Великобритании как никогда, и что «мы должны увидеть, что при существующей реорганизации концепций Европы [которые предложил Курциус] представления о Великобритании и Британской империи имеют место быть».122 Для Элиота Великобритания в СМИ — это Lana_Yush 14.12.24 в 20:45 0	+6
	На наш взгляд, Великобритания занимает особое положение: с одной стороны, она является частью Европы. Но не только частью, это часть-посредник: поскольку Великобритания — мост между латинской и германской культурами, которые она разделяет. Но Великобритания не только мост, срединный путь между двумя частями западной Европы; по праву единственного члена европейского сообщества, который выстроил уникальную империю — Великобритания есть и должна быть империей мирового масштаба подобно Римской — не только европейской, но соединяющей Европу с остальным миром.123 Lana_Yush 15.12.24 в 15:32 0	+5
	Вписывая Великобританию в «европейское сообщество» и представляя ее имперскую мощь как способность культурно «соединять» Европу с «остальным миром», Элиот теперь воспринимает Великобританию, которую в 1910-х годах критиковал за провинциальность, как мост, протянутый через традиционные границы Европы. Флинт, Тренд и другие мыслители поддержали его аргументы в пользу британской исключительности: Тренд называл своих соотечественниках «рожденными тевтонами и воспитанных латинами».124 Дж. Г. Флетчер осудил Англию, добавив, что в отличие от России и Соединенных Штатов, «мощь Британской империи является… ни восточной, ни западной», и что, несмотря на свой потенциал к объединению Европы, «Англия отворачивается от европейских проблем и стремится создать суверенитет из своей изоляции». Lana_Yush 15.12.24 в 15:40 0	+7
	«Мы не должны забывать, — считал Элиот, — что посреди этих великолепных публичных собраний, предложений и резолюций настоящее интеллектуальное сотрудничество… тесно связано с национальной и имперской традицией, и в то же время — с европейской традицией».126 Его идеалом такого равновесия между местным и континентальным был Данте, которого в своем исследовании 1929 года он называл «наиболее универсальным из всех поэтов, пишущих на современных языках», единственный, способный одновременно быть «итальянцем и патриотом <…> не отдельно взятой европейской страны, а всей Европы». На самом деле Первая мировая война, по мнению Элиота, фактически стала «кульминацией… процесса распада… который начался вскоре после эпохи Данте».127 Lana_Yush 15.12.24 в 15:47 0	+3
	Гибридный национальный европеизм, который Элиот воображает, неопределенно и иногда противоречиво вытесняет эру национализмов, существовавших в сети диалогов и «циркуляции», которые он восхвалял в своих комментариях к европейским журналам. В этот исторический момент видение Англии и британской истории как части европейской истории у Элиота наиболее тесно совпадает с точкой зрения Ортеги относительно латино-германской Испании и универсалистским прочтением Европы у Курциуса. Однако как только эти редакционные видения синхронизировались, связи между проевропейски настроенными изданиями тотчас исчезли. Конкурс художественной литературы, который должен был стать воплощением сотрудничества изданий Criterion и Revista, перестал существовать в 1930-х годах. Lana_Yush 15.12.24 в 15:54 0	+8
	Вскоре новые, часто откровенно политизированные издания начали вытеснять и Criterion, и Revista de Occidente, а обзоры последнего даже начали печататься в пренебрежительном и иногда негативном тоне. Элиот воспринял язвительные упреки Паунда на свой счет, посчитав неудачу своего журнала как собственную: «Господи, разве вы не видите, что вы и есть Criterion[?]». В цикле поэм «Четыре квартета» (1943) он пишет: «И вот я здесь, в середине пути, прожив двадцать лет — двадцать лет, в основном потраченных впустую, годы l’entre deux guerres (франц. ‘между двух войн’ — прим. перевод.)».129 Вторя своему описанию Великобритании как «моста, середины пути, между двумя частями западной Европы», рефлексия Элиота роднит его собственные неудачные попытки формирования политики с помощью культуры с геополитическими провалами Британии предотвратить следующую войну». Lana_Yush 15.12.24 в 16:12 0	+8
