Модернизм и Новая Испания: 53. The Logic of Attachment: Spender, Lorca, and Spain’s European Fate, p.218-221

Оглавление

Сбросить всё

Английский оригинал	Перевод на русский
Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям.	Логичность приложения: Спендер, Лорка и европейская судьба Испании sv_smolenskaya 04.12.24 в 18:45 0	+3
	В свете этих требований сборник стихов Лорки в редакции Спендера и Гили — неофициальный дополнительный том к «Стихам про Испанию» — появился как самое объемное современное издание работ поэтов. Он был опубликован в мае 1939 года, спустя два месяца после опубликования «Стихов про Испанию» и одного месяца после окончания гражданской войны, становясь скрытым заявлением неповиновения режиму Франко, при котором убили поэта и чье творчество будут подавлять многие годы, а не поддержкой дела Республики, которое было проиграно.83 sv_smolenskaya 05.12.24 в 09:13 0	+6
	Скорее время выхода сборника нашло еще больше точек соприкосновения у Лорки и Спендера, чей собственный сборник «Неподвижный центр», включающий все его стихотворения из тома «Стихов про Испанию» с добавлением еще шести работ про Испанию, был опубликован в том же месяце. Пытаясь воедино собрать внутри своей страны культурный багаж «Испании», объединив все свои отчеты, редакции, переводы и рецензии, Спендер объясняет свое понимание войны с помощью фигуры Лорки и его работ. sv_smolenskaya 05.12.24 в 09:24 0	+5
	С поддержкой каталонского переводчика и издателя Дж. Л. Гили Спендер хотел придать своему «Лорке» еще бо́льший авторитет на 140 страницах сборника, по сравнению с тонким томом Ллойда. Только два стихотворения пересекаются в обоих сборниках, а в издании Спендера и Гили содержится почти 40 стихотворений и песен из всего поэтического и драматического творчества Лорки, включая на тот момент неопубликованную работу «Poeta en Nueva York» (исп., «Поэт в Нью-Йорке»), притом что Ллойд перевел только пять из шести работ, взятых из «Цыганских баллад». Издание Спендера и Гили также содержит портрет Лорки на обложке книги, фотографию одного из его стихотворений, написанного от руки, и его набросок карандашом Пресвятой Девы Семи Скорбей. sv_smolenskaya 05.12.24 в 10:45 0	+3
	Первое издание также было на двух языках: на титульных листах испанские заголовки были напечатаны с английским переводом, но в оглавлении указывались только испанские названия. Однако самым важным в данной работе стало участие Рафаэля Мартинеса Надаля, друга Лорки, который отбирал стихи и писал введение. Соратники Спендера охотно помогали ему донести до английских читателей самого «настоящего» Лорку: Мартинес Надаль читал лекции с Альтолагирре в Королевском колледже Лондона, а Гили публиковался в таких журналах каталонской литературы, как Bookman. sv_smolenskaya 05.12.24 в 11:00 0	+7
	Для Спендера перевод означает не присвоение чужого и это не просто способ передачи сообщения; это взаимодействующий процесс, когда переводчик добавляет свое видение в отношения с поэтом, которого он переводит. В этом случае наивысшим достижением работы Спендера стало то, что его транснациональная поэзия — и, значит, поэзия Поколения Одена — также смешалась с поэзией испанских коллег. sv_smolenskaya 05.12.24 в 14:51 0	+2
	В пространном введении Мартинеса Надаля — что само по себе стало самым основательным описанием Лорки, появившемся на английском языке, — проделана огромная литературно-историческая работа, которая помогает сформировать портрет погибшего поэта. Если бы Ллойд, Daily Worker и Left Review прекратили политизировать смерть Лорки в коммунистических целях, они бы намного приблизились к тому пониманию, которое выражали Спендер, Гили и Мартинес Надаль. Именно Ллойд был той контрастной фигурой, на фоне которой эти три литератора рассматривали своего «Лорку» отдельно от какого-либо коммунистического контекста. Утверждая, что «в этой книге можно найти почти весь мир Лорки в зачаточном состоянии», Мартинес Надаль описывает юного Фредерико как тихого ребенка, поглощенного местным фольклором, что и придало его поэзии «глубокий андалусский» оттенок. sv_smolenskaya 05.12.24 в 15:50 0	+7
	Однако искусство Лорки не ограничивается только андалусским характером; как пишет Мартинес Надаль, под влиянием модернистов, поэтов Поколения '14, своего друга Мануэля де Фалья, греческого театра и многого другого сформировался творческий голос Лорки, и отличительной чертой стала «тенденция преувеличивать свое "происхождение из Гранады"». Став очевидцем роста популярности Лорки, Мартинес Надаль подчеркивает, что он был католиком, либералом и совсем не политическим поэтом, а «народным и популярным» автором во обоих смыслах: тем, кто путешествует по стране, чтобы донести свое искусство до самых бедных уголков Испании и возродить забытые жанры подобно «Цыганским балладам», и тем, кто написал «самую читаемую книгу испанской поэзии нашего столетия». sv_smolenskaya 05.12.24 в 15:59 0	+8
	Также Мартинес Надаль утверждает, что писал Лорка на галисийском и каталонском диалектах, таким образом идентифицируя себя со всей Испанией, смешивая в своих работах разные народные формы с классической испанской литературой и театром. Поэтому он был и уникальным поэтом, и «концентрацией основных испанских элементов в вечном состоянии прорыва». Другими словами, он олицетворяет космополитичную Испанию, которую невозможно уменьшить до провинциальных жанров.84 sv_smolenskaya 05.12.24 в 18:00 0	+5
	Поэзия Лорки целиком и полностью испанская — качество, которое оказывается самым трудным при переводе для иностранных читателей. «Испания представляет собой особый мир с разных точек зрения», Мартинес Надаль пишет, «и попытка передать в самых испанских стихах Лорки испанские ценности людей и вещей сталкивается с почти непреодолимыми трудностями».85 Та «Испания», которую представляет Лорка и его работы, более похожа на «культурное наследие Испании», подобное тому, что Спендер видел в работах Ортеги, — должна иметь важное значение для европейских соседних государств по культурным и военным причинам. sv_smolenskaya 05.12.24 в 18:24 0	+5
	Для него Лорка становится воплощением Испании, чье стремление к народной демократии было грубо оборвано фашистским нападением, и он считает любую трактовку Лорки как «официального марксистского святого» «глубоко лицемерным отношением» коммунистов к литературе прошлого и настоящего.86 Мартинес Надаль цитирует заявление Лорки «я анархист, коммунист, либертарианец, католик, традиционалист и монархист», чтобы подчеркнуть, что поэта привело бы в смятение «искусное использование ... его имени в политических целях» в Испании. sv_smolenskaya 05.12.24 в 18:41 0	+5
	На самом деле его смерть знаменует «скрытую трагедию Испании», которая нарастала по крайней мере со времени напряженных и противоречивых выборов 1934 года. Тем не менее, как пишет Мартинес Надаль, в британских СМИ Лорку несправедливо называли «экстремистом» и «опасным агитатором». Он упрекает левое британское движение в искажении доброго имени Лорки после смерти, говоря, что «не меньшего порицания достойна и тенденциозность/предвзятость определенных английских кругов, которые хотели ... [использовать] имя Лорки в целях пропаганды ... [или] обезобразить поэта в политических целях».87 Павшая Республика — фактически, дело испанской демократии — в этом томе заметно отсутствует, что сильно противоречит Конгрессу, где Лорка считался символом правительства, находящегося под угрозой. На самом деле, для всех писателей, принявших участие в издании «Стихов», Лорка олицетворяет уничтожение испанской поэзии и культуры. sv_smolenskaya 05.12.24 в 19:00 0	+7
	Однако многое в отношении Спендера к Лорке претерпевало изменения. Как замечают критики и прошлого, и настоящего времени, его переводы и переводы Гили получились достойными, но слишком буквальными, иногда нелепыми или неточными.88 Спендеру не хватало звучности и музыкальности поэзии Лорки, что, например, Ллойду удавалось намного лучше, но в самих переводах трудно распознать какую-либо политическую подоплеку, кроме общего популизма Лорки. В рецензии, которая лучше всего отражает то, что хотели передать Спендер, Гили и Мартинес Надаль, Притчетт также подчеркивает, что Лорка был «не политическим» и «массовым» поэтом: «Лорку воспитывали в католической вере, но его убеждения были либеральными. Без сомнения, в Лорке нет ничего пролетарского».89 sv_smolenskaya 06.12.24 в 11:35 0	+4
	Притчетт упоминает трудности и противоречия, с которыми столкнулись во время переводов Лорки, чьи работы могли спровоцировать в Испании «расовую» ненависть, пересекавшую два военных испанских лагеря. Он хвалит переводы Спендера и Гили, которым удалось передать оригинальность и неожиданную образность работ Лорки — «то, что мы называем цивилизацией, [Лорка] называл слизью и проволокой» — и оценивает предисловие Мартинеса Надаля, характеризуя сборник как «первое, действительно католическое введение в работу [Лорки]». Обращение Притчетта здесь к «католиче[ству]» говорит о попытке Мартинеса Надаля обобщить всю культурную политику, стоящую за творчеством Лорки, которое глубоко ушло корнями в католические темы и образы. sv_smolenskaya 06.12.24 в 11:55 0	+6
	Американская поэтесса Мюриэль Ракейсер, которая стала очевидцем Гражданской войны в Испании и переводила испанские тексты, добавила в большом отзыве, что стихи Лорки «говорят с нами голосом, который воздействует с такой силой, на которую были способны в Европе в то время только три человека: Лорка, Йейтс, Рильке».90 Судьба Лорки это не просто трагический случай для Испании, это трагедия для всей Европы. А для Ракейсер он не провинциальный поэт или даже просто испанский поэт, а он занял место в ряду крупных писателей современной европейской литературы. sv_smolenskaya 06.12.24 в 12:07 0	+5