	Последствия незавершенной периодической работы будут появляться на протяжении всей книги. Джейсон Хардинг придерживается оценок идеалов Элиота, которые дал Питер Акройд, в том числе и элиотовский план «мобилизовать когорту европейских периодических изданий на защиту пенатов Виргилия, принимая во внимание всю героическую грандиозность подобного поэта, представляется мне на удивление ошибочным предприятием».130 Элиот мог только двусмысленно винить «закрытие ментальных границ» по всему континенту, которое привело к закрытию обоих ревью.131 Он ретроспективно пересматривает свой оптимизм конца 1920-х годов и начала 1930-х годов, объясняя в последнем номере Criterion в 1939 году, что «постепенно общение стало более трудным, вклад более неопределенным, а поиск новых и значимых иностранных авторов становился все труднее. Lana_Yush 15.12.24 в 16:27 0	+6
	«Европейский разум», который, как раньше ошибочно считалось, можно обновить и укрепить, исчез из поля зрения» после 1929 года. Сейчас он оглядывается на послевоенные годы не только как на «обнадеживающий период в мировой литературе», а как на Lana_Yush 15.12.24 в 16:36 0
	время иллюзий. Только с 1926 года стали ясно прорисовываться признаки послевоенного мира; и, начиная с этого времени медленно приходило понимание того, что интеллектуальный и художественный вклад предыдущих семи лет был скорее последним достижением старого мира, чем первым свершением нового.132 Lana_Yush 15.12.24 в 16:44 0	+4
	Элиот отвергает эти усилия, предвосхищая ретроспективно упадок и окончательный конец изданий Revista de Occidente и Criterion, прерванные новыми войнами, в 1936 и 1939 году соответственно. Отношения и периодические встречи Элиота и Маричалара, как и связи между многими другими посредниками из этой главы, процветали в течение большей части межвоенных лет, но прекратились после 1936 года.133 Ортега же со своей стороны, будучи в ссылке и потеряв основную долю связей с такими деятелями, как Элиот, хранил молчание относительно журнала Revista. И хотя позже он с теплотой вспоминал об отношениях с иностранными редакторами, окончательное мнение Элиота об его издании понять затруднительно. Lana_Yush 15.12.24 в 19:54 0	+5
	В своих работах 1950-х годов он идеализировал их взаимообмен, отмечая, что взаимодействие между ним самим, Ларбо, Курциусом, Ортегой, Шарлем дю Бо и редакторами схожих континентальных ревью «не отравляли никакие идеологические различия, никакое политическое давление не ограничивало свободу общения», подобно заявлению Курциуса, что «Европа разума — существуя над политикой, вопреки любой политике — продолжала жить» между войнами.134 Однако, возможно, дух сотрудничества, казавшийся таким естественным в годы после Первой мировой войны, уже был пронизан «ядами» и внутренними противоречиями. Курциус признал, что во многом утратил симпатию к Элиоту, когда тот поменял свои взгляды и стал британским гражданином. Когда Элиот опубликовал Массиса и Морра, которых в издании NRF считали врагами, NRF полностью проигнорировал поэзию Элиота.135 Комментарии Тренда о Уолдо Фрэнке в письме к Ортеге 1925 года также подрывали эти усилия. Lana_Yush 15.12.24 в 19:58 0	+7
	Фрэнк, которого Ортега в то время публиковал в Revista de Occidente (см.главу 3), олицетворял для Тренда «новую Америку», в действительности представлявшей собой «еврейскую Америку», полностью «неевропейскую».136 Более того, Тренд, который в Criterion прославлял влияние еврейских форм на европейскую музыкальную историю, в следующем году становится агрессивнее, говоря Ортеге, что Фрэнк, имевший в предках сефардов, был «негроидным евреем», для которого места в проекте переделки Европы не нашлось.137 С учетом его ключевой роли между Элиотом и Ортегой (а также противоречий, связанных с расистскими моментами в биографиях обоих), антисемитизм Тренда ставит под сомнение их общий космополитизм. Способность сотрудничества расширять горизонты периодического издания за пределы взглядов его редактора оказалась обоюдоострым мечом. Lana_Yush 15.12.24 в 20:39 0	+8